Глава 9. Поверь в любовь

Алиса сидела на жёстком стуле, в одной руке держала огромную, похожую на кувшин, керамическую кружку, в другой толстый кусок пирога. Жуя, прожигала жадным взглядом тарелку, на которой дымилась рассыпчатая каша. В небольшой комнате, казалось, не осталось места от желающих составить компанию заезжему музыканту и его господину. Парни сгрудились у стены и, подталкивая друг друга, хмурились. Девушки хихикали и, сбившись в пёструю стайку у окна, бросали на Алису пылкие взгляды. Одна из них, — та пышногрудая, — уже попыталась назваться невестой Хоума. Бедняжка так и не поняла, почему так заливисто рассмеялся благородный гость.

Клод, казалось, наслаждался сумятицей вокруг Алисы, и она недоумённо посматривала на Светлого господина, который, восседая на стуле, словно на троне, увлечённо беседовал с окружившими его старейшинами. У неё даже возникло подозрение, что он специально затащил её в деревню и заставил петь. Наверняка хотел убедиться, что забытый язык не несёт никакой магии и дальгонийцам. Старейшины, обсудив её песни, вынесли решение, что она неплохо владеет древним языком, но не обладает достаточной силой, чтобы стать волшебником. Все сочувствовали, говорили успокаивающие слова: мол, молод ещё пацан. Может, потом, лет через пятьсот… Алиса послушно кивала, уплетая за обе щёки всё, до чего могла дотянуться. Как показала практика, следующая трапеза может состояться лишь завтра… да и то, если повезёт!

— Милости благородного господина, — подрагивая всем своим огромным телом, обратился к Клоду тот самый вихрастый парень, который едва не побил Алису на площади. — Можно задать вопрос?

Старейшина шикнул на осмелевшего пацана, но Клод поднял руку и, снисходительно улыбнувшись, облокотился на спинку стула:

— Спрашивай.

— Вы же из Белого замка, да? — уточнил парень.

Алиса невольно хмыкнула: как будто есть ещё варианты! Хотя, — она впервые внимательно рассмотрела одежду Клода, — он был одет слишком уж скромно по сравнению с тем, какие наряды носил в замке. Ни тебе блестящих тканей, ни серебряной вышивки, ни драгоценных камней. Но в то же время одежда выглядела дорогой. Скорее всего, это обычный дорожный костюм, как у других благородных, чтобы никто не понял, что перед ним сам Светлый господин.

Алиса посмотрела на его широкие плечи и тихонько вздохнула: как же ему идёт бежевый камзол с резными костяными пуговицами! Даже голубые глаза смотрятся ярче… Заметив, что Клод иронично смотрит на неё, вздрогнула, а когда он едва заметно подмигнул, поспешно опустила глаза и растерянно посмотрела на кусок мяса, который уже несколько минут держала в руке. Она только что беззастенчиво разглядывала господина? Вихрастый тем временем продолжал:

— Правду говорят, что этой ночью на замок напал дракон?

Установилась такая тишина, что стало слышно, как хрустит салат, который пережёвывала Алиса. От неожиданности она подавилась и, закашлявшись, посмотрела на вихрастого снизу вверх так мрачно, что тот икнул.

— Какой ещё дракон? — зло спросила она и, потеряв аппетит, со стуком отложила ложку. По комнате пополз шёпоток, люди недоумённо переглядывались. Алиса саркастично скривилась: — Вот любят люди выдумывать всякие небылицы! Ну загорелась башня, что такого? Сразу дракон виноват…

— Да, — перебив её, твёрдо проговорил Клод. В комнате вновь установилась тишина, все взгляды обратились на господина. — На Белый замок напал дракон. Вы наверняка знаете, что в замке гостит Тёмная госпожа…

Алиса невольно хмыкнула:

— Гостит?! Это теперь так называется? Светлый господин приказал ей добровольно сдаться! Вот и ждёт девица в темнице свадьбы ненавистной…

Взгляд Клода стал колючим, по щекам заскользили желваки, пальцы руки, которая лежала на столе, сжались в кулак. Но вспышка гнева отступила, и губы господина дрогнули в усмешке. Он потянулся к кружке Алисы, взяв её, понюхал содержимое:

— Вино?

— Пиво, господин, — услужливо подсказал дородный мужчина, горделиво пригладил окладистую бороду и добавил: — Сам варил!

— Зря… — хмыкнул Клод. — Парень и так несдержан на язык, а как выпьет, так такие сказки начинает рассказывать, что его древнедальгонийские песни меркнут на их фоне…

— Сказки? — К Алисе заинтересовано склонилась та грудастая девица, которую приревновал к музыканту вихрастый. — А вы расскажете нам одну, господин?

— Шела, — осадил её один из старейшин, — похоже, что отец. — Музыкант не из благородных, нельзя называть его господином… Немедленно извинись!

Шела упала на колени и сложила ладошки, Алиса растерянно посмотрела в широко распахнутые глаза селянки и торопливо проговорила:

— Да не надо! Я не сержусь. Подумаешь, господином назвала! Не горшком, не пнём обругала…

— Да не перед музыкантом, дурочка! — нетерпеливо рявкнул старейшина. — Перед благородным господином извинись!

