15

— Отравила любовницу своего мужа, а та скинула ребенка. Как мужчина, я даже понимаю его, учитывая в каких условиях он рос. Я бы и сам втаптывал такую дрянь в грязь сапогом, пока та не впиталась бы в землю вместе с костями. Но как отец, я взбешен этим фактом и Норду придется самому валяться в ногах Инес, — в его взгляде я увидела непримиримость и поняла, что он все силы положит, чтобы все было так, как он сказал. — Правда, Инес опять упрямится и просит не лезть, — он посмотрел на меня. — Поговори с ней, ты единственная, кого она станет слушать.

Я судорожно потерла шею.

Вот значит, в каких мы с Инес отношениях. Выходит, ей и раскусить меня на раз-два.

“Боюсь, она уже давно самостоятельная девушка, отец”

Изивор метнул в меня взгляд и прищурился.

— С каких пор ты так о ней говоришь?

“С тех пор, как она упрямо вышла замуж за неподходящего кандидата”

Отец хмыкнул.

— Они все для вас неподходящие, Сола. Но Инес была по уши влюблена, а вы выходили по расчету.

Отец, казалось, хотел сказать что-то еще, но в этот момент дверь открылась, и в комнату вошли Тала, Инес и еще одна девушка, которую я определила, как Абиру. Все три — точные мои копии, только с разными прическами и выражениями лиц.

Напряжение в комнате мгновенно возросло.

Я сидела в кабинете, вцепившись в юбку платья так, что побелели костяшки пальцев. Воздух в комнате был густым от напряжения и едва уловимого аромата сандалового дерева. Тени от фонарей плясали на стенах, придавая всему происходящему оттенок сюрреализма.

Отец медленно переводил взгляд с одной дочери на другую, словно пытаясь прочесть их мысли. Когда его глаза остановились на Инес, я почувствовала, как все мое тело напряглось, будто перед прыжком.

— Я не могу оставить все как есть, — его голос, низкий и властный, заполнил комнату. — Хочешь ты того или нет, но я заставлю отвечать все королевство за содеянное.

Инес упрямо поджала губы, ее глаза сверкнули вызовом.

— Не вмешивайся, папа. Я сама поставлю на место этих зажравшихся уродов.

Изивор удивленно откинулся на спинку стула, кожа которого тихо скрипнула. Я заметила, как в его глазах мелькнуло одобрение. Ого, да он гордится ее упрямством.

Когда отец повернулся ко мне, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сердце заколотилось как бешеное. Я медленно покачала головой, пытаясь унять дрожь в руках. Затем, словно в трансе, схватила листок бумаги и быстро накарябала:

"Сама разберусь со своим слепым мужем"

Уголки губ отца дрогнули в едва заметной усмешке, но он никак не прокомментировал мои слова.

Внезапно тишину нарушил голос Талы:

— Я тоже хочу сама навести порядки в своей жизни. Ты уже сильно помог, вытащив меня из темницы.

Я удивленно уставилась на сестру, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Темница? Почему отец упомянул только проблемы Инес?

Вопросы роились в голове, как разъяренные пчелы.

Абира, не выдержав напряжения, вскочила со стула. Ее шаги гулко отдавались в тишине кабинета. Остановившись у окна, она выдохнула:

— Я тоже справлюсь сама.

Лицо Изивора стало жестким, словно высеченное из камня. Он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Но если что-то пойдет не так, немедленно дайте мне знать. И следите за слухами. Если до меня дойдет хоть слово о том, что с вами плохо обращаются, я найду союзников и растопчу любого, кто встанет между мной и моими дочерьми.

Я сглотнула, внезапно осознав, что он говорит об империи Санти. Я не хотела бы становится причиной для подобных военных операций. Тем более, что у истэнцев и без нас проблем с Санти хватает.

Инес нервно рассмеялась, но когда отец метнул в нее острый взгляд, она лишь отмахнулась и покачала головой. В воздухе повисло почти осязаемое напряжение.

Когда мы наконец вышли из кабинета, я чувствовала себя выжатой как лимон. Голова кружилась от обилия информации и нерешенных вопросов. Прохладный воздух коридора немного отрезвил, но паника не отступала.

Тала с Абирой ушли вперед, а мы с Инэс остановились у стены, внимательно друг друга разглядывая.

— Я видела девицу, что крутилась у твоего стула. И судя по слухам, тебе не одна общая трапеза не дается без нарушения ритуала, да?

Ее проницательный взгляд следил за моими эмоциями, а я всеми силами пыталась их контролировать. Просто кивнула на это.

Инэс хмыкнула, подняла руку знакомым жестом и посмотрела на свои аккуратные ногти.

— Просто совет. Я буквально вчера прочитала книгу по старинным обычаям Истэ. Там говорится, что обмен ритуальными сладостями с супругом во время молитвы — это высшая форма признания в чувствах.

Я закусила губу и нахмурилась. Все бы ничего, но проблема в том, что горьким был не десерт, а ложечка. Эта безумная нашла способ обойти императорскую кухню.

Правда, мой мозг уже было не остановить и следующее, что мне пришло в голову, это полное нарушение этикета этого мира. Черт, это же просто гениально!

Я просияла сестре и в порыве ее даже обняла. Мы погуляли еще минут двадцать по коридорам дворца, но особого общения из-за моих ограничений не вышло. в итоге, Инес попрощалась и сбежала в свои покои, а я собиралась с силами на разговор с Эриданом, надеясь, что все обойдется и доживу до завтра.

Я вернулась в наши с Эриданом покои, но мужа там не оказалось. Время было уже позднее, так что я просто умылась, переоделась в черную сорочку (блин, у меня вся одежда черная, даже белье) и забралась в постель. Где-то в глубине души теплилась надежда, что муженек проводит ночь со своей ненаглядной Жаннет. Хотя от этой мысли что-то неприятно кольнуло в груди.

Я решительно тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Даже если Эридан и явится, в постель я его не пущу. Пусть хоть дерется — все равно не пущу.

Засыпая, я представляла себе лицо мужа на завтрашнем празднике, когда он отведает мой десерт. И пусть только попробует не проглотить, ему-то не отмазаться беременностью. С этой мыслью я уснула, улыбаясь как чеширский кот.

Проснулась я среди ночи от ощущения тяжелой руки на боку. Дернулась, пытаясь освободиться, но Эридан только сильнее прижал меня к себе, чуть ли не до хруста костей. Лбом я чувствовала его кадык.

Я попыталась крикнуть, чтобы отпустил, но, черт возьми, голоса-то нет!

В отчаянии я начала колотить по его руке ладонью, но этот медведь даже не шелохнулся. Только прижал меня еще ближе к себе, уткнулся носом в макушку, глубоко вдохнул и тихо, но как-то очень довольно выдохнул.

Я еще долго пыталась выкрутиться, но чувствовала себя как в капкане. В итоге, когда утром Эридан проснулся и непонимающе уставился на меня, зажатую в его объятиях, я была зла, как стая голодных виверн в брачный период.

— Как ты сюда пробралась? — хрипло спросил он, все еще не отпуская меня.

В ответ я только яростно зашипела и с силой треснула его в грудь. Вырвавшись наконец из его рук, я вскочила с кровати и, пылая праведным гневом, умчалась в ванную.

Черт бы побрал этого самодовольного индюка! И какого демона ему приспичило обниматься посреди ночи? Я с силой плеснула в лицо холодной водой, пытаясь остудить пылающие щеки. Нет, ну каков гад! Сначала делает вид, что я ему противна, а потом…

Я замерла, глядя на свое отражение в зеркале.

Я что-то не так понимаю?