Глава 29. Ловушки

Дианора.

Утро принесло облегчение.

Тело снова стало моим.

То, что, открывая глаза, я обнаружила себя в объятиях обнаженного мужчины, как ни странно, ничуть не удивило.

Щека лежала на широкой груди Кастиана, под ладонью медленно и тяжело билось его сердце. Моя нога бесстыдно покоилась поверх его бедра, а горячая ладонь принца скользила по спине, лениво поглаживая кожу даже во сне.

Я помнила всё.

Каждое движение. Каждый тихий шёпот. И как ни пыталась найти внутри отголоски вины или стыда, ни одного так и не обнаружила.

Что бы это ни было, оно помогло усмирить растущую силу. Теперь её хватит, чтобы открыть Колыбель.

Моему соседу по постели, кажется, утро не казалось таким же добрым.

Я поняла, что Кастиан проснулся, по тому, как напряглась его ладонь.

Проснулся и ждал.

Вероятно, истерики или того, что я выгоню его прочь. Возможно, криков и угроз огреть магией. Но, как назло, злиться не хотелось.

Внутри царили тишина, спокойствие и странное расслабление. Мысли текли лениво и почему-то крутились вовсе не вокруг очередного скандала, а вокруг того, что уже весьма недвусмысленно упиралось в мою ногу.

От воспоминаний по телу тут же прокатилась новая волна жара. Уже не такая безумная, как ночью, но всё ещё опасно манящая.

— Ди… — хриплый голос отозвался низким рокотом в его груди.

Я подняла голову и посмотрела в зеленые глаза.

Волосы растрепаны, скулы напряжены так, будто он ждет удара, а взгляд… В нём появилось что-то новое. Не вожделение, не злость и не страх.

Я не могла понять, о чём думает принц, а он, кажется, ждал, что я первой начну разговор.

Что ж, не зная, что именно сказать после всего, что мы творили ночью, я выдала первое, что пришло в голову:

— Принесешь нам завтрак?

Голос после сна звучал сипло, но совершенно спокойно.

На лице мага мелькнуло удивление. Тёмная бровь поползла вверх, а рука, все еще лежавшая на моей спине, едва заметно дрогнула.

— Это всё?

Вспомнив о сюрпризе отца, я покачала головой.

— Вместо отвара, который готовит Трой, возьми воды. Вряд ли он станет подсыпать травы в еду.

Кастиан кивнул, но тут же недоверчиво сузил глаза.

— Ты ещё не решила, как меня наказать? Или ничего не помнишь? — сухо спросил он.

Я только пожала плечами.

Похоже, действие зелья всё ещё не до конца прошло. Возможно, позже мне и правда захочется выгнать его. Но сейчас хотелось только пить и есть.

— Поторопись. Я умираю от жажды, — пробормотала я, сползая с него и обнимая руками подушку.

Я слышала, как Кастиан торопливо натягивал одежду, как быстро вышел из комнаты, и только после этого поднялась с постели.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка.

Светлые волосы напоминали растрепанное гнездо. Губы припухли от поцелуев, а глаза блестели так, словно я полночи пила крепкое вино.

Что ж, хорошо, что я не спустилась в столовую. В таком виде лучше не показываться отцу.

Подозреваю, Кастиан выглядит не лучше. Но после тренировки этому никто не удивится. Пусть Брайтон и отец решат, что я опять едва не выжала из принца всю магию, чем догадаются, что коварный план всё-таки сработал.

Хотя нет. Не сработал.

Без моего искреннего желания ребёнка не будет, и в этом королю Фацио не помогут никакие зелья и инстинкты.

***

К тому моменту, как помятый принц вошёл в спальню с подносом, я уже пригладила волосы и даже накинула халат. Только кулон надевать не спешила.

Впервые без него мне было лучше, чем с ним.

Покидать комнату с настолько явными следами бурной ночи я всё равно не собиралась, а значит и скрывать внешность смысла не было.

