Глава 44. Наследница

Дианора.

Просыпаться после такого расхода магии совершенно не хотелось.

Тело ломило так, будто меня сначала сбросила кобыла, а потом ещё несколько раз прошлась копытами. Голова оставалась тяжёлой и мутной.

Однако даже сквозь этот туман я почувствовала чужое присутствие. Запах грозы, который обычно успокаивал, заставил насторожиться и открыть глаза.

— Бастиан, — выдохнула я, поворачивая голову.

Наследник Грозовой Бухты выглядел изможденным. Чёрные волосы были распущены, пальцы до побелевших костяшек вцепились в подлокотники кресла, а смотрел он на меня так, что по коже побежали холодные мурашки.

— Хорошо. Ты наконец очнулась. Я позову целителя.

Сухо бросив это, он резко поднялся и вышел из комнаты.

Что-то было не так. Совсем не так.

Ощупав себя, я быстро убедилась, что кровь, напугавшая Кастиана, принадлежала не мне.

Сначала Брайтон. Потом...

Если я не выжгла всё северное войско, то как минимум основательно его потрепала. Вот только спросить о последствиях было не у кого.

Старый целитель ворвался в покои почти сразу. Не тратя времени на приветствия, он принялся водить над моей головой артефактами.

Бастиан же остался стоять в дверях, молча наблюдая за тем, как вспыхивают и гаснут магические камни. Под этим тяжёлым взглядом я ощущала себя почти обнажённой.

— Я в порядке. Это просто истощение и грязь, — нервно произнесла я, останавливая руку целителя.

Нужно было понять, что происходит. Но Лириан не спешил уходить. Покачав головой, он спрятал артефакты в карман.

— Вам не стоило так рисковать, Ваше Величество. Если бы вы потратили ещё немного силы, то лишились бы не только магии. Мог пострадать ребенок.

Я резко вскинула голову. Сначала посмотрела на целителя, потом перевела взгляд ему за спину.

Бастиан знал.

Похоже, старик уже успел порадовать моего жениха будущим потомством. Вот только что-то подсказывало: переживал он сейчас вовсе не о ребёнке.

Тайна, которую я скрывала почти два месяца, раскрылась в самый неподходящий момент.

— Оставьте нас, — резко приказала я.

Лириан уже открыл рот, собираясь возразить, но вовремя понял, что выдал то, о чём должен был молчать.

— Тебе стоит отдохнуть. Потом поговорим, — бросил Бастиан, явно намереваясь уйти следом.

Его голос звенел от плохо скрываемой злости. Пожалуй, я никогда не видела его таким.

Сжатые кулаки, напряженные плечи, потемневший взгляд выдавали человека, который держался из последних сил.

Откладывать разговор значило только сильнее его злить.

— Прости, Бастиан, — всё, что смогла выдавить я.

Голова всё ещё оставалась тяжелой, а достойного объяснения собственной подлости так и не находилось.

Он замер.

— Как давно ты знала?

Слова прозвучали резко, почти как удар.

— Я не была уверена...

Это было лучшее оправдание, которое я смогла придумать.

Бастиан невесело усмехнулся.

— Значит, давно, — он всё понял. — Поэтому ты не подпускала меня ближе. Спасибо хотя бы за то, что не стала делать вид, будто ребёнок мой.

Я никак не могла понять, чего в его голосе больше: злости или разочарования.

Он стоял возле двери так, словно хотел оказаться как можно дальше.

— Прости.

Оправдываться я не стала. Бастиан лишь покачал головой.

Иногда одного слова недостаточно, чтобы исправить то, что было разрушено слишком большой тайной.

— Ты хочешь, чтобы я назвал её своей? — тихо, но угрожающе спросил принц.

— Нет, Бастиан. Мне просто нужен был союзник. Я боялась...

— Что Кастиан слишком занят своим королевством, а я, узнав, что ты носишь ребёнка от другого, заберу войска и оставлю тебя на растерзание северянам?

— И этого тоже. Но больше всего я боялась, что ты спросишь, чей это ребёнок.

Принц хрипло рассмеялся, запустил руку в волосы, а потом подошёл ближе и наклонился так, что я смогла рассмотреть всю ярость, полыхающую в его глазах.

— Мне не нужно спрашивать, Дианора. Как не нужно спрашивать, почему ты не хочешь, чтобы ОН знал. Вот только ОН не знает и считает, что это моя дочь. Поэтому я спрошу ещё раз. Допустим, ты молчала, потому что боялась. Но что дальше? Чего ты хочешь от меня? Чтобы я повёл тебя к алтарю и признал чужую дочь?

