Глава 8. Разбуди меня изнутри
Алиса дрожала и зажмуривалась, но не от быстрой езды: колыхаясь на спине лошади впереди Клода, ощущала, как сердце в груди подскакивало ещё сильнее. Рука господина, который удерживал её за талию, словно прожигала кожу.
Заметив дым, господин без лишних слов потащил её к Твэлу. Они оставили у реки и гитару, и привязанную Розамунду, и всё ещё горящий костёр… сердце сжималось при мысли, что разгорится пожар, и вредная кусачая лошадь может пострадать. Кажется, Алиса привязалась к животному, и это тоже доставляло беспокойство. Нельзя ни к кому привязываться, будь то конь, собака или человек! Она скоро исчезнет из этого мира… Во всяком случае, будет отчаянно пытаться это сделать.
В замке царила паника: люди беспорядочно метались в дыму, раздавались крики, испуганное ржание лошадей, звук льющейся воды, треск и шипение. Клод позволил Алисе соскользнуть с коня и растворился в дыму, а она, прижимая ко рту руку, растерянно осматривалась. Глаза сразу заслезились, кашель разрывал лёгкие. Мимо пробежал человек, обеими руками таща ведро, через пару секунд исчез в чёрной мути, оставив после себя дорожку из мокрых клякс. Алиса двинулась следом, как кто-то схватил руку. Обернувшись, увидела донельзя мрачное лицо Тео.
— Ты в порядке? — сурово спросил он.
Алиса кивнула, недоумевая, почему он так зло об этом спрашивает. Конюх потащил за собой, и до неё донеслось его ворчание:
— Да что с тобой происходит? Как увидел, сразу понял, что стоит ждать неприятностей. И почему тебе на месте не сидится? Говорил же, что могу всё просто решить… Но нет, ты не ищешь лёгких путей!
Алиса смотрела на его широкую спину, совершенно не понимая, что происходит. Тео увлёк её в конюшню: вокруг испуганно ржали лошади, под ногами вертелся и поскуливал Рей, но конюх ни на кого не обращал внимания, втащил Алису по лестнице, затолкнул в комнату и, с силой захлопнув дверь, рявкнул:
— Что ты творишь? — Прижав Алису к стене, прошипел: — Зачем ты рассказала господину легенду?
Она испуганно замерла, не отрывая взгляда от его глаз, а по спине медленно спускалась ледяная волна: сейчас радужка приобрела ярко-алый цвет, а зрачок стал вертикальным! И это не отблеск пламени, не воображение, — это реальность! Ноги стали ватными, во рту пересохло. Кто он?.. Что это такое?! Не в силах выдавить ни слова, смотрела в жуткие глаза монстра, а в голове крутились страшные кадры из фильмов про вампиров. Тео выдохнул, словно пытаясь взять себя в руки, но губы его всё ещё дрожали, а кровавый взгляд буравил её. Вдруг он склонился к шее Алисы, прижимаясь тёплыми губами, и она, невольно вскрикнув, зажмурилась в ожидании боли от клыков. Ощутив, как она задрожала, Тео замер и очень медленно отстранился.
— Что? — тихо произнёс он. В голосе конюха прозвучало столько боли, что Алиса растерянно моргнула. Тео прошептал: — Тебе… неприятны мои прикосновения?
Он опустил руки, но не отрывал от её лица настороженного взгляда, губы его скривила горькая усмешка:
— А на него смотришь с таким восторгом! Я думал, что это часть твоего плана, но, похоже, моё истинное лицо тебе нравится намного меньше, чем смазливая физиономия Светлого господина…
Алиса с изумлением проследила за прозрачной каплей, которая скользнула по шраму на его лице. Тео медленно опустился на колени и, порывисто обнял Алису за бёдра, уткнулся ей в живот лицом.
— Не отворачивайся от меня. — Услышала она его глухой голос. — Ты же обещала…
Алиса посмотрела на его макушку, подрагивающие плечи, а по спине то и дело пробегали мурашки: что происходит?! Осторожно прикоснулась к его голове, несмело провела по густым волосам, и он замер, принимая её ласку. Поднял лицо и, пронзив её пронзительным взглядом снизу вверх, решительно прорычал:
— Не отдам тебя. Ни за что!
Скривился, а Алиса застыла на месте, кожу на голове стянуло льдом. Глядя в алые, словно объятые пламенем, глаза, вдруг вспомнила, что точно такой же взгляд видела в первый день своего пребывание в этом сумасшедшем мире. Только вот не у человека…
— Сиз? — хрипло спросила она, и конюх улыбнулся так, что у неё подкосились ноги. Алиса сползла в его объятия и, усевшись, пробормотала: — Безумие!
Неужели легенда о драконе, жуткая сказочка, которую она рассказала Клоду у костра… правда?! Тогда перед ней на коленях — настоящий дракон! Точнее, его человеческая часть по имени Тео. А Сиз сейчас дремлет где-то в пещерах под Чёрным замком. Закрыла лицо руками и задрожала всем телом: а она тогда кто? Не та ли несчастная жертва, предназначенная дракону? Девственница, достигшая определённого возраста… Почти достигшая.