— Твой отец явно всё спланировал, — недовольно прорычал Кастиан, ставя поднос, заставленный тарелками.

— Если его заинтересовал твой помятый вид, нужно было сказать, что я снова огрела тебя магией, — не удержалась от колкости.

Маг прищурился, потом медленно опустился на стул и скользнул взглядом по тонкому халату.

— Он слишком довольно улыбался и даже не спросил, почему ты не вышла к завтраку. А ещё совсем не удивился, когда я понёс еду в твою спальню, — мрачно перечислил принц.

Что я могла на это ответить?

Я заподозрила неладное еще тогда, когда отец вдруг зачастил с прогулками и травяными отварами. Но даже мне не пришло в голову, что он решит напоить меня подобным зельем.

Впрочем, и тут старый король всё рассчитал верно.

Если бы Кастиан был мне отвратителен, магия бы его не приняла. Она не тянулась бы к нему так жадно, и я всю ночь продолжала бы сгорать от избытка силы.

А раз приняла… глупо врать самой себе.

Несмотря на все гадости, подлость и бесконечные попытки вывести меня из себя, моё тело всё равно откликалось на его близость. А разум до сих пор словно плыл в сладком тумане, позволяя инстинктам управлять поступками.

Понимая это, я даже не пыталась сопротивляться.

В конце концов, удовольствие ещё не означает клятвы, брак и совместную жизнь до старости. Это просто магия, инстинкты и слишком горячее тело рядом.

Думать о последствиях и мучиться угрызениями совести я буду позже. После открытия Колыбели.

Так, под слишком пристальным взглядом зеленых глаз, я спокойно ела, делая вид, будто ничего особенного не произошло. А вот Кастиан мрачнел всё сильнее.

Пусть помучается в догадках, какую именно подлость я ему готовлю. Полезно для смирения.

И он мучился.

Сначала за завтраком. Потом, сообщая, что отправится с королём проверять ловушки для незваных гостей накануне затмения.

Только к вечеру принц всё-таки не выдержал.

— То, что между нами произошло… Ты ни о чём не жалеешь? Или всё ещё под действием зелья?

— Я ни о чём не жалею под действием зелья, — с улыбкой ответила я, а потом под его ошарашенным взглядом скинула халат и забралась в постель.

Ничегонеделание в спальне утомило куда сильнее, чем тренировки. Завтра в полдень меня ждёт Колыбель. А ещё спор с Брайтоном, который я от скуки успела продумать.

После слов Кастиана я решила кое-что, от чего мой прислужник не посмеет отказаться. Хочет он того или нет, завтра я исцелю его шрамы и тот недуг, о котором проговорился принц.

В отличие от болезни отца, физические увечья сила Солнцеликой вполне способна исправить.

Это будет моя благодарность за службу Брайтона. И я уверена — после такого он станет ещё преданнее.

На фоне похотливого принца старый наёмник кажется образцом самообладания. Ни моя магия, ни собственные инстинкты не заставят его меня предать.

Уже представляя, каким недовольным взглядом Брайтон будет сверлить меня после исцеления, я обняла подушку и собиралась провалиться в сон.

Вот только чужой взгляд, прожигающий спину между лопаток, заставил меня развернуться.

Кастиан стоял посреди спальни, изображая каменное изваяние.

— Что-то ещё? — удивлённо спросила я, заметив его часто вздымающуюся грудь.

— Ты собираешься спать так? — хрипло уточнил он, обведя рукой мою фигуру.

Только теперь до меня дошло, что под халатом весь день ничего не было. А теперь не осталось и самого халата. Вот только меня это совершенно не смущало. Чего нельзя было сказать о принце.

— Мне так удобнее. Слишком жарко, и кожа всё ещё слишком чувствительна к ткани. И кулон я надевать не собираюсь. Если тебе что-то не нравится — ночуй в другом месте.

Хриплый стон, а потом ладонь мага обреченно закрыла лицо.

— Оставить тебя в таком состоянии? Брайтон, конечно, безопасен, но кто знает, на что способна твоя магия, если снова случится вспышка, — почти зло прошипел он.