— Это будет нечестно по отношению к тебе, Бастиан, — покачала я головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Рано или поздно ты захочешь собственных детей. Я не смогу подарить тебе кровного наследника и никогда не смирюсь с бастардом от другой.

Отстранившись, Бастиан невесело усмехнулся.

— Что ж. Север повержен. У тебя есть наследница. Игры в жениха и невесту закончились.

Это прозвучало как приговор. Окончательный. Неоспоримый.

— Нет, Бастиан, прошу.

На лице принца мелькнуло удивление. С видом раненого хищника, готового к последнему броску, он окинул меня взглядом и выше вскинул подбородок.

— Тогда чего ты хочешь?

— Дай мне время. Пусть все считают тебя её отцом, но без официальных заявлений, признаний и намеков. Потом, когда Лавира родится, ты будешь свободен. Но до тех пор просто...

— Ты уже даже имя придумала, — почти прорычал он.

Глухо рассмеявшись, Бастиан провёл ладонью по лицу, а потом посмотрел на мой всё ещё ровный живот.

— Мне нужно подумать, Дианора. Я ничего никому не скажу. Но когда король Ветров наведет порядок у Стены, я уеду в свой дворец. Мне нужно подумать.

Он резко развернулся, пересек спальню и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Кажется, в одном Кастиан всё же ошибся.

Получив отказ, Бастиан не сбежал зализывать раны, как влюблённый мальчишка. Он просто снял маску покорности, терпения и безоговорочной верности.

Настоящий наследник Грозовой Бухты никогда не был тем робким юношей, с которым я когда-то гуляла по саду. Предательство отрезвило его, превратив в опасного, расчетливого мужчину, с которым теперь придется считаться.

Мне было жаль, что я использовала Бастиана, но иначе поступить не могла. Как королева я обязана думать о своём королевстве.

Как женщина...

Моя симпатия к нему всегда оставалась почти невинной. Мне нравилось играть с ним, дразнить, будить желание, но разум при этом оставался холодным.

Как бы ни импонировал мне этот мужчина, тело все еще помнило ласки другого.

Упрямого, невыносимого, наглого, самовлюбленного мага, который не должен узнать, что у него будет дочь. И если ради этого придётся ещё раз прикрыться Бастианом, я сделаю это без колебаний.

***

“Королева отдыхает” — хотелось вывести золотыми буквами и заставить сиять на двери.

После разговора с Бастианом навалилась усталость.

Иллюзия безопасности, которую я так старательно выстраивала вокруг себя, начала трещать по швам. Бастиан был зол и впервые пугал даже слуг. Кастиан пропадал у разрушенной Стены, добивая остатки войск Северина.

А Френсис...

Этот предатель явился уже на следующий день.

По какой-то причине он решил, что болезнь матери оправдывает поступок его отца.

Король Филипп вовсе не мечтал омолодиться моей кровью. Северин убедил его, что она поможет излечить безумие королевы Софии.

С возрастом рассудок правительницы Восточного Сада окончательно помутился. Однако, в отличие от моего отца, она стала опасна не только для окружающих, но и для самой себя.

Получив свое лекарство, король оставил королевство на растерзание северянам и укрылся за стенами Грозовой Бухты.

Френсису удалось сохранить лишь несколько верных отрядов. Незадолго до вторжения он отправился помогать другу наводить порядок в соседнем королевстве. Благодаря этому сохранил остатки войск и хотя бы какое-то достоинство, не разделив судьбу собственного отца.

Меня же трогательная речь принца совершенно не впечатлила. Он, его отец и командиры бросили своих подданных на растерзание бешеным псам.

Пришлось настоятельно, не терпящим возражений тоном попросить наследника покинуть Зачарованный Лес.

После этого визита и нескольких сухих, сугубо формальных появлений Бастиана я окончательно закрылась в своих покоях.

Пока магия полностью не восстановится, у меня не было ни физических, ни душевных сил изображать любезную хозяйку.

Единственным человеком, которого я соглашалась видеть в спальне, оставался старый целитель. Не знаю, где Кастиан отыскал этого мага, но он оказался в разы опытнее большинства зельеваров из окрестных поселений.

Слова Френсиса и жуткий вид Северина натолкнули меня на одну пугающую мысль.

Только она и заставляла держаться, игнорируя хаос, творящийся вокруг.

