Глава 10. Ловушка

Дианора.

Четвертый день Кастиан находился в моём замке.

Четвёртая ночь, в которую я снова собиралась выпить усыпляющее зелье и оставить его в качестве грелки.

Буквально.

Та самая уловка, которую случайно подсказал мне отец. Подушка, которую он обнимал, согревала его по ночам, создавая иллюзию близости другого человека.

Я решила рискнуть и провернуть тот же фокус с принцем. И это сработало.

Теперь моя постельная игрушка станет постельной грелкой.

Вот только Брайтон бурчал, что я слишком легкомысленна.

Оставаться перед Кастианом беззащитной было не самым разумным решением. Я же считала, что это лучше, чем каждую ночь предавать своё тело.

Он мог угрожать мне, рычать и распускать слухи.

Но за все годы знакомства с принцем Ветров я знала, где находится граница, которую он не перешагнет.

Была уверена, что он и пальцем меня не тронет. Точно не в тот момент, когда я беззащитна и сплю в его руках.

Не знаю, что именно давало мне эту уверенность, но она была.

Более того, этой ночью я слышала, как Кастиан метался по кровати, что-то бурчал о глупой коварной ведьме, а потому приказала сделать в комнате ещё холоднее и зелье еще крепче.

Это разбудит магию и заставит его или уснуть, или, по меньшей мере, лежать молча.

А пока Брайтон следил за врагом, который снова будет спать в моей постели, я пошла в лес.

Ночь была беспокойной. Тишина во дворце угнетала. Понимание, что Кастиан бродит поблизости, не позволяло расслабиться.

Зато лес успокаивал, давал чувство безопасности и наполнял меня магией.

***

Кастиан.

Весь день я провёл в своей комнате.

Бессонная ночь не оставила сил ни на тренировки, ни на изучение дворца, ни на поиски.

Сон сморил, стоило коснуться подушки, а проснулся я от тихого стука.

— Кастиан, мой мальчик, я жду тебя на ужин, — прозвучал голос старого короля.

Пожалуй, с ним единственным мне не нужно было напрягаться.

Безумный старик был добродушным и жил в своём вымышленном мире. В мире, где моя мать и королева Лавайна были живы, а мы с Дианорой помолвлены.

Иногда мне не удавалось сдержать брезгливость, и король, несмотря на помутненный рассудок, строго прожигал меня взглядом, будто прекрасно понимал, что происходит.

— Ты совсем не знаешь Дианору, мальчик. В этом твоя ошибка. Я вручил в твои руки бессмертное сокровище. Любой другой на твоём месте носил бы мою девочку на руках, осыпал золотом и заботой. Ты же её совершенно не ценишь, а когда поймёшь — будет поздно, — поучал меня старик.

Хотелось рассказать ему, что натворила эта “бесценная девочка”.

Как она пленила Светлую, и теперь все семь королевств погибают без магии Солнцеликой.

Но я не стал. Улыбался и менял тему разговора.

И всё же нравоучения старика будили раздражение. Увидь он раньше, кем является дочь, возможно, нашел бы другого наследника. Завёл бы любовницу, в конце концов, или нашёл бы дурака, который женится на этой подлой гадине, чтобы получить королевство.

Разум тихо шептал, что именно таким дураком я и был. Только Дианора мне была настолько противна, что никакое королевство не смогло заставить меня на ней жениться.

Что ж, в итоге я получу трон Зачарованного Леса. Но немного иначе.

Артефакты сообщили, что наступила полночь, и я снова побрел к покоям королевы.

Всё повторилось. Обыск, ключ в замке и Дианора, которая ждала на постели.

— О нет, даже не надейся, что просто так уснёшь, — рыкнул я, одернул балдахин и обомлел.

Бледная, она лежала в холодной комнате и, кажется, едва дышала.

Ни слова, ни звука, ни движения.

Запрыгнув на кровать, я попытался разбудить женщину, как делал вчера, но её голова лишь упала на грудь, как у безвольной куклы.

Новая игра.

Еще более изощренная, чем вчера. И в этот раз мне даже не сообщили правила.

