Глава 7

Я сидела на кровати в супружеских покоях, сложив руки на коленях, и пыталась не думать о том, что стала женой незнакомого человека из книги. А заодно — и королевой.

Казалось, всё происходящее касается не меня. Словно я не участница событий, а зритель с ложи, наблюдающий за чужой жизнью.

Никакое наставляющее, виноватое в моём перемещении «божество» так и не появилось, что было, мягко говоря, обидно. Может, я действительно сошла с ума?

После торжества служанки вымыли меня так тщательно, что казалось с кожи стерли саму прежнюю меня. Натёрли маслами с тонким ароматом сладких трав, прочесали волосы, уложили их тяжёлым водопадом до самых лопаток.

Кстати, до сих пор отражение в зеркале было непривычным.

Пеньюар был чудесен — в «прошлой» жизни я бы от такой красоты просто лишилась дара речи. Но сейчас тончайшая ткань, через которую чувствовалось каждое дуновение воздуха, вызывала только неловкость. Всё слишком откровенно, слишком невесомо. Я чувствовала себя выставленной напоказ. Даже перед пустыми стенами.

Я оглядела покои. Просторные, богатые, с высокими сводчатыми потолками, тяжёлыми бархатными шторами, золочёной мебелью. Всё выглядело торжественно и чуждо. В этом великолепии не было тепла – только парадная холодность, как в музейном зале.

Сегодня — моя первая ночь в статусе замужней дамы. Впереди — неизвестность. И я не знала, насколько длинной окажется эта история.

Ожидание затягивалось, минуты тянулись вязко. Я сжала пальцы, чтобы отвлечь себя от мыслей. Переместиться обратно в прежний мир не получилось. Оставалось только играть по правилам нового.

Когда дверь наконец отворилась и Винсент вошёл в комнату, я сразу заметила: он был не таким, как днём. Без мантии, с расстёгнутым камзолом и усталым взглядом — будто сбросил с себя не только парадный наряд, но и королевский титул.

Он остановился, не делая ни шага дальше, и какое-то время просто молча смотрел на меня. Его молчание не было неловким, скорее напряжённым, ожидающим. Потом он сказал:

— Я встретил свою истинную пару.

Слова прозвучали чётко, почти без эмоций, но за этой ровностью пряталось что-то невысказанное.

— Её зовут Оливия, — добавил он.

Мне не нужно было объяснений. Я же и так это знала.

— Что ж… Я понимаю, — спокойно, даже удивительно для самой себя ответила я.

Винсент нахмурился:

— Правда?

Я кивнула.

— Если это любовь, то кто я такая, чтобы мешать ей?

Мужчина тяжело выдохнул, словно сбрасывая с плеч груз, который давил весь день.

— Спасибо, — тихо выдохнул он.

— Единственное, чего я прошу — взаимное уважение. Мы оба не выбирали эту ситуацию.

Он коротко кивнул. И, кажется, впервые за день посмотрел на меня не как на красивое украшение, не как на часть политической сделки, а как на равную.

— Я хочу быть с тобой честен, Розалия. Сейчас развод невозможен. Я дал слово твоему отцу. Да и сам только взошёл на трон — слухи о разрыве пошатнут авторитет.

—Понимаю, — согласилась я. — А если… спустя какое-то время?

Он немного помолчал. А затем посмотрел на свои руки, медленно сжал пальцы, будто взвешивал всё, что собирался сказать.

—К сожалению, пока точные сроки я обещать не могу. Мне нужно время для улаживания дел. Если за это время ты не забеременеешь, я обращусь в церковь с прошением о расторжении брака. Обещаю.

Я кивнула. Неизвестно когда — не вечность. Выдержать можно. Да и обещание король дал, а это не фухры-мухры!

Но было кое-что, что меня насторожило.

— Винсент… я не хочу ребёнка в таком браке. Это будет несправедливо. Ни для меня, ни для него. Ни для вас с Оливией.

Он отвёл взгляд.

— Я понимаю.

— Тем более, — добавила я, — ваша истинная пара вполне может родить вам наследника.

— Увы. У неё нет статуса. Наследник от простолюдинки — вне закона. Лишь законная супруга может дать ему право на трон.

— Значит, держимся пока без наследников, — произнесла я с лёгкой усмешкой, за которой пряталось что-то между усталостью и горечью.

Он ответил взглядом, в котором было всё: смущение, вина, сожаление… и, возможно, сочувствие.

— Мне искренне жаль. Но, если процесс затянется, то наследник нужен будет.

Я снова устало кивнула…

— Сейчас вообще-то брачная ночь, — напомнила я с иронией, глядя на кровать, будто на поле боя.

Он вздрогнул:

— Да…

Наступила пауза. Мы оба молчали. И чем дольше длилось молчание, тем яснее становилось: ничего этой ночью не будет. И это было правильно.

Винсент подошёл к столу, взял нож для бумаг… и полоснул себя по ладони.

— Ты что делаешь?! — я вскочила, но он уже поднёс окровавленную руку над постелью. Пара капель упали на простыни.

Я замерла, округляя глаза. Он создавал доказательство. Иллюзию, которую увидят утром.

— Ты…

— Это не важно, — перебил он. — Лучше так.

Он замолчал, затем сел на софу у стены. Спина прямая, взгляд устремлён в темноту.

— Ложись спать, Розалия. Я переночую на софе.

Я смотрела на него, на этого короля, чужого, далёкого, но ставшего ближе. И впервые за весь день я почувствовала не одиночество… а безопасность.