Тео осторожно обхватил её ладони и отвёл их от лица.
— Алиса, — с неожиданной нежностью произнёс он, — почему ты мне не доверяешь? Разве я не говорил, что буду с тобой до конца, каким бы он ни был?
Она посмотрела на Тео: так он с первой же секунды понял, кто перед ним! Без возражений подыгрывал во всём, пытался защитить, спрятать от глазастого знахаря и оградить от Светлого господина. Дрожа всем телом, Алиса пыталась понять, как быть дальше, но сердце болезненно сжималось каждый раз, когда она смотрела на Тео. Она — девственница, предназначенная в жертву дракону? В голове не укладывается… А как же свадьба с Клодом?
По спине поползли мурашки: соглашение! Если бы его не было, Клод давно уже женился бы на дальгониской госпоже и обрёл власть владыки. Договор удерживает его, то есть сдерживает условие по времени торжества! И то, что возраст жертвы дракона и возраст невесты одинаковый, никак не может быть совпадением. Но неужели Тёмная госпожа готова была покорно принести себя, последнюю в роду, в жертву дракону? Только для того, чтобы следовать клятве предков? Сомнительно… Особенно, если вспомнить, как упорно она пыталась покончить с Клодом. Сколько же тайн оставила ей злодейка? И как со всем этим разобраться девчонке из другого мира?
Не дождавшись ответа, Тео взял её руку и, прижав к своей щеке, тихо произнёс:
— Ты сердишься? — Грустно улыбнулся: — Понимаю. Я опять испортил твой план, да? Но я пытался, изо всех сил старался поддержать тебя. Но стоило услышать, как ты рассказывала ему… о нас… как смотрела на него… — Он сжал челюсти, судорожно вдохнул, а глаза снова разгорелись адским пламенем: — Не понимаю, как сдержался и не убил Светлого господина на месте.
Он сжал ладонь Алисы так, что она вскрикнула от боли. Тео отшатнулся, резко поднялся и подошёл к тёмному окну, послышался его глухой голос:
— Не могу стоять в стороне. Извини… — Алисе послышались горделивые нотки: — Он никогда не узнает окончания драконьей легенды! Я об этом позаботился…
По спине Алисы поползли мурашки при воспоминании об оплавленной решётке на окне её «темницы». После того, как услышал легенду о драконе, Тео изменился, он попросил у Клода милости вернуться в замок, и тут же умчался, а вскоре она увидела дым… Конюх позаботился, чтобы Клод не узнал окончания легенды? Как?!
— Ты, — прошептала Алиса, с трудом поднимаясь на непослушные ноги. Продолжила громче: — Ты что натворил?
Тео не оборачивался, но плечи его заметно напряглись.
— Проклятая башня, — ровным голосом произнёс он. И добавил тише: — Её больше нет.
Алиса бросилась к окну и, оттолкнув конюха, попыталась рассмотреть хоть что-то в дыму, залившему двор.
— Нет! — прошептала она. — Только не это! Что ты натворил? Ты сжёг все свитки…
Тео неожиданно обнял её со спины и, прижавшись щекой, простонал:
— Прости! Я не смог сдержаться. Не смотри на него так, это разрывает мне сердце… — Алиса ощутила, как он вздрогнул, руки, обнимающие её, словно окаменели, а голос Тео стал шипящим: — Или он нравится тебе?
Ощутив приступ паники, Алиса помотала головой.
— Нет, конечно, — торопливо пробормотала она. — Как он может понравиться? Ты всё неправильно понял…
Тео облегчённо выдохнул, руки его слегка расслабились, и Алиса торопливо высвободилась из объятий.
— Мне же нужно избавиться от него, — вяло пробормотала она.
Тео, сжав кулаки, хищно оскалился:
— Так разреши мне убить его!
— Нет! — вскричала Алиса.
Голова закружилась, — то ли от вина, то ли от дыма, то ли от новых открытий, — и Алиса устало опустилась на кровать. Охватило такое безразличие, что она лишь тихо пробормотала:
— Пожалуйста, оставь меня.
Тео сжался, словно от удара, снова рухнул на колени и сложил ладони перед грудью:
— Молю, не сердись! Не прогоняй меня. Я всё сделаю, как ты скажешь.
— Я не сержусь, — из последних сил проговорила Алиса, — а очень устала и хочу спать…
Тео понуро опустил голову, плечи его приподнялись и опустились.
— Я понял, — глухо проговорил он. — Надеюсь, ты простишь меня. Хочешь — играй Светлым господином. Хочешь — притворяйся мальчиком. Я больше не буду вмешиваться в твои планы.
