Глава 18

Восьмой день начался с криков. Черный Ястреб проснулся на рассвете от воя Кричащей Вороны. Старуха стояла у центрального костра и размахивала чем-то над головой, вопя так, что просыпался весь лагерь. — Предательство! — визжала она. — Белая ведьма предала нас! Черный Ястреб вскочил и побежал к костру. Вокруг старухи уже собралась толпа — мужчины, женщины, дети. Все смотрели на то, что она держала в руках. Белый платок. Большой белый офицерский платок, который ярко выделялся даже в сумерках. — Где ты нашла это? — спросил Черный Ястреб. — Привязанным к шесту у ямы! — Кричащая Ворона ткнула костлявым пальцем в сторону тюрьмы Вероники. — Кто-то поставил его там ночью как знак! — Может, ветром... — Он был привязан к шесту! — завизжала старуха. — Специально поставлен, чтобы его видели издалека! Толпа зашумела. Черный Ястреб нахмурился — действительно, белый платок на шесте был бы виден с холмов в нескольких милях. — Она сигналила отцу! — заорал кто-то из воинов. — Ночью выставила белый флаг, чтобы показать, где лагерь! — Британцы могли видеть его в подзорную трубу с дальнего холма! — Вот почему они так точно вышли на наше местоположение! — Предательница! Шпионка! Толпа зашумела. Черный Ястреб чувствовал, как напряжение нарастает. Проклятье, откуда взялся этот гребаный платок? — Она сигналила отцу! — заорал кто-то из воинов. — Показывала, где находится лагерь! — Вот почему британцы так быстро нас нашли! — Предательница! Шпионка! — Убить ее! Черный Ястреб поднял руку, призывая к тишине: — Стойте! Это могло попасть сюда как угодно. Нельзя обвинять без доказательств. — Доказательства вот они! — Кричащая Ворона потрясла платком. — И еще я видела, как ты выходил из ямы сегодня на рассвете! Черт. Значит, старая карга следила за ним. — Я охранял пленницу. — Охранял? — усмехнулась Серебряная Луна, протискиваясь вперед. — Или трахал ее всю ночь, пока мы хоронили павших воинов? Толпа взорвалась криками возмущения. Черный Ястреб почувствовал, как ситуация выходит из-под контроля. — Довольно! — прогремел голос Орлиного Пера. Вождь вышел из своего вигвама, опираясь на посох. Лицо его было суровым как скала. — Что здесь происходит? Кричащая Ворона показала ему платок: — Вот что! Белая предательница общалась с врагом! Орлиное Перо взял платок и внимательно изучил его. Потом посмотрел на сына: — Ты видел, как это попало к яме? — Нет. Я был там всю ночь, но не видел никого. — Потому что был занят другим делом, — ядовито бросила Серебряная Луна. — Слишком занят, чтобы заметить предательство. Черный Ястреб сделал шаг к ней, сжав кулаки: — Повтори это. — С удовольствием. Ты так увлекся трахом белой суки, что проглядел, как она передавала сигналы своему отцу. Ярость ослепила Черного Ястреба. Он схватил Серебряную Луну за горло и прижал к дереву: — Еще одно слово — и я сломаю тебе шею. — Черный Ястреб! — рявкнул Орлиное Перо. — Отпусти ее! Воин разжал пальцы, и Серебряная Луна упала на землю, задыхаясь. В ее глазах плескалась ненависть и... торжество? — Видите? — прохрипела она. — Он защищает врага! Готов убить свою соплеменницу ради белой шлюхи! Толпа зашумела громче. Черный Ястреб понял — его подставили. Кто-то специально подбросил этот платок, чтобы обвинить Веронику. Но кто? И зачем? — Приведите пленницу, — приказал Орлиное Перо. — Пусть сама ответит на обвинения. Двое воинов побежали к яме. Через несколько минут вернулись, волоча Веронику. Она была бледной, испуганной, в разорванной одежде. Черный Ястреб почувствовал укол в сердце при виде ее. Хотелось схватить ее, унести прочь от разъяренной толпы. — Белая женщина, — Орлиное Перо показал ей платок. — Ты знаешь, что это? Вероника посмотрела и кивнула: — Британский военный платок. — Его нашли у твоей ямы. Как он туда попал? — Не знаю. Клянусь, я не знаю! — Лжет! — завизжала Кричащая Ворона. — Она сигналила отцу! — Я не сигналила! Я даже не выходила из ямы! — Потому что была занята соблазнением сына вождя! — Серебряная Луна поднялась на ноги. — Но между трахом успевала передавать информацию! Вероника посмотрела на Черного Ястреба, и в ее глазах была мольба. Защити меня. Не дай им убить меня. — Отец, — сказал Черный Ястреб. — Это ловушка. Кто-то подбросил платок, чтобы обвинить ее. — Или она действительно предательница, — спокойно ответил вождь. — И ты ослеп от похоти. Слова отца ударили как пощечина. Черный Ястреб всегда считал, что отец на его стороне. — Ты думаешь, я не вижу правду? — Думаю, ты не хочешь ее видеть. Потому что влюблен в эту женщину. Молчание стало гнетущим. Черный Ястреб чувствовал, как десятки глаз впиваются в него. — Да, — сказал он наконец. — Влюблен. И что с того? Толпа взорвалась криками: — Он признался! — Предал память сына! — Околдован белой ведьмой! Орлиное Перо поднял руку, призывая к тишине: — Сын мой признался в своих чувствах. Это честно. Но чувства не должны затмевать разум. Он повернулся к Веронике: — Белая женщина, ты говоришь, что не