Глава 16.2 (18+)

Я чувствовала эту сдержанность кожей — как будто он держит в себе бурю. Мышцы под рубашкой ощущались словно канаты, напряжённые до предела. Его пальцы сжимали мою талию крепче, чем прежде.

— Ты... — слова таяли в прерывистом дыхании, пока его губы скользили к шее, оставляя за собой горячий след.

Я вцепилась в ткань его рубашки, но это не спасло — ноги подогнулись, и, почти не замечая, мы отступили внутрь тёмного сарая.

Позади скрипнула дверь. Под ногами – сено, мягкое, шелестящее. Итан рукой скользнул по моей спине, дыхание потяжелело.

— Ты моя… — голос хриплый, почти стон.

Шершавые пальцы нащупали пуговки на блузке.

— Ты не представляешь… — он провел губами по моей ключице, — как сильно я жажду тебя. Ты – мое наваждение.

Моё тело с удовольствие отзывалось ему. Умом я понимала, что нужно остановить это, но…

Но я лишь запрокинула голову, отдаваясь его прикосновениям. Платье соскользнуло с плеч. Я не сопротивлялась.

Итан стянул с себя рубашку — и я замерла. Запах кожи, железа, вперемешку с сеном… Головокружительно!

Когда с одеждой было покончено, он отбросил рубашку на сено, замем лёг на спину и потянул меня за собой, устроив так, что я оказалась верхом — с пылающими щеками и затуманенным взглядом.

Его пальцы очертили линии моих бедер, жадно сжимая их, а губы накрыли мои, на этот раз без сдержанности. Жар и близость идеального мужского тела бросала в дрожь.

Желанный капкан — именно так ощущались его руки, сомкнувшиеся на талии. И я даже не думала вырываться. Пусть держит. Хотелось остаться в этой ловушке навсегда.

— Розалия… — он прошептал моё имя так, будто оно принадлежит только ему.

Я наклонилась к нему для нового поцелуя. Он выдохнул глухо, почти срываясь на стон.

Его руки скользнули вверх, огнём по коже, замирая на шее, затылке, затем вновь притянули меня ближе, не давая отступить.

Я закрыла глаза, срываясь на тяжёлый вздох, когда он коснулся губами моего плеча.

Обжигающий поцелуй. Один. Второй. Каждый — словно клеймо. Я запуталась пальцами в смольных прядях, прижимая к себе, хотя ещё недавно сама пыталась от него убежать.

Он плавно опустил меня на себя, делая наше единение медленным, плотным, тягучим. Словно две половины наконец сошлись. Его жадный, но полный нежности взгляд застал меня врасплох. Я не знала, как это объяснить, но внутри что-то дрогнуло.

Я начала двигаться осторожно, боясь разрушить хрупкий момент. Но с каждой секундой страсть росла, движения становились увереннее. Руки на моих бёдрах держали крепко, направляли, не ограничивая.

Такая сильная хватка грозила оставить синяки на нежных ягодицах. Но… была не против.

Он приподнялся, губы нашли мою грудь. Горячие, жадные, будто запоминающие на вкус. Голова сама собой откинулась назад, позволяя ему исследовать каждую скрытую чувствительную точку. Его дыхание смешивалось с моим, а сердцебиение, казалось, вырывалось из груди, чтобы слиться воедино.

Пальцами я скользнула по щетинистому лицу, притягивая мужчину для нового поцелуя. Я ускорила движения, и Итан застонал, нахмурившись от удовольствия. Волны наслаждения накатывали одна за другой, я теряла контроль, тело дрожало, стоны не сдерживались.

Он обнял крепче, вогнав в себя глубже. Его голос сорвался на рычание, моё имя слилось с его выдохом.

Это стало последней каплей.

Мы достигли вершины вместе, наши стоны смешались с тишиной вокруг, и время на мгновение остановилось.

***

Я лежала у него на плече, пытаясь отдышаться. Сердце стучало, словно нехотя возвращая меня из пламени, в котором мы только что сгорели.

В сарае было тихо. Где-то снаружи посвистывал ветер, раскачивая тяжёлые двери.

Итан молчал, зарывшись носом в мои волосы. Его рука лежала у меня на талии. Не крепко, но так, чтобы я точно знала: он меня не отпускает.

Я медленно провела пальцем по его груди, рисуя бессмысленные узоры.

— Этого не должно было случиться, — произнесла лёгким тоном, почти насмешливо. Но внутри сжалось от странного теплого волнения.

Он хмыкнул и коснулся моих волос губами.

— Конечно, не должно.

Я приподнялась, собираясь получить поцелуй, но вдруг мышцы его тела напряглись. Он замер.

Вдали послышались шаги и голоса:

— Лошадь тут оставили.

— Думаешь, они всё ещё здесь?

— Надо проверить. Иначе потом спросят, какого чёрта мы её бросили.

Кровь отхлынула от лица. Кто-то завозился с засовом.