Поднялся и быстро вышел из комнаты. Алиса, ощущая себя так, словно её пропустили через мясорубку, растеклась по кровати. Прислушиваясь к крикам снаружи, она невольно подрагивала. Если бы Алиса приказала «любимому дракону», как называла Сиза Лора, убить Светлого господина, тот давно бы прикончил Клода. И, судя по выражению лица, давно жаждал сделать это… Но настоящая Алиса явно запрещала причинять жениху вред, а сама готовила ему каверзу за каверзой, и даже прибегла к волшебству! Игра, затеянная в этом мире, оказалась не такой уж простой и понятной, как виделось вначале. Что же «наследство» оставила ей Тёмная госпожа?
* * *
Алиса открыла глаза и, попытавшись приподняться, болезненно застонала. Казалось, каждая клеточка её тела ныла от боли. С трудом, опираясь руками, села и помяла ладонями бёдра: встать на ноги вряд ли получится. В горле першило, очень хотелось пить.
— Поздравляю тебя, Алиса, — прохрипела она. — У всех попаданок миры как миры, а ты нашла на свою задницу самый чудесатый! Кормят через день, зато загадок — как из рога изобилия!
Сидеть было тоже болезненно неудобно, сказывалась непривычная нагрузка на тело. Алиса поклялась никогда в жизни больше не залезать на лошадь, раз после этого такие жуткие ломки… Как бы подняться? Покосилась на окно и вздохнула: а нужно ли подниматься? Ничего не получается! С каждым часом игра становится всё более запутанной, она словно бредёт сквозь паутину, превращаясь в один большой кокон из переплетений непонятных тайн. Но даже если просто лечь и ничего не предпринимать, это не избавит от роли жертвы… Алиса вздрогнула: входить в пещеру к дракону и исчезать ну очень не хотелось! Как же злодейка справлялась со всем этим?
Оставив попытки подняться, Алиса призадумалась. Тёмная госпожа попыталась отправить Клода в другой мир с помощью колдовства. А что, если она пыталась не избавиться от него, а спасти? Версия казалась бы абсурдной… до того, как она услышала от Тео хриплое: «Так разреши мне убить его». Почему же она запрещала дракону уничтожить того, за кого так отчаянно не хотела выходить замуж? Похоже, Тёмная госпожа вела двойную игру, пытаясь и корону заполучить, и остаться в живых. И как теперь вертеться Алисе из другого мира, чтобы выполнить всё это? Особенно теперь, когда свитки из Проклятой башни уничтожены!
Дверь распахнулась, Алиса вздрогнула и, ожидая увидеть мрачное лицо Тео, насупилась, но с порога ей приветливо улыбался Клод.
— Опять ты, — пробурчала Алиса.
— Не слышу радости в голосе, — не переставая улыбаться, саркастично отозвался он.
Между ног Светлого господина проскользнул весьма довольный жизнью Рей. Пёс подбежал к Алисе и, положив морду на колени, преданно заглянул в глаза. Следом за собакой в комнату вошёл и Клод, только в отличие от Рея сочувствовать не спешил.
— Выглядишь ужасно, — с удовольствием отметил Клод, — как я и предполагал.
Алиса раздражённо покосилась на господина, который что-то прятал за спиной, и проворчала:
— Что там? Судя по хитрой физиономии, ничего хорошего… Опять будешь острием меча по шее водить? — Он отрицательно покачал головой и торжественно показал гитару. Алиса взвыла: — Серьёзно?! Я сейчас ни петь, ни рисовать! Сам виноват, между прочим… кто меня споил?
— Я, — широко улыбнулся Светлый господин и помахал небольшой бутылочкой из матового стекла, которую держал в другой руке: — Но я же тебя и исцелю! Угадай, что это?
— Яд? — несчастным тоном уточнила Алиса.
— Лекарство от похмелья! — возразил Клод. — Действует мгновенно… — Сунул ей бутылочку в руки: — Пей и пой! Я всё ещё жду оплаты за своё молчание.
Он многозначительно помахал гитарой. Алиса уныло покосилась на инструмент и залпом выпила лекарство. Вопреки ожиданию, оно оказалось совсем не противным, а с приятным сладко-цветочным вкусом. Внутри словно всё оживало, сухость исчезла, самочувствие налаживалось настолько быстро, что через пару минут Алиса даже ощутила лёгкую эйфорию.
— Действительно мгновенно действует, — растерянно хихикнула она, но, попытавшись встать, застонала: болезненность мышц никуда не исчезла. Плюхнувшись на кровать, проворчала: — Похоже, мне нужен выходной… Ох, у меня ноги так не болели даже после чудовищно-длинного благотворительного марафона! Никогда в жизни больше не сяду на лошадь!
Клод сочувственно покачал головой:
— А как же помощь брату? Если ты не будешь исполнять обязанности помощника конюха, люди заподозрят неладное. Стива я убедил, что ты подверглась… ох, извини! Подвергся магическому воздействию. Всем известно, что в Чёрном замке сейчас гостит северная волшебница, поэтому он поверил. Но кроме знахаря в Белом замке полно глаз и ушей… поэтому я предлагаю выход!
Алиса заинтересованно посмотрела на Светлого господина, а тот подмигнул:
— Будь моим пажом.
