Глава 8. Ветер

Кастиан из королевства Залив Ветров.

Ведьма ушла.

Махнула чёрной гривой, посмотрела на меня как на ничтожество и ушла.

Бессердечная тварь. Ей мало было разрушить мою жизнь, она решила отобрать остатки чести.

Нырнув в глубокую купель, я задержал дыхание, чтобы подавить порыв догнать ее и причинить боль. Дать почувствовать, что значит близость, что значит боль, и что то, что я сегодня сделал, было почти милосердием.

Пункт, который она бросила небрежно, при этом выглядела так, будто она наконец оказалась в шаге от желаемой мести.

У меня не было другого варианта, кроме как подписать. Ведьма сошла с ума настолько, что пленила Светлую. И я должен был её найти и освободить.

Богиня… с той ночи я каждый раз видел её во снах.

Золотые глаза, волосы, словно сотканные из солнца, кожа мягче любого изысканного шелка. А как она пахла… Одно мимолетное прикосновение, от которого её, кажется, начало мутить, сломало что-то внутри меня. Или, наоборот, починило.

С того дня я думал, как именно её найти. Обыскал все архивы — от Залива Ветров до Грозовой Бухты. Ни в одном из королевств не знали, как связаться со Светлой.

Вернее, знали. Но только в одном.

Зачарованный Лес, в котором по роковой случайности находилась Колыбель Солнцеликой и которым правил безумный король и его не менее безумная наследница.

Когда в назначенный день солнцестояния вместо магии Богини на земли континента опустился мрак, решение было принято.

Трон Зачарованного Леса нуждается в другом короле.

С трудом мне удалось уговорить отца попытаться отобрать его без войны.

Безумная ведьма жаждала расплаты. Или, как она сказала, — искупления.

Я мог дать ей власть над собой, а потом, когда эта тёмная тварь потеряет бдительность, убить.

Вот только цена оказалась выше, чем я рассчитывал.

Я смирился с тем, что буду выполнять самую грязную работу. Терпеть унижение и, возможно, пытки.

Но быть её постельной игрушкой…

Или это, или ведьма собиралась отослать меня обратно.

Я не мог проиграть это сражение. Отец и так не спешил вводить меня в совет и тем более передавать корону. Всё ещё ждал, пока появится более достойный наследник.

К счастью, у его постельной грелки родилась очередная дочь. Это был мой шанс, и я не намерен его упускать.

Убить ведьму, занять трон, освободить Светлую.

Сделать то, что желал каждый наследник и каждый король, но никто не осмеливался.

Выныривая из купели, я осмотрелся, натянул тряпки, которые дал подручный ведьмы, и побрел в выделенную комнату.

Дианора даже отдала мне гостевую спальню, хотя ее прислужник склонялся к комнате для слуг.

Но нет. Она хотела держать “грелку” поблизости. Словно напоминая, что в любой момент я могу оказаться в её постели. И пока она ещё не распробовала вкус остатков моей чести, я должен найти Колыбель и место, где держат избранницу Солнцеликой.

А тем временем придётся исполнять роль покорного раба и ублажать эту…

Вздохнув, я открыл дверь, осмотрелся и побрел к огромной кровати.

Слуг в Лесном дворце почти не осталось. Как и подданных, за исключением пограничных поселений.

Некогда великое королевство Зачарованного Леса пришло в упадок. Как и дворец, еще недавно самый прекрасный и величественный во всех семи королевствах.

***

Три этажа, три корпуса, казармы стражи, внутренний двор, оружейная, фамильные склепы, псарня, конюшня, загоны для скота.

Когда я нашёл план дворца, понял, почему никто из королей не заслал сюда шпиона, чтобы освободить Светлую.

Найти утерянную брошь в горной реке будет проще, чем одну девушку, спрятанную в сотнях жилых и хозяйственных помещений.

Первую половину дня я обходил жилое крыло. Большинство дверей были закрыты, но я не обнаружил ни отголоска схожей магии.

За исключением одной комнаты — спальни ведьмы.

Было желание войти и убедиться, не обезумела ли она настолько, чтобы прятать Светлую в собственной спальне.

Но, вспомнив о том, что предстоит вечером, я прошёл дальше.

Вероятно, Дианора оставила у себя вещь Светлой в знак так называемого триумфа. То, что я ощутил, было лишь отголосками, и те смешивались с её тёмной магией.

Тягучей, давящей, пожирающей изнутри.

