Глава тринадцатая · Месть (II)

Чай, который разливала Берри, привлек внимание Арьи. Обычно бесстрастное лицо служанки в последнее время снова стало выглядеть напряженным. Иногда ей даже не удавалось скрыть свою затаенную злость на хозяйку.

После встречи с Асом на помолвке Сары несколько дней Арья пребывала в приподнятом настроении и была немного рассеянна, поэтому не сразу заметила перемены. К тому же ее постоянно отвлекали визиты молодых людей, которые теперь стали заваливать дом цветами и подарками.

Однако такие странные перемены в поведении Берри не могли не броситься в глаза: она была слишком тихой. В прошлой жизни Арья бы просто решила, что та наконец стала послушной. Но, зная настоящую натуру Берри, она быстро поняла, что что-то было не так.

«Неужели она что-то замышляет?»

Арья знала, что это возможно. Берри точно была не из тех, кто стал бы сидеть сложа руки, когда у госпожи все шло настолько хорошо.

Она не отрывала взгляда от служанки, которая продолжала разливать чай и расставлять сладости. В этот момент в комнату вбежала радостная Энни, только что вернувшаяся от барона Бёрбума. В ее руках было письмо – Арья сразу узнала эту бумагу. Обычно Энни возвращалась на закате, но сегодня она пришла немного раньше, что вызвало у Берри заметное беспокойство.

– Миледи, вам письмо! – радостно сообщила Энни. – Внизу снова какой-то незнакомый джентльмен. Кажется, он говорил о вас! Должно быть, после вашего дебюта в обществе все дворяне империи будут выстраиваться в очередь у нашего поместья! Вы уже так прекрасны, а что же будет, когда станете взрослой?

– Не шуми, просто дай мне письмо.

Энни вручила ей послание от Аса. Письмо было не для Арьи, а для инвестора А., но она с нетерпением ждала его, ведь внутри наверняка ее ждало что-то интересное. Она тут же вскрыла конверт и начала читать, а Энни с улыбкой на лице пробормотала себе под нос:

– Интересно, кто же этот человек, который может так радовать нашу госпожу?

– Это действительно выдающийся человек, – сказала Арья.

В отличие от прошлого, он так ловко разбирался со всеми своими противниками. Так быстро и так эффективно он практически развалил дворянскую клику. К тому же…

«К тому же он приписывает все свои заслуги мне как инвестору».

Сумма, которую Арья вложила в его дело, была незначительной, но он все равно отдавал ей все лавры. Какой инвестор смог бы отказаться от такого заманчивого предложения?

Ко всему прочему, в его предыдущем письме он упомянул, что заручился поддержкой наследного принца и даже получил деньги из императорской казны. Должно быть, это значило, что Ас вложил деньги, заработанные от продажи предметов роскоши. Так или иначе, Арья, кажется, поняла его намерения.

«Он хочет, чтобы среди всех слухов и догадок о новом союзе молодых предпринимателей непременно фигурировало имя наследного принца. А если все заслуги приписывались инвестору А., то он не будет жаловаться».

Но чего Ас так упорно добивался? Ему и так вполне по силам было разрушить дворянскую клику. Почему он не останавливался и продолжал искать новых союзников? Как будто хотел стать недосягаемым для всех.

Его действия напоминали Арье ее собственные: она также очень не хотела повторять ошибок прошлого и делала для этого все возможное.

Пока девушка размышляла об этом, она услышала, как Энни велела Берри налить чай, но та почему-то медлила.

– Ты что, уже и на уши оглохла? Не слышишь, что тебе говорят?

Арья, наблюдая за странным поведением Берри, сузила глаза, незаметно проверила положение песочных часов и протянула чашку с чаем Энни.

– Мне пить не хочется, возьми мой, – спокойно предложила она.

Энни, ожидавшая, что госпожа отчитает Берри, удивленно посмотрела на нее.

– Миледи?

Лицо служанки в этот момент побледнело.

– Ну, раз так… спасибо, госпожа.

Растерянная, но благодарная, Энни взяла чашку и быстро поднесла ее к губам.

Все произошло мгновенно.

– По-подожди!.. – попыталась остановить ее Берри, но было уже поздно.

Чай предназначался вовсе не для Энни, и Арья это знала. Догадываясь, что вот-вот произойдет, девушка прищурилась еще сильнее.

– Нет! – вскрикнула Берри, но бедняжка уже сделала глоток.

В отчаянной попытке она выбила чашку из рук служанки, и горячий напиток вылился ей на юбку. По полу со звоном разлетелись осколки, и Энни набросилась на Берри.

– Что ты творишь?!

Вопреки ожиданиям, она выглядела вполне нормально.

– Энни…

Осознавая, что план провалился, Берри побледнела.

Такая бурная реакция на обычную чашку чая…

«Неужели это был яд?»

Арья почувствовала сухость во рту. Ей было жаль Энни, которая выпила его вместо нее, но, не заподозри она ничего, отравленный чай достался бы ей. И тогда всему пришел бы конец.

«Ничего страшного. Если что, я смогу повернуть время вспять. С Энни все будет в порядке. Уж лучше так, чем умереть на месте самой».

Арья осторожно отступала к шкафу, где хранились песочные часы, не сводя глаз с девушки, которая продолжала отчитывать Берри как ни в чем не бывало.

– Почему ты сидишь и не собираешь осколки?

– Энни, т-ты в порядке?

– Когда это ты решила, что можешь обращаться ко мне на ты?

– Энни…

– Ну, берегись…

И вдруг в разгар ее гневной тирады Энни резко замолчала, широко раскрыв глаза. Кажется, яд начал действовать.

– Энни?..

– !!!

Девушка, которая еще секунду назад ругалась на Берри, внезапно рухнула на стол. От удара посуда с грохотом полетела на пол. Арья и Берри замерли, окаменев. Спустя мгновение горничная задрожала, ее ноги подкосились, и она упала на пол.

– Что… что ты подлила в чай?!

Голос Арьи был полон гнева, от которого служанка задрожала еще сильнее. Ее тело буквально тряслось, и она начала бессвязно что-то лепетать, словно потеряв рассудок:

– Я… я не это планировала… Что же мне делать?.. Я и не думала, что Энни это выпьет…

– Что ты туда подсыпала?!

– Что же мне теперь делать?..

Арья схватила Берри за волосы и резко подняла ей голову, пытаясь заглянуть прямо в глаза, но в них читалась лишь пустота. Служанка была в полнейшем ужасе.

«Если она так сильно напугана провалом, значит, в чае был смертельный яд, – решила Арья, скрипнув зубами. – Люди не меняются», – добавила она про себя и быстро достала из шкатулки песочные часы. Медлить было нельзя ни секунды, иначе последствия могли стать необратимыми.

– Почему ты до сих пор не налила чай? – раздался сердитый голос.

В мгновение ока все изменилось, и перед ней появилась абсолютно спокойная Энни. Она снова злилась на Берри: очевидно, та еще не подала чай. Арья с облегчением выдохнула, но Энни, заметив, что госпожа теперь не сидит за столом, а стоит у шкафа, с удивлением спросила:

– О? Когда вы встали, миледи? А когда успели достать песочные часы? Могли бы меня попросить.

«Смогла бы ты это сделать, если бы я поручила тебе?» – подумала Арья, бросив взгляд на едва избежавшую смерти девушку, и молча вернулась на свое место.

– Вам плохо?

– …Нет.

Кто здесь за кого должен был беспокоиться? Энни, даже не подозревая о том, что только что случилось, волновалась за хозяйку. С трудом сдержав усмешку, Арья медленно подняла чашку с чаем. Глаза Берри снова зловеще сверкнули.

Кто же здесь злодейка, а кто святая? Возможно ли было представить мир, в котором злодейке угрожала святая? Арья поднесла чашку к губам, внимательно следя за выражением лица Берри.

Той словно не терпелось увидеть, как хозяйка сделает глоток чая. Только что она рыдала в страхе, но теперь ее глаза блестели от предвкушения.

Думая о том, как она прикажет отрубить Берри голову и повесить ее на городской стене, Арья сделала вид, что пьет, и тут же поставила чашку обратно на стол. Лицо Берри засияло от неконтролируемого восторга.

«Да, эту дрянную девчонку действительно стоит убить», – убедилась Арья, коснувшись головы рукой.

– Берри… чай на вкус какой-то странный… что ты туда… – Не договорив, она обмякла и рухнула прямо на стол.

Энни пронзительно закричала, и в тот же миг Берри в панике бросилась наутек.

– Госпожа! – продолжала вопить Энни.

На ее крики сбежались другие слуги, и, увидев лежащую на полу Арью, некоторые из них тоже закричали.

– Боже мой!.. Леди Арья!

– Скорее, зовите врача!

– Что же теперь делать?!

Все метались, не решаясь даже прикоснуться к Арье, и, хотя их причитания звучали немного нелепо, сквозь шум доносились чьи-то всхлипы. Это вызвало у нее странные чувства. Хотя девушка лежала лицом вниз и не могла никого видеть, она отчетливо осознавала происходящее вокруг.

В прошлом, когда ее привели на плаху, в толпе раздавались лишь презрительные насмешки. Сейчас же она слышала торопливые шаги незнакомых людей, спешащих войти в комнату. Как назло, в этот момент в доме оказались гости, что сделало ситуацию еще более серьезной и напряженной.

– Арья! – закричала графиня, поднимая на руки ее хрупкое тело.

Девушка, полностью расслабив мышцы, обмякла, словно безжизненная кукла, что вызвало новый вздох ужаса среди присутствующих.

– Что стоите! Немедленно на кровать ее! – с непривычной для него поспешностью приказал граф.

Тут же слуги, до этого растерянные, принялись быстро и слаженно переносить девушку на кровать.

– Где врач?

– П-послали за ним! Он скоро будет!

– Боже мой… Что же здесь произошло? – срывающимся от слез голосом спросила графиня, сжав руку дочери.

Арья не была отравлена, поэтому ее рука оставалась теплой, что, похоже, немного успокоило мать. Однако вскоре она снова повысила голос, требуя объяснений:

– Кто это сделал?!

– Б-Берри! – воскликнула Энни, не колеблясь ни секунды, поскольку видела все происходившее собственными глазами. – Миледи выпила чай, который принесла Берри, и тут же упала! Вот этот чай! – уверенно заявила служанка, указывая на чашку, все еще стоявшую на столе.

Энни оказалась действительно умницей. Арья нарочно упала именно так, чтобы все выглядело правдоподобно, и теперь ей даже захотелось улыбнуться. Граф тут же приказал слугам забрать чашку.

– Найдите Берри сейчас же! Почему врача все еще нет?! – гремел граф.

Вся эта суета казалась Арье далеким шумом, и ей даже захотелось вздремнуть. Неудивительно, ведь она только что использовала песочные часы. Хотя она и могла бы продержаться еще час или два, ее план мог провалиться, когда врач начнет осмотр. Значит, лучше было заснуть. С чувством облегчения Арья погрузилась в сон, радуясь, что у нее есть песочные часы.

* * *

– В любом случае даже при повторном обследовании признаков отравления не выявлено. Возможно, доза была слишком мала, чтобы вызвать серьезные симптомы. Вам крупно повезло.

Арья проспала целый день, а теперь проснулась и изобразила на лице радость, услышав слова врача. Однако графиня, которая стояла рядом и тоже слушала диагноз, не выглядела довольной.

– Но почему же тогда она проспала так долго?

– Возможно, ее организм боролся с небольшим количеством яда.

– Значит, теперь она в порядке?

– Думаю, что да, хотя…

Все взгляды в комнате устремились на Арью. Она пока не собиралась показывать, что ей лучше, и потому изобразила слабую болезненную улыбку.

– Я думаю, что все в порядке… хотя сил еще нет. И я немного сонная… чувствую себя слабой, – тихо произнесла она.

– О боже мой!.. – Глаза графини увлажнились от жалости к Арье.

На лице графа, который поспешил в комнату, услышав, что дочь очнулась, тоже проступила тревога. Он, казалось, вспоминал прошлую ночь, когда она не подавала признаков жизни. Арья, приложив руку ко лбу, изобразила, что все еще плохо себя чувствует.

– И у меня немного болит голова… но, наверное, это часть процесса выздоровления? – добавила она, невинно сбросив прядь волос на лицо, что еще больше подчеркнуло ее болезненный вид.

После обследования врач с трудом смог скрыть свое замешательство, ведь, кроме усталости, других симптомов не было.

– Эм… Возможно, вы еще не полностью оправились, поэтому вам нужно отдыхать. Важно хорошо питаться и не волноваться. Нельзя забывать и о психологическом шоке.

– Ах!.. – Арья побледнела, как будто снова вспомнила события вчерашнего вечера. За долгие годы она научилась неплохо притворяться, и ее игра была довольно убедительной.

Джесси, которая стояла рядом и явно не спала всю ночь, тут же подала госпоже медовую воду. Темные круги под глазами девушки еще раз убедили Арью, что ее служанка оставалась ей верна. Сжав губы, она задумчиво спросила:

– Ах… А что с Берри?

– Мы уже сообщили страже и отправили людей на поиски, так что скоро ее поймают. Не переживай, – уверенно ответил граф.

Лицо Арьи оставалось мрачным.

– …Вы уверены, что это она? Добавила яд…

– Мы все еще продолжаем расследование, но пока все указывает на нее.

Видя сомнения Арьи, все присутствующие нахмурились. Каждый испытывал потрясение от мысли, что слуга мог совершить подобное злодеяние против своего господина.

«Надеюсь, ее не поймают еще очень долго».

Чем дольше Берри будет в бегах, тем больше сочувствия достанется Арье. А если еще и пойдут слухи, что это как-то связано с Миэлль… это будет просто великолепно.

– Сестра, как ты? – вдруг обратилась Арья к Миэлль, которая тихо вошла в комнату и наблюдала за происходящим из угла. Та вздрогнула и кивнула, словно ее поймали на месте преступления.

– В-все в порядке… – пробормотала она.

– Я рада. Надеюсь, все это касается только меня. Если бы с тобой произошло что-то подобное, я бы этого не пережила.

Эти слова действительно были правдой. Если бы Миэлль тоже пострадала, Арья не смогла бы свалить вину на нее. Конечно, сестра была достаточно умна, чтобы не пить яд самостоятельно.

«Да, в прошлом все было наоборот».

Тогда именно Миэлль притворилась, что ее отравили, а виновной сделали Арью. Хотя она сама поддалась на уговоры и добавила яд в напиток, это все было планом ее сестры. Так же, как и сейчас.

В прошлой жизни это привело Арью к гибели.

Глупая Миэлль, ей бы лучше снова притвориться отравленной. Она так и не поняла, что жертве всегда сопереживают.

– Ты обязательно скоро поправишься, – пробормотала она, ее голос был менее уверенным, чем обычно.

«Ты ведь не надеялась, что я умру?» – подумала Арья, наблюдая за неестественной улыбкой сестры.

– Спасибо тебе, Миэлль. С твоей поддержкой я чувствую себя намного лучше.

Арья выглядела слабой, но явно не собиралась умирать. Сестра вздрогнула: было видно, как сильно она желала сбежать отсюда.

