Глава 40. Темная

Дианора.

Новое утро началось без предвкушения.

Мне было грустно, тяжело и почему-то хотелось всё бросить и сделать именно так, как ожидали окружающие.

Принять помощь Кастиана, которую он предложил вечером, стать его королевой и позволить ему быть моим королем. Быть слабой, беззащитной и подчиниться тому, чему меня учили с детства: королеву защитит только влиятельный и верный король.

Больше всего хотелось к отцу.

Хотелось совета. Или просто прижаться к нему и разрыдаться.

Но вместо этого на меня надели светлое платье, словно готовили к какому-то обряду, и повели на тренировочную площадку.

Четыре принца, разряженные в парадные мундиры, стояли и ждали свой приговор. И Тиманор, который никак не мог скрыть торжествующую улыбку.

Пожалуй, именно этот алчный оскал правителя Залива Ветров отрезвил меня и напомнил, что прятаться больше не получится.

Или я стану королевой, или из меня сделают игрушку.

А если не из меня, то точно из моей дочери, у которой не будет кулона, способного подарить ей хотя бы подобие нормальной жизни.

За ней будут охотиться. И только показав силу, я смогу отбить у них мысль, что Светлая — это добыча, которую можно загнать в клетку и показывать во время банкета, словно голову убитого оленя.

Заняв свой импровизированный трон, я посмотрела на старого мага, который следил за турниром и подсчитывал результаты.

— Объявите итог турнира, — тихо распорядилась я, оглядывая принцев.

Торжественная речь заняла почти четверть часа.

Советник Штрус оказался искусным политиком. Уже зная, что победит Кастиан, они с королём подготовили хвалебные речи для троих проигравших наследников.

Кажется, зевать от описания собственных достоинств начали даже сами принцы.

— С честью и гордостью я объявляю победителем принца Кастиана из королевства Залив Ветров. Второе место разделили принц Френсис из Восточного Сада и принц Бастиан из Грозовой Бухты. Из-за давнего ранения принц Альрик из Кровавой Горы покинул состязание досрочно.

Последняя фраза заставила меня улыбнуться.

Принц Альрик внезапно вспомнил о ранении. Сразу после прогулки со мной и осознания того, что не получит от избранницы Солнцеликой того, на что рассчитывал. Дочь, которую ещё придётся охранять, оказалась ему совершенно не нужна.

Досрочно прекратив участие, он лишь для вида явился на церемонию. Вещи и карета Альрика еще вечером стояли у ворот.

Кастиан был прав, когда говорил, что тот не умеет проигрывать. Отказать такому магу почти то же самое, что объявить войну его королевству.

Жаль, принц Френсис не поступил так же. Это заметно упростило бы мне день.

Мысленно ругая Тиманора за уловку, с помощью которой он пытался не обидеть двух принцев сразу, я медленно поднялась с трона.

Прежде чем Кастиан откажется от победы, я собиралась отдать второе место Бастиану. Без этого мог начаться ненужный спор.

Но прежде чем я успела произнести хоть слово, напряжённую атмосферу разрушил знакомый голос.

— Я обвиняю принца Кастиана в службе темной ведьме и требую казни!

Звук женских каблуков по деревянному настилу вбивался в голову, словно ржавые гвозди.

Сафира!

Выглядела она значительно лучше, чем в тот день, когда её уносили в подвал. И, кажется, впервые я жалела, что Брайтон её не прикончил.

Судя по улыбке и тому, как уверенно она встала рядом с королём Тиманором, появление принцессы было спланировано заранее.

Подлый старый хрыч.

Он намеренно устроил публичную расправу.

Представители почти всех королевств и свидетельница того, как принц служил ведьме.

Этот гад всё продумал.

От такого обвинения Кастиана не спасут даже мои слова.

Улыбка короля едва заметно дрожала в уголках губ, но я видела её так же отчётливо, как и сжатые кулаки опального наследника.

Кастиана вывели на середину площадки. Френсис тут же бросился к королю, а Альрик вместе со своими людьми мгновенно покинул арену. Представители Кровавой Горы явно не желали иметь к этому скандалу никакого отношения.

