Глава 25

— Господин Фламме, спасите мою дочь!

Весь наш развеселый цирк был прерван отчаянным воплем откуда-то со стороны дверей.

Вопль был настолько душераздирающий, что застыли все, даже охранники господина жулика и он сам. А в центр зала к креслу буквально вылетела молодая женщина в старом перелицованном платье, стоптанных ботиночках и в шляпке с потертыми полями. На руках она держала девочку лет пяти, такую худенькую и прозрачную, что смотреть страшно, вот-вот ребенок окончательно растворится в воздухе.

— Господин Фламме! Я все отдам, я заложу дом! Только спасите мою дочь! — Бедолага смотрела вокруг слегка диковатыми, полными застарелого горя глазами.

— Кхм, — неуверенно прошептала мне на ухо свекровь. — У ребенка явное истощение в связи с неправильным потоком магии. Это совсем другая болезнь, чем у Милада, и…

— Проходите, госпожа, вы обратились по адресу, — перебил ее снова ставший бархатным голос жулика.

Нет, не просто жулика, настоящего подонка! Он явно собирался нажиться на реальном горе несчастной матери. И это при том, что из торопливо продолжившегося шепота свекрови я уяснила, что девочке вполне можно помочь самыми традиционными медицинскими методами, просто это стоит дорого. Гораздо дороже шарлатанских фокусов.

— …потому что традиционные клиники дерут втридорога за стационарные накопители, — быстро договорила Лилиан, и ее идеальное лицо сейчас исказилось от самой настоящей, искренней жалости.

Я посмотрела на Фламме. Этот мерзавец уже расплывался в своей самой приторной благодетельной улыбке, маня несчастную женщину пальцем, будто святой на иконе. Он уже прикидывал, сколько можно содрать с ее заложенного дома.

Внутри меня вскипела такая ярость, что, кажется, в венах забурлила чистая боевая магия оригинальной Юэль. Подыгрывать, записывать компромат, устраивать изящные разоблачения? К черту! Перед глазами стоял умирающий ребенок и мразь, готовая обобрать его мать до нитки.

— Подойдите ко мне, милая, — ласково пропел Фламме, протягивая руки к девочке. — «Феникс-2» исцеляет любые деструктивные потоки. Конечно, случай запущенный, потребуется особый, золотой режим резонанса... Это будет стоить...

— Это будет стоить вам тюремного срока, господин Фламме, — ледяным тоном отрезала я, перехватывая женщину за плечо прежде, чем она успела опуститься на колени перед жестяным корытом с лампочками.

Мать вздрогнула, уставившись на меня испуганными, полными слез глазами. Дамы в зале притихли.

— Леди, вы переходите все границы! — рявкнул Фламме, и его лоск окончательно поплыл, обнажая нутро базарного хама. — Охрана, уберите эту сумасшедшую отсюда! Немедленно!

Два амбала у дверей дружно двинулись в мою сторону, зловеще хрустя костяшками пальцев. Дамы в зале испуганно взвизгнули, вжимаясь в кресла. Времени на долгие дипломатические переговоры не оставалось. Прежняя Юэль, возможно, растерялась бы и закатила истерику, но я из своего двадцать первого века прекрасно помнила главное правило уличного боя: бить нужно первой и наверняка.

Резко сунув руку в карман платья, я нащупала тяжелую металлическую рукоять. Спасибо Корвину — перед выходом из дома я настоятельно попросила его выдать мне карманный маго-импульсный разрядник «для личной безопасности в неблагополучных кварталах». И как оказалось, не прогадала. Самый благополучный квартал столицы кишел тварями похуже тех, что обитали на окраинах.

Первый громила, пахнущий дешевым табаком и луком, протянул ко мне свою огромную клешню. Я сделала короткий шаг в сторону, уклоняясь от захвата, и с размаху вогнала боевые зубцы разрядника ему прямо под ребра. Раздался короткий сухой треск, заставивший всех в комнате вздрогнуть. Синяя вспышка чистой энергии на секунду осветила зал. Амбал даже пикнуть не успел — его глаза закатились, тело мешком рухнуло на дорогой паркет, и он испустил тяжелый протяжный вздох, уходя в глубокий и очень качественный нокаут.

Я крутанула артефакт в руке, переведя ледяной взгляд на второго телохранителя. Тот замер на полушаге, глянул на своего спящего коллегу и, судя по резко побледневшему лицу, мгновенно передумал проявлять инициативу. Он демонстративно сделал шаг назад и заложил руки за спину, всем своим видом показывая, что его хата с краю, а спецэффекты в его контракт не входили.

Лилиан Грейвис позади меня тихонько охнула, прикрыв рот ладонью. Кажется, такой Юэль она еще не видела.

Я спрятала разрядник обратно в карман, повернулась к плачущей женщине и аккуратно коснулась худенькой, почти невесомой ручки девочки. Малышка едва дышала, ее магические каналы судорожно пульсировали, буквально выжимая из маленького тела последние жизненные силы.

— Как тебя зовут, дорогая? — тихо спросила я у матери.

— Мар-мари... — заикаясь, ответила та, прижимая дитя к груди. — Пожалуйста, не прогоняйте... Он моя последняя надежда... Клиника святого Луки затребовала пятьсот золотых, у меня нет таких денег...

— Ваша последняя надежда сейчас стоит перед вами. — Я выпрямилась и дернула подбородком в сторону свекрови. — И она точно не собирается уморить вашу дочь в железной банке, забрав последние гроши. Леди Лилиан!

Свекровь вскинулась:

— Да, Юэль?

— Сколько вы уже выписали этому... гению? Какую сумму?

Лилиан залилась краской, бросила короткий взгляд на Дейтона, который как раз деловито подпирал плечом дверной косяк, карауля второго охранника, и тихо произнесла: — Две... две тысячи золотых авансом. За эксклюзивную сборку для Милада.

— Отлично. — Я хищно повернулась к побледневшему Фламме. — Значит, так, Этьен. Сейчас вы достаете из своего сейфа две тысячи золотом. Настоящих, полноценных королевских чеканов. И отдаете этой женщине на лечение дочери в нормальной лицензированной клинике.

— Вы с ума сошли?! — взвился мошенник. — С какой стати?!

— С такой, — я хищно ухмыльнулась, — что если вы этого не сделаете, то я вызову полицию прямо сейчас. И не стоит улыбаться так снисходительно, господин Фламме. Потому что я позвоню не только в ближайший участок, но еще и некому господину Ралье, знаете такого? Нет? А вот я знаю. И точно помню, как он разок обмолвился, что не прочь заплатить хорошую сумму за информацию об одном очень ушлом мошеннике, с которым у данного почтенного господина свои счеты.

Конечно, про этого господина я знала только из графического романа и самого его в глаза не видела. Но это вообще ни разу не помешало мне им угрожать. Особенно приятно это было делать при взгляде на побледневшего, как погребальная простынка, гаденыша-разводилу.

Изобретатель, мать его! Скотина безрогая! Ладно богатых теток развел на многие тысячи, противно, но, слава богу, как говорится, не последние, и спасибо, господи, что взял деньгами за урок.

Но вот у этой несчастной матери, у которой на руках больной ребенок, он, падла такая бессовестная, действительно хотел отнять последнее. А этого я ему не прощу никогда. И одним господином Ралье не ограничусь, я еще парочку-другую фамилий оперативно припомню!

— Ну? Живо несите деньги! А вы, Лилиан, проследите за тем, чтобы девушка благополучно довезла их до клиники при академии моего мужа. Там ей помогут лучше всего.