Глава 5

— Виолетта! — голос полковника за дверью. — Время выезжать! — Одну минуту, папа! Вероника быстро накинула плащ и выглянула в окно. Во дворе форта царила суета подготовки к войне. Солдаты выводили лошадей, проверяли оружие, грузили веревки для связывания пленных. Все готовились к резне. Ей нужно было выбраться незамеченной. И быстро. Дверь распахнулась без стука. — Что ты там делаешь? — Полковник окинул взглядом комнату и нахмурился. — Почему такой запах? — Жгла старые бумаги. — Какие бумаги? — Неважные записи. — Вероника натянуто улыбнулась. — Готова к выезду. Харрингтон что-то заподозрил. Его взгляд задержался на пустом сундуке, на пепле в камине. — Где твои инструменты? — Взяла только самое необходимое. — Виолетта, — полковник подошел ближе, — если ты что-то скрываешь... — Ничего не скрываю, папа. Просто наводила порядок. Харрингтон еще несколько секунд изучал ее лицо, затем кивнул: — Ладно. Но если сегодня ты подведешь меня с пленными, разговор будет серьезный. — Не подведу. — Тогда пошли. Офицеры ждут. Вероника следовала за отцом по коридорам форта, лихорадочно обдумывая план побега. Прямо из ворот не получится — слишком много свидетелей. Нужно дождаться подходящего момента и незаметно отделиться от отряда. Во дворе ее ждала оседланная лошадь — вороная кобыла по кличке Леди. Виолетта, судя по всему, была хорошей наездницей. Хорошо — это пригодится. — Мисс Виолетта, — капитан Уэсли подошел к ней, держа в руках кожаную сумку. — Ваши дорожные принадлежности. Дорожные принадлежности для садистки. Вероника взяла сумку, стараясь не думать о том, что может быть внутри. — Спасибо, капитан. — Сегодня будет интересный день, — Уэсли ухмыльнулся. — Давно не видел вашей работы вживую. — Будет на что посмотреть, — соврала Вероника. Полковник вскочил на коня и поднял руку: — Эскадроны! К выступлению готовь! Тяжелые ворота форта начали открываться со скрипом. За ними простирался темный лес, укрывающий деревни делаваров. Где-то там спали люди, не подозревающие о готовящейся резне. — Вперед! — скомандовал Харрингтон. Отряд двинулся. Шестьдесят всадников, вооруженных до зубов. Впереди ехали офицеры, за ними — рядовые солдаты. Вероника держалась рядом с отцом, изображая покорную дочь. Но как только отряд углубился в лес, она начала постепенно отставать. Сначала на несколько метров, потом больше. Солдаты были сосредоточены на дороге впереди, никто не обращал внимания на дочь полковника. Через милю Вероника резко свернула с тропы и пустила кобылу галопом сквозь чащу. Ветки хлестали по лицу, низкие сучья грозили сбросить с седла. Леди фыркала и взмахивала гривой, но послушно продиралась сквозь заросли. Где-то позади раздались крики — отряд обнаружил ее исчезновение. — Виолетта! — рев полковника эхом отозвался в лесу. — Вернись немедленно! Поздно, папочка. Твоя дочь-садистка больше не твоя. Вероника гнала лошадь что есть мочи, пробираясь через бурелом и заросли. По ее расчетам, ближайшая деревня находилась в двух милях к северу. Если повезет, она успеет предупредить людей до прибытия британского отряда. За спиной слышался топот копыт. Часть солдат пустилась в погоню. — Мисс Харрингтон! — кричал кто-то из преследователей. — Остановитесь! Это опасно! Опасно? Для кого — для нее или для тех, кого она пытается спасти? Вероника перегнулась в седле, уворачиваясь от толстой ветки. Плащ зацепился за сук и порвался, но она не остановилась. Впереди мелькнул просвет между деревьями — поляна. Кобыла выскочила на открытое место и заржала от облегчения. Здесь можно было дать полный ход. Вероника пришпорила лошадь и помчалась прямо через поляну к противоположной стороне леса. Но на середине поляны из-за деревьев выскочили всадники. Не британские солдаты — индейцы. Четверо воинов на раскрашенных лошадях перегородили ей путь. Луки наготове, стрелы нацелены прямо в грудь. Вероника резко натянула поводья. Леди встала на дыбы, едва не сбросив седока. — Стой, белая дьяволица! — крикнул один из воинов по-английски. — Слезай с лошади! Белая дьяволица. Они узнали ее. По золотистым волосам, по лицу, по всему облику. Для них она была воплощением зла. — Слушайте меня! — Вероника подняла руки, показывая, что безоружна. — Я не та, за кого вы меня принимаете! — Ты — дочь полковника-убийцы! — Другой воин говорил на ломаном английском, но ненависть в его голосе была понятна без перевода. — Ты пытала моего брата! Твоего брата пытала Виолетта, хотела сказать Вероника. Но как объяснить такое? — Я пришла предупредить вас! — крикнула она. — Британцы идут! Три отряда атакуют деревни на рассвете! Воины переглянулись. Один из них, постарше, с седой прядью в черных волосах, медленно опустил лук. — Ты хочешь сказать, что предупреждаешь нас об атаке собственного отца? — Да! Потому что это неправильно! — Неправильно? — Молодой воин с шрамом на щеке расхохотался. — А пытки детей — это правильно, белая сука? Он говорил о том мальчике. О двенадцатилетнем сыне вождя. — Я не