Глава 10

Глава 10. Черный Ястреб Рев боевых рогов разорвал воздух, и лагерь взорвался безумием. Возвращались воины — покрытые кровью, пропитанные запахом смерти, с глазами хищников, упившихся резней. Черный Ястреб отбросил окровавленный нож и поднялся, когда из ущелья показались первые всадники. То, что он увидел, заставило даже его, привычного к жестокости, сжать челюсти. На копьях болтались британские головы — отрубленные, с вывалившимися языками и мутными глазами. Целый лес голов, насаженных на древки как гнилые плоды. Кровь стекала по копьям, капала на землю, смешиваясь с пылью. Лошади храпели и брыкались, чуя запах крови. Сами воины походили на демонов — лица раскрашены кровью врагов, тела покрыты свежими ранами, в руках дымились скальпы. Толпа взбесилась от восторга. Женщины завыли как волчицы, мужчины стучали оружием о щиты до звона, дети визжали и хлопали, видя трофеи войны. Впереди ехал Орлиное Перо — вождь, легенда, убийца. В шестьдесят лет он сражался как двадцатилетний берсерк. Вся левая половина лица была залита кровью, правая рука висела в кровавых бинтах, но в глазах пылал огонь торжества. — Сын мой! — рявкнул он, спрыгивая с коня. — Твоя доля крови ждет! В руке он держал веревку, на которой волочил что-то кровавое. Британский офицер — еще живой, но без кожи на спине. Мясо кровоточило, кости проглядывали сквозь разорванные мышцы. — Содрал шкуру с капитана Уэсли, — зловеще усмехнулся Орлиное Перо. — Полоска за полоской. Сука кричал три часа. Офицер застонал, пытаясь приподняться, но вождь пинком сапога опрокинул его на спину. — А вот твоя игрушка, сын, — он указал на Веронику. — Убийца моего внука. Готов ли ты отомстить? Черный Ястреб посмотрел на пленницу. Она сидела окровавленная, избитая, но в ее голубых глазах не было покорности. Было что-то другое — что-то, что заставляло его кровь бурлить в жилах. — Готов, отец. — Хорошо. Но сначала расскажи — как прошла битва? — Какого дьявола рассказывать? — взорвался Красное Копье, соскакивая с лошади. — Мы их резали как свиней! Но потеряли Бегущего Лося! Толпа притихла. Имя погибшего воина болью отозвалось в каждом сердце. — Как умер? — спросил Черный Ястреб. — Британский сержант размозжил ему череп камнем, — выплюнул Красное Копье. — Мозги разлетелись по всему лесу. Но я отрезал сержанту яйца и скормил собакам. Пока он был еще жив. Он поднял кровавый мешочек — доказательство мести. — А остальные враги? — Большинство мертвы. Но троих взяли живыми — для развлечений. Как по сигналу, в лагерь втащили связанных британских солдат. Молодые парни, перепуганные до полусмерти, умоляли о пощаде на ломаном индейском. Орлиное Перо облизнул окровавленные губы: — Отлично. Сегодня ночью праздник. Эти псы будут кричать до рассвета. Самый молодой пленный — мальчишка лет шестнадцати — разрыдался от ужаса. Воин Серый Волк пнул его в пах, и парень согнулся от боли. — Не плачь, червь, — заржал воин. — Слезы нам не нужны. Нужны крики. — А эту суку что делать? — Красное Копье ткнул копьем в Веронику. — Убивать или тоже на ночь оставить? — С ней особый разговор, — Орлиное Перо подошел к пленнице и схватил за горло. — Ты убила моего внука, белая дьяволица. Четыре года я мечтал содрать с тебя кожу живьем. — Я не убивала... — Молчать! — Вождь ударил ее кулаком в живот. Вероника задохнулась, согнувшись от боли. — Еще слово — вырву язык! Он начал кружить вокруг нее, как голодный волк: — Знаешь, что я с тобой сделаю? Сначала