передавала информацию британцам. Но как тогда объяснить этот платок? — Не могу объяснить. Но клянусь — я не предавала вас. Я выбрала этот народ. Выбрала Черного Ястреба. — Слова, — фыркнула Серебряная Луна. — Только слова. — Тогда какое доказательство вам нужно? — вскрикнула Вероника. — Что я должна сделать, чтобы вы поверили? — Умереть, — холодно ответила Серебряная Луна. — Только твоя смерть докажет, что ты не шпионка. Черный Ястреб шагнул вперед, заслоняя Веронику своим телом: — Через мой труп. — Можно и через твой труп, — усмехнулся Серый Волк, выходя из толпы. — Если ты встанешь на сторону врага. — Я не стою на стороне врага. Стою на стороне правды. — Правда в том, что ты опозорил память своего сына! — заорала Кричащая Ворона. — Трахаешь убийцу Маленького Орла! — Заткнись, старая карга! — Не заткнусь! Ты предатель! Предатель собственной крови! Черный Ястреб сорвался с места и замахнулся томагавком. Орлиное Перо мгновенно оказался между ними: — Хватит! Немедленно хватит! Вождь посмотрел на сына долгим тяжелым взглядом: — Ты действительно готов убить соплеменников ради этой женщины? — Готов. Если они попытаются причинить ей вред. — Тогда ты больше не мой сын. Слова прозвучали как приговор. Черный Ястреб почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Отец... — Я сказал. Ты выбрал ее — значит, выбрал изгнание. Покинь племя. И забери свою белую суку с собой. Толпа притихла. Никто не ожидал такого решения. — Если я уйду, кто будет защищать племя от британцев? — спросил Черный Ястреб. — Найдем кого-нибудь. Воинов у нас достаточно. — Ни один воин не знает их тактику так, как я. — Тогда научишь перед уходом. У тебя три дня. Орлиное Перо повернулся к Веронике: — Ты тоже свободна. Но если останешься в лагере дольше трех дней, тебя казнят как шпионку. Вождь ушел в свой вигвам, не оглядываясь. Толпа начала расходиться, бросая на Черного Ястреба и Веронику полные ненависти взгляды. Серебряная Луна задержалась дольше всех. Подошла к Черному Ястребу и прошептала: — Надеюсь, она того стоила. Надеюсь, ее киска стоила твоей чести, твоей семьи, твоего народа. — Пошла к черту. — Уже иду. Но ты идешь туда раньше меня. Она ушла, оставив их одних. Черный Ястреб посмотрел на Веронику. Она стояла, обхватив себя руками, дрожа от холода и страха. — Прости, — прошептала она. — Это из-за меня. Все из-за меня. — Не извиняйся. Ты ни в чем не виновата. — Но платок... — Кто-то подбросил его. Специально. Чтобы настроить племя против тебя. — Кто? Черный Ястреб задумался. Кто выиграет от его изгнания? Кто ненавидит Веронику настолько сильно? Серебряная Луна. Очевидная подозреваемая. Она любила его, он отверг ее ради белой пленницы. Но была ли она способна на такую подлость? — Не знаю, — сказал он наконец. — Но узнаю. Обещаю. — А что мы будем делать? — Уйдем. Как приказал отец. Найдем другое место. Начнем новую жизнь. — Вдвоем? — Вдвоем. Вероника прижалась к нему, и Черный Ястреб обнял ее. Чувствовал, как дрожит ее тело, как колотится сердце. — Не бойся, — прошептал он. — Я защищу тебя. От всех. — Даже от собственного народа? — Даже от собственного народа. Они стояли так долго, не обращая внимания на злобные взгляды и шепот за спиной. Три дня. У них было три дня, чтобы подготовиться к новой жизни. Или найти того, кто их подставил. Ночью Черный Ястреб не мог уснуть. Лежал в своем вигваме и смотрел в потолок, прокручивая в голове события дня. Платок. Британский военный платок. Откуда он взялся? С поля боя? Но оно было в трех милях отсюда, и никто не приносил трофеев к яме. Значит, кто-то специально принес его из другого места. Кто-то, у кого был доступ к британским вещам. Черный Ястреб вдруг вспомнил — во время битвы он видел, как некоторые воины забирали одежду убитых. В том числе платки. Кто именно? Кто из воинов взял платки? Он встал и вышел из вигвама. Лагерь спал, только дежурные ходили по периметру. Черный Ястреб направился к вигваму Серебряной Луны. Осторожно приподнял край шкуры, закрывающей вход, и заглянул внутрь. Женщина спала, укрывшись медвежьей шкурой. Рядом лежали ее вещи — одежда, украшения, оружие. И белый платок. Большой офицерский платок — такой же, как тот, что нашли привязанным к шесту у ямы. Черный Ястреб почувствовал, как гнев заполняет его изнутри. Значит, это она. Серебряная Луна подставила Веронику. У нее было два платка — один она выставила как "сигнал", второй оставила себе как трофей. Из ревности. Из мести. Из желания разрушить их любовь. Он хотел ворваться внутрь и потребовать объяснений. Но остановился. Если обвинит Серебряную Луну без доказательств, племя скажет, что он защищает белую любовницу. Нужны неопровержимые доказательства. Но где их взять? Черный Ястреб отошел от вигвама и вернулся к себе. Завтра начнет расследование. Тихо, осторожно. И если выяснится, что Серебряная Луна действительно виновата... Он убьет ее. Без колебаний. Без жалости. Потому что никто не смеет разрушать его жизнь. Никто.