Глава 9. Допрос с пристрастием

Помещение со сводчатыми потолками, где я сидела вот уже час, дышало холодом подземелья. На стенах горели темные факелы, делая атмосферу еще более зловещей и мрачной. Огромный стол с врезанными железными кандалами по углам спокойствия тоже не добавлял. «Пыточная», – подумала я и вновь покосилась на охранявших меня драконов в черных кожаных доспехах. Ашхар передал меня своей личной страже прямо на поляне, велев отвести в темницу и охранять. Радовало в этой ситуации только одно – никаких дополнительных распоряжений он не дал. От нечего делать я украдкой рассматривала Конора и Вальда – так звали этих громил. Оба высокие, ростом выше двух метров, мощные, с ничего не выражающими выражениями лиц. Одинаковые янтарные глаза с хищными вертикальными зрачками и черные волосы до плеч, выбритые у висков, делали их похожими на… «Они родные братья», – отчетливо поняла я и напряглась, когда один из драконов перевел свой звериный взгляд в сторону и коротко поклонился кому-то за моей спиной. – Свободны, – прозвучал властный голос императора, прокатившийся эхом по подземелью. Ашхар молча проследовал вперед, останавливаясь по другую сторону стола. Весь в черном, он казался мне сейчас божеством, вышедшем из ада: длинные волосы свободно струились по спине, каменное лицо ничего не выражало, губы были плотно сжаты. Взгляд сапфирово-синих глаз был похож на цепь, наброшенную мне прямо на горло. Я напряглась, не зная, чего от него ждать. Будет самолично пытать меня на этом столе? Браслеты на запястьях по-прежнему были раскалены, тело дрожало от переизбытка маги, еще больше разгоняя по телу волну паники. – Здесь нас никто нас не услышит, – раздалось равнодушное. – Я не делала этого, – произнесла хрипло, прежде чем он что-то спросил. – Разве? Дракон уперся ладонями в край стола и угрожающе наклонился вперед. Его лицо – надменное, кошмарное и одновременно безумно красивое, оказалось в опасной близости от моего. Пришлось откинуться на спинку стула, чтобы оказаться хоть чуть-чуть подальше от его подчиняющей близости. По губам Ашхара скользнула холодная усмешка – от него явно не укрылся мой маневр. И сейчас он смотрел так, будто я уже призналась во всех смертных грехах. – Покажи свои браслеты, – раздался хлесткий приказ, которому я молча подчинилась, кладя руки на стол. В конце концов, именно браслеты – мое лучшее алиби. Ашхар медленно провел пальцами по металлу, будто проверяя, целы ли артефакты. Жар его прикосновений обжег сильнее, чем сами браслеты. – Ясно. В отличие от него, мне ничего не было ясно. Откуда взялась та магия? – Что ты видела перед тем, как упала колоннада? – Мало что, – призналась честно. Голос срывался от волнения, и я сейчас ненавидела себя за то, что сижу и трясусь перед ним, как загнанная в угол мышь. – Я действительно не знаю, что произошло. Мне резко стало плохо, поэтому я отошла за одну из колонн. Потом услышала треск молний и увидела голубой сгусток магии, ударивший по камню. Император молчал, и я решила усилить свои позиции. – Браслеты целы, я не могу пользоваться своей магией. – Именно поэтому ты еще сидишь на стуле, а не лежишь передо мной на столе в кандалах, – взгляд дракона медленной пыткой очерчивал мое лицо и фигуру, так что я едва не задыхалась. – Скажи мне правду. – Правду? – я горько усмехнулась, беря себя в руки. – Я уже рассказывала ее, но вы мне не поверили. – Скажи еще раз, – жестко потребовал дракон. – Я не Фэйлин, меня зовут Фая. Точнее… звали до того, как я умерла, – слова рвано срывались с губ. – И я понятия не имею, как оказалась здесь, потому что все, что происходит – это сюжет книги. Он не точный, но очень похожий. Но книга не была дописана, так что… – Довольно. «Он мне не верит», – поняла я, глядя на вновь окаменевшее лицо дракона, и осеклась. Да что там, я даже сама себе не верила – все это звучало как бред. – Медальон на твоей шее… Почему я раньше его не видел? – Он лежал в покоях. Если он вам нужен, могу его отдать. Я сняла медальон с шеи, кладя его на стол между