Глава 15

Пятая ночь была самой долгой. Черный Ястреб дежурил у ямы, но его мысли были далеко от охраны. Каждый раз, когда закрывал глаза, видел ее лицо — испуганное, но гордое, когда толпа требовала ее крови. Видел, как она смотрела на него с благодарностью, когда он встал между ней и разъяренными соплеменниками. Проклятье, что она делала с его разумом? Превращала в безумца, который готов восстать против собственного племени ради белой пленницы. — Черный Ястреб? — голос из ямы прервал его мрачные размышления. — Что тебе, женщина? — Ты злишься на меня? — За что именно? За то, что заставляешь меня предавать память сына? Или за то, что не могу перестать думать о твоем теле? Молчание. Потом тихий смех: — Значит, думаешь. — Постоянно. И ненавижу себя за это. — А что именно ты думаешь? Черный Ястреб сжал кулаки. Проклятая ведьма снова его дразнила. Откуда в ней это сумасшествие. Ходит ведь по лезвию. Сучка белая. — Думаю о том, как сорвать с тебя эти лохмотья. Как прижать к земле и войти в тебя так глубоко, что ты забудешь свое имя. — О боже! И что еще? Дьявол побери, она хотела услышать все? — Думаю о твоих грудях. О том, какие они на ощупь. Мягкие, упругие. Думаю о том, как кусать твои соски, пока ты не начнешь стонать. Дыхание в яме участилось. — Продолжай. — Думаю о твоих ногах. Длинных, стройных. О том, как развести их и устроиться между ними. Лизать тебя там, где никто никогда не лизал. Из ямы донесся приглушенный стон. — Думаю о том, как ты будешь кричать мое имя, когда кончишь под моим языком. Как твое тело будет содрогаться в конвульсиях. — Боже... — Думаю о том, как трахать тебя в разных позах. Сзади, как диких зверей. Сверху, глядя в твои глаза. Снизу, когда ты будешь скакать на мне. — Черный Ястреб... — А еще думаю о том, как наполнить тебя своим семенем. Снова и снова, пока твой живот не округлится от моего ребенка. Из ямы послышались всхлипывания — не плача, а возбуждения. — Ты... ты специально меня мучаешь, — прошептала Вероника. — Мучаю? А ты что делаешь со мной? — Черный Ястреб подошел к краю ямы. — Каждую ночь лежу и мечтаю о том, чтобы спуститься к тебе. Взять то, что хочу. — Тогда спустись. — Что? — Спустись ко мне. Возьми меня. Черный Ястреб почувствовал, как член мгновенно стал твердым как камень. Она что, серьезно? — Ты понимаешь, что говоришь? — Понимаю. Я хочу тебя так же сильно, как ты хочешь меня. — Я не буду нежным. Не буду заботиться о твоем удовольствии. — Не нужно. Просто... приди ко мне. Черный Ястреб стоял на краю ямы, борясь с собой. Разум кричал — не делай этого! Но тело уже двигалось к веревочной лестнице. К черту разум. Он спустился в яму, и лунный свет, пробивающийся сквозь щели, осветил Веронику. Она сидела в углу, прижавшись спиной к стене. Платье разорвалось еще больше, обнажая одну грудь почти полностью. Золотистые волосы рассыпались по плечам. — Ты уверена? — спросил он хрипло. — Да. — Тогда иди сюда. Вероника встала и подошла к нему. В яме было тесно, они стояли почти вплотную. Черный Ястреб чувствовал запах ее тела — женский, возбуждающий. — Сними платье, — приказал он. — Сам сними. Он схватил ворот платья и рывком разорвал ткань. Лохмотья упали к ногам, обнажив тело Вероники в лунном свете. Черный Ястреб замер, любуясь. Боги, она была прекрасна. Высокие груди с розовыми сосками, узкая талия, округлые бедра, длинные ноги. Между ног виднелись золотистые кудри. — Красивая, — прошептал он. — Чертовски красивая. Не похожая на наших женщин...Как богиня. Он протянул руку и коснулся ее груди. Кожа была мягкой, теплой. Сосок мгновенно затвердел под его пальцем. Вероника задрожала: — Черный Ястреб... — Тише. Позволь мне. Он наклонился и взял сосок в рот, мягко посасывая. Вероника выгнулась, всхлипнув от удовольствия. Ее руки легли ему на плечи, пальцы впились в мускулы. Черный Ястреб переключился на другую грудь, покусывая и лаская. Его свободная рука скользнула вниз, по животу, к сокровенному месту между ног. — Мокрая, — прошептал он, касаясь ее там. — Готовая. — Да... готовая... Но он не убирал руку, он раздвинул складки и коснулся упругой пульсирующей жемчужины, сдаваил двумя пальцами потирая, заставляя Веронику изогнуться и всхлипнуть широко приоткрыв рот. -- У тебя были мужчины? -- Какая тебе разница, Черный Ястреб? -- Ты права никакой! Он развернул ее спиной к себе, прижал к стене ямы. Одной рукой сжал ее грудь, другой раздвинул ягодицы. — Наклонись, — приказал он. Вероника подалась вперед, упершись ладонями в мокрую стену. Черный Ястреб любовался видом — ее спина изгибалась красивой дугой, а между ног блестела влага. Он избавился от набедренной повязки и прижался к ее спине. Его твердый член упирался ей в ягодицы. — Хочешь этого? — спросил он, покусывая ее шею. — Хочу... — Тогда