– …Но я рада, что ты уже пришла в себя. Не хочу мешать, так что, пожалуй, пойду, – сказала она, действительно намереваясь убежать. Видимо, зрелище улыбающейся Арьи было для нее невыносимым.

Не оглядываясь, Миэлль быстро покинула комнату, и по ее поспешным шагам можно было прочитать ее эмоции.

– Ну, тогда и я пойду. Если что, зовите меня в любой момент.

– Да, тебе нужно отдохнуть.

Когда Миэлль заявила, что уходит, остальные тоже последовали ее примеру. В комнате остались лишь служанки Арьи. Энни, все еще не оправившись от шока, разрыдалась, склонившись над кроватью хозяйки.

– Я… я на секунду подумала, что вы умерли, госпожа!.. – всхлипывала она.

«Сейчас она рыдает, а ведь в прошлом стояла на стороне тех, кто хотел меня убить. Кто бы поверил в это?» – думала Арья, и ее рука, поглаживающая волосы служанки, от смешанных чувств казалась безучастной.

– Джесси, если она продолжит так плакать, ее глаза опухнут. Принеси холодное полотенце. И подай мне чаю.

Теперь, когда других служанок рядом не было, обязанности вновь легли на плечи Джесси и Энни. Девушка тихо кивнула и отправилась выполнять поручение.

– Что творится снаружи?

Энни сразу поняла намерения хозяйки и, прекратив плакать, дрожащим голосом ответила:

– О, не спрашивайте, госпожа. Весь особняк на ушах стоит! Да и в тот день, когда все случилось, вы помните? У нас были гости. Один из них – виконт Бари, он очень известный человек, у него куча связей. Кажется, слухи уже разлетелись.

– Правда? И какие слухи?

– Говорят, что служанка хотела вас… э… отравить, госпожа, – пробормотала Энни.

Пока, кроме правды, других сплетен не было.

«Видимо, время еще не пришло».

Случившееся произошло всего два дня назад, и инцидент еще не успел обрасти слухами. Но даже разговоров о покушении на ее жизнь хватило, чтобы Арья улыбнулась.

– В любом случае слуги в особняке вне себя от ярости! Некоторые даже говорят, что, если Берри вернется, они разорвут ее на части!

– Понятно.

Этого было достаточно. Усилия Арьи наконец принесли плоды. Все шло так, как она планировала, а, как правило, слухи зарождались внутри дома.

– Энни, у меня для тебя задание.

– Задание?

– Да. Думаю, тебе предстоит немного поработать. – Арья усмехнулась, ее прежнюю слабость как рукой сняло.

Энни ощутила это и нервно сглотнула.

– Подробности инцидента нужно немного подправить. Многие наверняка интересуются, что происходит в нашем доме.

– А-а… – протянула Энни, мгновенно поняв, что имеет в виду хозяйка, и энергично кивнула. – Не волнуйтесь, госпожа! Это как раз по моей части!

– Вот и отлично. Я в тебе не сомневалась, Энни. Ах да, не забудь рассказать все барону Бёрбуму, с которым ты в хороших отношениях. Ему будет это интересно.

Барон был известен своей лояльностью и расположением к Арье. Он точно мог распространить слухи лучше, чем сама Энни. Арья чувствовала, что ее план практически завершен – ей оставалось только ждать.

Отправив горничную с этим поручением, она продолжала изображать тяжелую болезнь, запершись в своей комнате и отвергая все визиты. Но неожиданно к ней пришли гости, которых нельзя было отправить восвояси – это были Сара и маркиз Винсент.

– Арья!

– Сара…

Увидев осунувшееся лицо бывшей подопечной, девушка разрыдалась. Арья нарочно отказывалась от еды, чтобы ее вид вызывал большее сострадание. Маркиз Винсент, стоявший позади, с сочувствием поклонился.

– Вы ведь, должно быть, очень заняты… как вы нашли время… – слабо спросила Арья.

В ответ Сара лишь всхлипнула, и маркиз ответил за нее:

– Мы слышали, что с вами случилось ужасное несчастье, и решили немедленно навестить вас, не дождавшись приглашения.

Он выглядел крайне озабоченным ее болезненным состоянием. Сара так горько плакала, что Арья не смогла сказать ничего в ответ.

– Я слышал, что виновницу еще не поймали? – продолжил маркиз.

– Да, она сбежала сразу после того, как я потеряла сознание.

– Я прикажу своим людям помочь с поисками. Надеюсь, ее найдут как можно скорее.

Ее удивило, что для поимки простой служанки маркиз привлек профессионалов, но, видя, с какой серьезностью он говорил, лишь молча кивнула в благодарность, решив слушать и не перебивать. В этот момент Сара, наконец успокоившись и перестав плакать, схватила ее за руку.

– Не волнуйся, Арья. Я всегда на твоей стороне.

– Сара?

– И маркиз тоже, правда?

– Конечно, – кивнул мужчина в знак согласия.

«Интересно, они все равно поддержали бы меня, будь я той злодейкой из слухов?» – размышляла Арья.

В глубине души ей казалось, что Сара осталась бы с ней в любом случае. Она бы просто решила, что у ее подопечной были причины для ужасных поступков. Такую сильную веру и поддержку она не получала даже от матери.

– Спасибо, – прошептала Арья, не сдержав слез.

Сара тут же крепко обняла ее и снова разрыдалась. Она плакала очень долго, отчего глаза девушки опухли так сильно, что ей пришлось одолжить у Арьи шляпку, чтобы прикрыть лицо.

Слова Сары о том, что она на ее стороне, не были пустыми. Вскоре девушка начала публично заявлять: «Арья – вовсе не злодейка, а добрая девушка». Маркиз Винсент также присоединялся к словам невесты, выражая надежду на то, что «инцидент с бедной леди Розент скоро разрешится».

Поддержка влиятельных людей оказала гораздо большее влияние, чем праздные слухи, передаваемые из уст в уста. Многие недавно присутствовали на помолвке Сары, где познакомились с Арьей лично, и начинали думать о ней благосклонно. Все больше людей высказывались в ее защиту, предпочитая верить не сплетням, а тому, что видели своими глазами.

Не меньшую роль сыграла и Энни, которая неустанно распространяла нужные слухи. Благодаря ее усилиям в сознании людей нарисовался образ Арьи как невинной девушки, подвергшейся несправедливому нападению.

Слуги в доме перешептывались, граф приходил в ярость, называя это позором для семьи, а графиня не могла сдержать слез. Тем временем Миэлль, чувствуя, как общественное мнение постепенно оборачивается против нее, несколько дней не выходила из своей комнаты. Вскоре она получила новое письмо от герцогини.

* * *

Прошло уже немало времени, а Берри так и не поймали. Были допрошены ее родственники, друзья и все, кто хоть как-то мог быть с ней связан, но следов беглянки найти не удалось. Всех удивляло, как девушка, которой не исполнилось и двадцати и которая практически ничего не имела за душой, могла так бесследно исчезнуть. Даже усилили охрану столицы, но результатов это не принесло. Вопросы множились, и в нужный момент Арья решила с помощью Энни подлить масла в огонь.

«Кто-то наверняка помогает преступнице. Одной пережить такую холодную зиму было бы просто невозможно!»

Это казалось логичным и правдоподобным, и вскоре история стала обрастать новыми подробностями. Несколько раз стража даже приходила в особняк для допросов слуг.

– Я точно ни при чем! Я так люблю госпожу Арью!

– И я тоже! Да что бы мы могли сделать? Даже если кто-то из нас решил помочь Берри, долго бы она не продержалась!

Слуги искренне пытались доказать свою невиновность. Действительно, сложно было представить, что кто-то из них мог оказать существенную помощь беглянке. Допросы слуг вскоре прекратились, но одно из их заявлений привлекло внимание.

– Единственная, кто не любит леди Арью в этом доме, – это, пожалуй, Эмма. Она всегда была враждебна к ней, ведь Арья – простолюдинка… Эмма открыто называла ее грубой и недостойной, – сказала Энни.

Девушка, которая была рядом с Арьей в момент отравления и раньше работала под началом Эммы, была очень убедительной свидетельницей. Вдобавок ее показания подтвердили и другие слуги.

Арья рассказала свою историю со слезами на глазах:

– Эмма? Не знаю… Она, наверное, просто считает, что я пятнаю честь Миэлль. И она права. Как вы знаете, мое происхождение оставляет желать лучшего… Без этого у меня еще много недостатков…

Стражники, которые задавали вопросы, смотрели на Арью с нескрываемым восхищением. Каждый раз, когда она слегка утирала слезы, они тяжело вздыхали от сочувствия. В своем простом белом домашнем платье, с накинутым на плечи мягким розовым пальто, Арья напоминала им настоящего ангела.

Ее нежный голос, большие зеленые глаза, мерцающие, как капли росы, и сияющие золотые локоны действовали на стражников как гипноз, заставляя их смущенно краснеть.

– Вы говорили с Миэлль об этом? – спросили она.

– О, нет. Кажется, она была очень потрясена случившимся, и нам пока не удалось с ней увидеться.

– Понятно… Она очень болезненная девушка. Но она ближе всех к Эмме, так что, возможно, знает что-то важное.

Арья ловко намекнула стражникам, что стоит допросить Миэлль. После долгого разговора, отвечая на их вопросы, она заметила, что их чай остывает, и обратилась к своим служанкам:

– Джесси, Энни, кажется, чай у гостей уже остыл. Принесите, пожалуйста, свежие печенья и фрукты, чтобы они могли подкрепиться.

– Нет, что вы, нам все равно уже пора! – смущенно замахал руками один из стражников.

Арья, мягко улыбнувшись, слегка покачала головой, взяв его за руку.

– На улице все еще холодно, а вы так стараетесь ради меня. Мне будет неудобно, если вы уйдете, не передохнув хоть немного. Прошу вас, не отказывайтесь.

– Если вы настаиваете…

Никто не мог устоять перед Арьей, когда она целенаправленно использовала свое обаяние. Мужчины были очарованы ее красотой, а мысль о том, что такая невинная девушка могла стать жертвой отравления, вызывала в них ярость. Со временем их расследование все больше обретало личные мотивы, и подвести Эмму под обвинение становилось проще.

– Госпожа, вы действительно думаете, что Эмма виновна? – спросила Энни, убирая со стола. Она заменила воду в вазе с тюльпанами. Цветы благоухали такой свежестью, будто были сорваны минуту назад.

Арья, мельком взглянув на букет, снова опустила глаза в книгу и ответила:

– Думаю, она каким-то образом замешана.

– Я тоже так думаю! Конечно! Ведь я сама пришла к вам по ее приказу, – воскликнула Энни, в тот же момент осознав, что сболтнула лишнего. Она бросила быстрый взгляд на хозяйку и поспешила объясниться: – Н-но это было в самом начале! Я быстро поняла, что ошиблась! Сейчас я совсем не имею к ней отношения. Я всецело на вашей стороне, миледи! – Энни говорила с такой горячностью, что это вызвало у Арьи легкую улыбку.

Служанка покраснела от смущения.

– Ну, когда поймают Берри, станет ясно, кто виноват. Эмма ведь уже под наблюдением стражи, так что ей будет сложно сбежать.

– Да, надеюсь, что виновных скоро поймают.

«Особенно ту, кто стоит за Эммой».

Но раскрыть эту личность будет сложно. Вряд ли Миэлль напрямую отдавала приказы Берри. И даже если так, служанка не сможет это доказать.

«Однако если Эмму признают виновной, Миэлль тоже пострадает. Эмма всегда была ей как мать, и косвенные подозрения на нее все равно падут».

Ей не только не удалось устранить соперницу, но и репутация ее союзников рушилась на глазах. Как же должно терзать это Миэлль изнутри! Арья уже получила все, что хотела. Теперь оставалось только дождаться поимки Берри.

Закончив читать книгу, которую ей посоветовал Ас, Арья положила ее на стол и обратилась к Энни:

– Кстати, где ты находишь тюльпаны зимой? Я не особо люблю эти цветы, так что не обязательно их каждый день менять.

– Тюльпаны? Это не я, госпожа. Я думала, вы получили их в подарок.

– В подарок? Но я не помню, чтобы кто-то дарил мне тюльпаны…

– Правда? Тогда кто же их приносит? Может, Джесси? Это уже не первый букет, – задумчиво проговорила служанка. – К тому же эти тюльпаны почти не вянут.

Последняя фраза натолкнула Арью на мысль.

«Неужели… они от Аса?»

Других вариантов быть не могло. Способность телепортироваться позволяла ему легко прийти в графское поместье. Но когда же он появлялся? Ас предупреждал, что за эти перемещения ему приходилось платить свою цену. Если он часто пользовался этой способностью, то каково его самочувствие? До этого Арья ощущала легкое разочарование, что, несмотря на все слухи о ее положении, Ас так ни разу и не навестил ее. Однако теперь, осознав, что он был здесь, это разочарование испарилось.

«Мог хотя бы показаться на глаза!»

Куда он так торопился, что просто оставлял цветы и уходил? Раз никто его не заметил, он, должно быть, пробирался ночью. Арья задумалась о том, не стоит ли ей отказаться от сна, чтобы поймать его на месте. С этими мыслями она машинально погладила лепестки тюльпанов, когда вдруг услышала громкие шаги за дверью.

Кто в особняке мог так шумно передвигаться? Слуги всегда работали тихо и аккуратно, на членов семьи тоже не похоже. На третьем этаже была только комната Арьи, и этот человек явно направлялся к ней. Но куда он так торопился?

Когда шаги остановились прямо перед дверью и напряжение в комнате возросло, Арья и Энни насторожились. После недавних событий их нервы были и так на пределе. Однако время шло, и за дверью по-прежнему было тихо – никто не стучал и не просился войти. В конце концов девушки решили взять инициативу в свои руки.

– Кто там? – дрожащим голосом спросила Энни.

Ответа не последовало. Только было слышно как кто-то отходил и снова возвращался к двери, словно колебался. Это точно не мог быть посторонний. Энни, видимо, подумала о том же, тихо спросила у Арьи:

– Может, мне выйти?

Когда она кивнула, служанка осторожно приоткрыла дверь и тут же взвизгнула от неожиданности.

– Господин Каин?

«Каин?»

Арья резко поднялась.

«Что он делает здесь? Он не должен был вернуться домой так скоро!»

За дверью действительно стоял сводный брат. Он вырос, превратившись в мужчину, и сейчас мрачно смотрел на нее.

От его неожиданного появления девушка застыла, не зная, что сказать. Каин долго смотрел на нее, прежде чем наконец заговорил:

– Я слышал, у тебя тут проблемы.

Арья медленно кивнула, и с ее плеч на пол упало мягкое одеяло. Увидев, насколько она исхудала, Каин стиснул зубы, словно его что-то мучило.

Такой обеспокоенный вид брата сбивал Арью с толку. Она продолжала молча смотреть на него: Каин несколько раз открывал рот, собираясь что-то сказать, но в итоге только тяжело вздохнул, развернулся и ушел, не проронив ни слова.

– …Что это было?

Энни, так же озадаченная, покачала головой, не найдя ответа.

