Глава 77

Темнота. Я плыву в густой обволакивающей темноте, чувствуя, как растворяюсь в ней, отпуская все тревоги этого жестокого мира.

Но сквозь эту блаженную пустоту прорывается голос.

Сорванный, хриплый, полный такого отчаянного ужаса, что настигает меня даже сквозь эту тьму.

— Алена? Алена, нет... Дыши! Открой глаза! Пожалуйста, дыши!

Я чувствую, как на мои губы ложатся чужие, горячие губы.

Как в мою грудную клетку с силой вливается чужое дыхание, пропитанное искрами драконьей магии.

Риардан.

Он не готов меня отпустить.

Он вливает в меня остатки своей собственной жизненной силы, делает искусственное дыхание, заставляя мое остановившееся сердце дернуться.

Я судорожно, со свистом втягиваю в себя пропахший озоном и пеплом воздух и тут же задыхаюсь, заходясь в жестоком кашле. Каждая клеточка тела кричит от боли.

Не успеваю даже открыть глаза, как Риардан сгребает меня в охапку. Он прижимает меня к своей широкой груди так крепко, что у меня трещат ребра.

Я чувствую, как его огромное, сильное тело бьет крупная дрожь. Дракон зарывается лицом в мои спутанные волосы, судорожно вдыхая их запах.

— Жива… — выдыхает он, — Хвала всем богам, ты жива!

Я слаба настолько, что не могу даже пошевелиться. Однако, он сам это замечает и подхватывает меня на руки.

Риардан поднимается. Он несет меня бережно, как самую хрупкую драгоценность во всем мире.

Мы покидаем этот подземный ад. Дракон выносит меня из мрачных подземелий наверх. И когда в лицо, наконец, ударяет чистый ночной воздух, я с трудом размыкаю тяжелые веки.

Здесь пахнет гарью и кровью, но звуков боя больше нет.

Внутренний двор Сумрачной Крепости залит светом факелов. Нас встречают выжившие.

Я вижу Крома, вижу бледного Версена. Но главное — сквозь расступающуюся толпу наемников и гвардейцев к нам бросается маленькая юркая фигурка. Рэйк.

Юноша замирает в паре шагов от нас, глядя на меня огромными, полными слез глазами. Он боится поверить, что я жива, что я вернулась.

Я не могу даже пошевелить рукой, чтобы погладить его, но я смотрю на него и счастливо улыбаюсь.

— Я же обещала… — шепчу я одними губами.

Я ожидаю, что Риардан отнесет меня в лазарет или в безопасные покои. Но он останавливается прямо в центре двора.

Вокруг нас замирает его гвардия и выжившие жители Крепости. Сотни глаз прикованы к нам.

Дракон перехватывает меня поудобнее, выпрямляя спину. И его голос, полный первобытной силы, раскатывается над площадью:

— Смотрите! Все вы!

Люди вздрагивают от этого рыка.

— Перед вами не изгнанница, — чеканит Риардан, и каждое его слово вбивается в тишину двора. — Не преступница. Перед вами та, чье мужество сегодня спасло вас, это место, а возможно, даже и всё наше королевство от первородной Тьмы!

Над двором повисает звенящая тишина.

Риардан опускает взгляд на меня. В его золотистых глазах плещется столько раскаяния, что мне становится больно. Он аккуратно сдвигает в сторону разодранный ворот моего платья, обнажая ложбинку на груди.

Там, уродливым, багровым пятном пульсирует выжженное клеймо.

Символ моего позора.

Символ моей боли с самого первого дня в этом мире.

Риардан прикладывает к этому страшному шраму свою ладонь.

— Я наложил этот позор, будучи ослепленным собственной яростью и гордыней, — громко, чтобы слышал каждый, произносит Риардан. — И я снимаю его.

Его ладонь вспыхивает мягким, согревающим золотым светом. Я вздрагиваю, ожидая боли, но чувствую лишь ласковое тепло, проникающее под кожу. Когда он убирает руку, клейма уже нет.

На его месте — абсолютно чистая, безупречно гладкая кожа.

Мое дыхание перехватывает.

Я больше не преступница.

Волна шокированных вздохов прокатывается по двору, а потом я слышу лязг доспехов. Повернув голову, я вижу, как суровый Кром тяжело опускается на одно колено и склоняет голову. Следом за ним опускается Версен. А затем, волна за волной, весь двор — сотни людей — опускаются на колени перед нами.

Передо мной.

Хозяйкой Сумеречной Крепости.

***

Риардан приносит меня в теплые, ярко освещенные покои — те самые, в которых я жила, пока Версен был без сознания. Здесь пахнет хвоей и чистым бельем.

