Глава 23

Я лежала в постели, в полудрёме наслаждаясь покоем, пусть и вынужденным. Опухшая нога тягуче болела, но мази и горячий отвар Александра делали своё дело: сегодня было уже гораздо легче.

Может, все не так плохо? По крайней мере, я избежала королевской охоты. Скакать на лошади в окружении знати, ловко пускающей стрелы в беззащитных зверей — удовольствие сомнительное.

Я уже почти провалилась обратно в дремоту, когда за дверью раздались встревоженные голоса и торопливые шаги.

— Лика! — позвала я, приподнимаясь на подушках.

Служанка появилась в проёме почти сразу. Бледная, с испуганными глазами, будто увидела привидение.

— Что происходит? — спросила я, чувствуя, как щупальца тревоги медленно обволакивают грудную клетку.

Лика замешкалась, но гул голосов за дверью стал громче, и она выпалила:

— Говорят, Его Величеству стало плохо на охоте! Его унесли в покои. Лекарь уже там.

В груди что-то глухо ухнуло вниз.

— Унесли?.. — повторила я, едва веря словам.

Я отбросила одеяло, но стоило попытаться встать, как боль пронзила ногу. Я зашипела, стиснув кулаки.

— Помоги мне, — скомандовала я.

— Госпожа, вам нельзя вставать! — всполошилась Лика.

— Мне плевать.

Девушка дрожащими руками помогла мне сесть, но стоило перенести вес на поврежденную ногу, как боль взвилась по голени, словно огненная плеть.

— Чёрт..! – процедила я, вцепившись в ее руку.

— Ваше Величество, позвольте я схожу сама. Узнаю всё и сразу вернусь! — умоляюще сказала Лика.

— Нет.

Я должна увидеть всё своими глазами. Я не успокоюсь, пока не удостоверюсь, что с Винсентом всё в порядке. Но…

Бежать в покои Винсента со своей распухшей ногой было бы глупо — я бы только теряла время, а если ему действительно плохо, то каждая минута могла быть на вес золота.

Глубокий вдох…

— Ладно. Беги. Только быстро! И сразу ко мне.

Девушка кивнула и выскользнула за дверь. Я осталась одна. Всё внутри сжалось, сидеть на месте было все же невыносимо.

Сквозь ругательства и болезненные охи, я встала. И медленно похромала к выходу, опираясь на мебель. Каждый шаг отзывался острыми вспышками, но я шла. И когда до двери оставалось всего несколько шагов, створки с тихим щелчком распахнулись.

В спальню вошла Оливия.

Я замерла. Что-то было не так.

Её глаза лихорадочно блестели, дыхание было сбивчивое. А в руке — нож.

— Куда же это вы, Ваше Величество? — пропела она, запирая дверь за собой на ключ.

— Оливия, — осторожно произнесла я, — что ты делаешь?

Она легкомысленно пожала плечами, безумно улыбнувшись:

— Разве не очевидно? Пришла поговорить. По душам.

Я заставила себя не смотреть на нож, который она медленно поглаживала пальцами.

— Тогда убери это. Ты пугаешь меня.

Она фыркнула, сделав шаг ближе.

— А ты меня бесишь! Уже слишком давно.

Я сглотнула.

— Давай поговорим, — тихо сказала я, стараясь держать голос ровным. — Без глупостей.

— Слова ничего не решат, госпожа, — выплюнула она.

Её пальцы сжали рукоять до побелевших костяшек.

— Ты всё портишь! Всё время стоишь у меня на пути! Он должен любить меня!

— Он и так твой. Ты — его пара!

— Нет! Он сопротивляется! А когда зелье…

Она резко замолчала, перехватила нож сильнее и спустя слишком долгую секунду рванула вперед. Я успела отскочить — удар пришёлся в воздух. Лезвие со свистом рассекло пространство там, где только что была моя рука.

Ахнув, я отступила. Но Оливия снова бросилась на меня.

В панике я метнулась в сторону, схватила стоявшую на столе чашку и швырнула в неё. Но не попала — глиняная посуда разлетелась вдребезги о пол.

Я задыхалась. Нога болела. Двигаться было тяжело.

— Ты же не любишь его! — прорычала она. — А я… Мне он нужен как воздух!

Боже, что за бред она несет?!

— Да успокойся ты! Не нужен мне твой Винсент! Брак же политический!

Но её это не остановило.

Нож вспорол мне плечо. Я закричала, зажимая рану.

— Сука! — прошипела я, вцепившись в её запястье, когда она замахнулась снова. — Пусти!

Я оттолкнула её. Мы сцепились, борясь за нож, кружась по комнате.

— Он мой, — прошипела она, оставляя глубокие царапины от ногтей на моем запястье. — Ты все портишь! Ты всегда будешь стоять между нами!

— Да твой, дура, твой! — выкрикнула я, чувствуя, как кровь стекает по руке.

Я просто должна продержаться. Ещё немного. Ещё...

Звук удара. Дверь слетела с петель.

В комнату ворвались Итан, Лика и стражники. Оливия обернулась, но поздно — Итан вывернул ей руку, нож со звоном упал на пол.

Заплаканная Лика подбежала ко мне, позволяя опереться на нее.

— Пусти! — завизжала Оливия, извиваясь, но её тут же подхватил один из стражников.

Эту сумасшедшую увели. Дверь захлопнулась.

А я жива.

Мысли в голове спутались, эмоции скакали волнами — от облегчения до ужаса.

Я жива.

Но стоило расслабиться, как рана в плече дала о себе знать. Я зашаталась.

— Тьма, Розалия! — Итан с тревожным взглядом подхватил меня, забирая у Лики.

Я вцепилась в его плечо, едва дыша.

— Розалия... Всё закончилось. Все закончилось.

Я хотела что-то ответить, но не смогла. Он поднял меня на руки и бережно уложил на кровать.

— Лика, за Александром. Немедленно!

Служанка умчалась.

А я лежала, дрожала, всё внутри вибрировало от ужаса и облегчения.

— Ты пришёл…

— Конечно, пришёл. Любимая моя…

Итан прижал ткань к моей ране.

Что он сказал? Неужели…?