собой и драконом, и в этот же миг по глазам ударила яркая вспышка, выкидывая меня в новое воспоминание. – Еще раз. Не отвлекайся, Фэйлин, сконцентрируйся. Боевая магия не прощает ошибок. Маленькая Фэйлин, которой на вид было лет пять-шесть, понятливо кивнула. Личико девочки было не по-детски сосредоточенным, светлые бровки нахмурены. – Давай! Фэйлин резко вскинула руки, и вперед понеслась волна разрушительной магии. Мишень, висевшую на дереве, откинуло далеко в сторону, одна из толстых ветвей оказалась сломана. Девочка с надеждой вскинула взгляд, чтобы услышать похвалу. – Плохо, – раздался искаженный женский голос, доносившийся будто сквозь толщу воду. Интонации незнакомки были ледяными, и Фэйлин невольно отшатнулась, зная, что теперь ее ждет наказание. – Нужно было направить поток четко в цель и представить, что это сердце, как тебя учили. – Простите… – У тебя очень сильный дар, Фэйлин. Ты должна понимать, что я желаю тебе только добра, – голос незнакомки смягчился, стал ласковым, как тогда в лесу. Но, стоило Фэйлин немного расслабиться, как она жестко добавила. – А теперь отправляйся в яму. Сегодня ты останешься без ужина и ночь проведешь там. Фэйлин сжалась, как от удара. Ямой называли узкий каменный колодец, в который ее опускали на веревке, когда она что-то делала не так. Там не было света, потому что сверху опускалась тяжелая металлическая крышка, отсекая пленницу от мира. Там вообще ничего не было, кроме крыс с маленькими злыми глазами, которые бегали по ногам и ужасно пугали Фэйлин, так что она боялась спать и сжимала в руках свой старый медальон, исступленно шепча: – Я тебя больше никому не отдам… Фотографии родителей из него исчезли – после одного из первых ее наказаний, когда она отказалась убить магией живое существо. И теперь безжалостное время медленно стирало их детской памяти их родные лица. Но сам медальон ей оставили, потому что без него девочка отказывалась подчиняться, сколько бы ее ни сажали в каменный мешок, лишая пищи. – Следующая… Меня вырвало из воспоминаний так же резко, как и затянуло в них. Медальон по-прежнему лежал на столе между мной и Ашхаром, и я стискивала его пальцами. Губы предательски дрожали, когда я вскинула взгляд на дракона, пытаясь понять, заметил ли он что-нибудь. Ашхар молчал, только глаза его светились изнутри завораживающим пламенем. – Мне не нужен твой медельон, – Ашхар резко оттолкнулся ладонями от стола и выпрямился, похожий на статую из черного обсидиана. Если какие-то эмоции и были на его лице несколько секунд назад, то теперь он полностью взял их под контроль. – Останешься в своих покоях, пока я не прикажу иначе. И если я узнаю, что ты солгала мне и нашла способ обойти браслеты… – его голос стал угрожающим, – тебе не понравится, как я накажу. Император развернулся и вышел, отдавая распоряжение стражам сопроводить меня в крыло для гостей. Идя под конвоем молчавших драконов, я думала об одном. Что значит «следующая»? Получается, там была еще одна девочка, помимо меня? ***** Едва я закрыла дверь своих покоев, отсекая Конора и Вальда, как бессильно прислонилась к стене, чтобы не упасть. Магия внутри билась пойманной птицей – и чем сильнее я пыталась дышать ровно, тем хуже мне становилось. С кресла бесшумно спрыгнула белая тень, и в темноте вспыхнули два глаза: один фиолетовый, другой янтарно-желтый. – Ты пахнешь отчаянием, смертная, – раздался тягучий голос у меня в голове. – Саймир… – я облегченно выдохнула. – Если ты пришел, чтобы это сказать, то опоздал. Меня уже успели «оценить» в темнице. Как ты узнал, что мне нужна твоя помощь? – Ты звала меня, – кот лениво выгнул спину, не обращая внимания на мой удивленный вид. Я поймала себя на мысли, что мне бы очень хотелось узнать обо всех возможностях хэльсира. Думаю, он способен на гораздо большее, чем говорит. – Ни один хэльсир никогда не раскроет всех своих секретов людям, – кот подошел ближе, глядя мне прямо в глаза. – Так ты будешь меня гладить или тебе уже не нужна помощь? – Нужна. Очень. Белая длинная шерсть под моими пальцами вспыхнула искрами и замерцала, кожа под браслетами отозвалась легким, щекочущим током. Это не было больно – наоборот, будто туго натянутую струну аккуратно ослабили на полтона. Я почувствовала, как магия, что рвалась наружу, окончательно затихла и свернулось клубком у солнечного сплетения. – Пока достаточно, – Саймир сверкнул глазами. – Иначе почувствуешь слабость и проспишь завтра весь день, а у тебя, насколько я понимаю, есть дела и поважнее. – Так ты уже знаешь, что произошло на празднике? – Нужно быть слепым и глухим, чтобы этого не узнать, – кот фыркнул. – Ты умеешь привлекать к себе внимание, смертная. Я бессильно опустилась на диван. – В парке была не я, кто-то другой ударил по колоннаде. – Догадываюсь. Если бы ты умела обходить браслеты, моя помощь тебе не потребовалась бы: ты переполнена магией до краев. Там была не твоя магия. – Объясни. – Я почувствовал лишь ее отголоски, – голос в голове звучал медленно, словно кот насытился и теперь хотел спать. – У нее совсем другой запах, не как у тебя. – Какой? – Холод грозовой тучи, в которой прячется сталь. Опасный запах. – А чем для тебя пахнет моя магия? – заинтересовалась я. – Теплым молоком и луговыми цветами, что нагрелись под солнцем. Уютный запах… обманчивый для врагов. Кстати, побрякушка на твоей шее тоже имеет остаточный запах чужой магии. – Медальон? – я машинально коснулась металла под платьем. – Я думала, это просто украшение. – Не совсем, – отозвался кот. – Ваши игрушки иногда пахнут сытнее вас самих. Этот пахнет пеплом и лавой, старой магией драконов. Скорее всего, его подстраивали именно под тебя. Я сжала украшение сильнее, чувствуя, что хэльсир только что дал мне важную ниточку к происходящему. Как у Фэйлин мог оказаться медальон драконов, если она простой человек? Подарили его малышке в детстве, возможно, при рождении, а потом ее дом сожгли. Получается… из-за этого медальона? Но вслух я спросила совсем другое. – Зачем им все это? Они хотели убить Ралию и обвинить во всем меня? – Нет, недогадливая Фэйлин. Никто не станет бросать кость щенку, когда рядом стоит сам вожак стаи. Целью была именно ты. – Я? – Представь эту сцену глазами зрителей. Ты преступница, которую пригласили на праздник и от которой не знаешь, чего ждать. Колоннада падает, девица кричит от ужаса, и император бросается ее спасать. Виновный для всех очевиден. – Она не кричала, – заметила я машинально. – Получается, они думали, что император поверит? – Они рассчитывали, что он отреагирует публично и арестует тебя на глазах у всех, – хэльсир прищурил свои разноцветные глаза и улегся на пол напротив дивана. – Ты ведь почувствовала жар или что-то необычное? – Да, – я кивнула. – Магия бунтовала, а браслеты сильно нагрелись, будто пытались расплавиться. – Кто-то пытался снять их с тебя, – лениво заключил кот. – Чтобы у императора осталась видимость «доказательств». Мы немного помолчали. Я слышала, как под окнами затихают шаги стражи, патрулирующей дворец. В ночном парке прокричала какая-то птица, и все стало тихо. – Я видела еще одно воспоминание Фэйлин, когда хотела отдать Ашхару медальон… – я коротко рассказала о тренировке маленькой девочки и женском голосе, под лаской которого скрывалась жестокость. – В конце она сказала: «Следующая». Значит, была еще девочка? Хэльсир не сразу ответил. Только уши его дернулись, когда я закончила рассказ. – Никогда не стоит недооценивать противника. У него может быть много запасных вариантов, о которых ты даже не догадываешься. – Хочешь сказать, что вторая девушка тоже сейчас во дворце? – Возможно. А, может, и нет. Ты никогда этого не узнаешь, пока она не выдаст себя. К тому же ты забыла о Печати Искажения. Может, и не было никакой другой девочки. Кот был, конечно, прав, но я почему-то была уверена, что девочка была. И все, что показывала мне память Фэйлин – правда. – Спасибо тебе, – я подложила под голову подушку, чувствуя, что уже не в силах добраться до спальни. – За все. – Не благодари, смертная, – кот говорил, как обычно, но мне почему-то казалось, ему было приятно. – И не доверяй никому, если хочешь здесь выжить. Особенно тем, кто говорит, что желает тебе добра и даст свободу. Свобода – это самая дорогая из клеток, когда ключ не у тебя. – Даже тебе не доверять? – я невольно улыбнулась. – Мне можно, я ведь не хочу занять трон драконов. Никому не говори, но я и так там иногда лежу, когда Ашхар не видит. Я тихо рассмеялась, чувствуя, как глаза закрываются сами собой. Саймир перебрался ко мне и теперь лежал рядом, грея своей пушистой шерстью. Его лапа легла на грудь, и медальон едва заметно отозвался теплом. – Вот так, смертная, – пробормотал голос хэльсира на грани сна и яви. – Слишком слабая, и что только дракон будет делать с тобой. Не сопротивляйся, я тебе немного помогу. Вдох-выдох, вдох-выдох. Спи. Мир вокруг, который несколько часов назад грохотал и трескался, наконец выровнял дыхание. Луна медленно выплыла из-за облаков, заливая своим мерцающим светом гостиную. Саймир поднял голову, прислушиваясь к звукам за дверью. Глаза существа вспыхнули аметистом и янтарем, и голос в моей голове тихо хмыкнул. Но я этого уже не видела и не слышала, потому что крепко спала. ***** Ашхар Купальня на крыше дворца – мой остров тишины. Личный способ расслабиться. Одному или в приятной компании – по настроению. Белые колонны поддерживали треугольную крышу над огромным мраморным бассейном. Вокруг, насколько хватало взгляда, раскинулось черное небо с огромной луной, отражающейся серебряными бликами на воде. Подо мной был сонный дворец и парк, выше – только горы и звезды. Сегодня расслабиться не удалось. Прикрыл глаза и снова увидел ту поляну с накрытыми фуршетными столами. Фонари вдоль дорожек, похожих на расходящиеся лучи. Колоннады, взмывающие в небо. Белые платья девиц. Ралию, как всегда, скромную и тихую, не посмевшую мешать, пока я разговаривал с драконами. И мощный удар. Не ярость огня, а холодный выброс силы, рассчитанный исключительно на зрелищность. Красивый. Театральный. Для толпы. Провокация, без вариантов. Кому-то очень не понравилось, что я вернул злодейку обратно в покои, и мое решение пытались изменить. Хотели, чтобы я сорвался публично и признал свою ошибку. Чтобы сам растоптал свое решение, отправив преступницу в темницу, где ей самое место. Не учли лишь одного. Что мне плевать на мнение окружающих, и я сделаю все наоборот. Уже сделал, если быть точным, но на всякий случай проверил браслеты на запястьях девчонки. Ожидаемо они оказались целы. След от боевой магии был очень похож на ее, но я не поленился и проверил расколотый камень. Фальшивка, били не Молниями Каара. Кому это выгодно? Тем, кто хочет выбить у меня почву из-под ног и претендует на власть в империи. Псам, уже пытавшимся захватить Астерион незадолго до смерти моего отца. Теперь они, очевидно, решили действовать более осторожно – через девчонку. И ее роль во всем этом только предстоит установить: то ли она овца на заклание, то ли волк в овечьей шкуре. Я вдохнул глубже ночную прохладу, остужая бушующую ярость под кожей. Ее медальон как клинок, завернутый в нежный шелк. Она готова была отдать его добровольно, вкладывая мне в руки, не понимая, что это не просто безделушка. Родовая печать, соединяющая дракона из императорского рода с избранницей. Той, которую я должен казнить, а не думать, как прижать к камню в темнице, заковать в кандалы и… Я мог от нее отказаться, она от меня – никогда. Пока сам не разрешу этого и не отпущу. Но девчонка, судя по всему, этого не знала. Сидела передо мной на стуле, упрямо вздернув подбородок, и дрожала. Не от страха, как мне бы хотелось, а от переизбытка силы. Смотрела прямо и плела что-то про книгу, в которую она попала. Полная хрень. Печать Искажения может запутать любого, но кто и зачем вложил в нее такую нелепую мысль? И все же… Мой опыт говорил мне, что иногда самые неправдоподобные версии оказывались правдивыми, а прямые и четкие превращались в тлен. А если так… Она ли убила Дахара или ее подставили, и настоящий убийца прячется прямо здесь, в моем