Глава 27. Цель

Дианора.

От каждого прикосновения, от этого взгляда по коже пробегали мурашки.

Нет, я не боялась Кастиана и точно знала: если сейчас откажу — он отступит.

И всё же продолжала пятиться к стене, наблюдая, как принц медленно идёт следом, словно опасный зверь, наконец почуявший добычу.

Единственное, что я сделала, чтобы его остановить, — надела кулон. Волосы тут же потемнели.

Лишь на мгновение во взгляде мага мелькнуло разочарование, но затем он усмехнулся.

— Так даже привычнее и проще, — самодовольно заметил принц.

Спина коснулась прохладного камня, а по обе стороны от моей головы легли широкие ладони.

— Я всё ещё жду свою награду, моя королева, — тихо выдохнул он, наклоняясь так близко, что горячее дыхание обожгло лицо.

Нужно было отвернуться. Сказать что-нибудь колкое, оттолкнуть его и уйти. Но вместо этого я подняла взгляд и медленно выпрямилась, оказываясь в каком-то жалком сантиметре от его губ.

Наше дыхание смешалось. Зелёные глаза пылали сдерживаемым желанием, а массивная грудь принца тяжело вздымалась.

“Интересно, как это будет, когда мы оба свободны? Без договоров, зелий и игр в властную ведьму и её пленника…”

— Почти первый поцелуй, — подумала я, но, кажется, всё-таки произнесла вслух.

Темная бровь Кастиана вопросительно взметнулась вверх.

— Почти добровольный, — тихо уточнила я, отвечая на его немой вопрос.

— Взаимный, — тут же поправил маг.

Продолжая опираться на одну руку, второй он осторожно заправил выбившуюся прядь мне за ухо и медленно провёл пальцами по щеке.

— Если сейчас ты скажешь “уйди” — я уйду, — едва слышно произнёс.

Я знала это. И потому лишь молча качнула головой.

Губы принца дрогнули в едва заметной улыбке. Он наклонился и коснулся моих губ легко, почти невесомо, словно всё ещё проверял, не передумаю ли я в последний момент.

Но уже через секунду его ладонь скользнула выше, пальцы зарылись в волосы на затылке, чуть потянув назад и вынуждая приподнять подбородок.

Вторая рука легла на талию, притягивая меня так близко, что я почувствовала жёсткую пряжку ремня.

Это не было быстрым, дразнящим поцелуем, которыми обычно заканчивают шуточные пари.

Кастиан целовал сначала осторожно, будто всё ещё давал мне шанс отступить. А потом глубже. Жаднее. С той опасной, голодной нежностью, от которой внутри всё начинало плавиться быстрее любой магии.

Его губы были горячими. Требовательными. Они подчиняли куда быстрее, чем боевые заклинания.

Где-то глубоко внутри, под самым солнечным сплетением, сладко вспыхнула магия. Даже сквозь блокирующий кулон она мгновенно отозвалась на его близость, разливая по венам чистый, концентрированный жар.

Я тихо выдохнула ему в губы, и этот звук, слишком похожий на капитуляцию, словно окончательно сорвал с Кастиана остатки выдержки.

Хватка на моей талии стала почти болезненной. Он вжал меня в стену так, будто пытался врасти в моё тело, а поцелуй сделался ещё глубже. Кастиан словно пил моё дыхание, жадно ловил каждый рваный вдох, наслаждался моей магией и срывал с губ тихие, совсем не приличные стоны, а я позволяла.

Пальцы, еще минуту назад судорожно сжимавшие лук, сами собой разжались. Оружие с глухим стуком упало на траву.

Руки взметнулись вверх, цепляясь за широкие плечи принца, а пальцы скомкали тонкую ткань его рубашки.

Я и сама не заметила, как подалась навстречу, отвечая на его напор, теряясь в запахе моря и чего-то терпкого, сладкого, похожего на южный фрукт.

Мир вокруг перестал существовать.

Не было ни грядущего затмения, ни угрозы северян, ни проклятого кинжала Сафиры. Остались только его сумасшедший пульс под моими ладонями и этот поцелуй, выворачивающий душу наизнанку.

Когда Кастиан наконец медленно отстранился, дыхание у него было тяжёлым и рваным.

Он всё ещё не отпускал меня полностью — уперся лбом в мой лоб, а зелёные глаза, затянутые дымкой желания, лихорадочно блестели. На обычно бледных щеках проступил темный румянец.

— Прости, моя королева, но рядом с тобой я теряю самообладание... независимо от того, надет кулон или нет, — Кастиан с трудом сглотнул, пытаясь вернуть голосу привычную уверенность, но вместо этого вышло лишь хриплое, слишком личное признание. — Думаю, на сегодня достаточно. Если у Брайтона возле Стены всё спокойно, мы повторим. Но завтра.