— Так нельзя же, — растерянно проговорила Алиса. — Чистокровные дальгонийцы…
— Если уж конюх смог взять на себя ответственность, — сухо перебил её Клод, — почему этого не может сделать Светлый господин? Теперь я буду защищать тебя… Пол. — Он протянул гитару: — Но и ты выполняй свою часть сделки. Я хочу послушать твою игру.
Алиса осторожно приняла инструмент, покосилась на Светлого господина и вздохнула. Быть его пажом? Постоянно находиться рядом? Нет, это выше её сил, Алиса и так всячески пытается выкинуть из головы мысли о Клоде, но, кажется, симпатия к высокомерному иномирному принцу уже пустила в её сердце свои цепкие корни. Так соблазнительно… Но если она согласится, как на это отреагирует Тео? Вдруг снова разозлится и спалит ещё что-нибудь? Например, весь Белый замок вместе с жителями и Тёмной госпожой в придачу! А ещё нужно решить, что делать теперь, когда свитки сгорели… И как вернуться домой? Почему всё так сложно?
Опустив лицо, Алиса спросила:
— Можно, я спою тебе на… древнедальгонийском?
Клод сел на кровать рядом с ней и с улыбкой кивнул:
— Я и сам хотел попросить об этом. Мне очень любопытно.
Алиса устроилась настолько удобно, насколько это вообще возможно, когда всё тело болит так, словно его использовали вместо пиньяты, и провела пальцами по струнам. Вспоминая аккорды одной старой песни, начинала снова и снова и, настроившись, наконец, тихонько запела:
And I
And I can't stop shaking
My hands won't stop shaking
My arms won't stop shaking
My mind won't stop shaking
I want to go home
Please let me go home
Go home5
Голос её задрожал, и Алиса, глотая слёзы, оборвала игру. Отложила гитару и прошептала одними губами:
— Отпустите меня домой…
Клод пристально смотрел на неё, голубые глаза его увлажнились, уголки губ опустились.
— Какая печальная песня. — Замер с невидящим взглядом, словно прислушиваясь к себе, и задумчиво произнёс: — Но я не ощущаю никакой магии. Просто вдруг стало очень грустно… Похоже, что страх перед древнедальгонийским — обычное суеверие. Спасибо, это был полезный опыт. А теперь пошли!
— Куда? — жалобно воскликнула Алиса: двигаться абсолютно не хотелось. — Не надо, мне же плохо… Реально!
Но Светлый господин схватил её за запястье и резким движением заставил подняться с кровати: Алиса болезненно скривилась и застонала.
— Идём-идём! Тебе станет лучше, а мне веселее…
— Да я не могу и шага ступить, — взывая к сочувствию, захныкала Алиса. — Тебе что, заняться нечем? Ты же в замке вроде как главный! Должен распоряжения давать, руководить, так сказать, процессом, а не носиться с помощником конюха!
— Не переживай, — забавляясь, хмыкнул Светлый господин, — все основные распоряжения я уже сделал, остальным займётся Ронни. Так что могу себе позволить немного прогуляться с помощником конюха. — Серьёзно посмотрел на неё и строго добавил: — Нужно кое-что проверить, и я уже велел Тео подготовить лошадей.
— Что?! — взвилась Алиса и оттолкнула Клода: — Ну уж нет! Ни за что больше на лошадь не сяду! Ты как хочешь, а я остаюсь в постели…
— Как хочу? — снова игриво отозвался Клод и окинул Алису таким масляным взглядом, что у неё перехватило дыхание. Усмехнулся: — Пол, стервец, как ты мог предложить это? Благородный господин не станет пользоваться слабостью влюблённой в него девушки. — Выразительно приподнял ровные брови и добавил: — Как бы ни хотелось остаться с ней в постели…
Алиса тут же подорвалась с кровати и, скрывая зардевшиеся щёки прохладными ладошками, пулей вылетела из комнаты. Светлый господин, ухмыляясь, последовал за ней. Алиса поспешно сбежала по ступенькам и застыла перед донельзя мрачным Тео. Конюх, не поднимая глаз, нервно поджимал бледные губы.
Алиса невольно обернулась на Проклятую башню и, увидев вместо стены чёрное пожарище, вздрогнула. То тут, то там от потемневшего от пламени камня поднимался серый дымок, ветерок носил хлопья сажи. Сомнений не оставалось, — свитки уничтожены! Вздохнула: что же теперь предпринять? Как узнать, был ли там тот самый? Не дожидаться же свадьбы, чтобы это выяснить!
Когда появился Клод, Тео покосился на Светлого господина с таким выражением лица, что у Алисы волосы зашевелились на затылке. И снова показалось, что глаза его полыхнули красным. Чтобы не провоцировать дракона, она схватила Розамунду за поводья и поспешила к выходу.