* * *

Неожиданное и преждевременное возвращение Каина заставило Арью впервые за долгое время спуститься в столовую. Хотя ей и советовали не утруждать себя, она решила выяснить, почему брат вернулся раньше срока. Похоже, этот вопрос волновал не ее одну: даже Миэлль, которая все это время пряталась в своей комнате, и граф, занятый делами, тоже пришли в столовую. Однако Каин не удосужился объяснить, почему он так спешно вернулся.

– Я даже успела заказать новый костюм к твоему выпускному. Жаль, что мы его пропустим, – сказала с сожалением графиня.

– Все равно это лишь собрание с бесполезными речами, – равнодушно ответил Каин.

Его отношение к графине никогда не менялось: ни в прошлом, ни сейчас. Для него она всегда оставалась лишь женщиной, на которой женился его отец, ничего больше. Каин знал, что вскоре примет управление семьей и ему предстоит восстанавливать честь рода своими действиями.

– Миэлль, у тебя опухшие глаза. С тобой-то все в порядке? – обратился Каин к сестре.

– Все хорошо…

Арью слегка задело то, что, хотя именно на нее было совершено покушение, Миэлль выглядела намного хуже. Опухшие глаза и нервозное поведение никак не вязались с ее обычной уверенной натурой. Только настоящий виновник стал бы так переживать.

Наблюдая за всеми и медленно продолжая есть, Арья внезапно поймала на себе взгляд Каина. Когда их глаза встретились, он резко отвел глаза, словно его поймали за чем-то постыдным.

«…Неужели?»

Она давно начинала это подозревать, но возможно ли, что брат вернулся раньше, потому что переживал за нее? Если бы он просто думал о ней или изредка бросал взгляды – это было привычно. Но чтобы решиться на такой поступок? Это казалось совершенно неожиданным.

«Пусть мы не родные по крови, но ведь я все равно его сестра».

Подумать только – отец заинтересовался блудницей, а сын – своей младшей сестрой! Обществу следовало бы осуждать не Арью и ее мать, а двоих мужчин, сидевших за этим столом. В конце концов, графиня стала блудницей не по собственной воле.

«Я ведь тоже не просила родиться ее дочерью».

Все это время Арья наблюдала за Каином, пытаясь понять его истинные мотивы. Когда графиня снова выразила беспокойство по поводу его скорого возвращения, он отрезал:

– Диплом я могу получить позже через слуг. Гораздо важнее сейчас…

Каин вновь посмотрел на Арью. В его взгляде было что-то, что подтвердило ее подозрения.

– …что в доме произошла серьезная проблема, и она требует большего внимания.

– Стражники делают все возможное, чтобы найти виновных. Скоро они их поймают.

– Не уверен. Как-то дело уж слишком затягивается, а весна уже на пороге, – холодно ответил Каин, отчего лицо Миэлль побледнело.

Она была явно в замешательстве: ее брат, казалось, проявлял куда больше заботы о сводной сестре, чем о ней самой.

«Возможно, с помощью Каина я смогу развалить это жалкое семейство».

Юноша когда-то велел казнить Арью, и теперь у нее появился шанс отомстить.

– Все в порядке. Не стоит так беспокоиться. Как видите, я избежала серьезных последствий и уже иду на поправку, – мягко сказала Арья, хотя ее лицо выглядело так жалко, что она напоминала промокшего под дождем щенка. Беззащитная и одинокая девушка, которой в этом доме не на кого опереться.

Каин долго смотрел на нее со странной гримасой на лице, прежде чем тихо цокнул языком и, не сказав ни слова, встал из-за стола и покинул столовую.

«Как же это приятно!» – с трудом сдерживая смех, подумала Арья, продолжая трапезу. Этот ужин оказался куда более веселым, чем она ожидала.

* * *

Пока Каин был вдали от дома, что-то в нем явно изменилось. Он стал оказывать Арье куда больше внимания, чем раньше. Оставлял у ее двери редкие лекарственные средства, чтобы она быстрее выздоровела, и время от времени возмущался тем, что виновник до сих пор не пойман. Это можно было списать на его заботу о чести семьи, но взгляды, которыми он иногда провожал Арью во время ее прогулок по саду, наводили на определенные мысли. Эти взгляды не ускользнули и от Миэлль, вызвав у нее сильное раздражение.

– Вы правда собираетесь навестить герцогиню? – спросила Эмма, встречаясь с холодным взглядом госпожи.

– А что мне остается? Что я еще могу сделать в этой ситуации?

Сначала она была уверена, что Арья погибнет. Яд был настолько смертоносным, что даже одна капля могла убить человека мгновенно. Но, несмотря на ее ожидания, сестра не только выжила, но и вскоре встала на ноги.

Берри, которую собирались тайно вывезти из города, задержали, чтобы допросить, но она ничего не знала. Вдобавок люди начали сочувствовать Арье и, казалось, сплотились вокруг нее. Все старались помочь этой безродной девчонке.

И хотя герцогиня Исида прислала письмо с приказом немедленно довести дело до конца, ситуация уже вышла из-под контроля. Испугавшись, Берри сбежала, оставив Миэлль в самом неудачном положении.

– Я уже отправила герцогине несколько писем с извинениями, но она не отвечает!

– Простите меня, миледи. Я найду Берри и как-нибудь решу эту проблему, просто дайте мне немного времени, – умоляла Эмма, но Миэлль лишь смерила ту холодным взглядом. Это было уже не первое оправдание, и ее терпение иссякало.

Несмотря на свою многолетнюю преданность, теперь даже Эмма не могла рассчитывать на снисхождение. И тут еще неожиданный приезд Каина, который словно собирался вмешаться и решить этот вопрос сам.

– Я скоро вернусь, – сказала Миэлль и, не дожидаясь ответа служанки, накинула на плечи плащ и направилась к карете, чтобы отправиться в резиденцию Фредериков.

Эмма, вся бледная от волнения, поспешила за ней.

– Прошу прощения, но герцогиня сейчас занята и не может вас принять. Она сказала, что свяжется с вами позже, и предложила пока отправиться домой, – доложил дворецкий у входа, когда они прибыли.

Для Миэлль эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Без предварительной договоренности встретиться с Исидой было непросто. Эмма попробовала уговорить дворецкого:

– Пожалуйста, передайте герцогине, что мы можем подождать столько, сколько потребуется.

– Это может занять очень много времени…

– Ничего страшного, мы подождем. Правда, леди Миэлль?

– Д-да…

Когда дворецкий ушел, чтобы посоветоваться с хозяйкой, Эмма попыталась успокоить Миэлль, как всегда уверяя ее, что все будет хорошо. Ведь удача всегда была на стороне леди Розент, все благодаря ее статусу и влиятельному роду. Похоже, и герцогиня не собиралась совсем отворачиваться от нее, так как позволила им подождать в зимнем саду.

– Герцогиня будет занята некоторое время, но, если хотите, можете подождать внутри, – предложил дворецкий.

– Спасибо, – выдохнула Миэлль с облегчением.

Взяв Эмму за руку, девушка наконец почувствовала некоторое облегчение. Слуги радушно приняли их и предложили горячий чай. Согревшись и немного успокоившись, Миэлль спросила у Эммы:

– Как думаешь, герцогиня сильно злится?

– Вряд ли, миледи. Если бы она была очень разгневана, то вряд ли разрешила нам ждать в саду.

– Я тоже так думаю. Леди Исида всегда была добра ко мне и в этот раз наверняка проявит свое милосердие.

– Конечно. Тем более вы уже получили кольцо в знак помолвки. Вы будущая герцогиня.

– Да, ты права.

Миэлль никогда не сталкивалась с ненавистью и неприязнью и поэтому без колебаний поверила словам Эммы. Однако герцогиня Исида появилась только тогда, когда солнце уже почти зашло, погружая особняк в багровые краски.

– Л-леди Исида!

Лицо Миэлль помрачнело после долгого ожидания. Однако Исида, не обратив на это внимания, сухо поздоровалась и села напротив. Она явно хотела продемонстрировать свою занятость – нахмурившись, уточнила время у слуги.

– Я, наверное, заставила вас ждать. Было бы лучше, назначь вы встречу заранее. Что привело вас сюда столь внезапно?

– Э-э… – Миэлль запнулась.

У нее не было четкого ответа. Она просто надеялась на встречу, но не подготовила конкретных слов. Исида смотрела на нее холодным, пронизывающим взглядом, от которого по телу Миэлль пробежал холодок. Она была в растерянности, в глазах скопились слезы, и это заставило Эмму действовать. Служанка неожиданно бросилась на колени перед герцогиней, отчего удивилась даже Миэлль.

– Что происходит?

– Простите! Это все моя вина! Я должна была лично убедиться, что все пройдет гладко, но я слишком поспешила!

Исида какое-то время молча смотрела на Эмму, а затем ее губы искривились в мягкой улыбке. Миэлль просияла, решив, что герцогиня прощает их.

– Я знаю. Вам не нужно просить прощения, – ласково произнесла Исида.

Эмма, испытывая огромное облегчение, тихо заплакала от радости. Миэлль, впечатленная милосердием герцогини, также успокоилась, уверенная, что все, как всегда, обойдется.

– Однако придется завершить начатое. Эмма, ты доведешь дело до конца.

– Пр-простите?

– Вы писали, что Берри сбежала из столицы и найти ее невозможно. Разве не так, леди Миэлль?

Слова герцогини поразили девушку.

«Эмма доведет до конца? Но как?»

Вопросы роились в ее голове, но она не могла найти ответ.

Исида, увидев ее замешательство, мягко продолжила:

– Конечно, хотелось бы достичь нашей цели, но в нынешней ситуации это лишь вызовет больше проблем. Поэтому…

Исида на мгновение посмотрела на Миэлль, а затем перевела взгляд на Эмму. Нет, не может быть! Женщина задрожала от страха, догадавшись, о чем была речь.

– Кто-то должен взять на себя вину, – закончила Исида.

– Л-леди Исида! – воскликнула Миэлль, мгновенно подскочив со своего места и подбежав к герцогине.

Пускай она потерпела фиаско, девушка не могла позволить Эмме, которая заменила ей родную мать, взять на себя всю вину. Дело зашло так далеко, что из самого императорского дворца поступил призыв к скорейшему раскрытию этого ужасного дела. Тот, кого объявят виновным, не сможет избежать жестокой участи.

– Мы должны найти другой способ! Эмма не может быть той, кто понесет наказание. – Миэлль почти плакала, умоляя герцогиню о пощаде.

– Правда? Имя Эммы уже всплыло. Какой другой способ вы предлагаете?

Поняв, что это ее последний шанс, Миэлль отчаянно начала думать. Должно ведь быть хоть что-то! В голове замелькали разные идеи, и наконец она предложила:

– А что, если мы окажем давление на принца?

Исида с горькой усмешкой покачала головой:

– Вы до сих пор думаете, что у меня есть такая власть?

Лишь в этот момент Миэлль осознала, что именно наследный принц своими действиями ослабил позиции дворянской клики. Поняв свою ошибку, она быстро извинилась перед Исидой. Страх за Эмму затмил ее рассудок, и она не смогла правильно оценить ситуацию. Она знала, кто на самом деле виноват в том, что герцогиня была так занята, но все равно выпалила такую глупость.

Если Исида открыто заговорит об этом, проблема, которую можно было решить жертвой всего одной служанки, только разрастется.

– Я всего лишь хотела поднять себе настроение, попросив о такой мелочи… а теперь приходится так много переживать.

Миэлль думала о том же. Она всегда хотела избавиться от Арьи, но не решалась действовать. Однако внутри нее уже долгое время тлела ненависть, и девушка давно расправилась бы с этой мерзавкой при любой подходящей возможности. Она была уверена, что это будет просто: ведь Арья всего лишь дочь блудницы. К тому же Эмма уверяла ее, что если что-то пойдет не так, то Берри завершит дело любой ценой. Перережет ей горло, если потребуется.

Но все пошло наперекосяк. Берри, уверенная в своем успехе, сбежала, а ситуация стала еще более запутанной. Не упади эта дрянь в обморок, план наверняка бы увенчался успехом.

– Т-тогда я поищу кого-то другого, кто сможет взять на себя вину. Но только не Эмма, – сказала Миэлль, хоть и сомневалась, что у нее получится найти такого человека, но она не могла бросить Эмму.

Исида, кивнув, милостиво согласилась:

– Хорошо, так и поступите. У меня нет личной неприязни к Эмме, просто хочу, чтобы дело было завершено.

Хотя герцогиня, вероятно, понимала, что никто другой не подходил так идеально, как Эмма, она, похоже, потеряла интерес к дальнейшим препирательствам. Ее лицо вновь стало мягким и приветливым.

– Вы ведь понимаете, что нельзя позволить этому делу оставить пятно на вашей репутации, леди Миэлль? – мягко спросила она.

– Да, понимаю.

– Все в порядке. Такие вещи случаются. Брат скоро вернется, и вам нужно избавиться от всех хлопот до его приезда, – сказала Исида, успокаивая ее.

Миэлль кивнула, осознав, что это последний шанс решить проблему до возвращения Оскара. Она поспешно покинула дом герцогини: теперь ей нужно было найти кого-то, кто заменит Берри и возьмет ответственность на себя.

Исида в одиночестве наслаждалась чаем в зимнем саду, когда к ней подошел дворецкий и протянул письмо. Печать на нем, сделанная из расплавленного золота, поражала своей роскошью – такой печати не было нигде в империи. Лицо дворецкого выражало явное беспокойство, когда он передавал письмо.

– Это то, что я ждала. Если принц продолжит вести себя неподобающе, мне придется сделать трудный выбор.

– Миледи… – начал дворецкий, но, заметив холодное выражение лица Исиды, замолчал и тихо удалился.

Девушка начала читать письмо, и уголки ее губ медленно поползли вверх.

* * *

Арья, узнав, что Миэлль куда-то спешно уехала, немедленно отправила своего человека проследить за ней. Этим человеком был Джон – рыцарь, который уже несколько раз следил за сестрой по просьбе Арьи. Он не был самым способным стражником, но вполне подходил для таких поручений.

– В дом герцога Фредерика?

– Да, она определенно направилась туда. Я ждал какое-то время, но она так и не вышла, видимо, обсуждают что-то важное, – пояснил Джон, опережая возможные упреки за задержку.

Арья протянула ему золотую монету в знак благодарности за проделанную работу.

– Хотите, чтобы я подождал ее выхода и сообщил вам? – спросил мужчина, довольный щедрой наградой.

– Да, подожди и понаблюдай, – кивнула Арья, и рыцарь поспешил обратно к особняку Фредериков.

«Почему же она отправилась к герцогине?»

Девушка сомневалась, что целью Миэлль был совет или смена обстановки. В нынешних обстоятельствах у нее не могло быть времени для таких пустяков. Значит, Исида наверняка была как-то связана с последними событиями.

«Но зачем? Исида ведь должна быть невероятно занята. Неужели она тратит свое время на то, чтобы избавиться от вчерашней простолюдинки?»

Арья долго обдумывала это, но так и не нашла ответа. Единственное, что стало ей ясно, – герцогиня Исида оказалась не столь уж недосягаемой, как ей казалось.