Мы с Бастианом остались единственными, кто не ушёл. Мы, Кастиан и окружившая его стража.

— Принц Кастиан добровольно служил тёмной ведьме. Магический договор был лишь прикрытием его предательства, — громко повторила Сафира.

Маги вокруг замерли.

Кастиан сцепил зубы так, что заострились скулы. Он смотрел на бывшую невесту так, словно жалел, что не прикончил её в тот день, когда застал в моей спальне.

Но Сафира не замолчала.

Получив одобрительный кивок короля, она с плохо скрываемым торжеством обвела взглядом делегации Грозовой Бухты и Восточного Сада.

Площадку наполнил приглушенный шепот советников, ожидавших совсем другого представления.

Завладев вниманием собравшихся, принцесса принялась расписывать ужасы, пережитые в моем дворце. Даже сцену у трона пересказала во всех красках, щедро приправляя рассказ наигранными всхлипами и редкими слезами.

Кастиан целовал мою ногу, но, судя по театральным паузам Сафиры, большинство уже решило, что мы зашли куда дальше. Прямо на глазах его тогда еще невесты.

Хотелось рассмеяться, связать эту лгунью магией и вышвырнуть прочь.

Но я не могла сделать этого, не выдав отца и собственную тайну. Пришлось молча наблюдать за хаосом, который устроил Тиманор.

Последней каплей стал рассказ о том, как принц спасал меня от кинжала, и его признание, что делал он это по собственной воле. После такого избежать казни Кастиану не поможет даже раскаяние.

Я слышала гул голосов советников: одни немедленно требовали огласить приговор, другие — панически боялись, что принц-предатель вот-вот сбежит, используя тёмный ведьминский артефакт.

Кажется, обо мне они и вовсе забыли.

Почти все. За исключением одного мага, который незаметно оказался рядом.

Бастиан сжал мою ладонь и не отпускал её всё время, пока длилось это представление. Я видела решимость в его взгляде и то, как внимательно он следил за каждым движением принца Ветров.

Они поверили Сафире. Все они видели в Кастиане только угрозу.

Как Светлая я не могла возразить против этой гнусной лжи. Встать на его защиту сейчас означало выдать себя. Чем это обернётся для Зачарованного леса, сложно даже представить.

Однако ещё страшнее оказалось то, что произошло дальше.

К уже связавшим Кастиана стражникам подошли новые бойцы. Они окружили его плотной стеной, повалили на колени и надели антимагический ошейник.

Принц не сопротивлялся. Он молча смотрел на отца и бывшую невесту.

Не пытался оправдаться. Даже не напомнил Сафире о её дневнике, хотя мог бы утянуть девчонку следом за собой.

Нет. Он просто прожигал их яростным взглядом.

Но и этого Тиманору показалось мало.

К воинам, что удерживали наследника Залива, присоединились ещё несколько человек.

Новое оцепление взяло в кольцо уже меня.

— Что происходит? — прошептала я одному из командиров, опешив от подобной наглости.

Нас с Бастианом грубо оттеснили от так называемого трона, а от наследника Грозовой Бухты в приказном тоне потребовали немедленно занять трибуну рядом со своей делегацией.

— Приказ Его Величества. Светлая собственность Залива Ветров и останется под наблюдением. Вам стоит вернуться к своим людям, принц, — буркнул командир, выставляя перед собой силовой щит.

Бастиан сжал мою ладонь ещё крепче.

— Думаю, мне стоит лично проводить Светлую в покои. Если Кастиан действительно связан с ведьмой, он всё ещё может попытаться ей навредить.

Маг недовольно скривился и процедил:

— Запрещено.

Вот это уже выглядело более чем странно. Меня охраняли как ценное имущество. И что значит — запрещено?

— Пропустите нас к королю и перестаньте окружать меня щитами. Кастиан в ошейнике, у него нет магии! — попыталась возмутиться я.

И вот тогда стало окончательно ясно: слово “собственность” не было случайной оговоркой. Это был прямой приказ.

Стоило мне дёрнуться, пытаясь выйти из живого круга, как мужчина грубо оттолкнул меня и активировал боевой артефакт.