— Если у Северина получилось, значит, получится и у нас, — я протянула целителю крошечный флакон с густой красной жидкостью.

— Ваше Величество, это уже граничит с тёмной магией. А у такой магии всегда есть цена, — почти шёпотом предупредил Лириан, с нескрываемым ужасом рассматривая бутылёк.

— Просто попробуй. Если что-то пойдёт не так, я использую свою силу и всё исправлю.

Бутыльки, чудом уцелевшие в шатре Северина, весьма пригодились для того, чтобы выяснить, какой именно “волшебный эликсир” он предлагал королям в обмен на сдачу трона.

Пришлось связать Лириана кровной клятвой. Узнай остальные, на что способна кровь Светлой, и охота начнётся не только на меня.

Что еще хуже — на мою дочь.

Если магию Светлая может отдать лишь добровольно, то кровь… От одной этой мысли по коже пробежали ледяные мурашки.

Спустя неделю добровольного затворничества в моих покоях появился призрак.

Точнее, король Ветров, который сейчас мало напоминал знакомого мне принца-гуляку. Кастиан был бледен, страшно осунулся, а его волосы слиплись от грязи и дорожной пыли.

Когда я проснулась утром, он уже сидел возле кровати.

Просто сидел и молча смотрел.

— Ты что? — настороженно спросила я, натягивая одеяло повыше и отползая подальше от этого странного мага.

Кастиан лишь невесело усмехнулся. Он окинул взглядом свою грязную, измятую рубашку и шумно выдохнул.

— Да уж. Вид у меня далеко не такой цветущий, как у твоего мальчишки.

— Тебя что, в купель не пускают? — поморщившись, поинтересовалась я, подползая к самому изголовью кровати.

— Помыться и выспаться я успею в собственном дворце, Дианора. Границу мы полностью зачистили, но Стена разрушена. Там больше нечего чинить. Моих людей недостаточно, чтобы возвести новую, а те, что остались, валятся с ног от усталости. Тебе нужно собственное войско.

“Собственное войско” звучало особенно забавно из уст короля, к которому в свое время сбежала почти вся стража Зачарованного Леса.

— И на каком же тракте нынче продают готовых боевых магов? — почти язвительно поинтересовалась я.

Кастиан устало покачал головой.

— Я готов оставить тебе несколько отрядов, но...

— Но?

— Маги Бастиана наотрез отказываются жить в одних казармах с моими людьми. И он их в этом поддерживает. Поговори с принцем. Его жалкого десятка магов недостаточно ни для патрулей, ни для охраны дворца.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но вовремя вспомнила, с каким лицом Бастиан заходил ко мне несколько дней назад.

Не знаю, как наследник Грозовой Бухты вёл себя за пределами моих покоев, но на меня он смотрел так, словно я украла его законный трон и собственноручно вырезала всю его семью.

Оставаться во дворце, который охраняют только люди Бастиана, было не просто глупо. Это было опасно.

— Оставь своих людей, Кастиан. Я здесь королева и решения по вопросам армии принимаю сама. Бастиан мой жених, но не король Зачарованного Леса. Если его маги не способны ужиться с твоими, значит, им здесь не место.

Кастиан вопросительно вскинул бровь, явно не понимая, что на меня нашло. Однако спорить не стал. Лишь пожал плечами и поднялся.

Ещё раз внимательно осмотрев меня, он неожиданно улыбнулся.

Почти искренне. Без привычной насмешки и напускной строгости.

— Я рад, что с вами всё в порядке, Ди. Береги себя и малышку. И не позволяй мальчишке наглеть. Трон Зачарованного Леса твой. Не позволяй никому запереть тебя в собственных покоях.

Короткий визит короля Ветров оставил после себя странное чувство тоски.

Кастиан стал подозрительно спокойным. Слишком рассудительным.

А вот с Бастианом творилось что-то неладное.

Внешне принц оставался учтивым и временами даже приветливым.

Когда Кастиан наконец “уполз в свою нору”, он снова начал улыбаться, шутить и вести себя почти как прежде.

Но во взгляде что-то изменилось. В нём появился холод — не злость, не ревность и даже не уязвленная гордость, а нечто совсем другое.

Что-то, чему я никак не могла подобрать название, но ощущала каждой клеточкой тела. Будто наследник Грозовой Бухты просто ждал подходящего момента, чтобы окончательно уехать.

Словно в Бастиане что-то сломалось, и я подозревала, что ни время, ни простое “прости” уже не смогут это исправить.