— Поцелуй? — зачем-то спросила я, и принц тихо усмехнулся.

— Я вообще-то говорил о стрельбе из лука, Дианора. Но если пожелаешь, то и поцелуй тоже.

С этими словами коварный, растрёпанный маг всё же отступил и быстрым шагом направился к дворцу. А я так и осталась стоять возле холодной каменной стены, совершенно не понимая, с чего вдруг мне настолько отчаянно захотелось поцелуев предателя.

Хотелось ведь. Глупо было врать самой себе.

***

Вполне предсказуемо, на следующий день я снова пришла на тренировочную площадку.

Сегодня отец увёл Троя смотреть руины старого монастыря. Не знай я о его болезни, подумала бы, что он намеренно оставляет нас с Кастианом наедине.

Сам принц в это время осматривал площадку. Стенды с оружием исчезли, осталась лишь большая доска с нарисованной мишенью.

— Сегодня ты будешь стрелять магией, — протянул мне лук.

Уже привычным движением я сняла медальон и сунула его в карман. Кастиан тут же устало вздохнул.

— Что, разве тебе не нравится Светлая? Вид у тебя такой, будто я отправляю тебя на пытку, — не удержалась я от очередного укола.

Кривая усмешка мелькнула на его губах, а потом вместо ответа принц резко дёрнул меня на себя и прижал спиной к собственной груди.

— Ты слишком нравишься мне, Дианора. Местами настолько, что я не в силах это скрывать или контролировать, — прошептал он мне в ухо, обжигая кожу горячим дыханием.

В поясницу тут же уперлось нечто, слишком красноречиво объясняющее, о каких именно “местах” говорил Кастиан, и я мгновенно отстранилась.

— Похотливый пёс, — одарила его брезгливым взглядом.

Хриплый смешок сорвался с губ мага.

— О нет, Ди. Моя похоть тут почти ни при чём. Просто сила Солнцеликой хлещет из тебя, стоит снять кулон. Ты даже сама этого не замечаешь, но ощущается это так, словно ты голая вошла в мою ванну.

— Хочешь сказать, я сама провоцирую твоё желание? Не забывай о договоре, Кастиан. Или веди себя достойно, или я вышвырну тебя прочь, как нашкодившего пса.

Принц закатил глаза и снова тихо рассмеялся.

— Можешь. Но учти: в отличие от меня, другой маг не скажет тебе правду. Ты просто привыкла окружать себя либо старыми, либо несостоятельными мужчинами. Скажи, когда тебя вообще видел без кулона кто-то кроме обессиленного Брайтона и твоего отца?

Последняя фраза неприятно царапнула слух.

— Что значит “обессиленного”?

Кастиан перестал улыбаться. Чёрные брови медленно поднялись вверх, а потом он задумчиво потёр подбородок.

— Всё это время ты не знала, что после ранения твой личный маг стал бесполезен как мужчина?

Нет. Я действительно не знала.

Помнила лишь, как отец привёл в замок израненного огромного мужчину и попросил меня его исцелить. Тогда я была ещё ребёнком, а потому на теле мага осталось бесчисленное количество шрамов и изуродованное лицо.

Я знала, что сумела исцелить его лишь частично, однако Брайтон упрямо отказывался попробовать снова.

“Теперь это моё лицо, госпожа. Для вашей защиты так даже лучше”.

Он всегда отвечал сухо и спокойно.

Ему было удобно прятаться за маской чудовища, и, кажется, теперь я наконец начала понимать почему. Люди в посёлках его боялись, а сам Брайтон годами убеждал всех, что просто не желает заводить семью или даже любовницу.

Опустив взгляд, я вдруг почувствовала укол стыда. Все эти годы мне даже в голову не приходило, что проблема может быть куда серьезнее, чем просто шрамы.

— Но откуда ты знаешь?..

Кастиан медленно провёл пальцами по тетиве лука, будто раздумывал, стоит ли вообще отвечать. Потом всё же усмехнулся краем губ.

— Сафира пыталась его соблазнить. Она писала об этом в своём дневнике.

Я едва не выронила стрелу.

— Что ещё она писала? И почему вы с отцом так упорно не даёте мне его прочесть?

Принц тяжело вздохнул и устало потёр переносицу, словно сама мысль о дневнике уже вызывала раздражение.

— Потому что там слишком много вещей, которые приличным девочкам знать не стоит, Дианора. Ты слишком наивна и неопытна для настолько... подробных описаний.

— Описаний?.. — я нахмурилась, а Кастиан неожиданно отвел взгляд в сторону мишени, будто подбирая слова помягче.

Получалось плохо.

