Глава 3. Месть

Застав своего жениха с другой, я совершила целую череду ошибок.

Не сорвала союз, не пошла к отцу и не закатила истерику.

Нет, из-за юности, наивности и веры в то, что слово принца что-то значит, я сохранила его поступок в тайне.

До обеда я бродила по замку, а потом, как ни в чём не бывало, вошла в столовую и села напротив Сафиры.

Девушка, которая, улыбаясь, нахваливала сад короля Тиманора, тут же запнулась и побледнела. А сидевший рядом со мной Кастиан напрягся.

— Мы совсем вас потеряли, Дианора. Разве вы не собирались найти Кастиана и Сафиру в саду? — с улыбкой спросил Тиманор.

— О, я нашла. И очень этому рада, — тут же ответила я королю.

Кастиан дернулся, принцесса стала белее скатерти, в которую вцепилась пальцами, а я наслаждалась их страхом.

Он был таким же приятным, как лёд, приложенный к ушибленной ноге.

— С ними оказалось скучно, — произнесла, проводя пальцем по ножке бокала. — Я была в библиотеке. У вас чудесное собрание старых летописей, Ваше Величество. Пожалуй, теперь это моё любимое место, — невинно улыбнулась.

Кулаки Кастиана разжались, и он едва заметно выдохнул.

Да, он мой должник и сполна за всё заплатит. Но если цену для Кастиана придумать оказалось непросто, то Сафира начала платить уже после обеда.

— Я не хочу, чтобы они приходили на мою свадьбу. Она вульгарная, невоспитанная и больше похожа на любовницу советника, чем на принцессу, — сказала я отцу, когда он решил посмотреть на столетнее древо.

Я же смотрела на то место, где сношались те двое, и чувствовала только отвращение. И приглашение, которое отец хотел, чтобы я подписала лично, стало той самой искрой, после которой вспыхнул пожар.

— Милая, это будет неприлично. Они наши новые союзники. Будь добра, Ди, не капризничай и подпиши, — тут же возразил он, снова протягивая мне бумагу.

Новый, будущий союзник.

Король решил проявить жест уважения, лично вручив ему приглашение на нашу с Кастианом свадьбу.

Вот только стоя у алтаря, видеть её бесстыжие карие глаза было больше, чем я готова вынести.

Пусть она получила его на время, но после клятвы Кастиан мой.

Как и другие мужчины, он не обязан был хранить себя до свадьбы. Как и другие, заключившие помолвку в детстве, я не могла требовать от него верности.

Но одно требовать я могла.

Уважение — до. И верность — после.

Через два года Кастиан из Залива Ветров станет моим мужем и больше не взглянет на другую. Но уже сейчас он заплатит за то, что проявил неуважение.

Я не могла объяснить отцу, что происходит.

Да и понял бы он?

Или снова завёл бы свою любимую песню:

— Будь разумна, Дианора.

— Ты же принцесса, Дианора.

— Будь снисходительна к чужим слабостям, Дианора.

От меня всегда требовали больше, чем от других. Моя тайна камнем висела на груди. И если другая могла закатить сцену ревности и публично отомстить, для меня это было недоступной роскошью.

И всё же быть понимающей, доброй и снисходительной надоело до скрипа зубов. Впервые захотелось быть злой, мстительной ведьмой.

Несмотря на то что я не стала раскрывать тайну Кастиана, несмотря на жалость к подданным Южной Пустыни, я не стану терпеть любовницу своего жениха на собственной свадьбе.

Погладив дерево рукой, незаметно для отца, я направила в него каплю магии.

— Когда они придут просить благословение для союза, отвергни южан, — прошептала приказ.

Старый дуб довольно тряхнул ветвями. Магии Ветров ему было мало. А сила Солнцеликой орошала наши края лишь раз в несколько лет.

Даже капля казалась моему дубу живительной влагой в пустыне. Такой же сладкой, как и моя небольшая месть.

Вечером, когда король Тиманор повёл гостей хвастаться садом и просить благословение для нового союза, аристократов ждало занятное представление.

Стоило Сафире попытаться коснуться коры дуба, чтобы ощутить его величие и призвать Солнцеликую в свидетели, как ее ударило магией и отбросило назад.

Короля Мораса лишь слегка оттолкнуло, и его подхватил слуга.

— Плохой знак, — тихо выдохнула я, подходя и поглаживая теплую кору.

Пока слуги проверяли, всё ли в порядке с королём Южной Пустыни и его рыдающей дочерью, я с удовольствием наблюдала за Кастианом.

Он дёрнулся помочь любовнице, но вовремя остановился.

Достаточно того скандала, который уже разгорался; ещё и раскрытие их романа потопит оба королевства.

— Принцесса, это может быть опасно, — отодвинул меня от дуба король Тиманор.

Даже жаль было его. У такого заботливого и благородного правителя — такой недостойный наследник.

Но я отошла, наблюдая, как мой отец обходит дерево по кругу.