проси. — Пожалуйста... — Что пожалуйста? — Возьми меня. Трахни меня. Черный Ястреб схватил ее за бедра и медленно, дюйм за дюймом, начал входить в нее. Она была такой узкой, горячей, влажной - его член с трудом прокладывал путь в ее девственное лоно. — Больно? — спросил он хрипло, когда она всхлипнула. — Немного... но не останавливайся... Он продолжал медленно погружаться в нее, пока не почувствовал препятствие. Девственная плева. Черт, она действительно была невинной. — Сейчас будет больно, — предупредил он. — Знаю. Делай. Одним резким толчком он разорвал преграду и полностью вошел в нее. Вероника вскрикнула от боли, и он почувствовал, как между ее ног течет кровь. — Прости, — прошептал он, целуя ее шею. — Сейчас пройдет... Он начал двигаться — медленно, глубоко, наслаждаясь тем, как она обхватывает его. Вероника стонала, подаваясь навстречу каждому толчку. — Сильнее, — попросила она. Черный Ястреб ускорился, входя в нее все жестче. Звуки их тел, сливающихся в древнем танце, эхом отдавались от стен ямы. — Да... да... именно так... Вероника закусила губу, чтобы не кричать слишком громко. Но удовольствие захлестывало ее волнами, егт пальцы потирали ее острый и твердый бугорок внизу, усиливая удовольствие, заставляя извиваться, выгибаясь назад. — Я... я сейчас... — Кончай, — прорычал Черный Ястреб. — Кончай для меня. Оргазм накрыл ее как цунами. Вероника выгнулась, беззвучно крича, и мышцы ее влагалища сжались вокруг его члена. Черный Ястреб почувствовал, как она пульсирует вокруг него, и потерял контроль. С глухим рычанием он излился в нее, наполняя горячим семенем. Несколько минут они стояли неподвижно, тяжело дыша. Вероника чувствовала его семя, стекающее по внутренней стороне бедер, смешиваясь с девственной кровью. Между ног саднило и пульсировало, но это была сладкая боль - боль женщины, познавшей мужчину. Черный Ястреб медленно вышел из нее, и она почувствовала пустоту там, где только что было его твердое тепло. Ноги подкашивались, и она прислонилась к стене ямы. — Как ты? — спросил он, обернувшись к ней. — Чувствую себя... другой. Будто что-то изменилось навсегда. И это была правда. Вероника чувствовала, как ее тело все еще отзывается на его прикосновения, как кожа горит там, где он целовал. Но больше всего она ощущала странное чувство принадлежности - словно наконец нашла свое место в этом жестоком мире. — Больно? — Черный Ястреб коснулся ее щеки с неожиданной нежностью. — Немного. Но это хорошая боль. Она взяла его руку и приложила к своей груди, туда, где бешено колотилось сердце: — Чувствуешь? Это все из-за тебя. Черный Ястреб смотрел на нее в лунном свете - растрепанную, со следами его страсти на коже, но удивительно прекрасную. Что-то сжалось в груди при виде крови на ее бедрах. — Я забрал твою невинность. — Я сама ее отдала. Тебе. Только тебе. — Почему? Почему именно мне? Я - твой враг. Твой мучитель. Вероника встала на цыпочки и поцеловала его - мягко, нежно, совсем не так, как он целовал ее несколько минут назад. — Потому что я люблю тебя, — прошептала она в его губы. — Безумно, отчаянно люблю. Несмотря ни на что. Реальность вернулась как пощечина. — Проклятье, — выдохнул он. — Что мы наделали? Вероника обернулась к нему. В лунном свете ее кожа светилась жемчужным блеском. — То, что должно было случиться, — сказала она мягко. — Это не должно было случиться. Никогда. — Но случилось. И ты не жалеешь об этом. Черный Ястреб посмотрел на нее — обнаженную, прекрасную, с влажными от пота волосами, прилипшими к коже. Нет, он не жалел. Впервые за четыре года чувствовал себя живым. — Это ничего не меняет, — сказал он, натягивая набедренную повязку. — Все меняет. Ты это знаешь. — Ты по-прежнему носишь лицо убийцы моего сына. — А ты по-прежнему мужчина, который любит меня. — Я не... — Любишь. Иначе не был бы со мной так нежен. Черный Ястреб замер. Нежен? Он думал, что был груб, животен... — Ты целовал мои слезы, — прошептала Вероника. — Гладил волосы. Шептал нежные слова на своем языке, думая, что я не понимаю. Дьявол побери, она была права. Даже в момент наивысшей страсти он не мог причинить ей боль. — Это ничего не значит. — Значит все. Черный Ястреб поднялся по лестнице, не оглядываясь. Но у края ямы остановился: — Завтра забудем об этом. — Нет, — тихо ответила Вероника. — Завтра ты придешь снова. Он не ответил, потому что знал — она права. Завтра он снова спустится в эту проклятую яму. И послезавтра тоже. Потому что теперь знал вкус ее кожи, звуки ее удовольствия. И никогда не сможет от этого отказаться. Даже если это разорвет его душу на части. А пока он нашел для нее одежду своей жены и небрежно бросил в яму. белая Дьяволица не знает, что рано или поздно ее убьют. Никто не простит ей смерть своих близких. Разве что....