— Приказано оставаться на месте. Король сам спустится, когда решит судьбу предателя. Подчинитесь добровольно или… — рявкнул он, демонстрируя антимагические наручники.

От одного взгляда на эти цепи по спине побежал ледяной холодок.

Я с ужасом уставилась на стражника.

Так вот как Тиманор собирался меня присвоить! Буквально посадить в клетку и снимать блокираторы только тогда, когда потребуется чудо.

Раньше, чем я успела до конца осознать всю подлость старого извращенца, всё понял Бастиан.

— Вы забываетесь! Я не позволю!

Он зарычал и мгновенно заслонил меня своей широкой спиной.

Жаль, что мы были окружены. И всё же это оказалось приятно.

Бастиан единственный вспомнил обо мне.

В этот раз без подсказок и без необходимости. Просто потому, что помнил. Не как о трофее, который не получил. Как о чём-то важном, живом и, кажется, хрупком.

Оттеснив меня подальше от проклятых наручников, принц достал боевой артефакт.

Вот после этого о нас наконец вспомнили.

Король Тиманор перестал спорить с Френсисом и заметил, что его добычу пытаются увести прямо из-под носа.

— Принц Бастиан, немедленно опустите артефакт и отойдите от Светлой!

Хриплый рык прокатился по площадке.

Тиманор почти силой отстранил от себя всё ещё изображающую страдания Сафиру, затем так же бесцеремонно обошёл Френсиса.

Несмотря на недовольного короля, стремительно направлявшегося к нам, Бастиан даже не сдвинулся с места.

— Ей здесь не место, — твёрдо произнёс принц Грозовой Бухты. — Пока вы решаете вопрос со своим наследником, я беру Светлую под личную защиту. Позже мы обсудим результаты турнира, и она сделает выбор между мной и Френсисом. Велите людям отступить. Девушка напугана.

Говоря это, Бастиан даже не подумал опустить боевой артефакт.

Судя по выражению лица, Тиманор никак не ожидал столь дерзкого отпора. Но и отступать старый пес не собирался.

Король повелительно взмахнул рукой, подзывая к себе тяжело вооружённых стражников, что только что скрутили Кастиана, и подошёл к нам вплотную.

— Кем бы ни был Кастиан, в турнире он представлял наши земли, — ледяным тоном отчеканил он, пока за его спиной смыкалось кольцо боевых магов. — Посему законное право опекать Светлую переходит ко мне.

Этот мерзавец протянул руку, пытаясь бесцеремонно схватить меня за запястье.

В ушах всё ещё стоял зловещий звон антимагических наручников, но я успела увернуться от цепких пальцев Тиманора и снова спряталась за удачно широкую спину своего защитника.

Мельком я заметила, как Френсис, воспользовавшись тем, что правитель отвлекся, тут же направился к поваленному на землю Кастиану. Похоже, судьба товарища волновала наследника Восточного Сада куда больше моей.

И уж точно он не собирался развязывать войну с хозяином этих земель ради игрушки на одну ночь.

Сейчас между мной, разгневанным старым подлецом и его вооруженной стражей стоял только Бастиан. Наследник Грозовой Бухты не собирался отступать. Он сделал ещё шаг назад, уводя меня дальше от протянутых рук Тиманора.

— Мы с Френсисом разделили второе место. Думаю, Светлая сама выберет, кого признает мужем и кто станет оберегать её в статусе жениха, — твёрдо произнёс Бастиан. — Я не позволю ни увести её силой, ни тем более надеть на неё эту мерзость, словно на преступницу.

Кажется, в этот момент я отчётливо услышала, как заскрипели зубы старого тирана. Он явно не ожидал отпора. Тем более от самого, как все считали, безобидного и юного соперника.

— Вы с Френсисом достойно сражались, но оказались равны. У нас нет победителя, — процедил Тиманор сквозь зубы. — Не устраивайте сцен, принц. Девушка напугана и может совершить глупость. Я лишь спасаю континент от её молодости и попыток сбежать. Позже мы вернемся к обсуждению и поиску достойного супруга. Но сперва я наведу порядок в делах и расправлюсь с предателями.

Очередная уловка старого извращенца не сработала. Бастиан даже не шелохнулся.