Ходить было невероятно больно, но подгонял страх и желание исчезнуть с глаз дракона. Рей постоянно крутился под ногами, и Алиса боялась, как бы пёс не попал под копыта. Шикнув на собаку, обернулась и настороженно уставилась на Клода, который вёл Твэла под уздцы. Поравнявшись с ней, господин тихо проговорил:
— Кстати, твоя походка стала такой… соблазнительной.
Алиса заскрипела зубами и, сжимая в руках поводья, посмотрела на Клода так возмущённо, что тот засмеялся:
— Если ты решил идти пешком, то мне нужно предупредить Ронни, что мы вернёмся лишь завтра. — Подмигнул: — Лично я не против ещё одной ночёвки у костра, да ещё без присутствия третьего лишнего.
Алиса метнула обеспокоенный взгляд в сторону конюшни и, заметив прислонившегося к двери Тео, невольно вздрогнула. Оставаться в замке было ещё страшнее, чем ехать невесть куда с господином. Попыталась поднять ногу, но лишь поморщилась от боли. Клод же, легко вскочив в седло, иронично посматривал на неё:
— Помочь?
— Не мешать, — зло буркнула она и снова попыталась попасть стопой в стремя.
Светлый господин, притворно вздохнув, подвёл Твэла ближе и, склонившись, легко приподнял её за шкирку: Алиса придушенно захрипела и засучила ногами. Клод, забросив её на спину лошади, подхватил поводья Розамунды и пришпорил своего коня. Алиса отчаянно вцепилась в гриву и, скрипя зубами, пыталась удержаться на перешедшей в галоп лошади. Ворота немедленно отворились, и путники выехали на дорогу. Рей, помахивая хвостом, провожал их тоскливым взглядом. Конечно! Еды они с собой не взяли, а без неё пса из замка не выманишь. Да и Алиса была бы рада остаться…
Клод приостановил Твэла и протянул руку, передавая Алисе поводья.
— Тебе лучше?
Она осторожно выпрямилась и, оглянувшись, отметила, что ворота уже закрылись, отсекая её от пристального внимания Тео: одной проблемой меньше.
— Немного, — облегчённо ответила она. — А куда мы едем?
— За концом, — улыбнулся Клод.
— В смысле? — удивилась Алиса.
Он направил Твэла по дороге, пришлось пришпорить кобылу, чтобы поравняться с господином.
— Вчера ты рассказала интересную легенду, — задумчиво проговорил Клод. — Я хочу узнать окончание этой удивительной истории. Мы едем в Корнишинские копи!
Алиса уже слышала это название, но не знала, насколько это далеко. Сколько же ждать следующей трапезы? Вчерашний ужин уже остался в памяти, желудок заурчал.
— Не позавтракав? — простонала она и тихо пробормотала: — Теперь понятно, почему Тёмная госпожа такая стройная! Трёхразовое питание способствует: понедельник, среда, пятница…
— Что? — обернулся Клод. — Говори громче!
— Съесть бы сейчас чего-нибудь! — тут же отозвалась Алиса. И мечтательно вздохнула: — Кофейку хотя бы выпить…
Клод хитро прищурился и похлопал по седельной сумке:
— Выпить? Я тут прихватил твоего любимого вина. — Алиса сжала челюсти и молча помотала головой, а он весело расхохотался и добавил: — И заодно зелье от похмелья!
Она раздражённо фыркнула:
— Какой заботливый, с ума сойти! Нет бы, хлебушка захватить… Так нет — главное споить девушку, а кормить совершенно не обязательно! Только не говори, что о фигуре заботишься, не поверю, я и так почти просвечиваю!
Он пристально посмотрел на неё, разглядывая лицо и фигуру. Алиса ощутила, как жар коснулся щёк, возникло желание обхватить себя руками, чтобы хоть как-то закрыться от его изучающего взгляда.
— Ты прав, стервец, — ухмыльнулся Клод, — твоя сестра весьма… привлекательна. Если надеть на неё красивое платье, да сделать причёску… Мда, какой варвар её так обстриг? Кстати, а как зовут твою сестру-близнеца?
Алиса прикусила язычок, с которого едва не сорвался честный ответ. А вот имени своего говорить никак нельзя! До сих пор везло, что Светлый господин не узнаёт в ней Тёмную госпожу. Возможно, имя это не такое уж редкое, но лучше сначала в этом убедиться. Ох, а как же назваться? Она и к Полу только-только привыкла. Если придумывать себе новую личность, то есть риск совершенно запутаться.
— Не хочешь меня с ней знакомить? — понимающе улыбнулся Клод. — Хорошо, тогда я придумаю ей прозвище… М-м-м, я буду звать её Хоум!
— Холм? — удивилась Алиса. — Почему холм?
Опустила глаза на свою грудь и пожала плечами: размер у Тёмной госпожи весьма скромный, никаких особо выдающихся холмов не наблюдается. А тугая повязка скрывает от посторонних то, чем обделила природа. От взгляда господина не укрылось её недоумение, Клод расхохотался и посмотрел на Алису с преувеличенным восхищением:
— Ты разве не слышал, что идеальная грудь девушки с лёгкостью помещается в ладонь мужчины? У твоей сестры всё, как надо!