«Интересно, какой выход найдет Миэлль, обратившись за помощью к герцогине?»

Арья решила прочитать письма, которых уже немало скопилось на столе, но ее внимание привлек звук подъезжающей кареты.

«Неужели Миэлль уже вернулась?» – подумала она, открыв окно, но увидела не сестру, а Каина, который только что вернулся вместе с графом.

– ?..

Как только он вышел из кареты, его взгляд немедленно обратился к окну, где стояла Арья. Их глаза встретились. Каин, кажется, не ожидал этого: он резко отвернулся, но остался стоять на месте, продолжая следить за сестрой краем глаза.

«Если все сложится удачно, я смогу увидеть, как он пойдет против родной сестры», – подумала Арья, едва сдерживая усмешку.

Протягивая руку, чтобы закрыть окно, она наклонилась слишком сильно. Домашняя накидка сорвалась с плеч, и зимний ветер унес ее на улицу. Хотя этот момент выглядел неловко, никто, кроме Каина, этого не заметил. Арья быстро прикрыла рот рукой, изображая растерянность.

– Что же теперь делать?..

Каин, наблюдавший за происходящим, тут же поспешил к месту, куда упал плащ, и поднял его – ткань все еще сохраняла девичье тепло. Его слуга предложил:

– Кажется, это накидка леди Арьи. Позвольте мне отнести ее в прачечную.

Каин на мгновение замешкался, но после короткой паузы покачал головой.

– Нет, не нужно. Я сам отнесу его, – сказал он, снимая свой плащ и отдавая тот слуге.

Поднимаясь по лестнице с накидкой Арьи, юноша ощущал, что часть ее уже остыла, но место, где лежала его рука, все еще сохраняло остатки тепла.

«Еще несколько ступенек, и я на третьем этаже», – подумал Каин, однако осознание того, что, как только он передаст плащ, ему придется спуститься обратно, заставило замедлиться. Но комната Арьи была уже близко, и вскоре он оказался перед ней.

– Каин! – раздался голос девушки, и дверь открылась прежде, чем он успел постучать. – Ты принес мой плащ? Какой ты заботливый!

Каждый раз при встрече с ней Каин поражался ее красоте. Одна легкая улыбка Арьи могла свести с ума любого мужчину. Он много раз пытался подавить в себе это чувство, но каждый раз, когда возвращался домой и сталкивался со сводной сестрой, ему приходилось сжимать зубы и собирать волю в кулак, чтобы отвести от нее взгляд.

«Я ведь поклялся, что никогда не стану как наш отец…»

Каин всегда презирал его за то, что тот так легко отдал сердце женщине только из-за того, что та была красива, а после и вовсе привел ее в свой дом. Это казалось ему позором. Но, как оказалось, кровь не обманешь: теперь он сам оказался в плену чар Арьи, ее коварной и обворожительной внешности. И это несмотря на то, что она была его сводной сестрой, которую все вокруг считали злодейкой.

– Если будешь так сильно высовываться, в следующий раз ты сама выпадешь из окна, – сказал он, пытаясь скрыть истинные чувства за маской равнодушия.

Он лишь тянул время, не желая уходить, но Арья, к его удивлению, выглядела растроганной.

– Ты беспокоишься обо мне? – спросила она, будто впервые за долгое время кто-то проявил к ней заботу.

Каин замер, осознав, что его слова могли показаться слишком грубыми. Однако ее реакция оказалась трогательной. Вспомнив, как мало внимания и заботы Арья получала в этом доме, он расслабился и ответил мягче:

– Я просто не хочу, чтобы кто-то упал с такой высоты.

– Спасибо, Каин, – искренне проговорила Арья.

Ее благодарность на мгновение заворожила юношу. Он кашлянул и, протянув ей плащ, отвел взгляд. Хотя Каин чувствовал неловкость оттого, что передал ей грязную накидку, он больше был разочарован: повод для общения с сестрой иссяк. Или так ему казалось…

– Я как раз скучала, – с улыбкой сказала Арья. – Может, вместе выпьем по чашке чая, если у тебя есть время?

Каин замер. Ему неожиданно представился еще один шанс. Девушка с легкой улыбкой положила свою руку поверх его. Внутри юноши вспыхнули противоречия: разум подсказывал, что следовало отказаться, но тепло ее руки и взгляд этих сияющих глаз сделали это невозможным. Он почувствовал, как лицо стало горячим, и, не говоря ни слова, кивнул. Довольная, Арья попросила немного подождать и скрылась за дверью своей комнаты.

* * *

Когда Арья вернулась, на ней была новая накидка, а платье из легкой струящейся ткани подчеркивало ее фигуру. Плащ скрывал большую часть тела, но каждый ее шаг, каждое движение заставляли платье слегка прилегать к телу, а сердце Каина – биться чаще.

Когда они расположились за столиком в зимнем саду на втором этаже, Арья медленно сделала глоток теплого чая. Обычно Каин поглядывал на сестру украдкой, но сейчас не стеснялся смотреть на нее откровенно. Он и сам понимал, что это было неуместно, отчего только больше злился на себя.

– Кстати… – нарушила молчание Арья.

Каин, погруженный в свои мысли, вздрогнул, словно его поймали за чем-то неприличным. Осознав свою бестактность, он поспешно начал поправлять одежду, но Арья, словно не заметив этого, продолжила разговор.

– Из-за меня в доме поднялась такая суматоха. Мне очень жаль… – с грустью в голосе произнесла она.

– Не за что извиняться. Это не твоя вина.

Хотя его слова звучали доброжелательно, Арья подавила усмешку, вспомнив, что отношение брата к ней было совершенно другим всего полгода назад. Но она удержала эту улыбку, печально продолжая:

– Нет, это моя вина… У меня так много недостатков…

– У каждого есть недостатки, но это не оправдывает тех, кто пытался навредить тебе, – ответил Каин, стараясь играть роль старшего брата, хотя прекрасно знал, что ее «недостатки» – это происхождение, которое изменить было не в их власти. И хотя он сам все еще презирал сестру за это, он старался выглядеть великодушным.

Арья, несмотря на его слова, сохраняла печальное выражение лица. Она обхватила чашку обеими руками и опустила взгляд, словно беззащитное животное, потерявшее свою мать.

– Спасибо, Каин. Но я думаю, что, как только я достигну совершеннолетия, мне лучше будет покинуть этот дом. Кто знает, может, подобное случится вновь, и я не хочу позорить наш род.

– Что? – чуть не выкрикнул Каин, шокированный ее словами.

Обычно девушки покидали родительский дом только после заключения брака. Сама мысль о том, что Арья может уйти из дома до замужества, казалась ему невообразимой.

– Еще раз говорю, это не твоя вина. Ты не обязана никуда уезжать, – торопливо добавил он, пытаясь подавить раздражение и недовольство.

Его рука, поднимающая чашку, двигалась гораздо более нервно и резко, чем прежде. Он украдкой бросал взгляды на Арью, которая все еще сидела, опустив голову. Он начал что-то невнятно бормотать себе под нос. Похоже, слова сводной сестры о том, что она покинет дом, действительно его потрясли.

«Я ведь еще даже не пыталась его соблазнить, а он уже попался. Это оказалось проще, чем я думала».

И как она в прошлой жизни не заметила этого? Такое простое решение всех ее проблем все время было прямо у нее перед носом! Вспоминая прошлые ошибки, Арья вынула из кармана платок и осторожно вытерла уголки глаз.

– Я рада, что хотя бы ты так думаешь, Каин.

– Все так думают. Поэтому не говори ерунды.

– Правда?

Арья поднялась с места и медленно приблизилась к Каину. Его взгляд невольно следил за каждым движением девушки, а платье, обтягивающее ее фигуру при каждом шаге, вновь захватило внимание юноши, и он невольно сглотнул, ощущая, как его волнение нарастает.

Подойдя к брату, Арья остановилась и протянула тонкую руку к его шее. Это было настолько неожиданно, что тело Каина рефлекторно напряглось, а взгляд задрожал. Но Арья, нежно улыбнувшись, только поправила его галстук.

– Немного перекрутился.

– А… – Единственное, что смог выдавить из себя ошеломленный Каин.

Когда галстук уже был на месте, рука Арьи ненадолго задержалась у его шеи, и это сводило Каина с ума. Такой невинный жест, но юноша почувствовал, как его дыхание стало прерывистым, будто прикосновения девушки обладали гипнотической силой.

Когда Арья закончила с галстуком, она аккуратно смахнула невидимую пылинку с его волос, что окончательно выбило Каина из колеи.

– Ты такой добрый… Кажется, в этом доме я могу доверять только тебе, – прошептала она и вернулась на свое место. Взгляд Каина все еще оставался рассеянным.

Арья сделала глоток уже остывшего чая и нанесла последний удар:

– Но я все еще очень переживаю… Что же мне делать?

Ей хотелось верить, что Каин возьмет дело в свои руки и накажет Эмму, а еще лучше – начнет подозревать Миэлль. Но на этом чаепитие пора было заканчивать.

– Я надеюсь, что мы сможем чаще проводить время вместе… До моего совершеннолетия осталось не так много времени.

Каин, как и его отец, не смог устоять перед обаянием красивой женщины и оказался в ловушке. Уже очень скоро он стал одним из самых преданных союзников Арьи. К примеру, однажды, спустившись в столовую, он решительно заявил, что необходимо удвоить усилия по поиску Берри.

– Если мы затянем с этим, это может вызвать сомнения в способности нашей семьи справляться с подобными делами.

Граф охотно поддержал его предложение, видя, что Каин настроен серьезно. Единственным, кто выразил недовольство, была Миэлль.

– Мы и так уже отправили достаточно людей на ее поиски. Что изменится, если добавить еще больше?

Арья, сделав вид, что разделяет сомнения сестры, грустно кивнула:

– Да, ты права.

Но Каин лишь нахмурил брови и резко произнес:

– Кстати, Миэлль, ходят слухи, что Эмма может быть как-то замешана в этом деле.

Девушка неожиданно вздрогнула и повысила голос:

– Каин! Ты же не думаешь всерьез, что это ее рук дело?

– Дыма без огня не бывает. К тому же Берри долгое время работала под ее началом.

– Это просто невозможно! Эмма никогда бы не сделала ничего подобного! – Миэлль раскраснелась от волнения и почти перешла на крик.

Ее реакция и отчаянные попытки защитить Эмму выглядели непривычно и даже странно. Было заметно, насколько сильно она старалась сохранить свою служанку. Арья поняла, что нашла слабое место сестры.

«Нужно добиться того, чтобы во всем обвинили Эмму», – подумала она.

Мысль о том, как Миэлль рыдает и падает в обморок, доставляла Арье особое удовольствие. Как же она не заметила раньше, что Эмма – идеальная мишень?

Сделав вид, что пытается успокоить сестру, Арья мягко произнесла:

– Если Эмма ни в чем не виновата, слухи скоро исчезнут сами по себе. Не волнуйся. Правда, Каин?

– Конечно, – кивнул он.

Но они обе знали, что Эмма виновна и не избежит наказания. Миэлль, заметив, как Каин и Арья переговариваются, резко побледнела. Интуиция подсказывала ей, что что-то шло не так.

* * *

Тем временем Каин удвоил усилия по поиску Берри. Он настоял на увеличении численности стражников, занятых ее поисками, и начал лично расспрашивать слуг. Он так активно участвовал в расследовании, что Миэлль явно чувствовала себя под угрозой.

– Эмма, похоже, опять куда-то поехала, – доложила Энни, вернувшись с очередным шпионским отчетом.

Арья ответила на это легкой холодной улыбкой. Раньше Эмма не отходила от сестры ни на шаг, а теперь, как только Каин активно занялся расследованием, вдруг начала часто уезжать куда-то одна.

Понимая, что пора завершать эту игру, Арья также собрала людей на поиски Берри. Большинство наемников в столице уже получили поручение, и оставалось только ждать. Кроме того, Арья умело пустила слухи среди родственников Берри, что увеличивало шансы того, что беглянка сама объявится в скором времени.

Было уже довольно поздно, Арья зевнула. Энни, которая наводила порядок в комнате, тихо спросила:

– Вы собираетесь ложиться спать?

– Пока нет. Нужно разобрать все эти письма. Завтра их станет только больше, не так ли?

– Да, это правда… Может, стоит поручить кому-то отбирать их для вас? Это, конечно, хорошо для вашей репутации, но писем слишком много, – покачала головой Энни, глядя на гору конвертов, скопившихся на столе.

Арья слегка улыбнулась и коротко ответила, что подумает об этом, хотя понимала, что это невозможно.

– Я вам еще нужна, миледи?

– Нет, можешь идти. Я просмотрю письма и потом лягу спать.

– Хорошо, госпожа. Спокойной ночи, – ответила Энни, выходя из комнаты.

Арья на мгновение бросила взгляд на уходящую служанку, а затем снова погрузилась в чтение писем. Несмотря на то что она мало знала о событиях за пределами империи, казалось, слухи разлетелись очень далеко. Предложения от иностранных предпринимателей поступали одно за другим.

И все эти проекты нужно было оценивать, опираясь исключительно на собственные знания и способности, без помощи дара песочных часов. Это требовало огромной концентрации: неудивительно, что ее глаза болели от напряженного чтения.

«Почему глаза так устали? Неужели уже столько времени прошло?» – подумала она, удивившись тому, что не заметила, как приблизилось утро. Почувствовав, что если она продолжит читать, то так и не заснет, Арья решила отложить оставшиеся письма и прилечь.

Но, несмотря на усталость, сон не приходил. Ее голова была занята переживаниями, и, возможно, из-за этого расслабиться не получалось. Девушка лежала с закрытыми глазами, как вдруг ее охватило странное ощущение.

«Что это? Я ведь не сплю? Неужели это сон?»

Она не успела додумать эту мысль, как вдруг услышала тихие шаги, а затем почувствовала прикосновение чужого тепла к своей шее.

«Это не сон!» – Арья резко открыла глаза.

– А…

– !..

Перед ней стоял не кто иной, как Ас. В свете яркой луны, пробивавшейся через окно, было видно, как он отступает на шаг, явно смущенный. Его темно-синие глаза на мгновение потускнели.

– Я не хотел вас напугать… Прошу прощения, – поспешно извинился он.

Арья, все еще растерянная от неожиданного ночного визита, молча смотрела на него, не в силах сразу ответить. Она знала, что он иногда приходил, чтобы оставить ей тюльпаны, но встретиться с ним лицом к лицу в такой момент было совершенно неожиданно.

– Леди Арья?

Ас с беспокойством смотрел на девушку, которая, не говоря ни слова, не отводила от него больших испуганных глаз. Он осторожно позвал ее по имени еще дважды, прежде чем Арья медленно моргнула и наконец кивнула, давая понять, что осознает происходящее.

– Вы в порядке? Вы так бледны и очень сильно похудели, – продолжил Ас, осторожно положив руку ей на лоб, чтобы проверить температуру.

Через мгновение он нахмурился и аккуратно поправил ей одеяло.

