Глава 39

Я стою, пойманная в ловушку собственного неосторожного слова. В голове — паника. Что сказать? Что?!

— Я… я не знаю, — лихорадочно соображаю я. — Просто… ощущение. Будто это существо… что бы это ни было… оставило во мне какой-то след. К тому же, ты же сам помнишь, тот обряд так и не был закончен, а следующий они попытаются повто

рить в день вашей свадьбы. Вот я и боюсь, как бы эта сила не проснулась во мне вновь.

Я смотрю на него с ожиданием, надеясь, что эта наспех слепленная полуправда прозвучит убедительно.

Лицо Риардана напряжено. По тому, как он щурит свои серебряные глаза, по тому, как напрягается желвак на его щеке, я понимаю, что он мне не верит.

Но, к моему удивлению, он решает не продолжать допрос.

— Можешь не беспокоиться, — говорит он глухо. — Я уничтожил кинжал.

Первое, что я чувствую, — это огромное облегчение. Будто с моих плеч сняли неподъемный груз. Проклятый артефакт, источник этого безумия, — уничтожен. Он больше не сможет завладеть мной.

Но облегчение длится лишь секунду. А потом меня накрывает новой волной паники.

— Как уничтожили?! — вскрикиваю я. — Зачем?!

Риардан смотрит на меня с откровенным раздражением, будто я — самое нелогичное и непоследовательное существо во вселенной.

— Демоны подери, Хелена, тебя не поймешь! — рычит он. — То ты боишься, что это повторится, то ты сокрушаешься, что я уничтожил причину твоего страха! Определись уже что тебе надо!

— Это было доказательство! — с отчаянием выпаливаю я. — Мое единственное доказательство для графа Версена! В обмен на его помощь я должна была принести ему улику, подтверждающую, что в крепости действуют сектанты! Без этого кинжала он мне не поверит!

Риардан недовольно фыркает и отворачивается, подходя к окну.

— Об этом можешь тоже не беспокоиться.

— То есть как?! — я в полном недоумении.

— А вот так, — глядя на него так, вполоборота, я замечаю в глазах Риардана странный, мрачный блеск. — Ты сама — ходячее доказательство.

Я медленно мотаю головой, совершенно не понимая что он имеет в виду. Что за бред он несет?

Будто чувствуя мое недоумение, Риардан неохотно поясняет:

— Та сила, которую ты получила в том подвале, Хелена… она была настолько чудовищна, что мне даже пришлось частично обратиться, чтобы сдержать ее. Ты источала такую разрушительную магию, что от дома, в подвале которого мы находились, не осталось камня на камне. Версен лично примчался на место происшествия и успел насладиться зрелищем собственными глазами.

Его слова оглушают.

Разрушила дом? Да еще и граф все видел?

Я опускаю взгляд на свои руки и не знаю, что чувствовать: облегчение от того, что я спасена, или ужас от того, через что я прошла.

— Так что теперь, твой Версен знает, что угроза — более чем реальна, — заключает Риардан.

Я чувствую, как волна горячего стыда заливает меня с головой. Отлично, Алена. Просто великолепно. Ты снесла целое здание на глазах у своего главного союзника и, по совместительству, тюремщика. К гадалке не ходи, теперь мне предстоит на редкость неприятный разговор с графом Версеном.

Впрочем, это далеко не самое худшее.

Гораздо хуже, что мы снова оказались в самом начале пути. Помимо того, что кинжал был доказательством присутствия в этих местах сектантов, он был еще единственной нашей ниточкой, по которой мы могли на них выйти.

А теперь, она уничтожена. Мы снова оказались в самом начале пути, без единой зацепки.

— Я узнал все, что хотел, — голос Риардана вырывает меня из омута безрадостных мыслей. Он выпрямляется, и его лицо снова становится холодной, отстраненной маской. — Пора возвращаться.

Он идет к двери, высокий, властный, будто и не было этого странного разговора. Будто он не сидел только что в моей спальне, наблюдая, как я прихожу в себя.

Однако, у самой двери Риардан останавливается и бросает через плечо:

— Будь осторожнее впредь. И не лезь на рожон. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы спасти твою шкуру.

Он уходит. Дверь за ним тихо закрывается, а я остаюсь сидеть на кровати в полном ступоре.

Его последние слова вызывают во мне странную, гремучую смесь эмоций.

Первая — это, конечно, возмущение.

Не лезть на рожон?! Меня может не оказаться рядом?!

Да если бы не ты, чертов дракон, я бы вообще не оказалась в этой дыре! Если бы не ты, мне бы не пришлось рисковать своей жизнью, чтобы доказать свою невиновность!

Но вторая эмоция… она куда более сложная. Это смятение, потому что я не могу понять. Он… он что, беспокоится обо мне? Предупреждает?

Или это просто собственнический рык хищника, который не хочет, чтобы его добычу прикончил кто-то другой?

В моей — полный кавардак.

Я ненавижу его. Но он спас меня и принес сюда.

Он — мой враг. Но он же и мой самый сильный союзник в борьбе с сектой.

***

Риардан

Я выхожу из ее комнаты и плотно прикрываю за собой дверь.

В коридоре тихо, но в моей душе бушует буря. Противоречивые чувства разрывают меня на части.

Смятение от того, что я снова не понимаю, что, демоны подери, происходит. Вина за то, что я видел, как Хелену схватили, и на мгновение замешкался, из-за чего чуть не стало поздно. И жгучее, всепоглощающее раздражение от того, что из-за нее, снова из-за нее, все идет наперекосяк.

Я прислоняюсь спиной к холодной каменной стене и прикрываю глаза.

Я не могу справиться с этими эмоциями. Мне кажется, что Хелена делает это намеренно. Играет со мной. Сначала показывает свою уязвимость, потом — несгибаемую волю. Сначала вызывает ненависть, потом — это странное, непрошеное сочувствие.

Хелена издевается надо мной, терзает меня, водит по лабиринту своих интриг, и я, драконий герцог, как мальчишка, иду у нее на поводу.

Я с силой выдыхаю, заставляя себя успокоиться.

Хватит!

Хелена сейчас — не главное. Главное — разобраться с сектантами. И понять, что именно произошло с ней в том подвале.

Выяснить, действительно ли Хелена стала жертвой странного обряда или она — сообщница сектантов, разыгрывающая очередной спектакль.

А для этого… для этого мне нужно навестить одного старого знакомого.

Я сую руку во внутренний карман камзола, и мои пальцы достают его.

Кинжал с черным, маслянистым лезвием, которое, кажется, впитывает в себя тусклый свет факелов.

Я смотрю на него с презрением и отвращением. Оставлять его после всего случившегося в руках Хелены было бы слишком опрометчиво…