изнасилую. Прямо здесь, перед всеми. Потом отдам воинам — каждый получит свою порцию. Потом начнем резать. Толпа взревела одобрительно. Мужчины выкрикивали похабщину, женщины требовали крови и мучений. — Сначала отрежем пальцы на ногах, — продолжал вождь. — Потом на руках. Потом груди. Потом... — Отец, — перебил Черный Ястреб. — Она моя добыча. — Твоя? — Орлиное Перо прищурился. — Тогда покажи, на что способен. Народ ждет крови. Черный Ястреб кивнул и достал нож — длинный, изогнутый, отточенный до бритвенной остроты. Воины загудели предвкушением. — Начнем с груди, — объявил он громко. — Вырежем сердце и съедим его! Толпа взревела. Черный Ястреб подошел к пленнице и рывком разорвал лиф ее платья. Белая кожа обнажилась, и мужчины заржали от возбуждения. — Красивая сука, — прокомментировал кто-то. — Жаль портить такую красоту. — Не жаль! — крикнул Красное Копье. — Режь ее! Черный Ястреб поднес нож к груди Вероники, но вдруг остановился. Их глаза встретились, и он увидел в них не страх, а что-то невозможное. Понимание. Даже нежность. — Режь! — орала толпа. — Что ты ждешь? — Режь ее на куски! — Пусть кричит как свинья! Но Черный Ястреб не мог пошевелиться. Что-то в глазах пленницы останавливало его. Что-то, что он не мог понять. — Если ты не можешь, то я смогу! — Красное Копье выхватил томагавк и шагнул вперед. — Стой! — рявкнул Черный Ястреб. — Она моя! — Тогда убивай! — Убью. Но по-своему. Черный Ястреб схватил пленницу за волосы и потащил к своему вигваму. Толпа недовольно загудела — они хотели публичной казни, а не частной мести. — Куда ты ее тащишь? — крикнул Красное Копье. — В свой вигвам. Там я с ней разберусь. — Мы хотим видеть! — Увидите результат! Черный Ястреб втащил Веронику в свое жилище и бросил на пол из медвежьих шкур. Она тяжело дышала, прижимая руки к разорванному лифу. — Почему ты остановился? — прошептала она. — Не знаю. — Я видела в твоих глазах... — Что? — Сомнения. Черный Ястреб отвернулся. Да, были сомнения. Проклятые сомнения, которые терзали его с момента пленения этой женщины. — Ты убила моего сына, — сказал он, не оборачиваясь. — Не я. Та, что была до меня. — Какая разница? Мальчик все равно мертв. — Разница есть. Та женщина убивала ради удовольствия. Я готова умереть за ее грехи. Черный Ястреб резко повернулся: — Готова умереть? — Да. — Докажи. Он выхватил нож и приставил к ее горлу. Одно движение — и все закончится. — Ну? — прошептал он. — Боишься? — Боюсь, — честно ответила Вероника. — Но если это принесет тебе покой... Черный Ястреб смотрел в ее глаза — эти невозможно голубые глаза, полные боли и готовности к смерти. И понял, что не может ее убить. Не сейчас. Не так. — Черт, — выругался он и отбросил нож. — Что случилось? — Ты случилась, белая дьяволица. Ты все испортила. Он опустился рядом с ней на шкуры, и между ними повисла тишина. За стенами вигвама слышались крики толпы, требующей крови. — Они хотят тебя мертвой, — сказал Черный Ястреб. — Знаю. — Я тоже хотел. — А теперь? — Теперь я не знаю, чего хочу. Вероника осторожно протянула руку и коснулась его лица. Черный Ястреб дернулся, но не отстранился. — Ты красивый, — прошептала она. — Даже в ярости красивый. — Не говори так. — Почему? — Потому что ты враг. Потому что я должен тебя ненавидеть. — Должен. Но ненавидишь ли? Черный Ястреб не ответил. Не мог ответить. Потому что правда была слишком страшной. Нет. Он больше не ненавидел эту женщину. И это делало его предателем собственного сына.