– Кажется, у вас температура, – обеспокоенно сказал он, едва слышно пробормотав, что, возможно, ей следует принять что-то от жара.

Арья, осознав, что все это не сон, наконец заговорила.

– Что происходит? Это же… моя комната… сейчас глубокая ночь… и я пыталась заснуть, – начала она, пытаясь собраться с мыслями.

Ас, очевидно поняв, что его действия были крайне неуместными, сделал шаг назад и отвел взгляд.

– Ас? – позвала его Арья.

Он наконец взглянул ей в глаза и, словно оправдываясь, заговорил:

– Я… я был обеспокоен. Услышал, что с вами случилось несчастье. У меня не было плохих намерений. Знаю, вам трудно будет в это поверить, но… я пришел только потому, что волновался.

Арья и не думала сомневаться в нем, но его неуклюжие попытки оправдаться вызывали улыбку. Хотя она знала, что его действия были продиктованы исключительно заботой, услышать это прямо из его уст доставило ей неожиданное удовольствие. Где-то в груди возникло теплое чувство. Несмотря на странное время, место и обстоятельства, сам факт того, что Ас проявил такую заботу и пришел увидеться с ней, очень радовал Арью.

Вместо того чтобы просто выразить благодарность и успокоить его, девушка почувствовала желание немного его поддразнить, особенно когда заметила, как его уши покраснели в лунном свете.

– Значит, вы решили навестить меня посреди ночи? – спросила она. – Тайком проникли в комнату незамужней девушки?

Ас поспешно прикрыл рот рукой и отвернулся, пытаясь скрыть смущение. Арья хотела лишь слегка его поддеть, но его реакция вызвала в ней самой чувство неловкости.

От ночного визита мужчины, как правило, леди должна была испытывать смущение, но из них двоих пристыженным выглядел Ас. Настлько сильно, что тут же начал оправдываться:

– Днем приходить слишком опасно – никогда не знаешь, кто окажется рядом. Поэтому я решил навестить вас ночью, просто чтобы убедиться, что с вами все в порядке… – Его голос слегка дрожал. – Но и в прошлый раз, и сегодня вы выглядели неважно, и я не мог просто так уйти.

– Почему же? – Хотя Арья догадывалась, какой ответ услышит, она все равно задала этот вопрос.

– Когда я увидел ваше спокойное, спящее лицо… я просто не смог уйти. Я беспокоился о вас. И, признаюсь… мне трудно это говорить, но ваши волосы, освещенные лунным светом, были такими красивыми, что я не смог удержаться от желания прикоснуться.

Она вспомнила, что слышала нечто подобное от него раньше. Ас уже признавался, что при виде нее не мог действовать так, как планировал. А теперь он назвал ее волосы прекрасными… Эти слова легко можно было неправильно понять. Ей, дочери блудницы, казалось чрезмерным слышать такие комплименты от столь благородной личности, как он. В отличие от Миэлль, которая лишь играла роль знатной дамы, Ас был по-настоящему недосягаем.

Арья замешкалась, не зная, что ответить, но юноша, уже справившись со смущением, теперь серьезно смотрел ей в глаза.

– Я не хочу видеть страдание на вашем лице.

Конечно, одним только желанием невозможно изменить реальность. Что он мог сделать, кроме как тайно приходить и любоваться на нее ночами? Арья, несмотря на все свои успехи, оставалась дочерью блудницы. Даже сама мысль о близости с такой женщиной могла вызвать множество злых слухов и сплетен. Так почему же он говорил ей эти слова?

– Я размышлял над этим уже давно… но после покушения на вас осознал все еще яснее. Когда с вами случилось несчастье, я даже не мог просто так прийти и увидеть вас!

Арья медленно села, опершись на спинку кровати. Ее лицо выражало явное замешательство. В прошлом, встречаясь со множеством мужчин, она всегда умела предугадывать их намерения, но сейчас, пытаясь понять, какими могли быть следующие слова Аса, она старательно отрицала свою догадку, которая казалась ей абсурдной. Но его высочество собирался ее удивить.

– Поэтому я хочу быть рядом с вами и обеспечить такую защиту, чтобы никто не мог причинить вам вред, – продолжил Ас, озвучив мысли Арьи.

Ее глаза дрогнули. Был ли это просто порыв эмоций или он говорил серьезно? В любом случае она была уверена, что станет для него лишь обузой. Казалось самым разумным для них обоих сохранять былую дистанцию.

– Но это ведь просто невозможно. Я никогда не буду достойна вас, – тихо сказала Арья, отводя взгляд.

Но Ас не собирался так легко сдаваться:

– Может быть, я вам неприятен? Вам некомфортно в моем обществе?

– Нет, что вы…

Конечно, это было не так. Она никогда не позволяла себе слишком сближаться с мужчинами. Она всегда контролировала ситуацию, играла с ними, используя свою красоту как оружие, и это давало ей преимущество. Это становилось возможным лишь потому, что она никогда не испытывала к ним никаких чувств. Но с Асом все было иначе. С самой первой их встречи он выделялся среди остальных. В череде непредсказуемых свиданий она не могла оценивать его так же, как остальных мужчин.

Возможно, причина крылась в том, что с самого начала Арья была с ним искренней. И теперь, как бы она ни старалась, она не могла относиться к Асу безразлично. Наоборот, каждый раз, когда он беспокоился о ней или когда они случайно сталкивались, она чувствовала радость.

– Но я точно знаю, что не буду вам полезна. Мое происхождение не изменить. Люди будут осуждать нас.

Арья прекрасно понимала, что ее прошлое – это вечное клеймо, которое невозможно стереть, как бы ни менялось мнение людей о ней. Но Ас, казалось, думал иначе.

– Нет ничего глупее, чем судить людей так поверхностно, – сказал он. – Я не делаю этого, а вы, миледи, разве судите людей по их происхождению?

– Нет, конечно…

– И я уже не так слаб, чтобы позволить себе быть ведомым этими ничтожными слухами.

Он отвечал спокойно, но его глаза светились уверенностью. После многих лет испытаний и лишений, которые ему пришлось пережить, те вещи, которые беспокоили Арью, были для него всего лишь мелочью.

– Кроме того, вы сами настолько умны, что способны обратить все эти слухи в пустой звук. По крайней мере, та Арья, которую я знаю, всегда была такой.

Ас продолжал говорить с мягкой улыбкой, и, хотя он знал не так много о ее достижениях, его слова были полны доверия и веры в нее. Это застало Арью врасплох. Она не могла вымолвить ни слова, продолжая молча смотрела на юношу, пока он не отвел взгляд, смущенно покраснев.

– Я не собирался говорить так откровенно, – произнес Ас, опустив глаза. – Каждый раз, когда мы встречаемся, я выхожу за рамки… Но я не требую от вас ответа.

Юноша этими словами будто пытался снять с Арьи груз своих признаний. Однако его речь слишком взволновала девушку, чтобы она могла ее забыть.

Видимо заметив замешательство Арьи, Ас сменил тему, став более серьезным:

– Я хотел сообщить это вам в письме, но, раз уж я здесь, думаю, будет лучше сказать лично.

Арья напряглась, чувствуя перемену в его тоне, замерев в ожидании его дальнейших слов. Ас достал письмо и сдержанно продолжил:

– Мы поймали служанку, которая пыталась вас отравить. Я нанял людей для ее поиска. Думал, что правильнее будет сообщить вам об этом, прежде чем действовать.

Он протянул письмо, и Арья, взяв его, услышала пояснение:

– В нем указано, где она содержится. Решение, что с ней делать, я оставляю вам.

– Это служанка, которая пыталась убить меня. Как думаете, что я могу с ней сделать?

– Что бы вы ни решили, я уверен, на то есть веская причина, – спокойно ответил Ас.

Прощаясь, он почтительно поцеловал ее руку и бесшумно исчез, словно его никогда и не было в этой комнате. Арья долго оставалась бездвижной, всматриваясь в пустоту, где только что был Ас.

«Что бы я ни сделала, на то есть причина…» – повторила она про себя. Арья часто ощущала внутренний дискомфорт из-за своих нечистых намерений и мыслей. Однако слова Аса, казалось, придали ее действиям некую правомерность, и это неожиданно принесло ей облегчение. Может, он не знал всех ее темных мыслей, но его слова позволили немного облегчить душу.

С самого начала Арья никогда не думала о том, чтобы завязать с юношей какие-либо особые отношения, ведь она знала, что его будущее связано с герцогиней. Однако теперь, когда она достигла столь многого, Арья начала думать, что, возможно, ей больше не нужно избегать этой возможности.

* * *

После визита юноши Арья не смогла заснуть. С первыми лучами солнца она подготовилась к тому, чтобы отправиться в указанное им место. Встреча не предполагала быть приятной, поэтому она выбрала простой и незаметный наряд. Арья решила не брать с собой служанок, чтобы не создавать ненужных пересудов, и поехала на встречу только с рыцарем Джоном.

– Я хочу побыть одна, подожди снаружи, но не отходи далеко, – приказала она.

Джон кивнул, и Арья, взяв напрокат новую карету через знакомого владельца кафе, выдвинувшись к месту, где держали Берри. Она остановилась немного в стороне от указанного места и направилась туда пешком.

Когда она добралась до склада, стало ясно, что это место давно заброшено. Здесь не было ни единой души. Арья не могла сказать, была ли здесь раньше охрана или Ас специально оставил это место пустым для ее визита.

Дверь со скрипом открылась, и Арья вошла внутрь. В углу запущенного склада, среди разбросанной соломы, она увидела Берри. Вопреки ее дерзкому побегу сейчас она выглядела жалко.

«И зачем она в это ввязалась? У нее ведь и за душой ничего нет».

Услышав звук открывающейся двери, Берри подняла голову. Как только она увидела Арью – ту самую злодейку, которую пыталась отравить, ее глаза закатились, словно она собиралась вот-вот потерять сознание.

– А-а-а!.. – Из ее горла вырвался лишь бессвязный стон: рот был забит кляпом, очевидно, чтобы она не смогла причинить себе вреда.

Арья медленно подошла ближе и схватила служанку за волосы, поднимая ей голову.

– Давненько не виделись, Берри. Я долго тебя искала. Где же ты все это время пряталась? Ну, каково тебе сейчас? Думала, что избавилась от злодейки, а она оказалась жива, – сказала она с улыбкой, от которой у Берри из глаз потекли крупные слезы, а изо рта продолжили вырываться лишь неразборчивые стенания. Она явно обезумела от страха перед неизбежной смертью. – Ну вот зачем ты это сделала? Хотела убить меня? Но ведь это ты, глупая, пришла ко мне с дурными помыслами, сама нанялась в служанки.

От грязных немытых волос Берри на ладони Арьи остался жир, и она с отвращением потрясла рукой. Она хотела было хорошенько избить негодницу, но передумала – слишком уж противной казалась ей эта девчонка.

«Все равно, как только дело закончится, ее убьют. Нет смысла мучить ее прямо сейчас», – рассудила Арья.

У нее не было причин спешить – ведь скоро все рухнет само собой.

«Почему они не спрятали ее за границей? Зачем оставили здесь, предоставив мне такую замечательную возможность?»

С этой мыслью Арья, продолжая улыбаться, обратилась к дрожащей Берри:

– У меня есть предложение. И тебе оно не покажется таким уж плохим. Когда все закончится, я помогу тебе сбежать за границу. Разумеется, целой и невредимой.

Берри мгновенно замерла. На ее лице отразилось недоумение. Солнечно улыбаясь, Арья добавила:

– Ты ведь понимаешь, что, после того как не смогла убить меня, у тебя больше нет шансов выжить? Так что лучше выслушай меня внимательно.

Пока Берри колебалась, Арья терпеливо ждала ее ответ.

– Ну что, почему молчишь?

Девушка лишь кивнула, не в состоянии произнести ни слова с кляпом во рту. Арья наконец развязала веревки и вынула кляп, подарив девушке свободу, а затем спокойно объяснила, что той предстоит сделать:

– Все просто. Тебе нужно сказать всего несколько слов правды.

– Д-да, хорошо!.. – Берри кивала так отчаянно, словно готова была согласиться на все, даже если бы ее заставили вылизывать грязный пол.

Довольная, Арья продолжила:

– Завтра утром вернешься в поместье и расскажешь, кто приказал тебе сделать это.

От этих слов лицо девушки стало пепельно-серым.

– Ч-что? Но если я это сделаю…

Берри прекрасно понимала, что ее немедленно арестуют, если она признается в содеянном. Возможно, даже казнят на месте. В глазах девушки мелькнуло недоверие: она была уверена, что, признавшись, отправится в тюрьму вместе с настоящим виновником.

Какая же глупая.

Видя ее раздумья, Арья с усмешкой ответила:

– Берри, если бы я хотела тебя убить, разве пришла бы сюда одна? Зачем мне оставлять тебя в живых еще на день?

После короткого раздумья девушка тихо проговорила:

– Чтобы поймать настоящего виновника?

Такой дерзкий вопрос мог задать только человек, способный пойти на убийство. Арья рассмеялась и задалась вопросом, как такая умная девочка могла совершить такую глупую ошибку.

– Правильно. Я действительно хочу поймать настоящую преступницу. Причем мне бы очень хотелось, чтобы она одна взяла на себя всю вину, а ты, как ее соучастница, спокойно ушла.

Берри захлопала ресницами. В глазах ее читалось сомнение: действительно ли госпожа собирается ее пощадить?

Арья, закручивая свои волосы на палец, игриво продолжила:

– Если не веришь, это твое дело. Но подумай: разве можно все решить, продолжая скрываться? Как долго, по-твоему, ты еще сможешь убегать?

Берри уже предала Эмму, сбежав, и теперь некому было ей помочь. Даже если она продолжит прятаться, ее рано или поздно найдут.

– Тебе стоит воспользоваться последним шансом, который я любезно дарую, – сказала Арья, не уточняя, что в противном случае она не оставит Берри в покое.

Служанка, нервно сглотнув, похоже, поняла этот намек.

– Я оставляю выбор за тобой. Можешь придумать что угодно, чтобы вызвать сочувствие. Сказать, что они угрожали твоей семье, к примеру. И что самое главное, я ведь осталась жива, и у тебя есть шанс выкрутиться. Постарайся создать правдоподобную историю – а иначе это может стать твоим последним днем на этой земле.

Арья собиралась уходить, оставив на полу золотую монету для того, чтобы Берри могла хоть что-то поесть.

– Миледи!.. – раздался голос из-за спины.

Похоже, служанка уже приняла решение.

«Как быстро».

Впрочем, выбора у нее не было с самого начала. Улыбнувшись, Арья повернулась, а Берри, опустив глаза, нерешительно спросила:

– Как же мне добраться до поместья?

Арья удивленно округлила глаза и прикрыла рот рукой.

– Ой, как неловко! Я чуть не заставила тебя идти пешком. Утром я пришлю за тобой карету.

Берри кивнула. Теперь в ее взгляде не осталось ни капли сомнений. Кажется, она поверила, что бывшая хозяйка поможет ей. Довольная, Арья покинула склад, предвкушая завтрашний день.

