Глава 14. Пещера

Дианора.

После встречи с патрулем радостный настрой как-то поугас.

До пещер мы доехали быстро и молча. Потом Кастиан оставил меня любоваться водой, а сам скрылся в соседнем гроте.

На закате поверхность запестрела радужными бликами. Красные, голубые рыбки мерцали, переливались, сияли. Ловить такую красоту, чтобы банально съесть, было безумно жаль, однако это было единственное, что осталось в Заливе Ветров.

Спустя несколько часов в груди поселился знакомый зуд, и почти сразу в пещере послышались шаги.

— От тебя и на пару шагов не уйти, — недовольно бросил принц.

Рукава его рубашки были закатаны, волосы влажные, от него ощутимо тянуло магией.

— Ты что, сам рыбачишь? — с удивлением посмотрела я на его голые ноги.

— Я сильнейший маг воды в королевствах. Сама как думаешь? Остальные просто держат сети, — самодовольно фыркнул он.

Съязвить о том, что ему впору быть не принцем, а рыбаком, я не успела. Мокрые руки сжались на талии, а потом меня прижали к холодной каменной стене.

— Ты что делаешь?

— Магия действует не хуже твоего лошадиного пойла, моя госпожа. Сегодня нет времени согревать тебя до утра. Прости уж, но быть твоим вечным рабом мне совсем не хочется, а потому сегодня мы сделаем всё быстро и по-моему, — прошептал он в мое лицо, а потом наглым образом захватил губы.

Жадно, жарко и по-хозяйски. Кастиан не спрашивал, он требовал, делал то, что считал дозволенным.

Мои слабые протесты смывались напором и магией.

Наглая рука опустилась и расшнуровала мои брюки. И снова слабый протест подавился его магией.

Моя же наотрез отказалась подчиняться, чтобы оттолкнуть этого наглеца. В какой вообще момент мы стали настолько близки, что моё тело принимает его грубую ласку вот так просто?

Ни защитный амулет, ни магия не протестуют против чужого вторжения.

Или это всё из-за дурацкого условия и того, что я к нему привыкла?

Пока я пыталась достучаться до инстинктов, рука Кастиана скользнула слишком низко, и тело предательски откликнулось.

Я выгнулась, а стон утонул в поцелуе.

— Тише, моя ведьма, маги снаружи начнут завидовать моим забавам и захотят на тебя посмотреть, — прошептал он, прижимая меня ближе.

Внизу все сжималось тугим комком удовольствия, а перед глазами заплясали блики, словно форель выпрыгнула из озера и осветила свод пещеры.

— Дыши, Дианора, — прозвучал голос у самого уха.

Рука двинулась увереннее, и меня затопило ощущениями. Злость на себя, что позволяю ему такое, и сладкие спазмы от каждого движения бесстыжих пальцев.

Мне было мало. Хотелось ещё. Кастиан, словно издеваясь, приподнял меня и заставил ногами обвить его бёдра.

— Тьма, не смей останавливаться! — простонала почти ему в губы.

В ответ раздался хриплый мужской смех.

— Гордая тёмная ведьма сладко стонет для меня в пещере. Неужели тебе больше не противно?

Голос сочился ядом и самодовольством. Это должно было обидно задеть, но телу было слишком хорошо, чтобы голова могла злиться.

Вместо ответной шпильки я впилась ногтями в его плечи и сама закрыла рот поцелуем. Так, как умела. Так, как это делал он.

Вероятно, потом будет противно, но сейчас было хорошо, и я не собиралась позволить этому мерзавцу всё испортить. Что бы он ни делал, пусть делает это молча.

Кастиан поддался. Сначала замер, не ожидая от меня ответного поцелуя, а потом впился пальцами в бедра и накинулся на губы так, словно только этого и ждал.

Всё происходило слишком быстро: вспышка магии, запечатавшей пещеру, шумный вдох и почти рывком он сорвал с меня брюки.

Спина коснулась горячего камня, а ловкие пальцы сменились тем, чего так не хватало моему телу.

Я ощущала его вес, его часто вздымающуюся грудь, каждое движение.

Он был напряжён, будто всё ещё не верил в происходящее или ждал, что я опомнюсь и оттолкну.

Но я не могла.

Всё внутри бурлило, магия рвалась наружу. Не та, которую видели все — та, о которой никто не знает.

Кастиан резко подался вперёд, а я едва успела погасить вспыхнувший в глазах свет. Даже артефакт сегодня был бессилен: слишком много магии, слишком мало контроля.

Ещё мгновение и он всё узнает. Остатков разума хватило только на один приказ.

— Закрой глаза, иначе ослепнешь. Я больше не могу сдерживать магию, — хрипло прошептала, впиваясь ногтями в его плечи.

Впервые он не спорил. Надо мной мелькнул щит, а затем Кастиан оторвал край своей рубашки и ловко завязал глаза.

— Смотри не убей меня, ведьма, — едва слышно выдохнул, снова склоняясь к моим губам.

Новое движение сорвало остатки контроля.

Следом за яркой вспышкой пещеру наполнил хриплый мужской стон. Было ли это от облегчения, злости или удовольствия, я не поняла. Но он не остановился. Двигался почти яростно, так же, как терзал губы.

Ещё одна вспышка. Моя магия хлынула в Кастиана, и он застонал громче, тут же отвечая мне своей.

— Ведьма… — ещё один стон, протяжный, срывающийся на рык.

Гордость тихо скулила где-то на краю сознания, а я позволила себе не думать о последствиях. Просто двигалась, получая то, чего желало тело, слушала его частое дыхание и старалась не стонать слишком громко.

Получалось откровенно плохо.

Зато с каждой вспышкой с меня слетали магические оковы — те, что не разрушились в купели в первую ночь.

Сегодня я даже не пыталась сопротивляться.

Кастиан наверняка заметит разницу позже, начнет задавать неудобные вопросы. Но эти мысли были вязкими и растворялись под его губами и жаром тела.

Он прижал меня ещё крепче, скользнул глубже, и внутри всё отозвалось чередой мелких спазмов. Внизу живота разлилось тепло, а затем всё резко оборвалось.

Удовольствие сменила слабость. Горячее дыхание обожгло плечо.

Кастиан медленно отстранился и опустился рядом, тяжело дыша. Дрожащей рукой он сорвал повязку, но глаза всё ещё оставались закрытыми.

Это было безумие на грани разума и инстинктов. Но, похоже, именно этого нам и не хватало.

Тишина обрушилась на пещеру мгновенно, прерываясь лишь тяжелым, неровным дыханием и плеском воды о камни. Магия, только что бившаяся в висках, отхлынула, оставив после себя гулкую пустоту и липкий холод.

Не знаю, сколько мы так лежали. Наконец он выровнял дыхание и медленно отстранился.

— Я нагрею камень. Тебе лучше полежать, — голос звучал глухо, чуть растерянно.

Похоже, он не ждал того, что случилось, и всё ещё не определился с реакцией.

Высокомерный наследный принц не думал, что его накроет желанием в процессе и без всяких зелий.

Разве можно желать злую, отвратительную ведьму?

Оказалось — можно. Так же, как стонать от удовольствия и делиться с ней силой.

Озадаченный вид Кастиана вызвал кривую улыбку, которую я даже не пыталась скрывать. С удовольствием наблюдала, как он нервно натянул штаны, потом так же дёргано расправлял рубашку.

Дальше, не глядя в мою сторону, принц направился к выходу.

— Осталась всего одна телега, я скоро вернусь, — бросил он, слишком поспешно покидая пещеру.

Мой постельный раб сбежал. И это выглядело почти забавно.

Какое-то время я сидела, наблюдая за водой.

Ждала, что вот-вот расслабленность и приятная усталость сменятся осознанием, отвращением и злостью. Однако в голове поселилась тишина.

Магия, как ласковый зверек, свернулась и уснула, а чувство вины или стыда так и не пришло.

И ещё я, кажется, поняла, почему после той ночи в купели контроль стал только хуже. Вовсе не страх был тому виной, а зелье.

Разум не принимал то, что делали с телом. Сегодня впервые это было то, чему я не сопротивлялась. Я сама поцеловала Кастиана, сама потребовала большего. Пусть не словами, но телом.

Под напором силы рухнул последний барьер.

Всё ещё не веря, я сняла амулет и осмотрела пещеру.

Мир стал ярче, потоки магии проступили, словно ими был покрыт каждый камень.

Решив проверить, насколько улучшился контроль, я бросила несколько золотых капель в озеро.

Знал бы Кастиан, что, в отличие от него, я смогла бы наполнить телегу уловом за несколько минут. Рыба забилась, впитывая солнечные капли, а я присела у самого края.

Можно поиграть с ней, пока рыбаки возятся в гроте.

Пусть после такого в заливе начнется небывалый улов, но скучать и смотреть в потолок я не собиралась. Только вот амулет пришлось вернуть на место.

То и дело неподалёку звучали шаги, рисковать лишний раз было неразумно.

“Скоро вернусь” Кастиана растянулось на несколько часов.

Косяк радужной форели за это время стал почти ручным, а я начала откровенно скучать.

Я заставляла рыбёшек прыгать, плавать, выстраиваясь в круги, фигуры и даже символы. Но время тянулось невыносимо долго, а потом зазвучали долгожданные шаги.

— Наконец. Я уже думала, состарюсь от скуки.

Резко поднявшись с камня у кромки воды, я никак не ожидала, что нога соскользнет.

Инстинкты притупила усталость, и вместо того чтобы подхватить себя магией, я полетела прямо в воду.

Затылок обожгло болью, перед глазами заплясали радужные пятна, а потом наступила темнота.

***

Кастиан.

Всего мгновение назад я ещё слышал ругань ведьмы.

Лишь на миг отвлёкся на качнувшуюся лодку и крики рыбаков, а когда вошёл в пещеру — она была пуста.

Дианора исчезла, и инстинкты вопили об опасности.

Прежде чем ринуться в воду, я всмотрелся в косяк рыб. А когда понял, что с ним не так, обомлел и на мгновение забыл, что собирался нырять и спасать ведьму.

Да и тёмная совсем не выглядела так, словно её нужно спасать.

Она лежала, будто качалась на сияющих волнах. Если бы не красные пятна, расползающиеся по воде, я бы решил, что это какой-то коварный план.

Но нет. Судя по всему, она свалилась в воду, ударилась головой и едва не утонула.

Я не стал думать, почему она не пошла ко дну. Не стал разбираться, по какой причине глупые создания вместо того, чтобы шарахаться от тёмной ведьмы, тянулись к ней и не позволяли утонуть.

Сосредоточил силу и попытался медленно поднять её магией.

Металлический запах наполнил пещеру, и я глубоко вдохнул, подавляя желание прыгнуть в воду и достать её самому.

Если рана на голове, сила поднимет её мягче, а мне из-за усталости может не хватить концентрации, чтобы удержать нас двоих.

Дианора плавно поплыла ко мне в руки, а когда оказалась в объятиях, я выдохнул и отступил подальше от края.

— Глупая… тебя и на час нельзя без присмотра оставить, — прохрипел я, убирая волосы и осторожно опуская её на нагретый камень.

Где-то на краю сознания мелькнуло, что я делаю совсем не то, что должен бы. Но, как ни странно, вариант оставить её в воде даже не пришёл в голову.

По крайней мере до тех пор, пока я не убедился, что рана не опасна, не окутал её остатками своей силы и не прижал к голове свернутую рубашку.

Глупо. Слишком безрассудно. Но я не стал оставлять её одну — беспомощную, без сознания, в этой пещере.

Пришлось убеждать себя, что чары, которыми меня щедро одарила тёмная, тут ни при чём.

Всё дело в обычном расчете.

Я всё ещё не нашёл Светлую, а значит, ведьма мне пока нужна.

Тот факт, что кровь на её белоснежной коже заставила мои руки едва заметно дрожать, я проигнорировал. В нужный момент мой меч не дрогнет, какие бы уловки она ни использовала и как бы ни играла на моих инстинктах.