Вопреки собственным словам, Кастиан быстро вышел из комнаты, а вернулся весь мокрый и с таким видом, будто его трепали бешеные волки.

Я же с удовольствием наблюдала, как он устраивается на лежанке.

В этот раз принц даже рубашку не снял и остался в брюках, словно это могло предотвратить повторение прошлой ночи.

Не помогло.

***

Стоило мне провалиться в сон, как в памяти всплыл старый дуб, мои слезы и клятва, слов которой я не помнила.

А после — жар, огненным коконом опутавший тело.

— Кастиан… — тихо застонала я.

Послышался мягкий стук босых ног по деревянным половицам.

— Ты снова вся горишь, Ди. Давай я все же разбужу короля, — сипло прошептал маг, прижимая меня к колючей ткани своей рубашки.

Мои пальцы тут же попытались избавить его от этого досадного препятствия, отчаянно требуя ощутить прохладу чужой кожи, но принц наводящим движением перехватил мою ладонь.

— Нет, моя злюка. Ты совсем не в себе. Потом, после Затмения, и только если ты сама этого захочешь, а не твоя взбесившаяся магия.

— Ненавижу тебя. Ты готов делить постель с кем угодно, но не со мной, — выдохнула я, силой вырвав руку, и тут же обхватила мага за шею. — Помоги мне, Кастиан, все горит. Помоги… — и потянулась за поцелуем.

Принц упрямо отстранился, смазанным движением погладил мою щеку и быстро мазнул губами по лбу.

— Потерпи, я позову короля. Должен быть другой способ усмирить силу.

Я не позволила ему отступить, мертвой хваткой вцепилась в плечи, вонзая ногти в кожу:

— Значит, когда мне нужно, ты отказываешь. А когда мне не интересно, ты рассуждаешь о своих инстинктах? Единственный способ укротить магию — выплеснуть ее. Но если я это сделаю, завтра будет нечем открывать Колыбель. Не смей говорить отцу! Ты или поможешь мне сам, или проваливай, принц Ветров. Я не добыча, на которую ты охотишься под настроение.

Слова летели прямо в лицо магу, но он словно окаменел — лишь смотрел на меня, едва заметно качая головой. А потом бережно погладил по волосам, словно утешал ребенка.

— Ди, ты сейчас не в себе. Я хочу тебя, но не так. Не в таком состоянии.

— А мне нужно именно так и прямо сейчас, Кастиан. Хватит изображать благородного мученика, я прекрасно знаю, что твоей чести и на золотой не наскребешь. Или помоги, или убирайся.

Принц прикрыл глаза, глухо выругался, а когда снова взглянул на меня, его губы тронула кривая, хищная усмешка.

— Что ж, Дианора, раз я такой подлый, похотливый мерзавец, значит, побуду им.

Сорвав рубашку, Кастиан медленно поднялся на постель, нависая надо мной тяжелой тенью.

— Но учти, Ди, для второй ночи зелье не станет оправданием. Я давал тебе шанс, я все еще могу уйти, но я не позволю превратить себя в бездумную игрушку. Договора больше нет, и у этой ночи будут последствия, — последние слова он буквально прорычал мне в губы.

А потом я утонула. В его стихии, в его поцелуе — властном, подавляющем и одновременно тягучем, словно он каплей за каплей вытягивал из меня лишнюю силу.

Эта ночь казалась бесконечной.

Больше не было той бурлящей, безумной лавы, которая напрочь отключала рассудок и затмевала сознание.

Был только Кастиан, действовавший неторопливо, но с таким сокрушительным напором, от которого я окончательно терялась в собственных желаниях.

Он дразнил и подчинял одновременно; я жаждала почувствовать его глубже и хотела оттолкнуть в ту же секунду.

Кажется, мы забылись сном только к рассвету.

Я лежала на груди у мага, а он даже сквозь дремоту что-то хрипло рычал о том, что теперь мне от него ни за что не сбежать.