Он осторожно укладывает меня на мягкую постель, сам стягивает с моих ног промерзшие сапоги.

Он садится на край кровати. Воздух в комнате становится густым, наэлектризованным.

Я чувствую, как его дракон рвется ко мне. Он ждет нашего воссоединения. Мы совершили невозможное, прошли через смерть и я простила его в пламени ритуала.

Но…

Прямо сейчас я смотрю на его мужественное лицо и с ужасом понимаю, что внутри меня — звенящая пустота.

Я безумно благодарна ему за спасение.

Я правда искренне простила его там, в подземелье. Моей ненависти к нему больше нет.

Вот только и других чувств тоже.

Невыносимая слабость, последнее видение той прошлой Хелены, изматывающая битва с древним богом и невероятное чувство освобождения — всё это выжгло меня дотла.

Я словно пустой, треснувший кувшин.

И пусть без помощи Риардана я бы закончила точно так же как книжная Хелена, пусть он дьявольски красив, пусть он действительно, по-настощему был готов отдать за меня свою жизнь… но сейчас, в эту самую секунду, он кажется мне совершенно чужим мужчиной.

Риардан тянется ко мне, его пальцы почти касаются моей щеки.

Но я не подаюсь ему навстречу. Вместо этого, я едва нахожу в себе силы поднять руку и мягко, но настойчиво накрыть его ладонь, останавливая ее в паре сантиметров от своего лица.

— Я устала, Риардан, — тихо, очень искренне произношу я. В этих словах нет вызова, только констатация факта. — Пожалуйста… я просто хочу побыть одна.

Его рука вздрагивает, по его лицу проходит судорога.

Еще несколько недель назад прежний Риардан взревел бы: "Ты все еще моя Истинная! Ты принадлежишь мне!", он бы разнес эту комнату в щепки от ущемленного самолюбия или подчинил бы меня силой.

Назад

123

Вперед

Но вместо этого, он скрежещет зубами и закусывает губу. Его золотые зрачки сужаются от то ли от возмущения, то ли от боли, что его отвергли.

Риардан медленно убирает руку, поднимается с кровати и делает шаг назад, разрывая дистанцию между нами.

— Я понял, — его голос звучит хрипло, но спокойно. Он склоняет голову, глядя на меня с невыразимой нежностью и уважением. — Спи. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Он разворачивается и тихо выходит из комнаты, плотно прикрывая за собой дверь. Оставляя мне то, что мне сейчас нужно больше всего на свете — покой и свободу.

***

Проходит несколько дней.

Время течет вязко, как смола. Мое тело, выжженное противостоянием с темным богом и чудовищным напряжением, медленно, по крупицам восстанавливает силы.

Я почти не выхожу из покоев, но даже сквозь толстые стены слышу, как Сумрачная Крепость оживает.

Но главное событие происходит на пятый день.

Риардан снова напоминает о себе. Но делает он то, от чего у всей аристократии сводит зубы: он созывает Высший Совет Лордов в полном составе прямо здесь, в Сумрачной Крепости.

Когда я, поддерживаемая Версеном, вхожу в наспех очищенный Главный Зал Крепости, воздух там можно резать ножом.

За длинным столом сидят самые влиятельные лорды королевства. Они кутаются в дорогие меха, презрительно морщат носы и всем своим видом показывают, как они возмущены тем, что их, высшую знать, вытащили из теплых дворцов в эту «дыру, полную преступников и отбросов».

Я сажусь в резное кресло. Мое лицо бледно, но спину я держу идеально прямо.

Суд начинается без прелюдий.

Риардан, возвышающийся во главе стола как мраморное изваяние, бросает перед лордами доказательства. Они падают на дубовую столешницу с тяжелым стуком.

Вскрываются тайники и записи Кассиана, среди которых украденные перстни-печати для проникновения в Крепость, подкуп и шантаж многих аристократов, тайные сделки на ЧЕрном рынке.

Признания служанки Малики, которая подтвердила, что леди Хелена никак не могла отравить своего старшего брата.

Осколки изящного флакона. Того самого зелья суккуба, с помощью которого Юфимия водила за нос Риардана и заставляла того поверить в то, что ее метка истинности настоящая.

А потом, к нам выходит Рэйк. Храбрый волчонок не тушуется перед разодетыми лордами. Звенящим от напряжения голосом он подтверждает каждое слово: как его волчье обоняние учуяло запах Кассиана неподалеку от Крепости, как он видел его встречу с бастардом Морвеном незадолго до обряда.

Лорды перешептываются.