— Ты откуда знаешь? — недовольно проворчала Алиса, но вспомнив, за какую часть тела господин ночью прижимал её к земле, невольно покраснела. — Вот же! Руки бы тебе оторвать, чтобы ничего туда не помещалось…
Светлый господин коротко усмехнулся и назидательно проговорил:
— Не холм, а Хоум. Это же из вашего древнедальгонийского! Скажи же, что значит это слово. Ты с такой грустью пел про это…
Алиса вздрогнула и, пронзив господина пытливым взглядом, прошептала:
— Дом.
Он приподнял брови:
— Замок? Ах, ты же из деревни… Домик?
Алиса, кусая губы, покачала головой. Как объяснить, что это слово означает? Это свой мир. Нет, тот мирок, в котором она привыкла жить. Маленькая квартирка и крикливая, но любимая мамочка, её милый Тишка, даже про сварливых бабулек во дворе она сейчас вспоминала с теплом. Клод не сводил с неё изучающего взгляда.
— Скучаешь по семье? — напряжённо спросил он, голубые глаза его сверкнули: — Давно ты их не видела? Я точно не знаю, как часто каторжникам разрешают видеться с семьёй.
Алиса молча отвернулась, стёрла со щеки упрямую каплю и шмыгнула носом. Клод, едва двинув пятками, направил Твэла так, что бока лошадей почти соприкасались, протянул руку и положил тёплую ладонь на плечо спутнице. Алиса искоса посмотрела на его решительное лицо, отметила залёгшую между бровей складку и снова опустила глаза.
— Я помогу тебе, Хоум, — с чувством произнёс Клод, и Алиса удивлённо посмотрела в глаза господина: взгляд его был непривычно серьёзен, ни намёка на сарказм или иронию, которыми он так и сочится в разговоре с ней. — Верну твоих родителей с рудника.
И хоть мама её не горбатится на руднике, в этот момент Алиса не смогла противостоять горячей волне благодарности, затопившей сердце. Перед глазами всё поплыло, по щекам покатились слёзы, а Клод тепло улыбнулся и легонько сжал её плечо:
— Не за что. — Посмотрел вперёд и с преувеличенным энтузиазмом воскликнул: — Смотри, Хоум, там поселение! Давай заедем.
— Зачем? — мгновенно насторожилась Алиса.
Но Светлый господин лишь загадочно улыбнулся и, пришпорив коня, галопом направил его к нескольким домикам, притулившимся среди небольших раскидистых деревьев. Алиса поморщилась:
— Да что с ним не так?
И всё так же неспешно поехала на согласной с мнением хозяйки Розамунде. Когда она достигла первых домиков, Клод уже ехал навстречу. Сопровождаемый восторженно орущей детворой, он широко улыбался ей и помахивал немаленьким свёртком. Алиса насторожилась:
— Гитару нашёл?
Светлый господин с удовольствием расхохотался:
— И как догадался, стервец?
— Да у тебя одно на уме, — ухмыльнулась Алиса. Подумала минуту и поправилась: — Два! Но за второе я этой гитарой тебе голову проломлю!
— Осторожнее, Хоум, — угрожающе проговорил Клод. — Я предупреждал, что неуважительно можешь обращаться ко мне только наедине?
— А то что? — Алиса с вызовом кивнула на Белый замок: — Стражники с мечами и пиками там остались!
— Неужели ты настолько наивен, что думаешь, я без стражи ничего не смогу? — иронично ухмыльнулся Светлый господин. Расхохотался и, стукнув себя по бедру, покачал головой: — Ох, парень! Ты бы предупреждал, что твоя наглость растёт по мере увеличения расстояния между тобой и Белым замком!
— Моя наглость растёт по мере увеличения чувства голода! — возразила Алиса и хитро усмехнулась: — Так что кормить меня вовремя в твоих интересах, Светлый господин!
— Тс! — испуганно шикнул Клод. Осмотрелся и, облегчённо вздохнув, тихо проговорил: — Давай условимся: я храню твою тайну, а ты хранишь мою!
— А что так? — удивилась Алиса.
Лицо господина словно окаменело, глаза сузились.
— Ещё спрашиваешь? — раздражённо прошипел он.
Алиса пожала плечами: это же его народ! Он вроде как добренький принц, а Тёмная госпожа — злодейка… С другой стороны, в этом мире всё как-то непонятно. Она пожала плечами и хитро посмотрела на господина:
— Тогда зачем ты требуешь уважительного отношения, если боишься раскрыть инкогнито?
— Я требую уважительного отношения, потому что я благородный господин, а ты простолюдинка… — Он сжал кулаки и быстро поправился: — Простолюдин!
Алиса покосилась на острые вершины Чёрного замка и хмыкнула:
— Ах да! И как я могла забыть такую мелочь… Так как мне называть тебя, о великий и ужасный господин? Можно по имени? Насколько твоё имя распространено?
