11

Когда мы с Эриданом подошли к нашим местам, меня едва не перекосило от неприятного сюрприза. У наших стульев крутилась Жаннет, словно случайно оказавшаяся поблизости. Ага, конечно. Случайно она тут оказалась, как же.

Я пристально следила за ее руками, которые, как мне показалось, были подозрительно близко к моим столовым приборам. Черт, только отравления мне сейчас не хватало. Хотя… это было бы слишком очевидно, даже для Жаннет.

Оглядев огромный зал, я пыталась найти взглядом императора, но безуспешно. Длинные столы, уставленные изысканными блюдами и свечами, казались бесконечными. Гул голосов наполнял помещение, создавая атмосферу оживленного ожидания.

Внезапно всё стихло. Двери распахнулись, и в зал вошел он — император.

Я невольно распахнула глаза от удивления. Черт возьми, да он же просто нереально красив! Высокий, стройный, с идеальными чертами лица и глазами цвета штормового моря. Его золотистые волосы были уложены в сложную прическу, а на голове сверкала тонкая корона. Что-то в нем неуловимо напоминало Эридана, но император был… совершеннее? Если такое вообще возможно.

Он начал произносить приветственную речь, его голос, глубокий и мелодичный, разносился по залу. Но я едва ли слышала хоть слово. Мой взгляд зацепился за девушку, сидящую напротив.

Она была так похожа на меня, что на мгновение мне показалось, будто я смотрю в зеркало. Те же белоснежные волосы, те же черты лица… Но что-то в ее взгляде было другим. Более жестким? Более уверенным?

А чуть дальше сидела еще одна девушка, тоже поразительно похожая. И еще одна. Черт возьми, сколько же нас тут?

Но кто из них Инес? Та, что прислала записку? Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок паники. Как же мне узнать, с кем именно я должна встретиться после ужина?

Мой взгляд скользнул дальше, к концу стола, и я едва не присвистнула. Там сидел мужчина, чьи размеры заставили бы любого культуриста нервно курить в сторонке. Огромный, широкоплечий, с густой бородой и пронзительным взглядом. И тоже в черном, как и все мы.

Я сразу поняла — это наш отец. Отец Солы и ее сестер. Жив-здоров, а не казнен, как говорил Эридан.

Невольная улыбка тронула мои губы. Вот оно как. Целая семья сантис, все в черном, словно вороны среди пестрой толпы придворных. Что ж, по крайней мере, я не одна такая странная тут.

Теперь осталось только пережить этот ужин, не опозориться, и каким-то чудом выяснить, кто же из сестер — та самая Инес. Легко, да? Ха! Если бы…

Слуги сновали между столами, разнося изысканные блюда. Воздух наполнился ароматами жареного мяса, пряных соусов и свежей выпечки. Гости оживленно переговаривались, смех и звон бокалов эхом отражались от высоких сводов зала.

А я… я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Одна из сестер, я была уверена. Но посмотреть в ответ не решалась. Вдруг что-то в моих глазах выдаст меня? Выдаст, что я не та Сола, которую они знают?

Вместо этого я уставилась в тарелку, хмуро разглядывая кусочек мяса, политый аппетитным соусом и окруженный запеченными овощами. В любой другой ситуации я бы уже набросилась на эту вкуснятину, но сейчас кусок в горло не лез.

Краем уха я уловила обрывок разговора за соседним столом. Кто-то обсуждал предстоящее мероприятие — то самое, о котором я читала, сидя в королевском дворце. Нисходящая небесная благодать… Звучит как что-то из фэнтезийного романа, честное слово. Но здесь это, похоже, вполне реальная вещь. Чудодейственная сила, способная исцелять раны и болезни. Неудивительно, что император раз в несколько лет собирает все королевские семьи.

Но чем дольше я вслушивалась, тем меньше мне нравился этот разговор. Они обсуждали сантис. И не просто обсуждали — осуждали.

— А помните, как в прошлый раз эта Тала опозорила все королевство золотых полей? — прошипела какая-то дама, явно наслаждаясь сплетней.

— О да, — подхватил ее сосед, — такой скандал! Я слышал, ее чуть не изгнали из империи после этого. Изивор вмешался, — он с презрением посмотрел на моего отца. Вернее, отца Солы. — Меня очень удивляет, что император идет ему на уступки.

— Тш-ш! — шикнула на него какая-то женщина.

Тала… Одна из сестер Солы. Я вспомнила рассказ Изиры об измене Талы своему мужу. Неужели она действительно сделала это прямо здесь, на празднике? Черт, а я-то думала, что это я тут главная нарушительница спокойствия.

Я не выдержала и подняла взгляд, пытаясь незаметно оглядеть всех трех сестер. Может, удастся понять, которая из них Тала? Или Инес?

И тут же наткнулась на прямой, пронзительный взгляд одной из них. Она смотрела на меня в упор, не отводя глаз. В ее взгляде читалось что-то… Любопытство? Подозрение? Или, может быть, вызов?

Я почувствовала, как по спине пробежал табун мурашей. Этот взгляд нельзя было проигнорировать. Он словно пригвоздил меня к месту, не давая отвернуться.

Черт, черт, черт. Что мне делать? Улыбнуться? Кивнуть? Или сделать вид, что я ее не заметила?

А ведь ужин только начался.

Я все же заставила себя поесть, хотя каждый кусочек давался с трудом. Изысканные блюда сменяли друг друга: нежнейшее филе лосося под соусом из белого вина и каперсов, утиная грудка с карамелизированными грушами, телятина, тающая во рту, с трюфельным пюре. В любой другой ситуации я бы наслаждалась каждым блюдом, но сейчас еда казалась безвкусной. Напряжение, висевшее в воздухе, словно отбивало всякий аппетит.

Когда дело дошло до десерта, я почувствовала, как напряглась. Передо мной поставили настоящее произведение искусства: воздушное пирожное нежно-розового цвета, украшенное замысловатыми узорами из крема и увенчанное тончайшей карамельной паутинкой. Оно выглядело настолько прекрасным, что казалось кощунством его есть. Мастерство кондитера вызывало восхищение — каждая деталь была выполнена с невероятной точностью и изяществом.

Но я поняла, что не могу заставить себя даже взять в руки десертную ложечку. За эти дни я так привыкла отказываться от десертов, что сама мысль о том, чтобы попробовать его, вызывала нервную дрожь. Воспоминания о песке на зубах и горьком вкусе во рту были слишком свежи.