* * *

Арья действительно собиралась сдержать свое обещание и подготовила для Берри карету, провизию и все необходимое, чтобы отправить ее за границу. Не понимая, что происходит, Энни, помогавшая с приготовлениями, спросила:

– Миледи, вы собираетесь в путешествие? Но карета выглядит слишком простой для такого случая…

– Нет, это кое-кто другой отправляется в дальний путь.

В такой дальний, что уже никогда не вернется.

Когда Энни спросила, кто же этот человек, Арья не ответила, а лишь села с книгой и письмами в ожидании прибытия Берри.

Однако утро прошло, а служанка так и не появилась. С каждой минутой Арья начинала волноваться все больше. Неужели та передумала?

– Миледи, вам уже пора пообедать, – напомнила Энни.

– Да, наверное…

– Что-то не так?

Служанка настаивала, что госпоже пора спуститься в столовую.

Утром она отправила карету за Берри, так почему она еще не прибыла? Арья беспокоилась, что та могла испугаться и снова сбежать. Она уже собиралась выйти из комнаты, когда вдруг услышала, как кто-то зовет ее по имени.

– Леди Арья!

– ?..

Девушка обернулась и увидела у двери фигуру в черном. Она едва не закричала, но смогла сдержаться и тут же узнала лицо под плащом – это была Берри.

– Умеешь же ты удивлять!

Девушка довольно долго проработала в поместье и знала, как незаметно пройти на третий этаж. Заметив, что вслед за Арьей выходит Энни, она в спешке натянула капюшон, закрывая свое лицо.

– Кто это? – спросила служанка, указывая на незнакомку.

– Это моя гостья. Возвращайся к себе. Я пропущу обед.

– Опять? Может, принести вам хотя бы каши?

– Нет, не нужно.

Отправив обеспокоенную Энни прочь, Арья вошла в комнату вместе с Берри. Та, напряженно оглядываясь по сторонам, стояла в самом центре комнаты и явно чувствовала себя не в своей тарелке.

– Почему ты не сделала то, о чем мы договорились, и сразу пришла ко мне?

– Простите… но я должна убедиться, что у меня действительно есть шанс выжить.

Ожидая такого ответа, Арья спокойно открыла окно. Снаружи стояла карета, готовая отвезти Берри.

– Это действительно моя карета?

– Конечно. Все готово: и еда, и деньги на дорогу.

Арья подошла к комоду и достала мешочек с деньгами. Внутри было достаточно, чтобы Берри могла уехать и жить спокойно. Проверив содержимое, служанка глубоко вздохнула, словно приняв решение, и вскоре исчезла из комнаты.

И через некоторое время:

– А-а-а!

На первом этаже поместья, которое обычно было погружено в тишину, раздался чей-то пронзительный крик. Шумные шаги и возгласы достигли даже третьего этажа, где находилась комната Арья. Уголки губ девушки поползли вверх.

«Разве бывают на свете более приятные звуки?»

Наслаждаясь криками, как если бы это была ария примадонны, Арья медленно спустилась на первый этаж. Там она увидела, как несколько слуг покрупнее держат Берри, прижав ее лицо к полу. Она выглядела настолько жалкой, что Арья прикрыла рот рукой и округлила глаза.

– Леди Арья!

– Миледи! Здесь опасно!

Хотя самой опасной в этой комнате была сама Арья, слуги и горничные беспокоились о ней и еще сильнее схватили Берри.

Не умрет ли она прежде, чем успеет признаться? Глаза Арьи наполнились слезами, она приняла испуганный вид. В этот момент из столовой наконец вышел граф, громко спрашивая, что за беспорядок происходит:

– В чем дело? Почему такой шум?!

Действительно, на первом этаже стало так громко, что это заставило графа прервать обед. Вслед за ним вышли Миэлль, Каин и графиня. Все они выглядели недовольными происходящим.

– Ваша светлость…

– Случилось что-то ужасное!

Когда хозяева поместья появились в холле, слуги и горничные расступились, чтобы все могли разглядеть связанную беглянку.

– Б-Берри?!

При виде служанки лицо Миэлль исказилось от шока. Ее глаза округлились, готовые выпрыгнуть из орбит. Как же страшно ей было снова видеть эту предательницу! Эмма, следовавшая за своей хозяйкой, тоже замерла с открытым ртом, окаменев.

Никто и представить себе не мог, что преступница добровольно вернется в особняк. Ошеломленный, граф приказал немедленно вызвать стражу. Графиня, словно потеряв все силы, опустилась на пол. Каин быстро подбежал к Арье и встал перед ней, защищая.

– Я… х-хочу… к-кое-что… сказать… – с трудом выдавила из себя Берри, ее голос был едва слышен.

Все взгляды обратились к ней, а Миэлль испуганно закрыла голову руками и присела.

– Скорее! Заткните ей рот и позовите стражу! Эта женщина слишком опасна! – истерично закричала Эмма, но Арья не собиралась упускать предоставленный шанс.

– Кажется, Берри хочет сказать что-то важное, – тихо прошептала она, потянув Каина за рукав, так, чтобы услышал только он.

Тот мельком посмотрел на побелевшее лицо сестры и на руку, сжимающую его одежду, а затем громко заявил, что стоит выслушать Берри:

– Она безоружна, к тому же связана. Опасности нет. Пока стража в пути, мы можем узнать, зачем она здесь.

Граф согласно кивнул, осознавая разумность его слов, а вот Миэлль и Эмма, видя, как ситуация выходит из-под их контроля, только сильнее покрылись холодным потом, испытывая настоящий страх.

– Н-но что, если у нее есть оружие? Мне страшно… – с наигранным ужасом проговорила Миэлль.

Арья, выглядывая из-за спины старшего брата, будто сочувствуя, ответила:

– Да, это может быть опасно. Поэтому, Миэлль, тебе лучше подняться к себе. У меня есть догадки, и я очень хочу услышать, что она скажет…

– Верно, госпожа. Вам действительно лучше уйти, – поддакнула Энни, которая уже давно была больше похожа на рабыню Арьи, чем на служанку Миэлль.

Лицо Эммы исказилось от злобы – их предали уже две служанки, что не могло не выводить ее из себя.

– Миэлль, как ты и сказала, это может быть опасно. Поэтому тебе стоит подняться наверх, – поддержал граф, убеждая дочь, что ей лучше удалиться. Но, несмотря на это, Миэлль, опираясь на руку Эммы, не сдвинулась с места, пробормотав, что, раз здесь так много людей, все будет в порядке. Арья же, все еще прячась за спиной Каина, лишь язвительно усмехнулась.

Слуги немного ослабили хватку и дали слово Берри. Увидев в глазах Арьи поддерживающий блеск, она, наконец, смогла свободно вздохнуть и, собравшись с силами, заговорила:

– На… на самом деле… меня шантажировали. Мне пригрозили, что убьют мою семью, если я не отравлю чай госпожи Арьи.

От этих слов Эмма сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Ее глаза буквально наливались кровью, и было очевидно, что ей хотелось закричать: «Что за чушь она несет?»

В гробовой тишине снова зазвучал голос Берри:

– Поэтому мне ничего не оставалось… Я взяла бутылек с ядом… Но я не смогла подлить его в чай госпожи Арьи и долго колебалась, размышляя, что делать. Миледи заметила мое беспокойство и даже несколько раз спросила, в чем дело.

Все взгляды тут же обратились к Арье, в том числе и полные тревоги глаза Берри. С побелевшим лицом и слезами на глазах она тихо ответила:

– Я… я помню. Берри вела себя странно… поэтому я несколько раз спросила у нее, что случилось… Я сказала, что она может рассказать мне все… – Девушка уткнулась в спину Каина, ее слезы пропитали его легкую домашнюю рубашку, и он невольно застыл на месте, напрягшись. Арья, немного помолчав, вновь заговорила, все еще утирая слезы: – Простите… я просто вспомнила тот день… В любом случае тогда я посоветовала Берри выбрать путь, который принесет ей счастье. И я пообещала, что, какой бы выбор она ни сделала, я ее прощу. Хотя я точно и не знала, в чем было дело, но чувствовала, что она переживает из-за чего-то дурного. И вот… она так поступила с моим чаем… Может, она вовсе не виновата… Может, это я подтолкнула ее к этому… – Она вновь всхлипнула, скрывая лицо за спиной Каина.

Слухи о том, что истинным виновником был кто-то другой, ходили уже давно, и все, кто находился в холле, легко приняли версию Берри. Только Энни и Джесси, помня все, что произошло, слегка нахмурились, не до конца понимая происходящее.

И тут…

– Тогда кто же настоящий преступник? – Голос графа разнесся по залу.

Ответа не требовалось. Все прекрасно знали, кто за этим стоит. Был один-единственный человек, которого можно было заподозрить. Логичный и очевидный подозреваемый. Взгляды всех присутствующих моментально обратились на Эмму.

– Э-это клевета! Я не преступница! – вскрикнула женщина, ее лицо побелело от ужаса.

Миэлль, цепляясь за руку служанки, с негодованием подхватила:

– Верно! Эмма ни в чем не виновата! Берри, как ты могла так поступить?!

Сестра никогда раньше не повышала голос, и эта вспышка гнева удивила всех присутствующих. Всех, кроме Арьи, которая удовлетворенно улыбалась.

«Сама загоняет себя в ловушку», – с довольной усмешкой подумала она.

Как же странно, что Миэлль так громко продолжает защищать Эмму. Откуда такая уверенность? Каин, кажется, тоже заметил эту нестыковку, и его подозрения усилились.

Он задал сестре вопрос:

– Миэлль, с чего ты так уверена, что Эмма не виновата? Неужели ты знаешь, кто настоящий преступник?

– Н-нет, это не так, но… Каин, ты же сам помнишь, какой Эмма добрый человек! Она никогда не смогла бы так поступить!

Миэлль отчаянно пыталась защитить свою горничную, но ее слова звучали безосновательно. Каин лишь тяжело вздохнул, выслушав аргументы сестры. Граф, похоже, тоже посчитал слова дочери пустыми, поэтому проигнорировал ее и обратился к служанке, требуя объяснений:

– Эмма, я не хочу думать, что это была ты, но твоя подчиненная совершила это преступление. Ты обязана дать разумное объяснение.

Как же могла Эмма оправдаться, когда исполнительница указала прямо на нее? Против таких обвинений невозможно было защититься, если не было весомых аргументов в пользу ее невиновности. Женщина, не имея никакой возможности доказать свою непричастность, побелела и повторяла, как мантру:

– Это не я, я ни при чем…

Единственной, кто мог ее поддержать, была Миэлль, но и она, кроме утверждений о том, что Эмма не способна на такое, не могла придумать ничего убедительного. Это был идеальный момент для Арьи, чтобы окончательно загнать их в тупик.

– Это правда?.. Правда, что Эмма отдала такой приказ Берри?.. Берри, скажи, ты ведь знаешь правду, не так ли? Мне так трудно в это поверить…

Арья заговорила с дрожью в голосе, ее глаза наполнились слезами, словно она не могла и не хотела поверить в происходящее.

Этот момент она репетировала много раз в своих мыслях, готовясь к нему. Ее слезы и трагичный тон – все было выверено до мельчайших деталей. Она использовала тот самый прием, с помощью которого когда-то ее саму толкнули в пропасть, теперь оборачивая его против своих врагов.

Тогда, как и сейчас, вокруг было много зрителей. Но роль главной актрисы изменилась. Хоть из глаз Арьи текли слезы, вскоре она сможет смеяться, а Миэлль медленно падет на дно адской пропасти, даже не осознавая этого. Берри не упустила возможности и поддержала спектакль:

– Да, это правда, госпожа. Изначально я стала служанкой леди Арьи по приказу Эммы. Все, что я сделала, было по ее указаниям.

– Ты лживая мерзавка! Как ты смеешь врать?! – взорвалась Эмма, не дождавшись окончания объяснений. Это была ее последняя отчаянная попытка спастись, но бежать было уже некуда. Женщина сорвалась с места и бросилась на молодую служанку, схватила ее за волосы и яростно затрясла. Зал наполнился криками Берри.

– А-а-а! Эмма! А-а-а!

– Думаешь, ты сможешь выжить после таких лживых обвинений?!

– Эмма?! Эмма! – Миэлль, потеряв равновесие от внезапного движения женщины, упала на пол и теперь беспомощно звала ее. Ее голос дрожал от шока и страха, она не могла поверить своим глазам, наблюдая за безумием, охватившим Эмму. Миэлль казалась такой беспомощной, подобной маленькому птенцу, потерявшему мать.

– Прекратите! – раздался чей-то крик.

– Быстрее, остановите ее!

Несколько крепких слуг бросились к Эмме, которая уже начала душить Берри. Но та, словно обезумев, не ослабляла хватку, решив довести дело до конца. Холл мгновенно превратился в хаос.

– Эмма! Что ты творишь?! – воскликнул граф, его голос был полон негодования.

– О боже!.. – вскрикнула в ужасе графиня.

– Эмма, остановись! Пожалуйста!

Тем временем Миэлль, не заботясь о том, как она выглядит, громко рыдала, некогда прекрасное лицо было искажено слезами. Ее служанки, ошеломленные происходящим, не знали, что делать, и просто стояли в стороне, парализованные страхом. А Миэлль, которая никогда в жизни не сталкивалась с пренебрежением, теперь беспомощно лежала на холодном полу, истерично плача.

«Вот это зрелище, – подумала Арья с удовлетворением. – Так и должно быть».

Вот что бывает, когда все ясно понимают, кто и что сделал: благородная Миэлль лежит на полу, плачет, а ее верная защитница Эмма превратилась в разъяренного демона.

В этом сумбуре Арья, притворяясь испуганной, сжала рубашку Каина, прячась за его спиной. Тот, заметив это, повернулся к ней и стиснул зубы.

– Каин…

– Все хорошо, Арья. Тебя больше никто не тронет, – мягко сказал он, играя роль заботливого старшего брата.

Но та лишь сдержала насмешку, мысленно упрекая того за глупость.

«Ведь именно ты убил меня в прошлом!»

Тогда Каин собственноручно приказал казнить ее, называя «злой ведьмой». А теперь он безжалостно загонял в угол свою настоящую сестру и ее преданную служанку, совершенно не осознавая этого. Арья почувствовала горечь за то, что в прошлом, несмотря на все инструменты, которые у нее были, она не сумела их использовать. Она считала себя глупой из-за того, что не заметила очевидного и позволила этим людям разрушить ее жизнь.

Но теперь, пережив этот горький опыт, Арья стала гораздо хитрее и безжалостнее, и она была благодарна судьбе за этот второй шанс – шанс избавиться от прошлого и превратиться в настоящую злодейку.

– Отпустите меня! Все, что говорит эта девчонка, – ложь! Прошу, поверьте мне! – кричала Эмма, отчаянно сопротивляясь слугам, которые ее держали.

Она умоляла, чтобы ей поверили, как когда-то это делала Арья: та тоже утверждала, что все произошедшее – недоразумение и вины ее в содеянном нет.

– Я… я слышала, откуда госпожа Эмма достала яд! – воскликнула Берри, и это стало последним ударом.

