Глава 6.

Мышцы спины напряглись, а пульс участился настолько, что я ощущала его прямо в горле.

Какого черта? Он ведь не проявлял особого интереса к Розалии в начале книги! Только где-то с середины, когда Розалия начала откровенно пакостничать и нападать на Оливию.

Я мельком посмотрела на Жозефину, но она уже увлеклась новым бокалом шампанского и ограждать свою дочь от танцев с разными мужиками не спешила.

Ясно. Помощи ждать неоткуда. Пришлось выкручиваться самой:

— Ох, господин Стэнфорд, боюсь, что я слишком устала.

— Это легкий вальс, Ваше Величество. Обещаю, что не буду злоупотреблять вашим временем. Один танец — и вы сделаете меня счастливейшим из всех присутствующих.

Хорош, чертяка. Итан, как хитрый лис, вежливо загонял меня в угол, получая желаемое. Вот только зачем ему это? Не особо верилось, что мужчина действительно настолько горит желанием потанцевать, что дошел до уговоров. А может, я действительно зря о нём плохо думаю, и ему просто захотелось размять ноги?

Мысленно сосчитав до пяти, я изобразила вежливую улыбку и вложила руку в ладонь Стэнфорда.

— Будьте ко мне снисходительны, капитан, — произнесла я как можно спокойнее.

«И в будущем тоже» — проскочила мысль.

Итан усмехнулся, чуть склоняя голову:

— Не волнуйтесь, Ваше Величество.

Янтарные глаза встретились с моими — слишком яркие, слишком живые. От них веяло чем-то первобытным. Не гневом и не вожделением, но чем-то, от чего инстинктивно хотелось бежать.

— Вы напряжены, Ваша Величество, — негромко заметил Итан, легко ведя меня в центр зала.

Моя улыбка вышла слишком натянутой.

— Не каждый день танцуешь с капитаном королевской гвардии, — попыталась пошутить я, но голос предательски дрогнул.

Он очаровательно улыбнулся:

— Надеюсь, я не так уж и страшен.

Страшен. Еще как страшен.

По книге именно он должен был стать главным противником Розалии. Он не просто выполнял приказы короля, он был его тенью, его оружием. Преданный, беспощадный, не допускающий ошибок.

И теперь он держал меня за руку, а вторая ладонь легла на мою талию. Мягко, но уверенно. Музыка пошла по новому кругу, и я не успела опомниться, как оказалась в его ритме.

Я ожидала тяжести, жёсткости, но капитан двигался плавно и легко. Однако в его руках я ощущала себя словно птица, которой не дадут вырваться.

— Вы удивлены? — его голос прозвучал тихо, почти у моего уха.

Я моргнула.

— Немного. Вы… хорошо танцуете.

— Моя мать настояла на обучении, — пожал плечами он. — Считала, что настоящий мужчина должен быть не только воином, но и галантным кавалером.

Его пальцы слегка сжались на моей талии, и мне вдруг стало не по себе.

— И как, помогло? — выдавила я, а только потом осознала что только что ляпнула.

Он наклонился чуть ближе.

— Вы можете сами судить.

Я нервно сглотнула. От него исходило что-то… странное. Не угроза, нет, но… ощущение, будто меня оценивают, изучают.

Моя попытка хотя бы слегка отстраниться была прервана на корню — Итан уверенно продолжил вести меня по залу, удерживая почти невесомо, но не позволяя выскользнуть.

— Ему стоит поумнеть, — тихо произнес капитан.

Я непонимающе взглянула на него.

— Что?

— Ваш муж, — Итан чуть повёл меня в сторону. Так, чтобы я смогла увидеть, как у фуршетного стола, немного в стороне от танцующих, стоял Винсент. И не один.

Оливия, конечно же, была рядом, робко склонив голову, а Винсент говорил с ней вполголоса, слишком… сосредоточенно.

Я сжала губы.

— Не находите это... слегка неуместным? — Итан не отрывал взгляда, будто ловил каждую тень в моём лице.

— Вы пытаетесь посеять во мне сомнения, капитан?

— Просто обращаю ваше внимание на очевидное, — не моргнув глазом, ответил он.— Из-за его поведения могут поползти ненужные слухи. Если уже не поползли.

Для меня же это не было неожиданностью, я знала, что так и будет. Винсент по сюжету должен объявить на весь мир о своей любви к Оливии, рано или поздно. Но все равно было не очень приятно, что посторонний человек мне об этом говорит.

Отвернувшись, я сосредоточилась на танце.

— Это меня не волнует.