— Свернуть тебе шею проще, чем терпеть эти издевательства! — рыкнул я прямо ведьме в лицо.

Никакой реакции.

Сегодня она даже не бормотала сквозь сон. Её просто отключили.

В моих руках была холодная оболочка.

Холодная!

Слово ударило в голове, как колокол.

Страх лизал кожу, пока я пытался услышать дыхание, ощутить, как бьётся её сердце. Тихо, медленно, словно вот-вот остановится.

Моё же вот-вот вырвется из груди.

— Нет. Я не буду играть в эти игры, — вернул её на кровать, прикрыв таким же ледяным одеялом.

Выглядело жутко. Светлая кожа, чёрные волосы, разбросанные по подушке, и белое покрывало.

Картинка из юности тут же всплыла перед глазами, и к горлу подкатил ком.

— Бессердечная тварь, — выдохнул я, понимая, что она сделала это нарочно.

Именно такой я видел мать в последний раз. И сейчас — закрыть меня в тёмной комнате с худшим из воспоминаний в моей жизни.

Сорвавшись с кровати, я подошёл к двери и постучал.

— Брайтон, вшивый пёс, я знаю, что ты сторожишь свою госпожу неподалёку. Открой немедленно, иначе я вынесу эту дверь и разрушу половину дворца, — заорал я.

С другой стороны послышались неспешные шаги, а потом узкая полоска света осветила спальню ведьмы.

— Вам позволено выйти на рассвете, — прозвучал холодный голос Брайтона.

Когда свет пробился в комнату, я наконец вздохнул. Осмотрел спальню и убедился, что мой кошмар — это всего лишь тьма, усталость и жестокие пытки безумной женщины.

Но этой ночью я не собирался подыгрывать.

— Нет, этой ночью я не буду играть в ваши игры. Взывая к воспоминаниям о моей матери, твоя госпожа зашла слишком далеко. Так и передай. Ещё раз она посмеет издеваться над памятью королевы Красилы — я сверну ей шею и плевать на последствия.

Брайтон вопросительно вздернул бровь, потом наклонился, осмотрел свою госпожу, а затем меня.

В этот момент я ощутил себя ненормальным.

При свете комната выглядела обычной. Дианора спала, укрытая теплым одеялом.

Но ещё мгновение назад я видел всё по-другому.

— Выпусти, — снова повторил я.

Пакости ведьмы уже лишают меня рассудка. За два года такой жизни она получит то, чего добивалась. Безумную постельную игрушку.

— Мне жаль, Ваше Высочество, но вы не можете покинуть комнату раньше рассвета. Ваша задача — согревать госпожу до утра, — холодно отказал он.

Судя по тому, что впервые Брайтон назвал меня по протоколу, выглядел я откровенно паршиво. Но это не помешало псу закрыть дверь, оставляя меня в кромешной тьме со спящей ведьмой.

Медленно я подкрался к кровати, а потом, не снимая одежду, залез под одеяло.

Магия жгла грудь, но под весом воспоминаний она казалась почти незаметной.

Почему я до сих пор вижу их схожесть?

Да, у матушки были такие же тёмные волосы и серые глаза. Но они не были настолько похожи.

Прижав ледяную женщину к себе, я погрузился в воспоминания.

Как маленькая Ди всегда вилась хвостиком возле матушки, как говорила, что после нашей свадьбы у неё будет ещё одна мама. И как мечтала стать такой же великой королевой.

Что ж, её мечтам не суждено было сбыться. Позже в ней проснулась магия, а вместе с ней исчезла та Ди, которую любила моя мать.

— Если ты рассчитываешь разжалобить меня воспоминаниями или своей беззащитностью, ничего не выйдет, — сказал я ей прямо в ухо.

И снова никакой реакции.

Завтра я выясню у ведьмы, что происходит, а сегодня нужно поспать.

Затуманив разум, она легко разрушит мой план.

Нет. Не в этот раз.

***

Дианора.

Пятое утро началось непривычно.

По меньшей мере потому, что проснулась я в мужских объятиях.