— Что? — непонимающе переспросил Клод.
Алиса, довольная, что затронута интересующую её тему, тут же спросила:
— Как много людей могут носить имя Клод? Или, допустим, Алиса?
Господин вздрогнул, челюсти его сжались так, что по побелевшим зекам затанцевали желваки. Алиса, невинно хлопая ресницами, с милой улыбкой ждала ответа, но сердце её затрепетало: кажется, упоминать при господине имя Тёмной госпожи в будущем не стоит, — Клод мгновенно звереть начинает. Светлый господин сунул свёрток ей в руки с такой силой, что она едва не свалилась с лошади.
— Эти имена могут носить лишь те, кому они принадлежат, — сквозь зубы прошипел Клод.
Алиса, прижимая к груди гитару в чехле, растерянно моргнула: и что это, интересно, значит?
— То есть ты один такой, да? — осторожно уточнила она. — И нет ни одного простолюдина по имени Клод? Ты в этом уверен?
Значит, называться Алисой не стоит ни при каких обстоятельствах. Вдруг, действительно она одна в этом мире?
— Как ты смеешь унижать благородного господина? — рявкнул побледневший Клод. — Или решил, что мы одного круга? Ты никто! Снова переходишь все границы дозволенного…
— Да как же! — раздражённо перебила Алиса: — Крушить границы твой конёк! То подсматриваешь, то в комнату врываешься, то за грудь хватаешь… — Распаляясь, она уже не могла сдержаться: — Голодом моришь и таскаешь за собой словно собачонку! Посмотри, у меня вся одежда уже рваная… о запахе уже и не говорю. Помыться бы! Но Светлого господина такие мелочи не интересуют, да? Я же простолюдин! Никто! Пыль под ногами высокомерного идиота… Мне даже про имя спросить нельзя!
Светлый господин порывисто подался вперёд, словно хотел ответить, но лишь молча отстранился и, развернув Твэла, пустил его в галоп. Алиса пожала плечами:
— Обиделся что ли? И с чего он так взъелся? Так бы и сказал, что имя принадлежит только ему, и никто не имеет права им пользоваться.
Со стороны домов, словно из ниоткуда, снова высыпала ребятня, дети с восторженными криками побежали за Светлым господином. Ощутив, как кто-то тянет её за брючину, обернулась и рассеянно улыбнулась конопатой девочке лет десяти, которая таращила на приезжего огромные зелёные глаза.
— А вы на самом деле музыкант? — застенчиво спросила она. — И даже петь умеете?
Алиса невольно улыбнулась крохе:
— Даже умею.
Ощутив прилив гордости, выпрямила спину и одним движением расчехлила округлую гитару. Прижав к бедру, провела ладонью по грифу и, коснувшись струн, слегка поморщилась: звук вышел не особо мелодичный, старая потрёпанная гитара, казалось, безнадёжно расстроена. Но девочка завизжала с таким восторгом, словно услышала живое исполнение легендарного гитариста любимой группы.
— Где Клод нашёл этот ужас? — недовольно пробормотала Алиса и, пытаясь настроить разбитую гитару, покрутила колки, тронула струны. При воспоминании о том, с какой лёгкостью порвалась струна в первый же день, старалась действовать очень осторожно. Вот бы сейчас не это убожество, а ту гитару, которую Клод принёс утром. Огляделась: — Интересно, куда умчался обидчивый наш? Неужели, бросил меня?
А вокруг уже собирался народ. Сбившись в стайку, смущённо хихикали девушки, прикрывая ладошками алеющие щёки, мрачно посматривали на приезжего накачанные парни, под ногами Розамунды бесстрашно скакали дети, у домов устало переглядывались старики. Рыжая девочка смело вышла вперёд и, перекинув поводья через голову лошади, повела кобылу по дороге. Алиса благодарно улыбнулась малышке и, вновь опустив лицо, сделала ещё одну попытку настроить непослушный инструмент.
Люди двинулись следом, толпа росла настолько быстро, что через несколько минут, решив, что из гитары всё-таки можно извлечь более-менее приличные звуки, Алиса подняла голову и невольно вздрогнула: откуда их столько? Домов-то всего ничего… Или в каждом по паре десятков человек живёт? Спят по очереди? Разговоры постепенно переросли в крики, люди наседали со всех сторон, Алиса скривилась и, едва совладав с дрожащей челюстью, слабо проговорила:
— Простите, люди добрые, я не местный… Что происходит?!
— Как что? — удивилась рыжая девочка. — Ты же петь будешь, вот все и побросали работу! Не каждый день к нам музыканты приезжают… Играй!