Девица на коленях подползла к Клоду и взвыла:

— Милости господина!

— Парня зовут Хоум, — снисходительно улыбнулся Клод и, потрепав Шелу за круглую щёку, подмигнул: — Чуть позже он расскажет пару сказок.

Алисе очень не понравилось, как он посмотрел на коленопреклонённую девушку. А как улыбнулся! Конечно, сверху отлично видно всё, что отрывает вырез на лифе Шелы… и даже больше. А холмы там гораздо более впечатляющие, чем у неё.

— А чего это ты за меня обещаешь? — скрипнув зубами, резко спросила Алиса. — Я спел! Еду уже отработал. С чего бы мне ещё байки травить?

Селяне притихли, недоумённо посматривая то на наглого музыканта, то на непривычно доброго господина, который почему-то терпит непочтительное отношение. Клод скептично сощурился и вкрадчиво переспросил:

— Да? Жаль… Я уже договорился, чтобы тебе приготовили воду помыться. Эх, придётся вылить.

Алиса вздрогнула и, невольно вскочив, затараторила:

— Да-да, конечно! Я расскажу столько сказок, сколько захотите! Только дайте помыться… — Ощутив, как закружилась голова, охнула и схватилась за стол. В глазах задвоилось, ноги стали ватными: — Ох, что это со мной?

— Пиво с тобой! — захохотал бородатый добряк. — Моя самая удачная варка! Может, попробуете, господин? Не пожалеете!

Алиса со стоном опустилась на стул: её опять напоили! Пиво? А на вкус квас обычный… Вот же! Хмуро покосилась на ухмыляющегося мужика, мечтая выдрать бороду по волосинке.

— Дод, — осадил его старейшина, — благородные господа не пьют пиво. — Вновь посмотрел на Клода: — Вы сказали, что в замке гостит Тёмная госпожа? Почему же напал дракон, если госпожа… — Он замялся, подыскивая правильные слова. Так и не найдя замены, повторил: — Если госпожа «гостит»?

Клод с задумчивым видом пожал плечами:

— Меня не было в замке, когда это случилось. Но я слышал, как очевидцы рассказывали про зелёного дракона с кровавыми глазами, который кружил над замком. Скорее всего, Тёмная госпожа, усыпив его бдительность Светлого господина, снова попыталась убить его.

— Ну, конечно! — вновь не сдержалась Алиса. — Во всём всегда Тёмная госпожа виновата! Лошадь споткнулась — Алиса плюнула! Неурожай зерновых — Тёмная госпожа чихнула! Дракон башню спалил… дайте угадаю? Алиса телепатически вызвала дракона, чтобы Светленького убил, а хвостатый идиот всё перепутал, да вместо покоев господина никому не нужную Проклятую башню спалил. Видимо, драконы подслеповаты и туповаты! Или Светлый господин считает, что он — центр мира?

Клод вскочил так резко, что стул, на котором он сидел, отлетел к стене и от удара развалился на части. Селяне едва успели отпрянуть, чтобы не быть задетыми обломками. Шела испуганно охнула и, вытаращив глаза, прижала обе ладони ко рту, лица старейшин приобрели зеленоватый оттенок. Дод, боясь, что за острый язычок музыканта достанется именно ему, медленно сполз под стол и, делая вид, что потерял сознание, затих. Отец девушки упал на колени рядом с дочерью и взвыл:

— Господин, умоляю! Здесь женщины и дети! Убейте музыканта в другом месте…

Алиса громко икнула и тоже поднялась. Покачиваясь, подняла руку и погрозила пальцем:

— О чём это ты, старик? Меня нельзя убивать! Я самый важный человек в этом мире! Понятно тебе? — Она посмотрела на свою руку и нахмурилась: — А почему у меня три правых руки? — Хихикнула и восхищённо покачала головой: — Да я могу ткнуть пальцем в каждого одновременно! Как там звали индийскую богиню? Плевать как! Мы бы всё равно подружились… и пожали бы друг другу наши многочисленные руки!

Клод хмыкнул и, опустив голову, строго посмотрел на старейшину:

— Запретить бы ваше пиво. Или использовать, как оружие. Надо подумать.

Шела вцепилась в брюки Клода и взволнованно попросила:

— Не убивайте его! Пожалуйста…

Она громко всхлипнула и, не обращая внимания на мрачное ворчание вихрастого парня, опустила лицо в ладошки, плечики её затряслись. Клод осторожно дотронулся до её шеи, и Алиса взвилась:

— Руки от неё убрал!

Вихрастый посмотрел на Алису с какой ненавистью, что она невольно покачнулась и села. Шела же, продолжая изображать горе, хитро посмотрела на неё сквозь пальцы. Селяне перешёптывались, кажется, они спорили, как именно господин накажет зарвавшегося музыканта, Алиса расслышала что-то о голове на колу и робкие предположение про кол, но уже связанный с другой частью тела. Усмехнулась, — какая богатая у людей фантазия! — и, пошарив под столом, нащупала старенькую гитару. Так, на всякий случай, чтобы, если что, было чем отбиваться от кола…

Клод широкими шагами пересёк комнату и, схватив Алиса за шкирку, прошипел:

— Похоже, тебе стоит проветриться и освежиться!

