Глава 16

Седьмой день принес кровь и огонь. Черный Ястреб проснулся на рассвете от крика дозорного. Он вскочил с места у ямы, схватив томагавк и нож, и побежал к краю лагеря. — Британцы! — орал молодой воин, указывая на лес. — Большой отряд! С пушками! Проклятье. Черный Ястреб взобрался на возвышенность и посмотрел вниз. Через лес двигалась колонна красных мундиров — не менее сотни солдат, две полевые пушки, обоз с припасами. Впереди ехал офицер на белом коне. Даже с расстояния Черный Ястреб узнал эту фигуру. Полковник Харрингтон. Отец Виолетты. Палач делаваров. — К оружию! — заревел он. — Все мужчины к оружию! Женщины и дети в укрытия! Лагерь взорвался паникой. Воины хватали луки, томагавки, копья. Женщины тащили детей к пещерам в скалах. Старики готовили оружие для последнего боя. Черный Ястреб спустился к яме, где была заключена Вероника. — Твой отец пришел за тобой, — сказал он жестко. Лицо Вероники побледнело: — Нет... этого не может быть... — Может. И есть. Сотня солдат с пушками движется к нашему лагерю. — Черный Ястреб, я не... — Заткнись. Сейчас не время для оправданий. Он хотел уйти, но что-то остановило его. Посмотрел на нее — испуганную, беззащитную. Его женщину. Ту, что носила под сердцем его семя. — Если мы проиграем, — сказал он медленно, — беги...не возвращайся к Дьяволу! — Я и не собиралась...он мне не отец! — Если ты вернешься к нему, станешь снова той дьяволицей. А я не хочу этого. — Черный Ястреб...я не вернусь. Я скорее убью себя. — Обещай мне. Вероника кивнула, и слезы покатились по ее щекам: — Обещаю. Но ты должен выжить. — Постараюсь. Если не выживу, тебя здесь уничтожат. Вот... Он сбросил ей лассо. -- Спрячь за камень. Ночью закинешь вверх и затянешь на ветке, выберешься и беги на север там французы. Укройся у них. Индейцы тебя не примут! -- Зачем ты это делаешь? -- Не знаю...Но я хочу, чтоб ты жила...Вероника. Он хотел спуститься к ней, поцеловать в последний раз, но время поджимало. Воины уже собирались на совет. Орлиное Перо стоял в центре круга воинов, его лицо было суровым как скала: — Братья! Враг пришел к нашим домам. Что будем делать? — Сражаться! — заревел Серый Волк. — Убить их всех! — добавил Быстрый Олень. — Нас меньше, — спокойно сказал Мудрый Бобр. — У них пушки. Если примем открытый бой, погибнем все. — Тогда умрем как воины! — Железный Коготь поднял томагавк. — Лучше смерть в бою, чем жизнь в бегстве! Орлиное Перо посмотрел на сына: — Что скажешь, Черный Ястреб? — Скажу, что у нас есть преимущество — знание местности. Они идут через узкое ущелье. Если обрушим на них камни с высоты, половина сдохнет до того, как успеют выстрелить. — А остальная половина? — С остальной половиной разберемся в ближнем бою. Орлиное Перо кивнул: — Мудрый план. Черный Ястреб, ты возглавишь засаду. Возьми двадцать лучших воинов. — Будет сделано, отец. Черный Ястреб выбрал воинов быстро — тех, кто был беспощаден в бою и не знал страха. Серый Волк, Быстрый Олень, Железный Коготь, еще семнадцать отборных бойцов. — Слушайте, — сказал он, когда они собрались. — Сегодня умрут либо они, либо мы. Третьего не дано. — Лучше они, — усмехнулся Серый Волк. — Вот и я о том же. Берем с собой луки, томагавки, ножи. И веревки — будем сбрасывать на них валуны. Воины разошлись готовиться. Черный Ястреб вернулся к своему вигваму, чтобы взять лучшее оружие. Внутри его ждала Серебряная Луна. — Можно войти? — спросила она. — Входи. Женщина зашла и закрыла вход в вигвам. Ее лицо было жестким: — Хочу поговорить о белой пленнице. — Сейчас не время. — Как раз время. Все видят, что ты больше не думаешь ясно. Эта белая сука околдовала тебя. Черный Ястреб напрягся: — Следи за языком. — Или что? Убьешь меня за правду? Ты спишь с убийцей своего сына. Все это знают, хоть и молчат из уважения к твоему отцу. — Это не твое дело, Серебряная Луна. — Еще как мое! Я любила тебя. Ждала, когда ты заметишь меня после смерти Утренней Росы. А ты выбрал белую шлюху! Черный Ястреб схватил ее за руку: — Хватит. Я не выбирал ничего. Это просто... случилось. — Ничего не случается просто так. Ты предал память сына ради красивого лица. Она вырвала руку и пошла к выходу: — Если погибнешь сегодня, я лично прослежу, чтобы эта белая дрянь умерла самой мучительной смертью. Обещаю тебе. Серебряная Луна ушла, оставив Черного Ястреба наедине с мрачными мыслями. Он надеялся, что Вероника все же сможет сбежать... а если нет, то они встретятся в мире духов и будут там вместе. *** Британцы шли уверенно, не ожидая нападения. Полковник Харрингтон ехал впереди на белом коне, его лицо было сурово. — Лейтенант Брэдфорд! — крикнул он молодому офицеру. — Сколько еще до их лагеря? — По разведданным, сэр, примерно миля. Лагерь расположен в скалах. — Отлично. Как только приблизимся, начнем артобстрел. Пусть эти дикари почувствуют мощь британской