Женщина, которая до этого сопротивлялась и пыталась вырваться, вдруг остановилась. Слова Берри открыли дверь в ад, в который Эмме предстояло войти.

– Эмма… – Всхлипывания Миэлль пронзили тишину, царившую в зале, словно предвещая финал трагедии, который вот-вот должен был наступить.

Арья медленно отпустила рубашку Каина и осела на пол.

– Все из-за меня… это я во всем виновата…

Ах, если бы она только воспользовалась песочными часами! Тогда у нее была бы возможность погрузиться в глубокий сон, словно становясь настоящей героиней трагического спектакля. Джесси, стоявшая рядом, обняла госпожу, ее глаза тоже наполнились слезами. Вскоре по залу разнеслись всхлипывания графини. Рука Каина застыла в воздухе, он не знал, как утешить сестру, чье горе казалось невыносимым.

– Миледи!.. – крикнула Джесси, и в этот момент взгляды всех присутствующих снова обратились к Эмме, но теперь они были полны ярости и презрения. Начались злобные перешептывания и явные угрозы. Наконец граф, подняв руку, потребовал тишины.

– Эмма, – начал он твердо, – теперь, когда у нас есть доказательства, мы не можем не наказать тебя за это преступление. Я и представить не мог, что ты на такое способна… Но как бы то ни было, преступление, направленное против своего хозяина, велико, и ты не избежишь смерти. А теперь к тебе, Берри.

Услышав свое имя, беглянка задрожала всем телом.

– Какие бы причины ты ни называла, факт остается фактом – ты тоже виновата и понесешь наказание.

– Ваша светлость!.. – вскрикнула Берри, охваченная ужасом, и в поисках спасения ее взгляд устремился к Арье. На лице девушки застыло выражение разочарования и горечи от предательства.

«Не стоит так волноваться, – подумала Арья. – Разве не очевидно, что я тебя спасу?»

Ведь предать Берри сейчас означало бы разрушить все планы. Отвечая на полный мольбы взгляд служанки, Арья вытерла слезы и обратилась к графу с просьбой помиловать ее:

– Отец, мне кажется, я понимаю, что чувствовала Берри. Если бы кто-то взял в заложники вас, маму, Миэлль или Каина, я бы тоже могла совершить нечто ужасное. Кто угодно поступил бы так же. На самом деле те, кто бросает свою семью, и есть настоящие злодеи. Так ведь, Каин?

Юноша кивнул, соглашаясь с сестрой.

– К тому же Берри так долго колебалась, и я сама дала позволение так поступить. Ей, должно быть, пришлось невыносимо тяжело. Я думаю, именно поэтому она пришла сегодня и все нам рассказала. Пожалуйста, отец, не наказывайте Берри за это… – с мольбой в голосе продолжила Арья.

Граф, тронутый ее словами, прокашлялся. Присутствующие служанки, уже давно покоренные щедростью и добротой Арьи, восхищенно перешептывались:

– Какая у нее добрая душа…

– Она пытается защитить ту, что пыталась убить ее…

Тем временем Миэлль, понимая, что всю вину переложили на Эмму, исподлобья смотрела на сестру, но та лишь с легкой усмешкой встретила ее взгляд. Арья оглядела зал и незаметно для остальных улыбнулась, словно говоря: «Почему ты сама не пытаешься защитить ее? Ты ведь могла бы сказать: “Это не Эмма! Я сама приказала это сделать!”»

Но Миэлль думала только о себе и не могла помочь верной служанке. Уже очень скоро в поместье прибыли стражники и увели виновницу прочь.

* * *

– Госпожа, я… большое спасибо. Все это благодаря вам, – сказала Берри, кланяясь Арье перед отъездом. Ее волосы касались земли от глубины поклона.

– Живи честно. Второго шанса может и не быть, – ответила Арья, смахнув грязь с ее волос.

– Да… Простите меня. Я не сумела распознать, кто был моей истинной хозяйкой, и совершила страшную ошибку…

– Рада, что ты хотя бы сейчас одумалась. Прощай. Пиши мне время от времени, чтобы я могла убедиться, что у тебя все хорошо, – сказала Арья, намекая на то, что не собирается окончательно разрывать связи с девушкой.

Берри, растроганная этим, энергично закивала:

– Да! Да, госпожа! Я обязательно буду писать! Желаю вам крепкого здоровья!

С этими словами, смахнув слезы, она поднялась в карету. Как только она уселась, экипаж тут же тронулся, поскольку пункт назначения уже был известен. Арья, проводив взглядом удаляющуюся карету, вернулась в особняк. Энни, все это время с неприязнью смотревшая на Берри, не выдержала и, когда они вошли внутрь, спросила у Арьи с явным недоумением:

– Миледи, почему вы простили Берри? Она ведь такая же плохая, как Эмма, разве нет?

Джесси, стоявшая рядом, закивала в знак согласия. Арья с мягкой улыбкой на лице терпеливо объяснила:

– Энни, плохие люди всегда получают по заслугам. Даже если я их не накажу, судьба все равно их настигнет. Ведь боги видят все.

Девушки нахмурились, явно не понимая глубокого смысла слов госпожи. Арья мысленно усмехнулась, думая, что служанки никогда не смогут постичь эту истину, и спокойно поднялась по лестнице в свою комнату.

Тем временем карета, на которой уехала Берри, направлялась вовсе не в королевство Кроа. Девушка поняла это только через день после того, как покинула столицу.

– Г-где… где это я? Мы ехали целый день, а вокруг все еще густой лес?

Прошло уже больше часа с тех пор, как кучер остановил карету, сказав, что ему нужно осмотреть окрестности. Берри, чувствуя что-то неладное, осторожно выбралась из экипажа.

– Что?! – ахнула она, увидев, что кучер и лошади бесследно исчезли, оставив позади только карету, одиноко стоящую посреди леса. Берри, охваченная ужасом, бессильно осела на землю, издав беззвучный стон.

«Это… это невозможно!»

Они ехали целый день, а вокруг все еще лес… Значит, это тот самый Лесной лабиринт, который не получилось ни вырубить, ни сжечь, и даже сам император отказался от этих попыток. Лес, из которого невозможно выбраться без компаса и транспорта. Лабиринт, в который никто не решался войти.

Мысль о том, что ее бросили в этом месте, вызвала у Берри панику, и ее глаза наполнились слезами. Где-то неподалеку послышался жуткий рев диких зверей.

Оглядевшись, служанка обнаружила, что все ее вещи тоже пропали. У нее остались лишь она сама и карета, которая наверняка в скором времени развалится от нападения хищников.

* * *

Прошло несколько дней.

– Госпожа, пришло письмо от Берри, – сообщила Джесси, передавая конверт с печатью королевства Кроа. Выражение лица служанки оставалось хмурым: она явно все еще была недовольна тем, что Берри отпустили без наказания.

Арья, быстро пробежав взглядом письмо, с улыбкой успокоила служанку:

– Джесси, не стоит так сердиться.

– Но я все еще не могу поверить, что она просто так уехала за границу после всего того, что сделала!

Как можно было не любить такую преданную служанку, как Джесси? Арья решила, что после всех этих событий она обязательно щедро ее наградит. Но сейчас все мысли были заняты предстоящим судом над Эммой.

Когда девушка спустилась вниз, ее встретила обеспокоенная графиня.

– Арья, результат ясен. Ты ведь можешь не идти, если не хочешь. Ты уверена, что справишься?

– Да… Ведь мне, возможно, придется дать показания.

Решение уже было принято, и участие пострадавшей не было обязательным. Но Арья намеревалась увидеть конец Эммы своими глазами. Она заметила, что у Миэлль глаза были покрасневшими и опухшими, словно последние несколько дней она безостановочно плакала. Несмотря на то что сестра пыталась скрыть лицо шляпой, внимательный взгляд Арьи этого не упустил.

«Ей, должно быть, хочется закричать о своей невиновности», – подумала девушка, наблюдая, как Миэлль время от времени прикусывает губы, сдерживая эмоции.

Она догадывалась, что ей, возможно, предстоит увидеть казнь Эммы – женщины, которая всегда была для нее словно мать. А тут еще и Арья, виновница происходящего, стояла прямо перед ней.

– Я… я плохо себя чувствую, поэтому отправлюсь чуть позже.

«Она даже не хочет ехать со мной в одной карете», – догадалась Арья.

Граф, понимая чувства Миэлль, коротко кивнул и позволил ей остаться. Каин, который совсем недавно вернулся из Академии, с презрением выдохнул. В былые времена он всегда относился к сестре с любовью, но теперь от этого не осталось и следа. Затем он обратился к Арье таким тоном, каким когда-то говорил только с Миэлль:

– Я понимаю, как тебе тяжело, но постарайся продержаться немного.

– Спасибо… – ответила она с тихой улыбкой, хотя в душе ей хотелось устроить праздник и поднять тост за свою победу. Однако она сдержалась, продолжая отыгрывать страдания.

Путь до суда прошел в тишине. По прибытии Арья, при поддержке Каина, смогла идеально исполнить роль трагической героини.

– Посмотрите, это ведь леди Розент, потерпевшая?

– Где? О, неужели она и правда так прекрасна?

– Похоже, это правда, что все произошло из-за ревности. Она невероятно красива.

Арья своим появлением вызвала волну шепота в зале. Ее естественная красота, казалось, лишь подчеркивала уязвимость, вызывая сочувствие у присутствующих. Чувствуя на себе их взгляды, девушка притворно вытерла невидимые слезы, ожидая начала суда. Каин, заметив это, повернулся к сестре.

– Ты в порядке?

– Да… конечно, – ответила Арья, на мгновение задумавшись о прошлом.

Она не могла забыть тот полный презрения взгляд Каина. Он смотрел на нее, как на грязь, позорящую их семью. Теперь все изменилось.

Суд вот-вот должен был начаться, но Миэлль опоздала и появилась лишь перед самым началом. Увидев ее красные от слез глаза, Арья с фальшивым сочувствием спросила:

– Ты плакала… все в порядке?

«Из-за кого же ты так лила слезы?»

Миэлль, зажмурив глаза, едва удосужилась ответить:

– Все хорошо.

Каин и граф, понимая истинную причину слез Миэлль, лишь вздохнули, отворачиваясь. Графиня сжала руку Арьи, сдерживая злость. Теперь, когда общественное мнение было явно на стороне ее дочери, она могла открыто выражать свои чувства, и то, как Миэлль открыто поддерживала преступницу, казалось ей неприемлемым.

«Глупая девочка, ты рушишь все, что сама создала».

Арья вспомнила себя в прошлом – тогда она сама была не в силах остановить свое падение. Но сегодня для окружающих молчание и печаль Миэлль казались заботой о сестре, и они видели в этом лишь проявление нежных чувств.

Когда на суд привели Эмму, она выглядела ужасно. Явно ослабевшая, с многочисленными синяками и ранами, женщина даже слегка прихрамывала. Ее лицо было изможденным, как будто она не спала много ночей подряд. Когда Эмма встала на скамью подсудимых, в зал вошла судья – дама из императорской семьи, далекая от политических интриг, но занимающая высокую должность. Судья пробежала глазами по уже готовым документам и, не теряя времени, сразу обратилась к подсудимой:

– Признаешь ли ты себя виновной в подстрекательстве к убийству леди Арьи Розент?

Эмма молчала, ее взгляд был устремлен в пол, голова чуть опущена. Судья нахмурилась, ее голос стал холоднее:

– Я повторяю вопрос. Признаешь ли ты свою вину?

Эмма не произнесла ни слова. Судья, раздраженная ее упорным молчанием, тяжело вздохнула и покачала головой. Она была явно недовольна тем, что дело, исход которого был предрешен, затягивается.

– Хорошо. Тогда поступим так, как предписано, – сказала судья, поставив печать на каком-то документе. Она снова подняла голову, понимая, что нет смысла затягивать процесс, так как вина Эммы уже была очевидна.

Все шло к завершению, когда судья неожиданно снова оглядела зал и спросила:

– Присутствует ли здесь леди Арья Розент?

Девушка, услышав свое имя, тихо ответила:

– Да, я здесь.

Судья посмотрела на нее, собираясь что-то сказать, но затем на мгновение остановилась и озадаченно нахмурилась. Ее замешательство было настолько явным, что Арья с легким удивлением склонила голову. После долгого взгляда на нее судья покачала головой и задала следующий вопрос:

– Вы действительно стали жертвой действий обвиняемой Эммы?

– Да… Насколько я понимаю, это ее вина.

– Желаете ли вы простить ее?

Арья, до этого изображавшая печаль, широко распахнула глаза от удивления, как и многие в зале. Никто не ожидал такого вопроса. Когда она замешкалась, не зная, что ответить, судья объяснила:

– За несколько дней мы получили десятки петиций, в которых просили о помиловании обвиняемой. Все они были отправлены анонимно. Никогда раньше мы не получали такого количества ходатайств за столь короткий срок, поэтому я решила поинтересоваться.

Судья усмехнулась и добавила:

– Однако, как я вижу, прощать ее вы не желаете.

Десятки петиций в поддержку Эммы при наличии столь явных доказательств ее вины… Можно было даже предположить, что у нее был сообщник. Должно быть, судья нарочно задала этот вопрос, чтобы прояснить ситуацию. На лице Эммы на мгновение мелькнула слабая надежда.

Миэлль, если бы находилась на месте Арьи, возможно, попросила бы простить Эмму, зная, что это, вероятно, не отменит наказания, но поможет избежать смертного приговора.

Но Арья была другой. Она не собиралась играть роль наивной и добросердечной девушки.

– Нет, – твердо ответила Арья. – Я не собираюсь прощать Эмму. Она пыталась убить меня безо всякой причины… Боюсь, что, если ее не наказать, кто-то другой может стать жертвой этой женщины. Поэтому я надеюсь, что она понесет заслуженное наказание.

Ее слова, произнесенные с печалью на лице, вызвали восхищенные вздохи среди публики. Большинство присутствующих с одобрением кивнули, считая ответ девушки совершенно справедливым. И лишь Эмма стояла в центре, погружаясь в бездну отчаяния.

– Тогда мы поступим согласно желанию потерпевшей леди Розент. – Судья с легкой улыбкой вынесла окончательный приговор. Это было одно из самых быстрых судебных решений. – Эмма будет повешена.

После произнесенных слов преступница бессильно опустилась на пол. Похоже, она до самого конца на что-то надеялась. Арья повернула голову, чтобы посмотреть на лицо Миэлль, которая сидела рядом с графом. Та, с широко открытым ртом и взглядом, прикованным к Эмме, дрожала так сильно, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Граф заметил это и обеспокоенно сказал:

– Думаю, нам лучше уйти.

Мужчина поднялся, явно недовольный, но он не мог оставить свою родную дочь в таком состоянии. Графиня, не удостоив его взглядом, лишь тихо склонила голову в знак согласия.

– Ты в порядке, Арья? – спросила она.

Та кивнула, сжимая теплую руку матери. Каин не последовал за отцом и тоже посмотрел на девушку с беспокойством.

Граф хотел было сказать слова утешения, но передумал, решив, что лучше будет увести Миэлль как можно быстрее. Она не отрывала глаз от Эммы.

– Миэлль!