Алиса медленно оглядела небольшую, окружённую домами, площадь, которая сейчас напоминала небольшой стадион. Да, когда-то она мечтала о славе, о выступлениях, о большой толпе поклонников, но в этот момент холодные пальцы страха сжали желудок так, что Алиса поблагодарила Клода, что тот не дал ей позавтракать. Кто-то помог ей спуститься, от ужаса перед толпой зрителей даже тело перестало ныть, в ушах зашумело. Рыжая девчушка теребила её за руку, умоляла начать играть, селяне шумели всё громче. Но Алиса не могла двинуть ни рукой, ни ногой, и лишь хлопала ресницами, ощущая, как по телу пробегают волны мурашек. Вперёд вышел широкоплечий парень, тряхнул вихрастой головой и пробасил:
— Да он же просто хвастун! Смотрите, даже не знает, как держать гитару! Ату его, ребята!
Сердце Алисы сжалось в комок, когда на неё двинулись сразу несколько накачанных молодцов. Похоже, быть ей избитой! Пальцы судорожно вцепились в гриф, но гитара не могла закрыть её от разъярённой толпы. Надо было последовать за господином… Вихрастый замахнулся, Алиса зажмурилась и у самого уха услышала с жутким акцентом:
— Please let me go home…
Вздрогнула и, распахнув глаза, посмотрела на улыбающегося Клода. Светлый господин, скрутив широкоплечего парня так, что тот вытаращил глаза, пропел, жутко коверкая слова, но приятным бархатным голосом:
— Go home!
И ведь умудрился запомнить! Глядя в его голубые глаза, Алиса ощутила, как задрожали губы, по щеке скользнула слеза, а в груди стало тепло. Он вернулся, не бросил её! А какой божественно-прекрасный у Клода голос! Не отрывая от господина влюблённого взгляда, ударила по струнам и, не обращая внимания на шум, за которым, наверное, не слышно ни её пения, ни мелодии, затянула с самого начала:
A butcher yes that was my trade
But the king's shilling is now my fee…
Она пела для него, для Светлого господина. Для того, кому было всё равно, что означают слова. Ей казалось, что он слушал сердцем и понимал чувствами. Все это она видела в печальных голубых глазах. Всхлипнув, прижала руку к грифу и прошептала:
— Прости. Ты вовсе не идиот.
Клод ухмыльнулся и, оттолкнув вихрастого, отряхнул руки. Глядя в сторону, едва слышно пробурчал:
— Конечно, идиот. Зря вспылил.
Алиса улыбнулась и, прикусив нижнюю губу, огляделась. Только поняла, что на площади стоит такая тишина, что их извинения наверняка слышали даже задние ряды. Смущённо потупилась и отступила, но сбежать ей не дали. Какой-то мужик схватил Алису за руку и со слезами на глазах воскликнул:
— Это же древнедальгонийский! Ты волшебник?
— Нет, это песня, — попыталась вырваться Алиса: — Просто песня…
На неё бросилась пышногрудая девица и, порывисто обняв, простонала:
— Это волшебство! Великий волшебник сделал меня счастливой! Я чувствую любовь!
— И я, — смущённо пискнула рябая девчушка.
— А я нет, — упрямо пробурчал вихрастый. — Но чую, как придушу этого мальца, сразу стану счастлив!
Клод многозначительно скрестил руки и приподнял бровь, и вихрастый, растеряв боевой пыл, стушевался и исчез в толпе. Снова из толпы начали раздаваться крики.
— Ещё! Спой ещё!
— Да, ещё… Пожалуйста!
Светлый господин положил Алисе на плечо свою тёплую ладонь и легонько сжал.
— Чего же ты ждёшь, Хоум? Я тоже прошу тебя — спой!
Алиса посмотрела на него, и сердце сладко сжалось. Корни симпатии к Светлому господину, пронзающие её сердце всё глубже, причиняли физическую боль. Как же не повезло, что они из разных миров! Даже останься она здесь, всё равно не смогут быть вместе. Стоит Клоду узнать её имя, и она никогда больше не увидит на его лице открытую улыбку. Голубые глаза будут источать ледяной холод, как и в первую встречу. Вдохновлённая собственной болью, ударила по струнам и запела одну из своих любимых песен, слова которой наполнились сейчас новым смыслом: (3303c)
— Хоум, — услышала она проникновенный голос Клода, но глаз поднять не смогла.
Казалось, посмотри она в глаза Светлому господину, и тот поймёт, о чём песня. Да, она снова о доме, но в этот миг Алиса уже не была уверена, где оно, то место, которое можно назвать домом. В своём мире, где всё родное и знакомое… но где нет Клода? Или здесь, в сумасшедшем, наполненном магией и путаными загадками мире, рядом с насмешливым и недоверчивым мужчиной, который никогда не будет принадлежать ей?
Последний аккорд, и она опустила гитару. Установившуюся тишину шевелило лишь дыхание слушателей. Полностью опустошённая, Алиса опустилась на колени, мокрые щёки холодил ветер. Посмотрела на свои дрожащие пальцы и попыталась понять, когда же наступил тот самый момент… Когда она начала влюбляться в Клода? Или это произошло ещё тогда, когда Светлый господин подхватил её на руки? Что в этом мужчине так потрясло её, что она готова оставить прошлое там, откуда пришла, и сделать безумный шаг в пропасть под названием «другой мир»?