Под улюлюканье жаждущих скорой смерти конкурента парней и жалобные стоны девиц, потащил к двери. Алиса, хрипя, одной рукой прижимала к груди гитару, а второй хватала его жёсткие руки, изо всех сил пытаясь вывернуться, но Светлый господин был настолько зол, что не обращал внимания на её бордовое от нехватки воздуха лицо. Лишь на заднем дворе, у колодца, отпустил её и, крутанувшись на месте, замахнулся. Алиса испуганно прижалась к мокрой деревянной стенке и закрылась гитарой, но кулак Клода просвистел мимо, в колодец с грохотом полетело ведро. Алиса приоткрыла один глаз и, заметив, как господин разминает сбитые костяшки пальцев, снисходительно усмехнулась:

— Промахнулся?

Клод мрачно посмотрел на неё:

— Я не бью женщин.

Алиса храбро поднялась и, покачивая гитарой, спросила:

— А где ты видишь здесь женщину?

Многозначительно осмотрела пустынный двор, где, кроме них, никого не было: никто из селян не отважился последовать за разгневанным господином. Впрочем, гнев Клода уже испарился. Смерив её привычно-насмешливым взглядом, господин слегка приподнял брови:

— Это что, намёк на девственность? — Едко усмехнулся: — О да, я помню, что ты не только отлично поёшь, но и мастерски рассказываешь сказки!

Сердце Алисы облилось кровью, щёки опалило жаром, дыхание перехватило. Гитара выскользнула из ослабевших пальцев. Вот же… Сколько яда в его словах! За что он так с ней? Упрямо скрипнув зубами, проговорила:

— Я уже говорил, господин, что буду ждать единственную любовь. И ты можешь обзывать меня больным романтиком, всё равно! Зато я не заглядываю в лиф девицам, которые падают передо мной на колени!

Клод выглядел растерянным:

— Ты о чём?

Алиса покачнулась и, вперив руки в бока, фальшиво улыбнулась:

— Кстати, зря ты её по шейке гладил! Не светит тебе ничего… Видел, как Шела смотрела на меня? Ясно же, что влюбилась, дурочка! И на коленях стояла, чтобы спасти мою жизнь. Так что можешь забыть о страстной ночи на сеновале.

Господин нахмурился и, смерив Алису пытливым взглядом, мягко, по-кошачьи, приблизился.

— Ого, да ты похоже ревнуешь? — прошептал он: по коже Алисы побежали мурашки, гонор испарился. Клод приподнял её за подбородок и холодно проговорил: — Не волнуйся, меня не интересуют простолюдинки.

Алиса с замиранием сердца посмотрела в его голубые глаза, отчётливо понимая, что господин считает простолюдинкой и её… Но сердце всё равно отчаянно забилось о рёбра, в животе затрепетали бабочки, а ладони вспотели. Облизнув враз пересохшие губы, пробормотала:

— Ты жесток…

Клод провёл большим пальцем по линии её подбородка и, почти коснувшись приоткрытых губ, замер. Алиса, подавив желание податься вперёд, чтобы прикосновение состоялось, задрожала всем телом. Клод опять играет с ней? Скривилась:

— Помнишь моё признание?

Клод самодовольно улыбнулся и, прикоснувшись-таки пальцем к её губам, нежно провёл по ним. Прошептал:

— Помню.

Алиса, с трудом подавив трепет, охвативший её, заносчиво вздёрнула подбородок и спокойно переспросила:

— Знаешь же, кого я люблю? — Господин снова улыбнулся, явно наслаждаясь ситуацией и собой, неотразимым. Алиса хитро продолжила: — Так помни и то, что обещал сохранить мою тайну. — Он медленно кивнул, не отрывая от неё взгляда уверенного в себе удава. Алиса завершила: — Никому не говори, что я влюблён в Тёмную госпожу.

Клод вздрогнул, Алиса невольно засмеялась и, хлопнув его по плечу, громко добавила:

— Разумеется, я понимаю, что госпожу, как и тебя, не интересуют простолюдины, но меня это полностью устраивает. — Алиса многозначительно посмотрела на окаменевшее лицо Клода и съехидничала: — Интерес Тёмной госпожи просто убийственный: то колдунью натравит, то дракона пришлёт. Так что женись и живи счастливо до самой смерти! То есть, примерно часа два…

Глядя на его мрачную физиономию, наслаждалась маленькой местью. А нечего было за шиворот таскать, как щенка нашкодившего! И по губам пальцем водить… Ох, от одного воспоминания бабочки в животе! Всё же понимая, что нажала на больную точку, Алиса немного нервничала. До сих пор Клод сносил её выходки, но терпению Светлого господина однажды придёт конец.