— Я не стану обременять вас, Ваше Величество, — его голос звучал подчеркнуто спокойно. — Пока вы разбираетесь с старшим сыном, я увезу Светлую в свой дворец. От меня она не станет убегать. А после всего, что ей пришлось пережить, прохладный морской воздух пойдет только на пользу.

Молодой маг не собирался уступать ни на пядь.

Судя по боевому артефакту, который он продолжал удерживать наготове, Бастиан прекрасно понимал, что этот хищник так просто добычу не выпустит. Но явно рассчитывал на то, что почти бывший король побоится окончательно потерять лицо перед иностранными делегациями и собственными советниками.

Однако на пороге источника вечной молодости королю было плевать на лицо. Сегодня он даже не пытался скрывать своё гнилое нутро.

Сжал кулаки и подошёл к Бастиану почти вплотную.

— Победа в турнире принадлежит Заливу Ветров. Отойди, мальчик, и сможешь спокойно уехать, — прошипел алчный старик, позволяя магии скользнуть по пальцам. — Иначе тебя и твою делегацию отправят домой в таких же украшениях, да ещё и в сопровождении нескольких отрядов моих войск. Светлая теперь принадлежит мне. Как и Зачарованный Лес. А ты, щенок, пошёл вон, пока я позволяю тебе уйти своими ногами.

Эти слова никто не услышал.

Только я, Бастиан и стража, которая по-прежнему стояла вокруг с каменными лицами.

В этот раз Бастиан ответил не сразу.

Тиманор принял его замешательство за отступление и приказал страже расступиться.

Он снова начал играть в короля. Пытался сохранить хотя бы видимость приличий.

— Вы с принцем Френсисом можете вернуться в свои королевства. Пусть Кастиан и предатель, но королевство будет в трауре не менее года после его казни. Когда девушка придет в себя и если пожелает, она сможет вас навестить. Но не раньше, чем мы разберемся с Северином. Я не позволю Светлой покинуть безопасный дворец ради прихоти. Без силы Солнцеликой континент обречён. А теперь отойдите от моей подопечной, соберите вещи и покиньте королевство немедленно!

Тиманор уже почти обошел Бастиана и потянулся к моей руке, но тут же наткнулся на щит.

Мой щит.

Сияющий золотом, он отгородил меня и принца Грозовой Бухты от всего безумия, творившегося вокруг.

Как и говорил Кастиан, за эту неделю сила вернулась. Не тот бурный поток, что раньше вырывался из меня, оставляя отголоски, но достаточно, чтобы указать нахалам их место.

Я услышала и увидела достаточно.

Теперь точно знала, что должна сделать.

Мне не нужно одобрение Совета или позволение делегаций. Меня не касаются их надуманные приличия.

Я Светлая. И моя воля — это воля Солнцеликой.

Самое время напомнить об этом старому королю-извращенцу.

Если до этого момента у меня ещё оставались сомнения насчёт того, каким королём станет Кастиан, то сейчас они рассеялись, словно дым над остывшим костром.

Наткнувшись на преграду, Тиманор что-то рычал о том, что я не в себе, и нёс прочую чушь, но я уже не слушала.

Всё, что нужно, он успел сказать.

Сам подписал себе приговор.

Игнорируя стражу, крики и приказы, я повернулась к Бастиану. Принц тут же опустился на одно колено.

— Светлая... ваши глаза...

Голос мага дрогнул.

— Я знаю. Это пугает только поначалу, — улыбнулась я, проводя рукой по его волосам.

Поймав мою ладонь, он осторожно коснулся её губами.

— Я...

Договорить Бастиан не смог.

Он смотрел на меня так, словно перед ним стояла сама Богиня. Это умиляло, но времени на разговоры не осталось.

— Вы будете сопровождать меня в мой дворец, Бастиан. Больше никаких турниров. Я сделала свой выбор.

Я протянула ему руку, и принц без колебаний сжал её, поднимаясь.

Он не задавал вопросов, не рассыпался в благодарностях и не говорил красивых слов. Просто встал между мной и Тиманором, который всё ещё кричал о правилах и традициях.

Я улыбнулась, обошла мага и остановилась рядом. Положила ладонь ему на плечо.