Кастиан не ушёл на рассвете, как полагалось. Он прижимал меня к себе и крепко спал в моей постели.

Понимая, что пропустила что-то важное, я попыталась выбраться из чужой хватки.

— Даже не думай, ведьма, ты не сбежишь, — пробурчал он, удерживая меня еще крепче.

А вот это было слишком странно.

— Кастиан, если ты хочешь спать, иди к себе, — я попыталась оттолкнуть принца.

Он не отпустил, зато открыл один глаз и осмотрел меня так, будто окатил ледяной водой.

— Я пытался. Твой увалень меня не выпустил, — заявил он. — Сегодня избежать внятного разговора не выйдет, — тихо добавил.

Понимая, что просто так от меня не отстанут, я оскалилась и провела пальцем по его груди.

— Ты чем-то недоволен? Прежние ночи понравились больше, чем просто отдых рядом? — уколола я Кастиана.

Отпустив меня, он сел.

Этой ночью он даже не стал раздеваться. Хотя вчера Брайтон возмущался, что этот бесстыдник покинул комнату, даже не прикрывшись.

— Чего ты добиваешься? — сухо рыкнул он, поправляя спутанные волосы. — Хочешь свести меня с ума? Ты хоть представляешь, каково это — спать рядом с холодным и почти бездыханным телом? Или ты делаешь это нарочно? Специально обставила спальню так, чтобы она напоминала её покои? И рубашка, и твои проклятые волосы... Ты хоть представляешь, как выглядишь в этом погребальном одеянии и в темноте?

Кастиан говорил, запуская пальцы в локоны, а потом резко встал.

Я и подумать не могла, что обстановка откликнется в нём воспоминанием о ночах, проведенных у постели матери.

Да, моя комната походила на ее покои в замке Ветров. Но я сделала это потому, что всегда чувствовала там себя в безопасности, а не ради того, чтобы причинить ему боль.

Перестановка помогла мне справиться с собственной потерей. Жить там, где всё буквально кричало о королеве, я бы просто не смогла.

Но то, что говорил Кастиан…

Нет, я была не настолько безумна и не так жестока, чтобы намеренно будить в нём такие ассоциации.

— Кас, это просто мебель. А на мне обычная белая рубашка, которыми забит весь шкаф, — произнося это, я села и обхватила колени руками.

И уж точно не ожидала того, что последовало за моими словами.

Со взглядом дикого зверя принц запрыгнул обратно на кровать, опрокинул меня на спину и обхватил ладонью шею.

Не больно, едва касаясь кожи, но с таким выражением, что по спине поползли мурашки страха.

— Или оставляй гореть артефакты, или придумай другую пытку. Ты прекрасно знаешь, что после гибели матери я не выношу темноту. Однажды рассудок покинет меня, и ты просто не проснёшься после этих игр, — зашипел он мне прямо в лицо, второй рукой прижимая к матрасу.

Это было жутко.

Дыхание перехватило, а на глаза навернулись слезы.

Никто никогда прежде не прикасался ко мне без позволения, и уж точно не с такой угрозой. И то, как он смотрел...

Впервые я по-настоящему испугалась принца Залива Ветров.

Проследив, как по моей щеке скатилась слеза, Кастиан удовлетворенно кивнул. Он получил ту реакцию, которой добивался. А после медленно, почти нехотя убрал пальцы.

Судя по лицу, ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы подавить желание сделать мне больно.

Пока я замерла и ошарашенно терла кожу, он неспешно поднялся, а затем, слегка пошатываясь, направился к двери.

Только когда в комнату вошёл Брайтон, я смогла вздохнуть.

Этот взгляд, полный ненависти и отчаяния, прожёг насквозь. Кажется, я знала Кастиана не так хорошо, как считала.

Когда мой верный страж встал у кровати и заметил, как я потираю шею, послышался хруст кулаков.

— Госпожа, он опасен. И безумен, — ещё раз напомнил он.

Кажется, теперь я это тоже поняла. И от срока, указанного в договоре, стало по-настоящему жутко.