— Кстати, — медленно проговорил Клод. Он порывисто прижал Алису своим телом к бортику колодца. Она охнула: сердце, пропустив несколько ударов, забилось, казалось, в ушах. Господин склонился к ней так близко, что их носы соприкоснулись. — Давно хочу кое-что тебе сказать…

Он слегка склонил голову набок и, посмотрев в её глаза, медленно перевёл взгляд на губы, слегка подался вперёд, словно намереваясь поцеловать. Голова у Алисы закружилась, дыхание стало прерывистым, мысли в голове спутались. Ощущая грудью его мощное тело, она затрепетала. Клод, довольный её реакцией, слегка улыбнулся и, приблизившись так, что его тёплые губы прикоснулись к зардевшемуся уху, жарко прошептал:

— Давно хочу сказать… что от тебя ужасно пахнет!

Отпрянул и, глядя на её растерянное лицо, громко расхохотался. Алиса же, едва удерживаясь на дрожащих ногах, ощутила горечь, растекающуюся в груди.

— Да чтоб тебя, — зло прошипела она, награждая Клода уничтожающим взглядом, но это лишь подлило масла в огонь его веселья. — Ты что творишь? — Жалко улыбнулась, пытаясь задеть его за живое: — А если бы кто увидел, как ты прижимаешься к простолюдину? И даже не к симпатичной селяночке, а к парню! Да тебя бы на смех подняли: мол, у благородного господина действительно голубая кровь!

Клод, не обращая внимания на её слова, высокомерно кивнул на небольшое строение из досок, более всего похожее на сарай:

— Вода там! Мойся. — И серьёзно посмотрел ей в глаза: — А я постою здесь и прослежу… — Едко усмехнулся: — Чтобы ни одна селяночка не пробралась к безнадёжно влюблённому в Тёмную госпожу музыканту и не покусилась на его сказочную девственность.

Алиса бессильно скрипнула зубами и, подхватив гитару, потопала к дощатому домику, с силой хлопнула дверью и осмотрелась в небольшом помещении. Заметив посередине огромную деревянную лохань, полную воды, выронила инструмент и счастливо потёрла ладони. Наконец-то можно смыть с себя и дорожную пыль, и остатки целебных мазей, и пепел пожарища! На ходу стягивая рубашку и развязывая тесёмку на брюках, подошла к ванне.

Опустив руку, довольно улыбнулась: тёплая, видимо, нагретая солнцем! Размотав длинную полоску ткани, стягивающую грудь, залезла в лохань. Визжа и плескаясь, с головой погружалась в воду и наслаждалась безопасностью: ведь за дверью расположился Светлый господин! Как бы они ни ругались, Алиса почему-то была уверена, что он сохранит её тайну. Никто не посмеет и носа сунуть, пока она моется.

Чистая и довольная, вылезла из кадушки и, закутавшись в широкий кусок жёсткой ткани, который здесь по ошибке называли полотенцем, потянулась к своей, то есть, Пола, одежде. Покрутив в руках рванные грязные вонючие тряпки, невольно поморщилась: надевать это совершенно не хотелось, но выбора не было. Вздохнув, только взялась за полотенце, чтобы снять его с себя, как дверь со скрипом отворилась. Вздрогнув, стремительно присела, прячась, но увидела Клода и выдохнула:

— Опять ты!

— Ага, — хмыкнул Светлый господин. — Как всегда, нарушаю все границы и даже подсматриваю!

Он опустил глаза и выразительно приподнял брови: Алисе показалось, что он смотрит на её не стянутую бинтом грудь. Обхватив себя руками, ощутила, как разгораются щёки. Пробормотала:

— Мне нужно одеться.

— Это точно, — ответил Клод.

Он решительно вошёл в комнату и тщательно прикрыл за собой дверь, Алиса вздрогнула и, вскочив, отступила к стене, у которой оставила гитару. Как бы ни нравился ей Светлый господин, она выполнит обещание и, если он полезет к ней, разобьёт гитару о его голову! Правда, она обещала разбить голову… В то же время Алиса надеялась, что старенький инструмент не причинит Клоду большого вреда.

А Светлый господин деловито подошёл к лавке, на которой валялась одежда Пола и, подняв рубашку двумя пальцами, демонстративно принюхался, да тут же скорчился.

— Ты это собиралась надеть? — фыркнул он.

— Словно у меня есть выбор, — буркнула Алиса и ехидно усмехнулась: — А вообще-то есть! Давай меняться!

Клод с интересом приподнял брови:

— Хитрый ход, чтобы увидеть меня обнажённым? Не проще ли попросить меня раздеться?

Вспомнив сцену на берегу реки, Алиса покраснела так, что едва не задохнулась от накрывшего жара. Но, взяв себя в руки, бойко ответила:

— Божечки! Да было бы на что смотреть!

Клод нахмурился:

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ты видел, как меня селянки глазами поедали? — ехидно спросила Алиса. — Готовы были слопать вместе с гитарой! А тебя, бедненького, даже мимолётным взглядом не удостоили. Потому-то ты и кричал, что простолюдинки тебя не интересуют… Вот только ты их сам не привлекаешь!

Клод стремительно двинулся к ней, и Алиса завела руку за спину, нашаривая гриф гитары. Кажется, всё-таки придётся пожертвовать инструментом… или головой господина. Клод подошёл вплотную, упёрся ладонью в стену справа от неё и, нависнув над Алисой, белозубо улыбнулся.