Второй этаж не принёс мне хороших новостей, а когда прислужник ведьмы поинтересовался, что я так старательно ищу, пришлось сыграть в бездельника и дурака.

— Ничего особенного, просто не знаю, чем себя занять. Тут нет прислуги, чтобы поразвлечься днём, — с кривой улыбкой ответил я.

Судя по тому, как верного пса Дианоры перекосило, он купился.

Не будь Брайтон таким обезображенным и несуразным, я бы решил, что он её любовник. Но нет, даже Ди не настолько безумна, чтобы пускать это чудовище в свою постель.

В этом я имел возможность убедиться лично.

Вспомнив то, что случилось в купели, я ощутил, как к горлу подкатил горький ком. Она — последняя из женщин, на кого бы я посмотрел с желанием.

Но странное пойло, которое дал громила, заставило тело действовать отдельно от головы.

Так даже проще. Пока не найду Светлую, не придется притворяться, ломая голову, как вызвать в себе хоть что-то, кроме желания свернуть ее тонкую шею.

Зелье само сделает всё это безобразие, а потом я забуду этот кошмар, как страшный сон.

Отгоняя отголоски воспоминаний, я направился обыскивать казармы стражи.

Паутина, пыль и летучие мыши.

Сняв со стенда два меча, я вышел на тренировочную площадку.

Брайтон не дурак, и если я буду слишком явно разгуливать по дворцу, быстро поймёт, что здесь что-то нечисто. Иначе его или его ручную ведьму давно бы уже убили.

Но нет. Пёс берёг своё сокровище. А значит, нужно ослабить бдительность их обоих.

Он считает меня тупым и наглым, и это даёт преимущество.

Хоть в чём-то.

Два меча поблёскивали на солнце. Металл, закалённый в Кровавой Горе, почти не ощущался в руке. Это было восхитительно… и печально.

Залив Ветров не мог позволить подобную роскошь своим стражам. А здесь…

Изобилие превратилось в руины.

Резкий рывок и лезвие запело, мелко завибрировав в руке. С таким оружием можно танцевать, а не сражаться.

Поворот — меч пронзил цель, и солома жалобно зашуршала.

Даже мои доспехи не выдержали бы такого удара.

Танец с дивным оружием продолжался почти час. Мышцы приятно ныли, тело покалывало от напряжения.

Пока затылок резко не кольнуло холодком.

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: за мной наблюдает ведьма.

Её колкий взгляд прожигал, словно желая оставить отпечаток. Я же старательно игнорировал это ощущение. Напротив, начал двигаться еще плавнее, еще медленнее, позволяя стерве оценить каждый напряженный мускул.

Жжение нарастало.

Это ощущалось так, будто мое тело отзывалось на её желание. Что, впрочем, было вполне вероятно, учитывая проклятый контракт.

Спустя полчаса Дианора не собиралась уходить, а я устал от её взгляда.

Хотелось подумать, решить, куда отправлюсь завтра, и подготовиться к вечеру. Но когда ведьма наблюдает, получается только злиться.

Резкий выпад назад — меч вонзился в мешок за спиной, и в то же мгновение я поднял взгляд, встречаясь с серыми глазами.

Это была почти угроза. Но она либо не поняла, либо слишком увлеклась моим обнаженным торсом.

Женщина тяжело дышала, вцепившись руками в поручни балкона, на котором стояла, а потом резко развернулась и скрылась в спальне.

Так бы сразу.

Я знал, что злить её опасно, но ничего не мог с собой поделать. Видеть ненависть и презрение было привычнее и проще, чем то, какой я встретил её в покоях короля.

Там появилась та же невинная и беззащитная Ди, которую она играла раньше.

Уставшая, испуганная и одинокая.

В какой-то момент что-то внутри меня дрогнуло, но тут же перед глазами встала ведьма, которую я видел в тот день, когда приехал за свитком.

Злая, опасная, безумная.

До самых сумерек я тренировался с оружием во дворе. Сюда же повар принёс скудный ужин. А после наступило время исполнять договор.

Жжение внутри нарастало, в дверях появился прислужник тёмной, а я бережно положил мечи на лавку.

Это занятие помогало обрести уверенность и контроль. Пожалуй, большую часть времени я проведу именно здесь.

По крайней мере всё то время, что останется от поисков и… пыток ведьминской спальней.

***

Сегодня, как ни странно, Брайтон не поил меня зельем. Просто проводил к спальне Дианоры и закрыл дверь.