— Скажем так, Брайтон был далеко не единственным, кого она пыталась затащить в постель. Но одним из немногих, с кем у неё ничего не вышло, — сухо бросил он. — Пока я находился в “плену” у лесной ведьмы, Сафира активно навещала спальни советников, прокладывая себе дорогу к трону моего отца.

Я медленно опустила лук.

— И всё это она записывала?.. Но зачем?

Кастиан раздраженно дернул плечом.

— Понятия не имею. И, если честно, знать не хочу.

Было очевидно, что мысли о бывшей невесте вызывают у принца лишь глухую усталость.

Какое-то время я тщетно пыталась уловить в зелёных глазах хотя бы тень ревности, боли или сожаления. Но Кастиан смотрел только на меня. Сначала на губы, потом снова прямо в глаза.

Похоже, магия Солнцеликой действительно затмевала ему рассудок, вызывая желания куда сильнее, чем предательство несостоявшейся жены.

— Тренировка, — напомнила я.

Принц натянуто улыбнулся.

— Соберись. Сегодня тебе предстоит не просто попасть в мишень, а окутать стрелу магией, — глухо произнес он.

Только вот попасть в мишень оказалось сложно хоть с магией, хоть без неё.

Мы возились на тренировочной площадке до самого возвращения короля. И, должна признаться, я была рада его появлению.

Брайтон весь день находился у Стены, а оставаться с принцем наедине становилось почти невыносимо.

То и дело Кастиан касался моей руки. Обжигал ладонью талию. Склонялся слишком близко, так что горячее дыхание скользило по шее, вызывая странную дрожь вдоль позвоночника.

Всё это мешало сосредоточиться и рождало в голове мысли, весьма далёкие от стрельбы.

Как ни странно, принц разделял это чувство. Его дыхание выдавало ту же тяжесть; с каждым мгновением напряжение между нами росло, и он, похоже, уже сам не понимал, как удается сохранять самообладание.

Ближе к закату у мага был такой вид, словно ещё немного и он просто прижмёт меня к стене и начнет раздевать прямо посреди площадки.

О том, что именно собирался сделать Кастиан дальше, говорил не только его потемневший взгляд, но и то, что упиралось мне в поясницу каждый раз, когда он подходил слишком близко. И это была вовсе не пряжка ремня.

— В монастыре я отыскал любопытные травы, дорогая! Не поможешь мне? — на площадке появился отец.

Весьма вовремя. Потому что мои нервы уже были на пределе.

— Да, конечно. Подожди меня на кухне, — я поспешно достала кулон и надела его.

Кастиан тут же шумно выдохнул, отводя глаза. Старый король кивнул и неторопливо направился к замку.

Едва его шаги стихли, я повернулась к принцу.

— Понравилась тренировка? — не удержалась от укола, разглядывая его растрепанные волосы и расстегнутый ворот рубашки.

Маг провёл рукой по лицу, потом по волосам и снова внимательно посмотрел на мои потемневшие пряди.

— Это сложно, Ди. Я даже не буду врать. Когда ты просто рядом, я держусь, но когда используешь магию... — он запнулся. — Я не понимаю, что происходит. Либо ты совершенно не контролируешь силу, либо я слишком долго...

— Слишком долго что?

— Слишком долго без женщины. Точнее... слишком долго рядом с тобой. В одной спальне. Ну, ты сама понимаешь, — Кастиан всё больше путался в собственных словах, а я смотрела на него с нарочитой невинностью, будто действительно не понимала, к чему он ведёт.

— Понимаю что? — я едва удержала улыбку.

Он тихо выругался себе под нос.

— Я хочу тебя, Дианора. Особенно после твоей магии. Этому почти невозможно сопротивляться.

Признание прозвучало так, словно принц только что признал собственное поражение. Голос стал низким и хриплым, зелёные глаза — почти безумными, а из груди вырвался глухой, почти звериный рык.

Отбросив лук в сторону, я медленно улыбнулась.

Его желание ощущалось как маленькая власть. Я видела, насколько отчаянно Кастиан жаждет меня, и это чувствовалось почти физически. В каждом движении, в каждом случайном прикосновении.

Вот только, в отличие от принца, я прекрасно себя контролировала.

Не подразнить его было выше моих сил.

Шагнув ближе, я медленно провела ногтем по тонкой ткани его рубашки. Кастиан тут же задышал ещё чаще.

— А может, никто из незваных гостей не испытывал ко мне влечения вовсе не из-за магии, Кастиан? Может, дело в тебе? Просто ты привык сношаться как похотливый пёс и, оставшись без служанок под рукой, решил направить все свои инстинкты на меня.

В его глазах страсть на мгновение сменилась раздражением. Похоже, он ожидал совсем другой реакции.