– О боже!..

Внезапно Миэлль упала на пол. Граф тут же подхватил дочь, и графиня поспешила следом. Каин потребовал врача, и зал суда в мгновение ока превратился в балаган.

– Проклятая ведьма! Злодейка! Все это из-за тебя! Если бы не ты, ничего бы этого не случилось! Ты заслуживаешь смерти! – закричала Эмма, бросая проклятия в сторону Арьи, прежде чем стражник не ударил ее и не выволок из зала. Больше Эмма не сможет творить зло ради своей госпожи.

Арья, притворяясь обеспокоенной, поспешила к сестре, присела рядом с ней и тихо прошептала:

– Бедняжка Миэлль… Ты думала, я не узнаю, что это ты велела Эмме и Берри подлить яд в мой чай?

Секунду назад Миэлль была почти без сознания, но тут ее глаза резко открылись. Дрожа от ярости, она в недоумении посмотрела на сестру, словно не могла поверить в услышанное. В ее глазах, налившихся кровью, не осталось и следа былого благородства.

«Как же долго я ждала этого момента!»

Когда-то Арья сама проливала слезы, выслушивая насмешки Миэлль, но сейчас она возвращала ей все сполна. Теперь сестра беспомощно рыдала перед ее торжествующей усмешкой. Хотя это было только начало, Арья почувствовала такую сильную волну удовлетворения, что на глазах навернулись слезы.

«Ну же, кричи и рыдай, как я когда-то!»

Люди вокруг немного успокоились, видя, что Миэлль приходит в себя.

– Кажется, ей стало легче. Но все же лучше, если сестру поскорее осмотрит врач, – произнесла Арья полным сострадания голосом.

Похоже, Миэлль не могла и помыслить, что «глупая злодейка» Арья сможет довести ситуацию до такого исхода. В приступе паники она тяжело дышала и хваталась за грудь.

Арья ожидала, что Миэлль начнет кричать или бросаться проклятиями, но даже в этот момент, когда ее преданную Эмму приговорили к смерти, сестра сдержалась. Возможно, она была еще более хладнокровной, чем Арья предполагала.

Внезапно из толпы появился Лейн и обратился к графу:

– Граф Розент! Рядом есть хорошая больница. Мы должны немедленно отвезти леди Миэлль туда!

Все в графском доме доверяли Лейну, поэтому сразу же приняли его предложение. В тот момент, когда общее внимание было сосредоточено на Миэлль, он, наклонившись к Арье, прошептал:

– Вас кое-кто ожидает.

Девушка поняла, о ком шла речь, и слегка кивнула. Она задалась вопросом: был ли этот человек здесь с самого начала? Он беспокоился о ней? Или, возможно, после всего произошедшего осознал ее истинную сущность?

Каин заметил, как Арья, воспользовавшись суматохой, тихо поговорила с Лейном и затем незаметно покинула зал. Заподозрив что-то неладное, он решил последовать за ней.

Ас ждал Арью неподалеку. Шаги девушки были тяжелыми, пока она шла к месту встречи, указанному Лейном. Она надеялась, что Ас пришел из-за беспокойства, но что, если причина была иной?

На пути совсем не было людей, как будто Лейн продумал маршрут заранее. Когда до места назначения оставалось совсем немного, внезапно позади раздался голос:

– Арья!

– Каин? – удивленно ответила девушка, оглядываясь по сторонам.

Почему он бросил свою бедную сестренку и последовал за ней?

Каин тоже огляделся, подозрительно осматривая окружение.

– Выход с другой стороны.

– Ах…

Действительно, Арья забрела в коридор, куда обычно не ходили простые люди. Каину показалось это странным, и он последовал за ней. И почему Лейн не удержал его? Ругая его про себя, Арья попыталась отвлечь внимание брата:

– А как Миэлль? Ей стало получше? Она выглядела так, будто ей тяжело дышать…

Каин нахмурился, уловив скрытый упрек в словах девушки и понимая, что его родная сестра действительно нуждалась в помощи. Похоже, до него наконец дошло, что он оставил больную Миэлль ради того, чтобы приглядывать за Арьей. Он смутился и начал неуверенно оправдываться, пытаясь объясниться:

– Ее повезли в больницу, так что все будет в порядке. Думаю, это все из-за стресса. К тому же отец тоже с ней. Уверен, все обойдется.

Однако это никак не оправдывало того, что он пошел за Арьей, вместо того чтобы остаться с Миэлль. Ведь независимо от того, кто находился рядом с ней, факт оставался фактом: он бросил родную сестру, чтобы проследить за сводной.

– Но тогда тем более есть повод для беспокойства, – возразила Арья. – Раз у нее были проблемы с дыханием, это может быть что-то серьезное. Я думаю, ты должен быть рядом с ней.

Каин на мгновение замолчал и опустил взгляд в пол, осознавая, что Арья права. Но вскоре, все еще колеблясь, продолжил:

– Это так, но… мое присутствие не поможет ей выздороветь. А я предпочел бы вернуться с тобой, чтобы в случае опасности быть рядом.

Ас ждал ее, и Арья не знала, как справиться с настойчивостью Каина. Брат продолжал задавать вопросы, куда она собирается и почему. Не могла ведь она просто сказать: «Я собираюсь тайно встретиться с наследным принцем». Поэтому, прикрываясь состоянием Миэлль, она старалась увести разговор в сторону. Но от этого подозрения Каина только усилились, и теперь он уже твердо настаивал на том, что пойдет с ней.

Арья начала беспокоиться, что Ас может не дождаться ее и уйти, но вдруг Каин внезапно напрягся, заметив кого-то у нее за спиной.

«Неужели…»

Арья не успела обернуться, как услышала знакомый голос:

– Леди Арья.

Это был голос Аса, но сейчас он звучал холодно и отчужденно, как в тот день, когда они впервые встретились в лавке. Девушка почувствовала, как ее тело мгновенно напряглось.

– Кто это? – недовольно спросил Каин, явно настороженный внезапным появлением незнакомца.

Арья не знала, что сказать: она не ожидала, что эти двое столкнутся так внезапно. Ас ответил с холодной резкостью:

– А кто вы?

Каин обратился к Арье, но Ас, увидев ее замешательство, взял инициативу в свои руки.

– Я задал вопрос первым.

Каин окинул незнакомца взглядом с ног до головы и, видимо, из-за скромного костюма не узнал в нем наследного принца. От этого Арья мгновенно побледнела, понимая, что ее брат даже не догадывается, с кем имеет дело, и своим неуважением может создать себе серьезные проблемы.

– Похоже, вас не научили, что сначала нужно представиться самому, а только потом спрашивать собеседника.

– Меня научили, что нет нужды соблюдать приличия с человеком, который явно здесь лишний.

Внезапная напряженность между двумя мужчинами вынудила Арью поспешно вмешаться. Ситуация становилась все хуже.

– Братец, у меня назначена встреча с этим человеком, так что, пожалуйста, вернись к Миэлль.

– У тебя встреча с этим человеком? – недоверчиво переспросил Каин.

В этот момент Ас слегка расслабился и шагнул ближе к Арье, почти прижавшись к ней.

– Теперь ясно, кто здесь действительно лишний, – с усмешкой сказал он, наслаждаясь своей маленькой победой.

Его поведение показалось Арье детским, и она уже хотела закончить этот конфликт и попрощаться с братом, когда Каин неожиданно схватил ее за запястье и резко притянул к себе.

– Нет, я не позволю несовершеннолетней девушке оставаться наедине с незнакомцем.

– Что?!

Внезапно Арья оказалась рядом с братом, который вел себя так, словно она была его собственностью. Резкость его действий причинила ей боль, и она нахмурилась, собираясь возмутиться. Но Ас оказался быстрее. Он схватил руку Каина, крепко держа его за предплечье.

– Это не тебе решать. И ты, кажется, не осознаешь, что твои действия могут причинить ей вред.

Только тогда Каин заметил, что от того, как крепко он ее держал, запястье Арьи стало белеть. Прикусив губу, он ослабил хватку.

Девушка, быстро освободив руку, отступила на несколько шагов и строго сказала брату:

– Пожалуйста, возвращайся. Меня проводит господин Пинонуар. А ты должен быть рядом с Миэлль и заботиться о ней.

Она развернулась и взяла Аса под руку. Тот был сбит с толку из-за того, что Арья назвала его «господином Пинонуаром». Они быстро удалились, оставив позади сгорающего от ярости Каина, который не мог отвести взгляд от исчезающей вдали пары.

Арья и Ас молча шли по пустому коридору и не остановились, уже даже пройдя назначенное место встречи. Юноша заметил задумчивое состояние Арьи и, не выдержав тишины, заговорил:

– Пинонуар, значит… Вы меня так назвали?

Арья наконец остановилась и, посмотрев на него, ответила:

– Да, разве вас зовут не Луи Пинонуар?

– Вы до сих пор помните это имя? – тихо рассмеялся Ас.

Он думал, что она запомнила этот псевдоним только после одной встречи, но Арья, как инвестор, несколько раз переписывалась с человеком под именем Луи Пинонуар.

Однако сегодня она не собиралась заострять на этом внимание. Ее слова были лишь способом выйти из ситуации. Она не могла позволить Асу раскрыть свою истинную личность перед Каином. Теперь настала ее очередь скрывать свои намерения.

– Но что привело вас сюда? – спросила она, пытаясь отвлечь его внимание.

– Я волновался за вас, – ответил Ас, и его лицо действительно выражало заботу. – Судья знает меня в лицо, поэтому я не мог присутствовать на заседании. Я ждал снаружи, потому что понимал, что, если вы приедете сегодня, вам придется встретиться с настоящей преступницей лично.

Настоящей преступницей? Ас знал, что виновница произошедшего – Берри – теперь на свободе, а вся вина переложена на другого человека. Однако он не стал задавать никаких вопросов, а наоборот, выражал беспокойство.

Именно поэтому Арья начала чувствовать нарастающую тревогу. Она задумалась: если Ас увидит ее истинное лицо, будет ли он таким же добрым? Сколько еще времени она сможет скрывать от него свою черную душу?

– Ас, похоже, вы совсем меня не знаете, – заметила Арья, ее слова звучали многозначительно.

Но Ас не придал этому значения и ответил:

– Тогда, возможно, вы позволите в будущем узнать вас получше?

Его полный искренности взгляд словно говорил, что он принял бы ее, какой бы она ни была, даже если она скрывала нечто важное.

– А если я на самом деле такая злодейка, как говорят слухи?

– Вы думаете, я всегда такой, каким кажусь? – ответил Ас. – Мне сложно представить человека, у которого совпадают внешность и внутренний мир.

Ас добавил, что на самом деле он скорее тот человек, которого она увидела в лавке, когда они впервые встретились. Арья вспомнила его, холодного и резкого, и ее взгляд дрогнул. Она также вспомнила о многих людях, которые казались одними, но в душе были совсем другими. Даже Эмма, которая скоро уйдет из этого мира, была одной из них.

Погрузившись в свои мысли, Арья замолчала, и Ас, заметив ее задумчивость, поспешил оправдаться, чтобы она не подумала о нем ничего плохого:

– Конечно, и эта моя сторона настоящая. Я думаю, что каждый из нас – это сумма тех ролей, которые мы выбираем… в зависимости от ситуации и людей, с которыми встречаемся.

Арья внимательно смотрела на него, и ее тревога и сомнения постепенно рассеялись. Хотя Ас не знал всех деталей, его слова утешили ее. Это был именно тот ответ, который она хотела услышать.

После сказанного Ас, некоторое время изучая девушку, нежно убрал прядь волос с ее лица и тихо произнес:

– Иногда мне хочется, чтобы вы действительно были такой, как говорят слухи… Тогда вокруг вас не крутилось бы столько ненужных людей.

Арья покраснела от его слов, поняв, на что он намекал, и поспешила объяснить:

– Если вы имеете в виду моего брата…

– Я не только о нем.

Ас явно ревновал к мужчинам, чье внимание Арья привлекала на светских мероприятиях. Его слова заставили ее задуматься, и юноша с нежностью наблюдал за ее реакцией, пока наконец не сказал:

– Я хотел бы поговорить с вами еще, но…

Он не закончил фразу, однако Арья понимала, как занят он был в последнее время созданием новой школы. Она молча кивнула.

– Надеюсь, мы скоро снова увидимся, – добавил Ас, как всегда на прощание целуя Арье руку.

Сдерживая разочарование от столь скорого расставания, девушка села в карету, которую Ас приготовил для нее, и отправилась обратно в поместье.

* * *

Миэлль, которую Арья ожидала увидеть беспомощно лежащей без сознания, к ее удивлению, пришла в себя еще по пути в больницу. Ей разрешили вернуться домой, хотя врачи посоветовали больше времени проводить в покое, так как ее проблемы с дыханием были вызваны стрессом.

Однако вместо этого Миэлль неоднократно пыталась покинуть дом, надеясь найти способ спасти Эмму до казни. Собственное состояние не заботило ее, и она игнорировала беспокойные взгляды окружающих.

«Уже слишком поздно».

После того как Миэлль, не найдя возможности спасти служанку, собственными глазами увидела ее казнь, она словно потеряла рассудок. Казалось, будто весь мир перестал для нее существовать. Прежняя Миэлль, чьи элегантные манеры и сверкающие глаза восхищали и вызывали уважение у всех вокруг, исчезла. Без Эммы она превратилась в пустую оболочку, и состояние госпожи вызывало беспокойство у прислуги.

– О боже, сколько вы уже здесь стоите? – спросила Арья у служанок, которые столпились у двери комнаты Миэлль.

Девушки, явно напуганные, поклонились Арье. Они держали в руках инструменты для уборки: должно быть, сестра не позволяла никому войти. Арья также заметила другую служанку с подносом в руке – она была одной из самых близких к Миэлль, но, несмотря на это, не могла даже шагу ступить в комнату.

«Какая отличная возможность», – подумала она и предложила измотанным девушкам чашку теплого чая.

– Чай?

– Вы выглядите уставшими. Я подумала, что вам не помешает немного отдохнуть.

– Ах…

Служанки явно смутились. Они не могли выполнять свои обязанности, а Миэлль, их госпожа, держала их в неведении: не отпускала и в то же время не давала работать. К тому же предложение выпить чай вместе с Арьей представлялось им чем-то непривычным и почти невозможным. Ходили слухи о том, что госпожа позволяла такое Энни и Джесси, но на службе у Миэлль они о подобном и мечтать не смели.

Пока они колебались, Арья снова протянула им руку дружбы:

– Если кто-то спросит, скажите, что я дала вам поручение. Мне бы хотелось, чтобы вы немного отдохнули.

Заботливые слова тронули девушек, и, краснея от волнения, они приняли предложение Арьи.

После этого в поместье начали распространяться истории о служанках, которые одна за другой испытывали на себе доброту молодой госпожи. Ее репутация постепенно менялась в лучшую сторону, и во многом благодаря отсутствию Эммы.

Так служанки, которые когда-то были верными Миэлль, поддались соблазну и постепенно начали менять свое мнение о новой госпоже.

Яд расползался медленно, но верно.

И незаметно ни для кого в поместье.