Глава 57

Все внутри у меня замирает.

Облегчение — острое, сладкое и безумно сильное — смывает часть усталости. Версен жив и это без всякого преувеличения хорошая новость.

Но потом, следом, накатывает волна тревоги.

Что будет теперь?

Моя временная власть, хрупкий альянс с Кромом, все мои реестры, улучшения и теплицы… все это работало только при одном условии: пока граф оставался без сознания.

И теперь это условие исчезло.

ЗАконный правитель очнулся и был вправе потребовать свою власть обратно.

— Спасибо, — говорю я гвардейцу, и голос мой звучит неожиданно ровно. — Я сейчас же приду.

Я привожу себя в порядок и поднимаюсь на этаж выше — туда, где под особой охраной держат Версена. Новость о пробуждении графа разнеслась быстрее лесного пожара — Кром и Роланда уже стоят возле его дверей и явно ждут меня.

В воздухе висит то самое щемящее ожидание: что теперь?

Мы входим.

Роланд идет прямо, лицо каменное, но я вижу, как нервно подрагивает его скула. Он предан Версену до мозга костей. Моя власть для него была временной необходимостью.

Кром, идущий с другой стороны, напротив, излучает мрачное любопытство. Он уже оценил мои изменения и теперь смотрит на предстоящий разговор с графом как на вызов.

Воздух в покоях графа тяжелый, пропитанный запахом лечебных мазей и сухих трав.

Версен лежит на высокой кровати, подпертый подушками. Он бледен, как бумага, с темными тенями под глазами, которые кажутся еще глубже.

Но глаза его — те же. Острые, ясные, серые и холодные, как зимний рассвет. Они сразу впиваются в меня.

— Хелена, — его голос тихий как шелест, но сильный и непреклонный, — Мне... доложили. Кажется, в моем отсутствие ты устроила тут... революцию.

Я делаю шаг вперед, чувствуя, как под взглядом Роланда и Крома у меня горят щеки.

Нет, не из-за стыда.

А из-за вызова.

— Ни в коем случае, граф, — говорю я четко. — Всего лишь временное кризисное управление. Ваш капитан Грейсон оказался предателем и попытался меня убить, прикрываясь местью за вас. Вы были без сознания, в камере лежал связанный агент врага, а по крепости ползли слухи, что я вас добила. У нас был выбор: хаос и резня или... временная передача власти. Я выбрала последнее.

Роланд, стоя по стойке смирно, тут же кивает.

— Это правда, ваша светлость. Леди Хелена... она действовала исключительно с целью поддержания порядка.

— Грейсон... — губы Версена искривляются в гримасе презрения и боли. — Да, я уже знаю про это. И это такое предательство, от которого я отправлюсь еще не скоро…

Версен тяжело выдыхает и снова поднимает на меня напряженный взгляд.

— Но даже так, до этих событий его светлость Риардан требовал передать тебе командование крепостью.

Вот оно.

Я знала, что этот вопрос всплывет.

— Да, я помню, — сглатываю я, в краская вспоминая наш самый сложный разговор после того как я пришла в себя, — И все что я сказала тогда чистая правда.

Я говорю четко, глядя ему прямо в глаза.

— Это была спонтанная, абсолютно идиотская идея самого Риардана, за которую я никак не могу отвечать! Это было его личное желание меня унизить или испытать, я даже не знаю! В доказательство я могу отдать вам письмо, которое он мне оставил, чтобы вы убедились в этом лично. Ни тогда, ни сейчас мне не нужна власть над крепостью. Моя цель с самого начала не менялась. Найти сектантов и обезвредить их.

“Ну, и, естественно, спасти саму себя от жуткой участи быть убитой от рук Риардана…”

Но об этом, я, естественно, молчу.

Я вижу, как он слегка приподнимает бровь, слушая мою эмоциональную речь.

— Но после того, как вас ранили, у меня просто не осталось другого выхода, — продолжаю я, взяв под контроль бешено колотящееся сердце, — ситуация стала критической, начались распри, паника. Если бы сектанты ударили снова, они с легкостью смогли бы захватить всю крепость. Так что, это был не выбор, а необходимость. Однако, именно из-за того, что я никогда не стремилась к этой власти, я готова немедленно вернуть вам все полномочия. Позвольте только продолжить поиски сектантов. Это единственное, что я вас прошу…

Я замолкаю, и в комнате повисает тишина, нарушаемая только хрипловатым дыханием Версена.

Версен медленно переводит взгляд с меня на Роланда, потом на угрюмо молчащего Крома, стоящего у порога, будто не решаясь полностью войти в логово своего давнего врага.

— Самоуправство, леди Крейг, — произносит он наконец, и в голосе слышится осуждение, — всегда останется самоуправством. Даже под соусом крайней необходимости.

Мое сердце на мгновение замирает.

Версен, похоже, решил, что я это сделала нарочно.

Это конец.

— Однако, — продолжает он, заставляя меня вздрогнуть, — Насколько я понял, ты не стала устраивать чисток и не пыталась переделывать все на свой лад сломя голову. Более того... — он делает паузу, будто признание дается ему с трудом, — мне донесли о некоторых нововведениях… и, я не могу не признаться, что звучат они довольно разумно.

Я удивленно таращусь на него. Он хвалит мои навыки?

Тот, кто воспринимал Хелену как сосуд лжи и порока.

— Ты навела здесь некоторый порядок, — говорит Версен, и его взгляд становится пристальным, оценивающим. — Кроме того, я обязан тебе жизнью. Если бы не ты, тот… нападавший… он бы точно довершил начатое. Кстати, вам удалось узнать кто это был?

— К сожалению, нет, — качаю я головой, — Только то, что он связан с сектантами.

— Что ж… — Версен замолкает, что-то обдумывая, — Учитывая все это, я пока не буду отменять твоего назначения. Более того... учитывая, что мне потребуется время на восстановление, а угроза пока никуда не делась, я назначаю тебя временной хозяйкой крепости официально. С правом действовать от моего имени.

В комнате повисает гробовая тишина.

Роланд выдыхает с явным облегчением. Кром хмурится, оценивая, как это меняет расклад сил. А я...

Я просто стою, пытаясь переварить этот поворот. Он не просто позволяет мне остаться у руля. Он делегирует мне власть.

Это колоссальная разница.

Это легитимность, это его личное признание.

Возможно, это опять же способ так извиниться за свои слова, сказанные перед нападением на графа, но все же, он дает мне понять, что сейчас воспринимает меня иначе.

— Спасибо… спасибо за ваше доверие, граф, — говорю я, собравшись.

— Не благодари, — кивает он, и в его глазах вспыхивает знакомый холодный огонь. — Но учти, что ты все так же будешь ставить меня в известность относительно любых расследований дела о сектантах и всего происходящего в крепости.

— Конечно, граф, — киваю я.

— И последнее… — Версен впервые за все время нашего разговора впивается взглядом в Крома и, едва сдерживая раздражение, рычит, — Какого демона он и его люди делают здесь?!