По их лицам я вижу: они готовы замять скандал, но они по-прежнему не понимают зачем ради такого пустяка им требовалось отправляться лично в самую жестокую тюрьму королевства.

И я, честно говоря, тоже.

И в этот момент Риардан обводит их ледяным взглядом, от которого в зале мгновенно воцаряется мертвая тишина.

Риардан отталкивает свое кресло и выходит в самый центр зала.

Мое сердце замирает. Что он собирается делать?

— Я созвал вас сюда не для того, чтобы вы судили мертвых предателей, — его голос, низкий и вибрирующий, заполняет каждый угол Крепости. — Я созвал вас для того, чтобы перед лицом всего королевства признать свою собственную вину.

Лорды цепенеют. Глаза Версена расширяются. А я перестаю дышать.

Властный, гордый правитель, не склонявший головы ни перед кем, прямо сейчас публично, на глазах у своих вассалов, уничтожает свою безупречную репутацию.

— Заговор Кассиана удался только по одной причине, — чеканит Риардан, и каждое его слово бьет наотмашь. — Из-за моей слепоты. Я был высокомерен. Моя гордыня, мое упрямство и нежелание слушать и принимать верные решения, едва не стоили нам всем жизни. Я не поверил собственной истинной. Я заклеймил абсолютно невиновную женщину и бросил ее в ад, считая себя правым.

Он поворачивается.

Его золотистые глаза находят меня. В них нет ни капли гордости. Только искреннее раскаяние.

На глазах у онемевшего Совета, Риардан медленно склоняет передо мной голову.

— Я прошу прощения у Леди Хелены. Перед лицом всего королевства, я прошу простить мою слепоту. Отныне и навсегда с нее сняты все обвинения. Она восстановлена во всех своих правах и титулах. Имущество ее братьев полностью переходит к ней.

Для лордов это абсолютный шок.

А для меня… по моим щекам катятся горькие слезы.

Я, уже даже не рассчитывавшая на справедливость, желающая только чтобы этот безумный кошмар закончился, наконец-то получила то, чего так сильно заслуживала.

Невероятное чувство восторга и признания.

Только что Риардан публично растоптал свою гордость ради того, чтобы очистить мое имя.

Суд оканчивается быстро. Я бы даже сказала, поспешно. Толпа лордов, гудя как растревоженный улей и желая только как можно быстрее покинуть это место, выходит из зала.

А я, кутаясь в шаль, поднимаюсь на самую высокую крепостную стену. Ледяной ветер треплет мои распущенные волосы. Внизу, во внутреннем дворе, кипит жизнь: стучат молотки, люди Версена и Крома вместе восстанавливают разрушенные укрепления.

Крепость больше не кажется мне тюрьмой.

Она дышит надеждой.

Я слышу тихие, твердые шаги за спиной, но не оборачиваюсь.

Я знаю, кто это.

Риардан подходит ко мне. Он молча снимает с себя тяжелый, подбитый волчьим мехом плащ и бережно накидывает его мне на дрожащие плечи.

Его руки на мгновение задерживаются на моих плечах, обдавая жаром, а затем он отступает на шаг, давая мне пространство.

— Твое с Хеленой имя очищено, — его голос звучит хрипло, он едва перекрывает вой ветра. — Она отомщена, а ты абсолютно свободна.

Я медленно поворачиваюсь к нему, запахивая его плащ на груди. В его глазах застыла тоска и грусть.

— Если хочешь, мы можем хоть сейчас вернуться в столицу, во дворец, как равные, — продолжает он, и я слышу, как дрожит его голос. — Если нет, ты можешь уехать в любую точку этого мира. На юг, к морю, туда, где нет холода и интриг. Я обеспечу тебя всем до конца твоих дней. Тебе больше никогда ни в чем не придется нуждаться.

Он делает судорожный вдох. Его руки сжимаются в кулаки.

— Но… — он делает ко мне неуверенный полшага, словно ступая по тонкому льду. — Если в твоем новом, свободном мире найдется хотя бы крошечное место для меня… Позволь мне остаться рядом.

Он не требует. Он не ссылается на истинность. Он смотрит на меня с пронзительной надеждой.

— Я хочу завоевать тебя заново, Алена. Не как герцог, не как дракон. А как мужчина, который нашел ту, с кем хочет провести остаток своей жизни.

Ветер бросает пряди волос мне в лицо.

Я стою на стене Сумрачной Крепости, и весь мир лежит у моих ног. Мое клеймо исчезло. Мои враги мертвы. И самый могущественный мужчина этого мира только что вручил мне свою судьбу.

У меня есть выбор.

Развернуться и уйти, оставив всё это позади. Или… дать этому Дракону второй шанс.