— Не похоже, чтобы дерево приболело. Однако такого раньше не случалось, — озадаченно сообщил он.

— Это просто случайность. Слишком много союзов. Дерево устало. Скоро Солнцеликая проснётся и озарит нас своей милостью, а до того тебе не следует полагаться на это место, отец, — вмешался Кастиан.

Он всерьёз собирался оправдать свою любовницу, и это заставило вмешаться уже меня.

— Или дерево намекает, что союз не принесёт пользы Заливу Ветров. Помнится, наше дерево когда-то отвергло посла Северной Пустоши, — невинно напомнила я отцу и пошла дальше, пряча довольную улыбку.

Да, такое случалось всего единожды.

Дуб отверг одного из союзников отца. И тогда он тоже решил, что это всего лишь истощение магии и дерево капризничает накануне открытия Колыбели. А потом горько пожалел.

Союз с северянами едва не закончился войной.

Подлые маги предали отца и попытались оттяпать часть леса под свои поселения. А потом случилось то, что навсегда изменило нашу жизнь: матушка и королева Ветров погибли, а на границе с Севером выросла магическая стена.

Именно об этом я и напомнила обоим королям.

Ни одна нога северянина больше не ступит на землю шести королевств. Живы ли они там и как выживают — больше не интересовало ни нас, ни других королей.

Север стал пустошью, и, судя по гулу за спиной, та же участь ждёт Южную Пустыню.

Прогулка королей по саду закончилась досрочно. Уловка сработала.

Когда принцесса Сафира и король Морас так и не спустились к завтраку, я окончательно убедилась, что никакого союза не будет.

— Неужели король Морас уехал, а я так и не успела подписать приглашение? — я показала отцу листок, который он вручил мне накануне.

Разговоры за столом стихли, рука Кастиана, сидевшего рядом со мной, дрогнула, а затем он выхватил бумагу и разорвал её надвое.

— Кажется, вы пропустили все утренние сплетни, дорогая невеста. Никакого союза с Южной Пустыней не будет, и никаких приглашений более не требуется, — тихо прорычал он, прожигая меня зелеными глазами.

По взгляду Кастиана было ясно: он догадался, что дерево отвергло магов не просто так.

Но доказать это не сможет ни он, ни кто-либо другой.

Даже мой отец искренне поверил, что это был знак Солнцеликой.

Улыбнувшись своему жениху, я наигранно всхлипнула.

— Как жаль… а я думала, Сафира поможет мне с подготовкой, — невинно взмахнула ресницами.

От откровенной лжи Кастиана перекосило, но он всё же натянул любезную улыбку.

Подавшись вперёд и изображая заботливого жениха, он склонился к самому моему уху.

— Я знаю, что дуб — дело твоих рук, девочка. Зря ты влезла во взрослые дела, — прошептал он, а затем, с той же наигранной заботой, погладил меня по голове и отстранился.

От горячего дыхания по коже побежали мурашки, а от его холодного взгляда они тут же превратились в мелкие иголки.

Кастиан злился. Ему явно был нужен этот союз.

Но, несмотря на всё благородство, король Тиманор не позволял наследнику вмешиваться в государственные дела.

Кастиану была нужна наша свадьба не меньше, чем королям. Только тогда он получит право участвовать в советах и принимать решения относительно союзов.

До этого времени он оставался лишь принцем с титулом, но без власти.

***

Следующие два года ничего не предвещало беды.

Короли обсуждали союз, делили приданое и согласовывали общую границу.

И я, и Кастиан были единственными наследниками, и по замыслу старых королей после рождения нашего ребёнка и коронации Кастиана Зачарованный Лес и Залив Ветров должны были стать Лесом Ветров.

Однако, в отличие от меня, принц не забыл о моей небольшой мести.

Он отплатил жестоко, цинично и публично.

Пока мой отец пытался сохранить лицо, я уже понимала: то, что сломал глупый наследник Залива Ветров, не починить никакими союзами.

Он опозорил меня, короля Зачарованного Леса и своё королевство.

Неясно, чего стоит тайная клятва, произнесенная в нарушение той, которую однажды он давал мне.

Но после такого позора я желала только одного — мести.

Не детской, наивной расплаты за предательство.

Я желала мести разрушительной. Такой, от которой Кастиану не отмыться.

Первым шагом стал свиток.

Свиток Солнцеликой, на котором была запечатана клятва.

Да, её подписали два короля. Но она была скреплена кровью наследников.

Мы с Кастианом были детьми. Тогда приложить палец к бумаге, которую подал король, казалось честью и даже забавной игрой.

Теперь этот свиток с обещанием стал приговором, который принц подписал себе в детстве, а затем благополучно забыл.

Я нашла оба.

После того дня, когда он впервые предал своё обещание.

И забрала.

Понимая, что это единственное, что не позволит Кастиану предать меня снова, чтобы сорвать союз королевств.

К сожалению, принц так и не вспомнил о свитке.

Видимо, решил, что новой клятвы и слов будет достаточно.

И он снова ошибся.