Прямо как породистого кобеля на случку.

Не удивлюсь, если ведьма заиграется настолько, что прикует меня тут к стене.

Однако никаких приказов не последовало.

Женщина стояла у окна и что-то рассматривала. Вспоминала мою тренировку или ждала, что я первым начну раздевать её и уложу на постель?

Без зелья? Она самонадеянна.

Криво улыбнувшись, я прошёл дальше и лениво плюхнулся на стул. Без приказа ни один порядочный раб работу не делает.

Дианора развернулась.

— Я не хочу сегодня, можешь идти, — сухо сказала она.

Я бы с радостью, но вот уговор не предусматривал условия “не хочу”. Прежде чем желать ей, стоило понимать последствия.

— Боюсь, такой работы, как “не хочу”, в твоей спальне нет, госпожа, — с нескрываемым удовольствием отметил, как помрачнела ведьма.

Осмотревшись, она попыталась отдать какой-то приказ, но не могла. И так несколько раз.

— Но я не могу, — наконец сдалась, так и не придумав, чем занять свою постельную игрушку.

О, я мог ей подсказать и уйти, но видеть попытки выкрутиться из ловушки, в которую она загнала нас обоих, доставляло почти физическое удовольствие.

Она обходила кровать, потом посматривала на уборную.

Опытная женщина уже нашла бы десятки допустимых условий, но Ди банально понятия не имела, что делать с мужчиной в своих покоях.

Я мог наблюдать за этим до утра, однако жжение внутри нарастало, и, потерев грудь, я тихо подсказал ведьме, как избежать того, чего не хотелось нам обоим.

— Отмени условие “никаких поцелуев”, — небрежно бросил ей, как монету попрошайке за углом.

Дианора скривилась.

— Хорошо, но не уверена, что это сработает. Как представлю, где были твои губы, сразу начинает тошнить, — брезгливо посмотрела она.

От подобного наглого заявления я даже растерялся.

Это грязная ведьма брезгует моими поцелуями?

Подорвавшись со стула, я мигом оказался рядом. Чёрные волосы смял в кулак, заставляя её запрокинуть голову, а потом впился в губы.

Я не хотел целовать её, целовал не потому, что хотел. Это была месть, небольшая расплата за хамство и за её брезгливый вид.

Дианора ответила не сразу. Сначала застыла, как статуя в саду, потом впилась пальцами в мою руку. Но я продолжал терзать её губы, попытался проникнуть в рот.

Единственное, чего добился — мерзавка прикусила мою губу, заставляя отступить.

— Теперь мой рот побывал в самом грязном месте во всех семи королевствах, — сплюнул кровь на пол.

Взглядом Дианоры можно было разжигать костры. Если бы она могла меня проклясть и не нарушить договор, я бы уже рассыпался пеплом.

Но она не могла. Я выполнял условие. Правда, это не сработало, и грудину все еще жгло, зато взгляд ведьмы в этот момент стоил раненой губы.

Нужно целовать её почаще.

Улыбка сама скользнула по губам, а глаза Дианоры сузились.

— Твоё предложение не сработало. Но если ещё раз попробуешь коснуться меня без позволения, это будет последнее, чего коснутся твои руки, — грозно зашипела она.

О, в том, что ей бы этого хотелось, я не сомневался. Но не раньше, чем найду и освобожу Светлую.

Подняв руки, я отступил к двери и наигранно покорно склонил голову.

— Боюсь, это был не тот поцелуй. Этого недостаточно, — сухо заявил я.

— И что же ещё? Ноги будешь мне целовать? — с кривой улыбкой бросила она.

Мое тело пронзило отголосками магии, словно это был приказ.

Низкий, гнусный приказ. И, пожалуй, это было лучше, чем целовать её губы.

— Как пожелаете, госпожа. Мне пить зелье или вы уверены, что поцелуя ног на сегодня будет достаточно? — холодно процедил я, посматривая на стол с графином.

— Я не… — запнулась Дианора.

Если бы я не знал её нутро, решил бы, что она сама не понимает, что делает.

Но ведьма лишь играла в растерянность. Посмотрела на графин, на меня, а потом окинула взглядом комнату, словно решая, стоит ли сбежать.

— Достаточно. Не нужно зелье, если оно не нужно, — что-то пробормотала она.

И снова выглядела так, будто не знала, что со мной делать.

Эти игры в невинность начинали утомлять.

Подойдя ближе, я указал на кровать.