— Я Светлая, принц. Пока я буду вершить волю Солнцеликой, вы прикроете мне спину. Со всем остальным справится магия Богини.

Моя рука скользнула вниз, и я переплела наши пальцы.

***

Так мы и шли, игнорируя попытки стражи меня остановить и крики Тиманора за спиной.

Все, кроме его глупых псов, уже поняли, что происходит, и замерли на своих местах.

Даже Сафира перестала сокрушаться о том, как её чуть не убила ведьма, и требовать немедленной казни Кастиана.

Один только принц Ветров наблюдал за происходящим, но не проронил ни слова. Причиной тому было отсутствие магии или он уже давно смирился с казнью, выяснять я не собиралась.

Отправила тонкую нить силы, и антимагический ошейник осыпался пеплом.

Прежде чем объявить волю Светлой, следовало сделать ещё кое-что.

— Кастиан!

Я протянула ему вторую руку.

Я почувствовала, как напряглась ладонь Бастиана, но он не стал задавать вопросов. Лишь дёрнулся, будто снова хотел заслонить меня собой, чего я, разумеется, не позволила.

Принц Ветров поднимался неспешно. Так же медленно шёл ко мне, иногда поглядывая в сторону своего предателя-отца.

— Очень великодушно. Но что дальше?

В его голосе не было ни благодарности, ни особой надежды.

Кастиан понимал, что после всего сказанного Тиманор не уйдёт с этой площадки со своей короной. Как понимал и то, что после слов Сафиры советники не позволят ему самому занять трон отца.

Королевство Залива Ветров вот-вот лишится всех законных наследников и останется на растерзание Совету.

Я тоже это понимала.

Поэтому подошла ближе к трону.

— Готовьтесь занять трон, Ваше будущее Величество. А ещё мне нужно знать, где мой отец.

Кастиан вопросительно вскинул бровь, но вопросов задавать не стал.

— В комнате. Я поставил щиты. Вряд ли его трогали. Пока ты не стала его марионеткой, король нужен.

— Король Фацио ваш отец? — наконец не выдержал Бастиан.

— Да. Так что если передумаете после того, что сейчас услышите, можете просто уйти, принц.

Я попыталась улыбнуться, но под взглядами десятков змей вышло криво.

Советники уже вовсю шептались между собой. Король Тиманор раздавал приказы страже. Кажется, даже пытался убедить окружающих, что на меня воздействуют чары темной.

Устав от этого хаоса, я подняла руку и выпустила силу. Яркая вспышка прокатилась по площадке, заставляя шёпот и крики смолкнуть.

На площадке воцарилась тишина.

— Я обвиняю принцессу Сафиру в отравлении короля Фацио, попытке убить Светлую и сговоре с королём Тиманором с целью захвата трона Залива Ветров и убийства единственного законного наследника королевы Красилы!

Эхо моего голоса долетело, кажется, даже до соседних поселений.

Маги замерли.

Это было не просто обвинение.

Это был приговор.

— Вы видите? Светлая не в себе! Возможно, спасая принца, она заразилась ядом северян. Стража, разрушить щиты! Мы должны показать её целителю!

Голос Тиманора звучал почти истерично. Но стражники замерли, стоило мне посмотреть в их сторону.

Теперь перед ними стояла не замёрзшая мокрая девушка.

Я сияла.

Магия волнами расходилась вокруг, а щиты сверкали так, будто были сотканы из солнечных лучей.

Первым опомнился кто-то из делегации Бастиана.

— Принцесса Сафира утверждает, что пыталась убить ведьму. Отравив короля, она пыталась избавить континент от тьмы. Разве это преступление?

Я медленно повернулась к осмелевшему советнику.

— Нет. Если бы ведьма действительно угрожала континенту, это не было бы преступлением.

По толпе прокатился одобрительный шёпот.

Даже Тиманор немного расслабился.

Сафира торжествующе вскинула подбородок.

И только тогда я улыбнулась.

— Но есть одна маленькая проблема.

Я выдержала паузу, собирая на себе новые вопросительные взгляды.

— Тёмная ведьма, которую так старательно пыталась убить принцесса Сафира... Это я!

Тишина стала почти звенящей.