короны. — А как же ваша дочь, сэр? Она может пострадать. — Виолетта умна. Она найдет способ укрыться. Полковник не знал, что его дочь давно перестала быть Виолеттой. Что в ее теле живет другая душа. Душа, которая выбрала индейцев. Колонна вошла в узкое ущелье. Скалы возвышались с обеих сторон, создавая естественный коридор. — Не нравится мне это место, — пробормотал старый сержант. — Идеальное для засады. — Чепуха, — отмахнулся лейтенант. — Эти дикари не способны на сложные военные операции. Он ошибался. Черный Ястреб дал сигнал, и двадцать воинов одновременно перерубили веревки, удерживающие огромные валуны на склонах. Тонны камня обрушились на британцев. Крики ужаса. Хруст ломающихся костей. Визг раненых лошадей. Красные мундиры превращались в кровавые лохмотья под тяжестью камней. — Засада! — орал кто-то из солдат. — Засада! Но было поздно. Половина колонны была раздавлена в первые секунды. Пушки опрокинулись, придавив прислугу. Обоз загорелся от разлитого пороха. — В атаку! — заревел Черный Ястреб, прыгая со скалы прямо на британцев. Двадцать воинов последовали за ним. Началась резня. Черный Ястреб убивал методично, беспощадно. Томагавк раскалывал черепа, нож вспарывал животы, голые руки ломали шеи. Он был машиной смерти, воплощением ярости. — Ебаные дикари! — орал британский сержант, пытаясь зарядить мушкет. Черный Ястреб швырнул в него томагавк. Лезвие вошло в лоб, раскроив череп пополам. Мозги брызнули на камни. — Держите строй! — кричал полковник Харрингтон, размахивая саблей. — Не отступать! Но строй уже распался. Индейцы были везде — режущие, убивающие, скальпирующие. Красные мундиры умирали один за другим. Черный Ястреб увидел Харрингтона и направился к нему. Вот он — убийца его народа. Палач детей. Отец той, что стала его женщиной. — Полковник! — крикнул он на ломаном английском. — Я Черный Ястреб! Ты убил моего сына! Харрингтон повернулся к нему, и в его глазах вспыхнуло узнавание: — Ты... это ты держишь мою дочь в плену! — Да. И она теперь моя. — Никогда! — Харрингтон набросился на него с саблей. Бой был жестоким. Полковник был опытным фехтовальщиком, его сабля свистела в воздухе. Но Черный Ястреб был быстрее, сильнее, яростнее. Он уклонился от удара, нырнул под сабляный взмах и вонзил нож в плечо полковника. Затем ударил рукоятью томагавка по голове. Харрингтон упал, оглушенный, кровь текла из рассеченной брови и раненого плеча. — Виолетта... моя дочь... — прохрипел он. — Она больше не твоя дочь, — сказал Черный Ястреб, приставляя томагавк к его горлу. — Она моя женщина. И носит мое семя в своем чреве. Глаза Харрингтона расширились от ужаса и ярости: — Ты... ты осквернил ее... грязный дикарь... — Нет. Я взял ее как мужчина берет женщину. Каждую ночь. И она стонала от удовольствия. Черный Ястреб хотел убить его. Хотел разрубить череп пополам. Но Харингтон отбил удар, солдаты начали приближаться большим отрядом, отстреливаясь и пытаясь спасти своего генерала. Черный Ястреб отступил. Он обещал ЕЙ вернуться. А этого мерзкого слизняка убьет позже и намного более мучительно. — Живи, белый человек, — сказал он, убирая томагавк. — Живи и знай, что твоя дочь выбрала краснокожего дикаря вместо тебя. Он связал раненого полковника и бросил, отступая вглубь зарослей. — Уходите! И передайте своим — кто придет сюда снова, умрет! Выжившие солдаты подхватили раненого командира и побежали в лес. Черный Ястреб смотрел им вслед. Харрингтон выжил. И теперь станет еще более опасным врагом. Раненый, униженный, жаждущий мести за оскверненную дочь. Но Черный Ястреб не жалел о решении. Пусть Вероника сама выберет — отец или любовник. Месть или любовь. Прошлое или будущее. Вокруг битва заканчивалась. Из сотни британцев в живых осталось человек двадцать — те, кто успел бежать в лес вместе с ранен ным Харрингтоном. — Преследовать? — спросил Серый Волк. — Нет. Пусть бегут. Полковник жив, и теперь он станет еще опаснее. Раненый зверь всегда хуже здорового. Воины начали собирать трофеи — оружие, порох, одежду. И скальпы. Много скальпов. — Сколько мы потеряли? — спросил Черный Ястреб. — Троих, — ответил Быстрый Олень. — Железный Коготь, Бегущий Медведь и Молодой Волк. — Достойная смерть. Они попадут в страну вечной охоты. Воины понесли тела павших товарищей обратно в лагерь. А Черный Ястреб задержался на поле боя. Он оставил Харрингтона в живых. Специально. Потому что хотел, чтобы Вероника сделала выбор сама — между отцом и любовником. Но теперь полковник станет еще более опасным врагом. Раненый, униженный, жаждущий мести за оскверненную дочь. Что скажет Вероника, когда узнает, что он ранил ее отца? Что унизил его перед солдатами? Возненавидит? Простит? Поймет? Черный Ястреб не знал. Но должен был вернуться и сказать правду. Потому что между ними не должно быть лжи. Даже если правда разорвет их сердца.