делала этого! — Лжешь! — Шрамастый натянул тетиву. — Мой племянник умер от твоих рук! Три дня ты резала его как зверь! Племянник. Тот мальчик был его племянником. — Послушайте, — Вероника заговорила на языке делаваров, который изучала в университете. — Нданг нделаван. Я не враг. Эффект был мгновенным. Воины застыли, как громом пораженные. Белая дьяволица говорила на священном языке. — Откуда ты знаешь наши слова? — прошептал старший. — Неважно откуда. Важно то, что ваши деревни в опасности. Британцы знают, где вы живете. Они убьют всех — мужчин, женщин, детей. — Откуда им знать? — Шрамастый по-прежнему держал лук наготове. — Только ты могла выдать расположение наших деревень! Он был прав. Виолетта выбила эту информацию из пленной женщины. — Да, я... то есть, информацию получили от пленной. Но теперь я хочу исправить ошибку. — Исправить? — Старший воин недоверчиво покачал головой. — Мертвых не воскресишь, белая дьяволица. За спиной Вероники послышался топот копыт. Британские преследователи приближались. — Нет времени на разговоры! — крикнула она. — Либо вы меня убиваете прямо сейчас, либо я помогаю спасти ваш народ! — Лучше убить, — прорычал шрамастый. — Одной тварью меньше. Но старший воин поднял руку: — Подожди, Красное Копье. Возможно, духи послали ее к нам не просто так. — Духи? — Красное Копье плюнул. — Духи не посылают демонов в помощь! — Но демон говорит на нашем языке и предупреждает об опасности. Это странно. Из леса выскочили британские всадники. Впереди — лейтенант Краудер с двумя сержантами. — Мисс Харрингтон! — крикнул Краудер. — Что здесь происходит? Индейцы мгновенно развернули лошадей и нацелили луки на британцев. — Лейтенант, — Вероника попыталась взять ситуацию под контроль, — все в порядке. Я веду переговоры. — Переговоры? С дикарями? — Краудер выхватил саблю. — Мисс Виолетта, отъезжайте! Мы их перережем! — Нет! — Вероника поставила лошадь между британцами и индейцами. — Не стреляйте! — Какого черта? — Один из сержантов уставился на нее. — Мисс, вы защищаете дикарей? Красное Копье натянул тетиву до предела: — Белая дьяволица играет с нами в игры! Убьем их всех! — Стой! — Вероника развернулась к воинам. — Кемтан! Мир! — Мисс Харрингтон, — голос Краудера стал ледяным, — немедленно отъезжайте от врагов. Это приказ. — А если я откажусь? — Тогда мне придется доложить полковнику о вашем странном поведении. Старший воин внимательно наблюдал за происходящим. В его темных глазах мелькнуло понимание. — Белая женщина, — сказал он тихо, — ты действительно хочешь помочь? — Да. — Тогда уезжай с этими солдатами. Но сначала скажи — сколько у нас времени? Вероника быстро прикинула расстояние и скорость движения отряда. — Час. Может быть, полтора. Воин кивнул: — Понятно. Кемтан, белая дьяволица. Мы запомним твои слова. Он дал знак остальным, и индейцы исчезли в лесу так же внезапно, как появились. — Что это было? — Краудер недоуменно смотрел на Веронику. — Почему вы с ними разговаривали? — Выясняла численность их отряда. — И что выяснили? — Четверо разведчиков. Основные силы где-то в глубине леса. Ложь. Но Краудер поверил. — Отлично. Полковник будет доволен. — Лейтенант вложил саблю в ножны. — Теперь возвращаемся к отряду. И больше никаких самодеятельности, мисс Харрингтон. Вероника покорно поехала следом за британцами. Но в душе ликовала. Она сделала это. Предупредила индейцев об опасности. Теперь у них есть час, чтобы эвакуировать деревни. Час, чтобы спасти невинных от резни. Когда они добрались до основного отряда, полковник Харрингтон ждал дочь с лицом грозовой тучи. — Объясни немедленно, — рявкнул он, — что за дьявольщина тебе в голову взбрела? — Я увидела дым и решила проверить. Думала, может быть, это сигнальные костры индейцев. — И что обнаружила? — Разведчиков. Четверо воинов. Лейтенант Краудер может подтвердить. Краудер кивнул: — Верно, сэр. Мисс Харрингтон провела блестящую разведку. Выяснила численность передового отряда. Полковник немного смягчился: — Ладно. Но в следующий раз предупреждай, прежде чем действовать самостоятельно. — Конечно, папа. — Тогда продолжаем движение. До цели два часа пути. Два часа. А индейцы уже знают об опасности. У них есть фора. Отряд снова двинулся по лесной тропе. Вероника ехала рядом с отцом, изображая покорную дочь. Но внутри нее бушевал ураган эмоций. Она сделала первый шаг. Предупредила врагов о нападении. Предала собственную семью ради спасения чужих. И странное дело — она не чувствовала угрызений совести. Наоборот, впервые за время пребывания в этом теле ощущала что-то похожее на облегчение. Возможно, искупление действительно было возможным. Даже для тех, кто носил лицо чудовища. — Виолетта, — полковник вдруг повернулся к ней, — а ты готова к сегодняшней работе? Работе с пленными. Пыткам. — Да, папа. Готова. Еще одна ложь. Но Вероника была готова лгать сколько угодно, если это поможет спасти человеческие жизни. Даже если эти жизни принадлежали врагам ее новой семьи.