— Ты правда считаешь, что я не нашёл бы женщину в посёлке, если бы мне просто понадобилось удовлетворить инстинкты?

Любопытный ответ, вот только совсем не то, что я хотела услышать. Следующая колкость мигом слетела с языка:

— Зачем так далеко ехать? Сафира всё ещё в темнице. Брайтон даже воду ей носит. Можете по старой памяти помочь друг другу. В конце концов, раньше неподобающие места для сношений вас особо не смущали.

Удар вышел жёстче, чем я собиралась. Однако вместо новой вспышки злости Кастиан вдруг улыбнулся.

Горячая ладонь медленно легла мне на талию, а губы опасно приблизились к моим.

— Мне даже льстит твоя ревность, Дианора. Но я не пёс и, к твоему удивлению, хочу только тебя. Не тело и не одну ночь. Тебя всю. И насовсем.

Это признание обожгло не хуже кипятка, отзываясь чем-то острым где-то под рёбрами.

— И что же теперь? Ты согласен на мне жениться? — слишком сипло спросила я.

— Если ты позволишь, — тут же отозвался Кастиан.

Именно в этот момент я не сдержала смех.

Это было не просто цинично. Это было жестоко. Бросить меня у алтаря, а теперь...

Я резко отстранилась, даже не пытаясь скрыть холод во взгляде. Отвечать не хотелось. Хотелось уйти прежде, чем я действительно огрею его магией и разрушу то хрупкое спокойствие, которое между нами каким-то чудом еще держалось.

Признание Кастиана больше не казалось забавным. Сам того не понимая, он только что выдал собственный план.

Жениться на мне. Получить и Светлую, и королевство.

А что потом?

Нет, Кастиан снова не врал. Вот только теперь я слушала не то, что он произносил, а то, о чём намеренно молчал.

Никаких чувств. Никаких обещаний.

Он хочет моё тело и мою корону, даже не пытаясь это скрывать. Почти честно. Принц открыто обозначил свои намерения, а дальше выбор оставался за мной.

Оставить его во дворце — принять эти правила игры и согласиться с тем, что я всего лишь главный трофей.

Выгнать — потерять единственного, пусть и далеко не самого надежного союзника.

Учитывая, что в подвале до сих пор сидит принцесса Южной Пустыни, выставлять прочь наследника Залива Ветров сейчас было бы верхом глупости.

Вот только я всё сильнее сомневалась, что вообще способна принимать разумные решения.

Кабальный договор с принцем. Нападение Сафиры. Всё, к чему я прикасалась, в итоге оборачивалось против меня.

И хуже всего было другое.

Я вдруг начала сомневаться, что вообще сумею защитить собственную дочь. Как уберечь ребёнка, за которым однажды будут охотиться все шесть королевств, если я сама не способна защититься от чужих интриг?

Мысли лихорадочно крутились в голове, пока я шла на кухню к отцу. Уловив знакомый запах трав, невольно замедлила шаг и слабо улыбнулась.

Мама всегда готовила этот отвар перед Затмением.

Похоже, во время прогулки отец специально собрал её любимые травы.

— Пахнет как в детстве, — тихо заметила я, останавливаясь за спиной короля.

— Твоя мать всегда пила это перед Затмением. Раньше в тебе было слишком много силы. В этот раз она ушла на то, чтобы подавить яд, а значит, нужно восполнить потери, — с мягкой улыбкой отец протянул мне кубок.

Сладковатый отвар с терпким вкусом полевых трав приятно обжёг горло и разлился внутри тёплой волной.

Ещё почти час я сидела за столом, медленно потягивая зелье и слушая, как отец с Троем с восхищением рассказывают о старом монастыре.

За столетия его стены превратились в живую изгородь, а каменный пол зарос густым зелёным ковром. Посреди руин раскинулось озеро, и, по словам Троя, там даже плавала рыба.

Во время прогулок я никогда не заходила в это место.

Когда-то монастырь был пристанищем избранниц Солнцеликой. А потом стал для них ловушкой.

Если бы Светлые жили как обычные маги, их было бы куда сложнее отыскать. И, возможно, тогда не одной удалось бы спастись от короля-тирана.

То, о чём мужчины говорили с таким восторгом, вызывало у меня лишь новую волну тоски.

Тёплый отвар сделал голову тяжёлой, веки начали слипаться, а тело налилось сонной слабостью.

— Ужинайте без меня. Я что-то устала, — слабо улыбнулась старому королю и медленно направилась наверх.

Краем глаза я заметила, как Кастиан нырнул в купель и устало вздохнула. Видеть его сейчас совершенно не хотелось. Особенно после нашего разговора.

Вот только встреча всё равно неизбежна.

Значит, нужно просто успеть уснуть раньше него.