Глава 50

50

Мы въезжали во дворец в ночи.

В сумерках я не смогла толком его рассмотреть ‒ огромная махина, возвышающаяся над городом, ‒ но, я, впрочем, и не испытывала любопытства. Внутри меня все еще плескалась растерянность. Я оглядывалась назад, вспоминала нашу жизнь с Джеймсом ‒ и старалась отмахнуться от мысли о том, что у меня, кажется, не было выбора. Джеймс просто поставил меня перед фактом ‒ и я приняла это так, как и должно быть.

Гира открыл мне на это глаза ‒ и теперь собирается неволить меня точно так же, как это сделал Джеймс. Какая ирония судьбы.

‒ Будешь жить здесь, ‒ сказал Гира, когда пройдя охрану мы оказались в каких-то покоях.

Я вскинула голову и насмешливо спросила:

‒ Судя по запустению, в этом крыле уже давно не живут. Боишься, что я буду с кем-то контактировать? Тогда зачем вообще меня сюда привез?

‒ Не волнуйся, Самайла останется при тебе. Ты всегда можешь контактировать с ней так, как пожелаешь.

‒ А если ко мне зайдут гости? ‒ я провела кончиками пальцев по столбику кровати. ‒ Придворные дамы или какие-нибудь знатные вельможи, которые придут приветствовать новое лицо?

‒ Гостей не будет, ‒ Гира склонил голову набок и улыбнулся, ‒ пока тебе придется довольствоваться только моей компанией.

‒ Какая жалость, ‒ с вызовом бросила я, ‒ а я так соскучилась по мужскому вниманию…

Да, Гира. Ты привез меня сюда против моей воли, но кто сказал, что я сдамся так просто? Я сделаю так, чтобы ты захотел от меня избавиться сам. Буду доводить тебя медленно и планомерно, чтобы однажды ты либо вышвырнул меня из дворца, либо…

Гира прищурился ‒ и ответил бархатно и мягко:

‒ Конечно. Ты всегда можешь рассчитывать на мужское внимание. Просто помни, что для мужчины, который его тебе окажет, это станет последним, что он сделает в своей жизни.

‒ Угрозы, угрозы, опять угрозы… Так неинтересно. Придумай уже что-то новое, Гира, а то начинаешь повторяться.

‒ Что-то новое? ‒ в голосе Гиры что-то поменялось. Я засекла этот момент, когда его настроение изменилось, но не успела среагировать ‒ уже в следующее мгновение я оказалась в кольце его рук, не имея возможности вырваться, а его губы оказались на моей шее, больше дразня, чем касаясь. ‒ Это достаточно новое для тебя, Амелия?

Его дыхание на моей шее ‒ тугой узел у меня в животе. Его запах в моих легких ‒ трепет в моей груди. Его губы на мочках моих ушей ‒ тепло в моем теле. Он ласкал меня невесомо, едва касаясь губами моей кожи ‒ и в тех местах, где он прошелся, она начинала странно гореть. Искушение чистой воды ‒ Гира умел заставить женщину трепетать от желания.

‒ Надо отдать тебе должное, ‒ я сумела не дернуться, продолжая стоять в его объятиях ровно, ‒ у тебя получаются ласки. Натренировался на Вивиан?

Гира остановился. Затем чуть отстранился и взглянул мне в лицо, прожигая своими глазами:

‒ А у тебя отличное самообладание ‒ привыкла к ласкам Джеймса?

Туше.

Я насмешливо улыбнулась:

‒ Однажды мы друг друга убьем.

‒ Нет. Мы станем отличной парой ‒ и замечательной командой. Вместе мы сумеем покорить весь мир. Когда ты перестанешь тосковать по Рока и примешь новую реальность, ты это поймешь.

Я удивленно моргнула, а потом насмешливо выдохнула воздух, глядя на Гира так, будто видела впервые:

‒ Покорить с тобой весь мир? Ты совсем, совсем меня не знаешь. Ты понятия не имеешь, чего я хочу.

‒ И чего же?

‒ Свободы, ‒ ответила я, не задумываясь, ‒ хочу идти туда, куда желаю. Хочу, чтобы мои движения не ограничивали. Хочу, чтобы над душой не стояла охрана. Делать, что захочу. Ветер в лицо и птиц в небе. Много друзей и любимое дело. Маленький уютный домик с цветами. Детский смех. И… любимого мужчину рядом.

Зрачки Гира расширились. Он не шевельнулся. Молчал, глядя в мое лицо, но будто бы меня не видел, словно мыслями уже был там, в картинке, которую я нарисовала. Я подняла руку ‒ он больше меня не держал ‒ и легко коснулась его щеки.

‒ Если ты хочешь, ‒ мягко произнесла я, чувствуя, что, кажется, сошла с ума, ‒ действительно хочешь, чтобы я была рядом… Давай уйдем.

Да, я точно сошла с ума. Я не люблю Гира. Но если он бросит все и уйдет со мной ради будущего, которое я описала, остаток своей жизни я посвящу тому, чтобы попытаться его полюбить.

‒ Вместе, ‒ прошептала я, ‒ бросим все и уйдем. В какую-нибудь маленькую деревушку, можно даже на берегу моря. Я займусь выращиванием цветов на продажу, буду печь сдобу и новые десерты. Ты можешь заняться строительством, или плотницким делом, или рыбалкой ‒ чем угодно. Будем жить в каком-нибудь уютном домике с печкой и большим садом, посадим фруктовые деревья, ты сделаешь для детей качели во дворе, и по вечерам мы будем сидеть там, пить лимонад, смотреть на закат и играть с малышами.

Я говорила тихо, но страстно. Я словно воочию видела то, что описываю: и закат над морем, и немного кривые качели, и забавные детские лица, и качающиеся на легком ветру стебли цветов. Внутри меня все сжалось от переполняющих меня эмоций, и на мгновение я даже почувствовала призрачный бриз на своем лице и услышала далекий детский смех.

А потом картинка развеялась. Гира тряхнул головой, словно сбрасывая с себя оцепенение, и насмешливо оскалился:

‒ Какая заманчивое и глупое предложение: променять власть и корону на какой-то дом у моря. Ты серьезно думаешь, что я на это пойду? Уже поздно, ложись спать. Утром ты поймешь, как смешно звучат твои фантазии.

Гира ушел, оставив меня стоять в покоях в растерянности. Его слова были жестоки, но…

Но меня не покидало ощущение, что ухмылка на его лице была больше похожа на маску.