Глава 81. Новый отсчет

Шен лежал в постели, заботливо переодетый в сухое и укрытый одеялом. Шуэр окинул брата напряженным взглядом, посмотрел на его плотно перебинтованное запястье, синяки, кольцом опоясывающие нефритово-бледную шею.

В Шуэре клокотала злость, ему приходилось сдерживаться. Но и терпеть присутствие того человека в своем доме он более не намерен.

Явившись накануне, старейшина Муан перво-наперво поприветствовал великого генерала, и тот проявил гостеприимство, памятуя о хороших взаимоотношениях старейшины пика Славы с Шеном, пригласил его остановиться на ночлег в поместье. Мог ли он подумать, что это приведет к подобным последствиям?

Лекарь Од все еще находился подле Шена, поэтому Шуэр развернулся и вышел из комнаты, чтобы прогнать того, кто терпеливо ожидал за ней. Дорогу старейшине пика Славы преграждали стражники поместья.

— Как он? — спросил Муан, как только Шуэр показался снаружи.

— Вы все еще здесь? — холодно произнес великий генерал. — После всего, что сделали, вы смеете стоять здесь и спрашивать меня об этом? Немедленно покиньте мое поместье!

— Н-но… — Муан не находил достойных аргументов в свою защиту, во всем произошедшем действительно была доля его вины. Но разве может он уйти сейчас?!

— Немедленно! — приказал Шуэр. — Охрана! Немедленно выпроводите этого человека прочь из моего дома!

Двое вооруженных людей тут же возникли по обе стороны от старейшины пика Славы. Конечно, они были ему не противники. Но не мог же он всерьез начать драться с ними, силой прорываясь к Шену, и против воли его брата оставаться в этом доме. После всего, что сделал, он не мог пасть еще ниже. Муан склонил голову и последовал прочь вслед за стражами.

Он вышел за ворота, сошел с крыльца и остановился перед надписью «Опора государства», развернувшись лицом ко входу. Встав так, он более не собирался сходить с этого места, пока Шен сам к нему не выйдет.

Шуэр вернулся в комнату своего брата.

— Как он? — спросил он лекаря.

Лекарь повернулся к нему и вздохнул. Выражение его лица было вовсе не оптимистично.

— Эти сутки будут решающими, — произнес он и больше ничего не добавил.

Когда он услышал это, Шуэра охватило желание все же вызвать Муана на дуэль, но он сдержал себя, понимая, что тот в любом случае от него не скроется, а быть рядом с братом сейчас важнее. Шуэр присел на край кровати и принялся напряженно ждать.

Теплая вода удерживала его тело, маленькие пузырьки воздуха разбивались о плечи, щекотали шею, выталкивали на поверхность. Он лежал с закрытыми глазами, чувствовал легкий ветерок, словно чье-то дыхание, и ощущал белизну мира вокруг. Все происходящее казалось очень умиротворяющим, в голове не было мыслей, в груди не было чувств, только скопление мелких пузырьков путалось в его трепещущих на воде волосах.

Белая пелена оставила сознание Шена, и он вынырнул из забытья, как из обжигающе-ледяной воды. Устремив взгляд в потолок, очень медленно пришел к мысли, что ему все же удалось выжить. Его сознание с трудом балансировало на грани сна и яви.

[Поздравляю!] — фыркнула Система. — [Разблокировано достижение «Мать сыра земля не приняла»! +100 баллов к живучести главного злодея!]

«Ты только что придумала название этого достижения?» — меланхолично предположил Шен.

[Вот еще!] — притворно обиделась Система. — [Я подбирала синонимы слову «смерть» последние полчаса!]

Шен уже собирался ей мысленно поаплодировать и сказать еще что-нибудь колкое, что несколько отвлекало от ощущения дрожи, охватившей все его тело, но его окликнул человек, сидящий на краю кровати. Шен скосил глаза и увидел над собой лицо старшего брата. Он выглядел напряженно. Шен неуверенно ему улыбнулся.

— Как ты?

— Я… — одно это короткое слово далось ему с трудом, горло першило и выходил скорее хрип, чем слова. — Жив…

— Что произошло?

— А где Муан? — дошло до Шена.

Конечно, вероятно, раз он выжил, значит, ему удалось подавить действие темного артефакта, и все же мало ли…

Ноздри великого генерала гневно раздулись от этого вопроса.

— Шен.

— М? — отреагировал тот. Шея все еще довольно сильно ныла, делать вдохи было тяжело, а говорить — особенно.

— Какие отношения связывают тебя со старейшиной Муаном?

— Мы друзья, — не раздумывая, ответил тот.

— Друзья? — гневно переспросил Шуэр. — Да ты хоть знаешь, как выглядел, когда я нашел тебя? Ты!.. Ты практически не дышал! Ты потерял очень много крови! А твоя шея? Он чуть не сломал ее! А твой ученик? Пригвожден к полу мечом в живот! И все это сделал твой «друг»!

— Кстати, как Ал?! — Шен было дернулся, чтобы подняться, но этого резкого движения хватило, чтобы у него потемнело в глазах, а от лица отлила кровь. Шен уронил голову на подушку, с трудом сохраняя сознание.

Видя, что ему хуже, Шуэр поспешил его успокоить:

— Он выживет. Лекарь сказал, что впервые сталкивается с таким быстрым процессом регенерации. Учитывая, что он всего лишь ученик вашего ордена, я не думал, что он будет способен на подобное. Он и в самом деле очень одаренный. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Конечно, ты же не думал, что любой способен стать моим личным учеником… — пробормотал Шен, мысленно вздохнув с облегчением.

— Да, он выглядит куда лучше, чем ты! — возвращаясь к прерванной теме, повысил голос Шуэр. — Скажи, что должно удерживать меня от расправы над Муан Гаем!?

«Хотя бы то, что по силе он тебе не уступит…» — подумал Шен, но вслух произносить было лень.

— Твой якобы «друг» сотворил такое! Да с врагами расправляются более гуманно!

Шен смущенно отвернулся.

— Это не его вина, — хрипло произнес он. — Он не контролировал свои действия, он находился под действием темных сил…

Длинные предложения все еще давались ему с трудом. Шен подумал, что сможет объяснить все обстоятельнее чуть позже.

— Шен. Вы с ним только друзья? — делая акцент на слове «только», спросил Шуэр. