Глава 19. Цена

Дианора.

Следующие несколько часов прошли относительно спокойно.

Кастиан сидел у колонны, опустив голову и закрыв лицо руками. Отец и Брайтон играли в свою странную игру.

А я сидела в круге рун.

Окружив себя сияющими сферами, пыталась понять, что происходит во дворце. Резкая боль пронзила голову, и я зашипела.

— Вот же… — не стала ругаться при отце.

Мужчины мгновенно оказались возле круга.

Брайтон нахмуренно смотрел, как с моего носа капает кровь. Отец цокал языком и качал головой. А Кастиан опустился на колено и протянул платок.

— Они разрушили трон и почти убили вьющегося, — я посмотрела на бывшего короля.

Тот тяжело вздохнул.

— Он был уже стар, дорогая. Когда родится наследница, ты сможешь вырастить нового.

Король забрал платок у Кастиана и протянул мне.

— Наследница? — эхом повторила я, позволяя алым каплям впитаться в ткань.

Отец кивнул в сторону принца, явно намекая, что в курсе того, что с невинностью я уже простилась.

Щёки предательски вспыхнули. Брайтон сжал кулаки. Кастиан же удивлённо уставился на мой живот.

В зале повисла тишина.

А потом король, будто ничего не произошло, продолжил:

— Дианоре необходимо разделить силу. Она слишком велика. Ей следовало сделать это уже давно. Но из-за ваших… недоразумений…

Он говорил спокойно, будто обсуждал погоду.

Похоже, увидев принца в Колыбели, он уже всё решил.

Вот только Кастиан — последний, с кем стоит думать о ребёнке.

Но отцу было всё равно.

Придя в себя, он с видом опытного монарха обхватил ошарашенного принца за плечи и увел подальше от меня.

— На церемонии и торжества нет времени. В этот раз обойдемся без них. Раз уж ты всё знаешь, я объясню, что к чему, и покажу книги. К жрецу направимся сразу после затмения, тогда магия Ди будет стабильнее.

— Ваше Величество… — попытался возразить Кастиан, но кто ж ему позволит.

Отец уже вошёл в роль наставника, и пока не закончит, сопротивляться бесполезно.

— Не спорь со мной, мальчик. В твоих руках последнее сокровище нашего мира. И если ты не убережешь её — погибнут все.

— Отец… — устало простонала я, но меня тут же остановили жестом.

— Слишком много силы — это вредно для тебя, Дианора!

Строгим тоном он оборвал мои попытки возразить.

А затем повёл Кастиана ещё дальше, скрываясь за колонной.

— Она уже теряет контроль. Близость, даже регулярная, с обменом магией не заменит наследницу. Ты хоть и молод, но дела королевства потребуют отлучаться из дворца. Новые союзы, визиты, переговоры. Вы не сможете проводить каждую ночь вместе. И ты не сможешь брать её с собой перед затмением, — продолжал он наставлять неожиданного кандидата в отцы.

Ошарашенный принц лишь едва заметно кивал, будто действительно понимал, о чём говорит старик.

В отличие от него, я всё прекрасно понимала. Чем ближе к затмению, тем больше силы и тем хуже контроль.

Я надеялась, что ночь в пещере поможет. Но сегодня, в рунном круге, поток едва удалось сдержать, из-за чего из носа пошла кровь.

К сожалению, отец прав — нужна наследница, которая примет на себя часть силы Солнцеликой. Проблема лишь в том, что Кастиан точно не тот, с кем я захочу иметь детей. Даже без брака.

Одна мысль о том, что я буду связана с этим мерзавцем на всю жизнь, отзывалась внутри тянущей болью.

Несколько ночей. Возможно, минутное удовольствие. Но после всего… отцом своей дочери принца Ветров я не видела даже в кошмарах.

Было глупо давать королю надежду на обратное.

Когда речь зашла о поиске жреца, я наконец вмешалась в “важный мужской разговор”.

— Отец, давай повременим с жрецами. Мы с Кастианом уже давно пришли к выводу, что не подходим друг другу. Я открылась ему, но мы не будем вступать в брак, — произнесла и замерла.

Я видела, как ломается его хрупкая реальность. Как рука короля отпускает принца и бессильно опускается.

— Конечно, милая. Как скажешь.

Уверенное, суровое лицо расплылось в мягкой улыбке. Оглядевшись, он словно забыл, где находится.

— Где Лавайна? Она снова ушла гулять в сад? — спросил он, направляясь к Брайтону.

— В лес, Ваше Величество. Мы не закончили игру. Ваш ход, — устало отозвался страж.

Брайтон привык к таким резким переменам. И научился не подавать виду.

Король ещё раз огляделся, кивнул и сел.

— Милая, передай матери, что я найду её в лесу, как только закончу эту странную игру, — произнес он, передвигая фигуру.

Иногда мне казалось, что он так наказывает меня. Стоило возразить или не согласиться — он сбегал в свой уютный мир.

Ещё мгновение назад передо мной стоял король. Строгий, уверенный, почти прежний. И вот — с блаженной улыбкой он играет с Брайтоном, как ребёнок.

Тихий всхлип я всё же не сдержала. Ушла, скрываясь за колонной, но даже там не осталась одна.

Горячая ладонь легла на спину, а потом меня неожиданно притянули к груди.

— Не спорь с ним. Ты же видишь, после этого становится хуже. Я подыграю. Просто не спорь, — прозвучал голос у самой макушки.

Хотелось разрыдаться. Прижаться к широкой, горячей груди и сказать, как мне страшно. Как я устала от этого хаоса. Как одиноко в пустом, холодном дворце.

А потом Кастиан шумно втянул запах моих волос и я вспомнила, в чьих объятиях стою.

Ему нужна не я. Ему нужна Светлая, которую он сам придумал. Та, о ком ходят слухи.

Неземная. Недостижимая. Недоступная.

Мечта любого правителя, жаждущего заполучить магию Солнцеликой.

Без этого принц Ветров сначала предал меня, а потом вернулся, чтобы убить.

Я отстранилась, вытерла слёзы и поправила платье.

— Подыграй, — коротко согласилась. — Но не обольщайся.

С холодным выражением я посмотрела в потускневшие зелёные глаза. Правда — тяжёлое бремя, которое ему ещё только предстоит нести. Но кое-что я посчитала нужным прояснить.

— Никакой наследницы у нас с тобой не будет. О свадьбе с принцем Кастианом мечтала та Дианора, которую ты оставил у алтаря, опозорив на все королевства. Тебе верила девочка, которой ты изменял, сношаясь в том месте, где должен был клясться в верности. На то, что ты можешь всё осознать и раскаяться, надеялась королева, которую ты хотел убить.

Каждое моё слово било по его показной заботе огненным кнутом. Однако я ещё не закончила.

— Даже Светлая однажды дала тебе шанс, но ты так и не стал достойным её поцелуя. После всего я больше не питаю никаких иллюзий на твой счёт. Всё кончено. Осталось лишь расторгнуть контракт.

Что бы теперь ни делал принц, прошлого не изменить. А в нем он сделал всё, чтобы у него не было общего будущего со мной. А значит, и со Светлой ему ничего не светит.

Оттолкнув хмурого притворщика, я направилась к рунному кругу. Злости во мне накопилось достаточно, чтобы выплеснуть энергию.

— Брайтон, пора, — бросила я, и страж поднялся. — Отец, объясни Кастиану, когда нужно закрыть глаза.

Встав в центр рунного круга, я откинула светлые волосы и глубоко вдохнула.

Сложнее всего было удержать мощь в пределах дворца. Ладони вспыхнули, золотые искры посыпались на пол. Стихия хлынула наружу, наполняя знаки, и те залили комнату сиянием.

— Медленно, Дианора… отпускай постепенно… — шептала себе, чувствуя, как вращается магическое кольцо.

Поток проникал в каждую щель, восстанавливая дворец так, будто он был соткан из чистого света. Время словно остановилось. А потом пришла слабость, и я начала оседать на камни.

Стены почти не пострадали. Но на то, чтобы обнаружить и обезвредить все ловушки, ушло слишком много резервов. Брайтон проверит остальное, но сейчас я выжгла всё, до чего смогла дотянуться.

— Безопасно… — выдохнула, опускаясь на колени.

— Госпожа! — тут же меня подхватили крепкие ладони стража.

— Тебе нужно поспать, девочка. И поесть, — прозвучал взволнованный голос отца.

От одной мысли о еде накатила тошнота. Не желая пугать короля, я высвободилась из хватки верного прислужника.

— Проводи короля и приготовь отвар, — коснулась я его плеча. — Кастиан, останься. Ты мне поможешь, — холодно распорядилась.

Одни объятия сменились другими. Дверь в Колыбель распахнулась, впуская шум леса.

— Так здесь есть проход? — с удивлением заметил принц.

Я не ответила. Вцепилась в его плечо, сгибаясь и едва удерживаясь на ногах.

— Ловушек нет… отнеси меня в спальню… а потом помоги Брайтону очистить тронный зал и допросить наёмников. Сделай хоть что-то достойное боевого мага… — прошептала я, чувствуя, как сознание ускользает в темноту.