дворце? Дерьмо. Всю жизнь я знал – у меня все под контролем. И сейчас стремительно терял этот самый контроль. Необъяснимая тяга к девчонке, ее медальон, упорство, с которым зверь отстаивал ее невиновность. Еще вдобавок и Саймир. Хэльсира в ее покоях я почувствовал еще на подходе – его присутствие было неочевидным для любого, кроме меня. Ты решил поиграть в спасителя, маленький прожорливый демон? Хотел облегчить мне работу? Собирался сам снять с нее браслеты на ночь и дать телу отдохнуть. Правда, для этого мне пришлось бы прикоснуться к ней, а еще лучше – поцеловать. Думать о том, что я просто хочу поцеловать эту женщину, вновь почувствовать малиновую сладость ее губ на своих, я себе запретил. В итоге так и не вошел туда. Хэльсир служит моей семье уже много веков, хотя любит прикидываться обычным белым котом. Но только идиот не поймет, что это существо живет исключительно по своим законам. И если он решил ее опекать – так тому и быть, разберусь с ним позже. Я приоткрыл глаза, когда слуха коснулись легкие шаги за мраморными колоннами. Не обязательно оборачиваться, чтобы почувствовать женщину: тонкий аромат волос, запах масел, которыми умащено гладкое тело. Луна подсветила соблазнительные изгибы, когда она нерешительно ступила на край бассейна, ожидая моих дальнейших указаний. Сирайя, одна из моих наложниц, которую я даже ни разу не пробовал – хватало девиц и без нее. Оливковая кожа, тонкая полупрозрачная юбка с разрезом до бедра, белый лиф с нашитыми золотыми пластинами. Светлые волосы, густой волной спускавшиеся до самой талии, и симпатичное личико с пухлыми губами. – Подойди, – я равнодушно наблюдал за тем, как девушка грациозно входит в бассейн и вода обхватывает ее стройные ноги, делая юбку абсолютно прозрачной. – Император, я готова исполнить любое ваше желание, – уголки женских губ приподнялись, хотя глаз она так и не подняла. Зверь внутри недовольно зарычал, но я не обратил внимания. Притянул наложницу за талию и сел удобнее на широкую каменную скамью под водой, усаживая ее на себя сверху. Пальцы сомкнулись на нежной коже и медленно двинулись по внутренней стороне бедра вверх. Сирайя ответила мгновенно – ее дыхание сбилось, влажная прядь волос прилипла к шее. Наклонился, обводя линию ключицы зубами, чувствуя, как под кожей спотыкается частый пульс. Женская грудь тяжело вздымалась под этими идиотскими пластинами. Сорвал с нее лиф, жадно обводя взглядом затвердевшие горошинки сосков. Узкие ладони легли мне на плечи – теплые, послушные. Бедра приглашающе раздвинулись шире. Прекрасно знал, что она позволит мне делать с собой все, что захочу. Поднял взгляд и увидел в отблеске карих глаз не ее. Другую. Голубые глаза, которые до сих пор драли нервы изнутри – дерзкие, непокорные. Девчонку, которую я должен подчинить. Сломать ее сопротивление и защиту. Эгоистично присвоить себе одному. Вода вокруг нагрелась, когда зверь внутри согласно зарычал, требуя самку. Поймал губы женщины, овладевая ее ртом – властно, жестко, без малейших церемоний. В паху резко стало горячо. Сирайя застонала и придвинулась ближе, ерзая у меня на коленях и потираясь сосками, как блудливая кошка. Не то. Резко остановился, ладонями сжимая упругие бедра до белых следов и отодвигая ее от себя. Дешевая подделка. Перед глазами были совсем другие губы. Другой запах будоражил воображение. – Убирайся. Наложница замерла, не сразу поняв, что продолжения не будет. Лицо у нее дрогнуло; она опустила взгляд и тихо ушла, вновь оставляя меня одного. Я откинулся на камень и запрокинул голову вверх, позволяя луне выбеливать тенями мое лицо, скользить по горлу и дернувшемуся кадыку. – Ас-сшш, – втянул воздух сквозь стиснутые зубы, заставляя плоть успокоиться. Внутри медленно разливались пустота и холод. Новой войне быть? Пусть так. Кто бы ни потянул за нити сегодня в парке – он ошибся в одном. Я не ломаю свои решения прилюдно. Я ломаю тех, кто думает, что умеет все просчитывать лучше меня. Хищник, которого пытаются вести на поводке, рано или поздно перегрызает руку.