— Чёрт, — прошептала я, когда в щели под дверью мелькнула тень.

Но Итан среагировал быстрее. Он перевернулся, укрывая меня телом, вжимая в мягкое сено. Его кожа обожгла мою, ладонь легла мне на щеку, пряча даже от возможного взгляда.

Дверь распахнулась.

— Пошёл вон! — рявкнул он, так, что у меня под грудной клеткой всё сжалось.

— К-капитан! Простите! — испуганный голос. — Мы… мы не знали!

Дверь снова захлопнулась. Шаги затихли.

Я прикрыла лицо руками, сдерживая нервный смех.

— О боги… нас могли узнать!

Итан приподнялся, нависая надо мной. В его глазах таилось тепло и такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Узнать могли скорее меня, — хмыкнул он. — А с кем спит капитан — не их собачье дело.

Я фыркнула, а он по-мальчишески улыбнулся. Это было глупо. И слишком… правильно.

— Нам пора возвращаться, моя королева.

Я лениво закрыла глаза. Он был прав, но так не хотелось уходить!

Пришлось подняться. Одевались мы молча, сдерживая улыбки, а Итан то и дело срывал быстрые, тёплые поцелуи с моих губ. Сейчас он напоминал счастливого мальчишку, дотянувшегося до заветной сладости.

Возвращение в замок далось тяжело. Не физически, а эмоционально.

Итан вёл поводья, а я сидела в седле, стараясь все таки хоть что-то полезное вынести с нашего «урока». Внутри всё ещё пульсировало ощущение его рук на моей коже.

Он был спокоен, сдержан, сосредоточен, как и полагается капитану королевской гвардии. Я бросила на него короткий взгляд, и тут же отвернулась, крепче сжав пальцы на уздечке.

— Ты хорошо держишься, — произнёс он спокойно, без иронии.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Правда?

— Правда.

Он поймал мой взгляд. И я вдруг поняла, что… чёрт. Я бы хотела, чтобы этот «урок» когда-нибудь повторился.

Конюшни были уже близко.

На главной аллее вовсю шла суета: лакеи грузили дорожные сундуки в экипаж, конюхи готовили лошадей. Кто-то собирался в путь.

И этот кто-то — Оливия.

Я заметила её почти сразу. Она стояла чуть поодаль, с гордо выпрямленной спиной и сложенными перед собой руками. Но когда её взгляд наткнулся на нас с Итаном, губы приоткрылись, а пальцы едва заметно сжались.

Одарив нас внимательным взглядом, она сделала шаг навстречу, соблюдая все правила этикета.

— Ваше Величество. Капитан, — пропела она приветливым голоском.

Я кивнула, но ничего не сказала. Итан тоже не спешил с ответом, скользнув по ней прищуренным взглядом. Но, увы, правила приличия обязывали его говорить.

— Леди Оливия, — вежливо отозвался он, с едва уловимой сталью в голосе. — Куда же вы направляетесь в столь ранний час?

Оливия опустила ресницы:

— Хотела бы на несколько дней навестить дедушку, — ровно ответила она, но я заметила, как пальцы на руке нервно вращали колечко.

— Разумеется, — протянул Итан, кивая, как будто ей вовсе не нужно оправдываться.

Он больше ничего не сказал. Но и не ушёл первым.

— Что ж, Ваше Величество. Капитан Стэнфорд. Если вы позволите, я бы продолжила сборы, — выдержала паузу Оливия.

— Конечно, Оливия, – ответила я.

Слегка поклонившись, она развернулась и направилась к экипажу.

***

В конюшне пахло сеном и кожей.

Я спешилась, не без помощи Итана, ощущая лёгкую усталость, но внутреннее напряжение не уходило.

Итан, не спеша, отвёл Душечку в стойло. Его движения были размеренными, спокойными, совершенно не выдавая, что полчаса назад в нем бушевал шторм.

Я не понимала: злит ли меня это или, наоборот, успокаивает.

— Ваше Величество, — произнёс официальным тоном, вернувшись ко мне. — Урок прошёл… замечательно. Вы — прекрасная ученица. Предлагаю не прекращать наши занятия.

Голос был нейтральным, почти протокольным, но в его глазах пылал лукавый огонь.

— Соглашусь с вами, капитан Стэнфорд, – ответила я, чувствуя, как жар поднялся к щекам.

— Долг зовёт.

— Идите, капитан.

Он кивнул и ушёл, даже не обернувшись.

Я же стояла ещё несколько мгновений, раздумывая над этим странным «уроком». Потом медленно протянула руку к Душечке и осторожно коснулась её морды, забыв о своём недавнем страхе.

Она мягко фыркнула мне в ладонь, будто поддерживая. Умное животное…

Мой взгляд скользнул к экипажу, в который поднималась Оливия.

Что-то во всём этом казалось неправильным. И я ещё не понимала, что именно.