— Простые девушки не будут смотреть на благородного господина, — назидательно проговорил он. — Это не только глупо, но ещё и опасно. Ни одна простолюдинка не стала бы неосмотрительно признаваться в нежных чувствах благородному, но мне всё же встретилась одна такая ненормальная… Возможно ли, что эта дерзкая особа зачем-то обманула господина?

У Алисы перехватило дыхание, спасительный гриф едва не выскользнул из мгновенно вспотевших пальцев: неужели Клод догадался? Вздрогнула: а о чём конкретно догадался? Что скрывает эта коварная усмешка? Выдержав паузу, достойную Станиславского, Светлый господин продолжил:

— Я вот тут подумал, что слова… всего лишь слова! А ты ничем так и не подкрепила своё признание.

Он опустил взгляд на её грудь, и Алиса, поняв, что кроме куска ткани, на ней ничего нет, задрожала всем телом. Бросив гитару, обхватила себя руками и настороженно посмотрела в голубые глаза Клода.

— Я же тебя поцеловала! — возмутилась она.

Сощурившись, он усмехнулся:

— Разве это был поцелуй? У меня было ощущение, что меня клюнула разъярённая птица! — Он склонился и выдохнул в губы: — Целуют вот так…

И накрыл её рот, вбирая нежные губы, сминая их, глубоко проникая языком… Алису накрыла волна жара, всё тело словно пронзили тысячи молний, по жилам растёкся огонь, перед глазами затанцевали разноцветные круги, колени задрожали. Все разумные доводы разлетелись на мелкие осколки, планы развалились, слова потерялись в вихрях удовольствия, которое охватило всё тело. Поцелуй господина пьянил сильнее вина, кружил голову так, словно она снова летела на драконе высоко в небе, а горячие лучи растапливали её нежное сердечко. Никто и никогда не целовал её так, что страсть лишала воли, а жизнь обретала единственно возможный смысл. Алиса, мечтая о крепких объятиях, положила горячие ладони на талию господина, но тот резко отстранился.

Она потянулась за ним, не желая разрывать волшебство прикосновения губ, но Клод припечатал её к стене второй рукой, в которой держал небольшой свёрток. Опустив глаза, Алиса пыталась понять, что это, а Светлый господин холодно произнёс:

— Купил тебе чистую одежду. Одевайся, Хоум. Жду снаружи.

Резко развернувшись, он стремительно вышел из домика, а Алиса, прижимая к груди свёрток, медленно сползла по стене. Стало гадко: почему он так посмотрел на неё? Словно на пустое место… И это после того, как поцеловал! Не просто поцеловал, а землю из-под ног выдернул.

— Глупо и опасно, — тихо проговорила она. — Что же мне делать?

Сжала зубы: так господин снова играл с ней? У поцелуя была лишь одна цель, Клод хотел проверить, правду она говорит или обманывает. И об этом он честно предупредил… перед тем, как сделал то, что, словно холодный ушат воды, смыло иллюзии и с самой Алисы. Да, Клод ей понравился с самого начала, но она постоянно обманывала себя. И только когда Светлый господин поцеловал её, поняла, что не просто влюблена, а действительно потеряла голову. Как говорят англичане — fallinlove…

Ниже падать просто некуда. Как Хоум она его не интересует, потому что простолюдинка, а как Тёмная госпожа… по шее Алисы поползли мурашки. Нет! Лучше пусть взгляд, полный равнодушия, чем источающий ненависть! Хочет поиграть? Она подыграет… Выяснил, что она к нему не равнодушна? Отлично! Теперь точно не будет подозревать в обмане. Таскает за собой, словно собачонку? Прекрасно! Можно осторожно выяснить всё, что касается свадьбы и свитка. Пора подбирать слюни и действовать!

Развернула одежду: брюки, рубашка, камзол… очень похоже на дорожный костюм Клода, вот только не такой роскошный: ткань приятная на ощупь, но на порядок дешевле, чем у господина, вместо костяных пуговиц, застегнула деревянные. Оправила камзол и, схватив себя за выступающую грудь, похолодела: а как же повязка? Покосилась на бинт, пропитанный потом и сажей, и помотала головой: лучше без него. Может, и не видно вовсе!

Дверь скрипнула, Алиса вздрогнула и обернулась.

— Что так долго? — нетерпеливо спросил Клод. Заметив, что она держится за свою грудь, усмехнулся: — Ах да!

И снова захлопнул дверь. Алиса ощутила, как медленно краснеет, резко отдёрнула руки. Интересно… Светлый господин с самого утра забрал её из замка и первым делом привёз в селение, где заставил петь. Разумеется, всё это не случайность, Клод наблюдает за каждым её шагом, словом… По спине прокатилась ледяная волна. Скорее всего, он до сих пор подозревает, что она лазутчица Тёмной госпожи. Разумеется, сейчас, перед самой свадьбой, поджидает грандиозного подвоха. Поэтому отложил все дела, которых у него наверняка полно, и отправился с ней.