Итан слегка поднял брови, на долю секунды опешив, но быстро справился с собой.

— Вы говорите это слишком уверенно, Ваша Величество.

Я лишь пожала плечами.

Музыка сменилась, танец наконец то подошел к концу.

— Спасибо за подаренный танец, Ваше Величество, – с довольной ухмылкой протянул капитан, вновь оставляя поцелуй на моей руке. – Надеюсь, я не сильно вас утомил.

— Нисколько, капитан. Вы были правы - вальс был легким.

— В таком случае, надеюсь, что это не последний наш танец, – поклонился он, возвращая меня к женской компании.

Когда он удалился, я прижала ладонь к запястью, но даже сквозь ткань ощущение от его прикосновения не исчезало. Будто там осталась метка: греющая, пульсирующая, слишком реальная.

Во время танца с Винсентом я не чувствовала ничего подобного. Да, его руки были нежными, движения уверенными, но они не оставляли такого следа. А прикосновения Итана… было в них что-то другое. Слишком живое, слишком ощутимое.

Покачав головой, я попыталась отогнать ненужные мысли.

— Ах, этот капитан такой суровый! Не думала, что он способен на галантность, – услышала я голос одной из высокородных дам.

— Что ты говоришь, Маргарет! – ахнула вторая. – Капитан Стэнфорд получил лучшее образование. Да и на такую должность его назначили не просто так. Я слышала, что сейчас он один из завидных женихов, несмотря на возраст. А в парадном мундире и вовсе красавец!

— Дамы, что вы такое говорите? Капитан Стенфорд отвергает любое предложение о женитьбе — он же чистокровный оборотень. Они же помешаны на своих истинных парах. Да и не так уж он и стар.

— Да, но ведь есть большой шанс ее и не встретить, Лаура. И что, всю жизнь без любви жить?

Личная жизнь капитана Стэнфорда меня мало заботила, как и публичная. Вообще бы хотелось, чтобы и он о моем существовании забыл, но, чувствую, что видеться с ним ввиду его звания будем если не часто, то периодически.

Это если я не проснусь завтра в своей родной хрущевке.

Надежда во мне умирала последней.

Тем временем вечер подходил к концу. Гости постепенно разъезжались, свечи в зале догорали, оставляя лёгкий запах воска. Музыканты сыграли последние аккорды, и теперь вместо вальсовой мелодии зал заполнил негромкий гул разговоров.

Винсент большую часть вечера провёл рядом со мной, но стал странно рассеянным. Что сказать - влюбленный мужчина.

Его взгляд то и дело скользил по залу в поисках одной-единственной девушки. Той, в которой он почувствовал свою судьбу. Иногда он словно вздрагивал, когда я обращалась к нему, а его пальцы нервно постукивали по столу. Винсент старался сохранять внимательность, пытался говорить со мной, но в какой-то момент я просто перестала поддерживать разговор.

Я устала.От этого вечера, от внимания, от мыслей, от тяжелого платья и неудобных туфель.

А ещё… я чувствовала на себе пристальный взгляд. И готова была поклясться, что знаю от кого он исходил.

Капитан не танцевал больше ни с кем, по крайней мере, я этого не заметила. Только стоял у дальней колонны, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за происходящим в зале, иногда отвлекаясь на беседу и отдавая приказы охране.

Когда прием практически завершился, я решилась:

— Ваше Величество, мне хотелось бы отойти в покои.

— Уже?

— Я устала, — честно ответила я.

Он задержал взгляд на моем лице, будто пытаясь что-то понять, а потом коротко кивнул.

— Конечно, Розалия. Встретимся в покоях.

Никаких возражений. Никаких предложений проводить.

Он и сам выглядел отстраненным, словно мысленно находился в другом месте.

Я уже направилась к выходу, но на пути, словно вырастающий из тени, встал архиепископ в богато расшитых церковных одеждах.

— Ваше Преосвященство, — произнесла я, склонив голову и с учтивостью, которую успела натренировать за этот вечер.

— Ваше Величество, если позволите… — начал архиепископ, и, не дожидаясь ответа, поднёс ладони к моему лбу. — Судьба редко даёт выбор. Но мудрые находят путь. Ваш брак — не только союз сердец, но и союз судеб. Боги благословят вас, Ваше Величество.

Пальца неосознанно сжались в кулак. Я заставила себя расслабиться и слегка улыбнуться.

— Благодарю вас, Ваше Преосвященство, — произнесла я ровно.

Архиепископ медленно кивнул и сделал шаг назад, давая мне путь.

Но, пока я шла к выходу, его слова продолжали звучать в голове.