— Сидя будет удобнее. Можно и лёжа, — устало произнёс.

Ведьма села, распахнув халат, показывая мне тонкие ножки. Почти кукольные. Если не знать, кому они принадлежат, выглядело бы даже красиво.

Я не стал поднимать взгляд.

Присел рядом с кроватью и попытался представить, что это ноги Сафиры. Но она никогда бы не позволила мне пасть так низко и целовать её ноги.

— Думаю, зелье всё же нужно, — выдохнул я, понимая, что это сложнее, чем казалось.

Я мог заставить себя коснуться ведьмы рукой. Но ни шелковистая мягкая кожа, ни странный, почти приятный аромат, который источало её тело, не позволяли отвлечься и забыть, кому они принадлежат.

Стакан нового пойла разлился по телу тёплой волной, а потом я сел и закрыл глаза.

— Чувствуй, не думай, — попытался себя уговорить.

Нога под моими руками напряглась.

Я провёл пальцами по стопе, затем медленно поднялся выше, к бедру. Наконец разум начал уступать телу.

Сначала я коснулся губами колена. Дианора шумно выдохнула и замерла.

Я двинулся выше. Зелье начало работать.

Гладкая кожа под моими ладонями оказалась неожиданно тёплой, и я проделал тот же путь губами, поднимаясь к бедру.

Частое дыхание ведьмы сбивалось, и это отзывалось во мне желанием куда сильнее, чем хотелось признавать.

Телу нравилось, как она реагирует, как замирает, словно не решаясь позволить себе больше, но уже не способная отстраниться.

Я двигался медленно, почти лениво, позволяя ощущениям затмевать голос разума, гордость и стыд. Поднимался выше, пока губы сами не нашли ту самую точку удовольствия.

Каждый её неровный вдох, каждый сдавленный звук заставлял напряжение нарастать. Ведьма вздрагивала, пальцы вцепились в край покрывала, и я знал, что зелье действует не только на меня.

Каждый довольный стон заставлял желать услышать его снова. Разум шептал, что я хочу слышать вовсе не стоны её удовольствия, но предательское тело отказалось подчиняться.

Я впился в неё губами так, будто обрёл источник вечной жизни. Жадно, страстно, словно голодал и это было моё спасение. Стоны Дианоры заставляли мое тело напрягаться, дрожать от удовольствия и желать слышать ещё.

Рубашка стала тесной, брюки мешали, как и халат, который ведьма сняла сама.

Привлекая её ближе, я сильнее вжал пальцы в бёдра. Тонкие руки скользнули в мои волосы, Ди стонала, выгибалась и впивалась ногтями в мою кожу.

Я же обезумел от этих звуков и того желания, которое они будили. В ней и во мне одновременно. И не отступил, пока хрупкое тело не задрожало от удовольствия и ведьма не ослабла, издав тихий стон.

Что ж, похоже, такие поцелуи пришлись ей по вкусу.

Вот только уговор исполнен, магия рассеялась, тело получило то, чего жаждало, и остыло.

Наблюдая, как Дианора часто дышит, словно лишилась чувств, я поднялся, вытер губы, будто испачкался, а потом молча подхватил свои вещи.

Оставаться в комнате с этой женщиной не было никакого желания. Как и думать о причинах того, что мои единственные брюки стали влажными в паху.

Это всё проклятое зелье, которое изготовил Брайтон.

Но без него у меня не будет ни единого шанса выполнить уговор и выиграть время, чтобы найти Светлую.

— Найти Светлую, убить ведьму, захватить трон, — мысленно повторял я, шагая к комнате.

То же повторял, смывая вкус Дианоры. Её запах словно впитался в волосы, но я упрямо твердил свой план, и это позволяло пережить унижение.

Самое противное — мне не было противно. Ни под воздействием зелья, ни сейчас, когда остались лишь отголоски. Её вкус, её запах, её стоны, которые всё ещё звучали в ушах…

Как ни пытался, я так и не ощутил отвращения, и от этого становилось противно уже от себя самого.

Я заставил ведьму стонать так, будто мои ласки — лучшее, что с ней происходило в этой жизни. Вероятно, так и было, ведь Ди не знала другого мужчины. Осознав это, я почувствовал, как внутри вместо отвращения и брезгливости поселилось нечто другое. То, чему я не знал названия и не хотел знать.

— Найти Светлую, убить ведьму, захватить трон, — тихо шептал, поливая голову водой.