Увы, как бы ни хотелось, чтобы интерес Клода был иным, он не смотрит на неё, как на девушку. Некстати вспомнился поцелуй, свои дрожащие колени, трепет в груди… Божечки, как он целуется! Как теперь, ощутив сметающие разум эмоции, продолжать жить? Как сдержаться и не умолять его прикоснуться к ней ещё разок? Как сохранить остатки гордости? Отмести чудовищные мысли о том, чтобы остаться в этом мире в качестве Алисы и быть женой Светлого господина? Женой, которую тот ненавидит!

Застонала и, прижав ладони к пылающим векам, пробормотала:

— Это же квест! Просто игра… Давай же, возьми себя в руки и пройди этот уровень!

Но слова, которые раньше подбадривали её, совершенно утратили это свойство. Она попыталась думать о Клоде, как о сопернике по игре, но и это не сработало… Кажется, теперь придётся сопротивляться себе самой. Она словно заражена любовью, которая расходует резерв энергии и жрёт отведённое время, перед глазами так и мерцает надпись «game over».

— Неужели сдашься, Алиса? — тихо прошептала она. — Ты же никогда не сдавалась! — Мысль про то, что она никогда и по-настоящему не влюблялась, Алиса проигнорировала. Сжала пальцы в кулаки: — Ты играешь за мальчика, даже если он в женском теле. Ты же игрок! Так выложись по полной!

Сделав несколько вдохов и выдохов, улыбнулась: так-то лучше! Влюбилась? Ерунда! Будем смотреть на это, как на болезнь персонажа. Дверь снова отворилась, Клод молча бросил ей маленький свёрток и кивнул на грязную одежду:

— Захвати. Это надо сжечь. Жду тебя в доме старейшины.

Закрыл дверь. Алиса поздравила себя с маленькой победой: она не бросилась на шею Клоду, и даже не кинулась ему в ноги, умоляя о поцелуе. А значит, сможет контролировать себя и в дальнейшем. Наверное… Развернула длинную тонкую тряпицу и усмехнулась:

— Я мальчик! — Быстро скинула камзол и рубашку. Наматывая чистый бинт вокруг груди, бормотала: — Мальчик, я мальчик. Мальчики писают стоя, дёргают девочек за косички, что ещё? Ах, да! Они не смотрят на господ влюблёнными глазами!

Застегнула камзол и, одёрнув полы, провела ладонями по плоской уже груди: замечательно! Собрав в охапку грязную одежду, распахнула двери, и нос к носу столкнулась с дочерью старейшины. Девушка смущённо зарделась и, быстро оглядев пустынный двор, вдруг прижалась к Алисе всем телом, да жарко прошептала:

— Ты такой хорошенький! Прямо цветочек!

Алиса, опешив, опустила руки, грязное бельё упало на землю, а Шела обвила её шею тонкими руками и попыталась поймать губы. За ней вдруг выросла высокая фигура с вихрастой головой, и Алиса рванулась из объятий селянки так, словно от этого зависела жизнь. И, судя по мрачной физиономии поклонника Шелы, так оно и было.

— Я же гитару забыл! — пискнула она и, запрыгнув в домик, захлопнула дверь, да задвинула железный прут в петли.

Тут же раздался утробный рык и страшный грохот: вихрастый попытался снести дверь с петель. Отчаянно завизжала девица, но грохот продолжался. Чертыхнувшись, Алиса подбежала к гитаре, подняла старенький инструмент и тревожно покосилась на подрагивающую от ударов дверь: мальчиком быть не так уж просто!

— Убью! — разъярённым быком рычал парень. Бесконечно, словно у девицы был нескончаемые запас воздуха, визжала Шела. — Я тебе гитару на жопу натяну!

Алиса перевела взгляд на инструмент в руках и ухмыльнулась: кому-нибудь она точно сегодня башку снесёт! Прикидывая, как нужно двинуть вихрастого так, чтобы выиграть время и получить шанс на побег, она осторожно приблизилась и, согнув колени, обхватила гриф двумя руками. Хлипкая дверь едва держалась в дребезжащих петлях, и противник вот-вот ворвётся. Замахнулась и, когда раздался грохот, взвизгнула и со всей силы ударила инструментом по голове влетевшего мужчину. Тот дёрнулся и, растянувшись посреди обломков двери и гитары, мгновенно затих. Гриф выпал из ослабевших рук Алисы.

— Клод? — выдохнула она, разглядывая бежевый камзол и длинные волосы, скрывающие лицо пострадавшего. — О, нет!

В проёме показалось белое от ужаса лицо Шелы.

— Господин? — пискнула она и, прижав руки к щекам, посмотрела на Алису круглыми от ужаса глазами: — Что ты наделал? Тебя же казнят!

— Божечки, — вздрогнула Алиса. — Я убила его?

Она резво присела и, дрожа, прикоснулась к шее Клода: пульс есть!

— Жив, — облегчённо выдохнула она.

— Тебя всё равно казнят, — размазывая слёзы по щекам, проревела Шела. — Ты же напал на благородного. Нужно бежать!

Алиса растерянно покачнулась:

— Да куда мне бежать?

Шела пробралась по похрустывающим под башмачками обломкам и схватила Алису за руки:

— Беги в Чёрный замок! Ты же дальгониец… Чистокровных мало, и, говорят, Тёмная госпожа никогда не отказывает им в помощи. Она защитит тебя. А я… — Она порывисто обняла Алису и, прижавшись мокрой щекой к её лицу, прошептала: — Буду ждать тебя!

Отстранившись, посмотрела в глаза Алисы так пронзительно, что та вздрогнула, да неловко прижалась губами ко рту. Сразу стало понятно, о чём говорил Клод, когда говорил о первых поцелуях. Точно словно птица клюнула! Но это отрезвило, Алиса вздрогнула и кивнула:

— Да, нужно бежать. Где моя лошадь?

— Я покажу!

Шела нетерпеливо потянула её к двери, с той стороны которой тоже лежало неподвижное тело: на лице вихрастого расцветал здоровенный фингал.

— Это господин его? — выдохнула Алиса.

— Ага, — задыхаясь на бегу, ответила Шела. — Ещё никто не мог вырубить Вира с одного удара. Поспеши! Я не хочу, чтобы ты пострадал… Господа такого не прощают.

Алиса мельком посмотрела в сторону пустынной площади:

— А где все?

— У нас, — усмехнулась Шела. Девушка подбежала к Розамунде и помогла Алисе забраться в седло: — Ты же обещал сказку рассказать…

Она подскочила к Твэлу и, вытащив из-за пояса небольшой нож, с усилием взмахнула им, что-то перерезая, седло свалилось на землю. Повернулась к Алисе и округлила глаза:

— Беги же! — Выбросила руку, указывая пальцем на чёрные шпили: — Туда!

Хлопнула Розамунду по крупу, и лощадь подорвалась с места. Алиса, матерясь, прижимала колени к бокам кобылы и морщилась от боли. Божечки, почему она не посмотрела, кто влетел в дом? Почему сначала ударила Клода, а лишь потом узнала его? И как теперь быть? Миссия провалена окончательно! Свитка она не добыла, информацию не узнала. Но Шела права, если она не сбежит, Клод убьёт её. Она же простолюдинка… А если признается, что госпожа, то запрёт в темнице. Лучше пока отступить, а в замке продумать новый шаг. Вздрогнула: а как же Лора? Решительно сжала поводья и нахмурилась: советница вытащила её с помощью дракона, почему бы Алисе не повторить этот трюк? К тому же, она обещала Полу, что покатает его на драконе.

Подпрыгивая на лошади, решительно сжала челюсти: всё к лучшему! После поцелуя видеть Клода выше её сил. Свадьба? Да пожалуйста! Только сначала она потребует показать всему народу договор властителей, и если его прятали в Проклятой башне, то сделать этого Светлый господин не сможет, и она победит! А если нет…

Услышав далёкое ржание, Алиса обернулась и едва сдержала вскрик: за ней, приближаясь, увы, слишком быстро, скакал Твэл, к спине которого приникла фигура Светлого господина. Похолодев от страха, Алиса сжала поводья и изо всех сил принялась стучать Розамунду по бокам, но на все попытки перевести её в галоп, вредная кобыла лишь мотала головой. А до замка было ещё путь неблизкий.

Обернулась, посмотрела на догоняющего её господина: кажется, уже можно разглядеть его пылающие холодной яростью глаза и сжатые в линию губы. Нет, это лишь воображение! Но оно придало Алисе решимости, она склонилась к Розамунде и прошипела:

— Пущу на колбасу!

Вряд ли кобыла знала, что такое колбаса, но угроза волшебным образом сработала: лошадь немедленно перешла в галоп, а Алиса, завизжав, испуганно прижалась к её шее. Обернуться на такой скорости она откровенно боялась, молясь лишь, чтобы расстояние между ней и Клодом не сокращалось так быстро, а Чёрный замок, наоборот, приближался поскорее. Алиса старалась не обращать внимания на боль, пронзающую всё тело. Главное сейчас — оторваться, добраться до ворот, скрыться за ними, вновь стать Тёмной госпожой…

Ощутив на талии жёсткую хватку, Алиса невольно вскрикнула и испуганно вскинула руки, лишившись опоры в виде спины Розамунды, засучила ногами, плюхнулась животом на твёрдую спину коня и, застонав от боли в рёбрах, посмотрела на мужскую ногу свободную от стремени. Клод, перетащивший её, остановил Твэла и, хлопнул ладонью по её ягодицам, жёстко спросил:

— И куда же ты так спешил, стервец?

Алиса ойкнула и попыталась вывернуться, но лишь ощутила ещё один шлепок. Мягкое место немного горело от боли, щёки от стыда ещё сильнее, а господин приложился ещё разок и с удовольствием проговорил:

— Давно хотел тебя отшлёпать, поганец! — Алиса ощутила, как он оглаживает её бёдра и снова дёрнулась, Клод засмеялся: — Даже останавливаться не хочется!

Отпустил её, и Алиса соскользнула с коня, да мешком плюхнулась на землю. Светлый господин спрыгнул и отпустил Твэла. Алиса застонала: догнал её даже без седла! Клод присел на корточки и с холодной усмешкой вгляделся в её лицо:

— Что? — Она молча посмотрела на его лицо: по лбу тоненькой струйкой стекала кровь. Господин, заметив её взгляд, потёр лоб и, посмотрев на окровавленную ладонь, широко улыбнулся: — Меня не так просто убить, Хоум. Иначе я бы давно проиграл Тёмной госпоже.

— Это была случайность, — пытаясь сдержать дрожь, глухо проговорила Алиса.

— Да? — ухмыльнулся Клод. — А я думал, что это была гитара. — Покосился на неё и, не выдержав, расхохотался: — Ты прекрасно владеешь инструментом! — Опустив лицо, покачал головой: — Кстати, ты был прав, глупая девчонка влюбилась в музыканта. Представляешь, она бросилась под копыта, чтобы выиграть для тебя время, не дать тебя нагнать…

Алиса, охнув, прижала руку ко рту, улыбка сползла с губ Светлого господина:

— Не переживай, жива она. Дурочка кричала, чтобы я убил её вместо тебя, — мрачно усмехнулся он: — Никогда не верил в любовь с первого взгляда, но сегодня слегка усомнился…

Алиса тоскливо посмотрела на его лицо, болезненно осознавая, что у неё-то сомнений уже не осталось: эта проклятая любовь существует и ранит больнее меча. Взгляд Клода потемнел, кадык дёрнулся, он хрипло произнёс:

— Убивать тебя я не намерен, но наказать всё равно надо.

Алиса сжалась, боясь новых шлепков, но Клод бросился на неё быстрой коброй и, прижав телом к земле, завладел губами. Мир словно взорвался на миллион разноцветных осколков, грудь опалило так, что стало невозможно дышать, по щекам покатились слёзы. Светлый господин намеренно причинял боль на грани сладости, сминая губы, покусывал язык. Услышав его глухое рычание, Алиса затрепетала и, обвив его шею руками, прижалась так крепко, насколько только способна, будто стремясь слиться с ним, раствориться. Грудь Клода вздымалась, ладони обхватили её лицо, господин впивался в неё, словно жаждал выпить саму жизнь. Потеряв контроль, Алиса стонала в его губы, подрагивала всем телом, скользила ладонями по его мощным плечам.

— Папа, папа, — услышала Алиса высокий детский голос: — Смотри, там благородный господин мальчика ест!

Алиса вздрогнула всем телом, Клод отпрянул так, словно внезапно обнаружил, что разлёгся на горящих углях. Вскочил и в три прыжка догнал визжащего мальчишку. Схватив брыкающегося пацана, прижал ладонь к его рту и прошипел:

— Тихо. Если перестанешь кричать, я подарю тебе, что захочешь!

Мальчишка обмяк в его сильных руках, потом глазёнки хитро сверкнули, и он ткнул пальцем в Твэла. Клод хмыкнул:

— Губа не дура! Но нет, я подарю тебе вот ту кобылу…

Он показал мальчишке Розамунду. Алиса вскочила на ноги и крикнула:

— Ну уж нет! Она моя!

— Кобыла Пола, — холодно поправил её Клод. И посмотрел на пацана: — Отдаю без седла. Согласен?

Тот быстро-быстро закивал, и Светлый господин выпустил мальчишку. Быстро расседлал Розамунду и, игнорируя недовольный взгляд Алисы, посадил на кобылу мелкого шантажиста и, вручив поводья, нахмурился:

— Ты же знаешь, что будет, если проболтаешься?

Тот довольно кивнул и, дёрнув ногами, легко направил Розамунду к нагруженной сеном повозке, которая стояла в паре сотен метров. На снопе, раскинув руки, лежал мужчина, — должно быть дремал. Алиса проследила за удаляющейся кобылой, вздохнула, — а она уже начала привыкать к скотине! — и повернулась к Светлому господину, который затягивал подпруги, седлая Твэла.

— Как ты мог? — обиженно спросила она.

Он хитро покосился на Алису и слегка приподнял брови:

— Как мог остановиться и не дойти до сладкого финала?

Алиса задохнулась от стыда и возмущённо топнула ногой, Клод расхохотался:

— Сколько страсти! — Пристально посмотрел на неё и тихо произнёс: — Я и сам не против, но сначала хорошо бы мальчика превратить в девушку, а то… лошадей не напасёшься!

Вскочил на Твэла и протянул ладонь, Алиса хмуро посмотрела на господина: думает, что после всего она поедет с ним?! Размечтался!

— За шкирку привычнее? — ухмыльнулся Клод.

Алиса вздрогнула и, ухватив его руку, подтянулась и забралась на жеребца. Ощутив горячую ладонь господина на своём животе, затрепетала. Кусая губы, попыталась выкинуть из головы страстный поцелуй на земле.

— И куда ты меня опять везёшь? — сквозь зубы спросила она.

— От любви всё из головы вылетело? — саркастично уточнил Клод, Алиса молча скрипнула зубами. Господин серьёзно проговорил: — Корнишинские копи, Хоум. Мне нужно узнать конец той легенды о драконе.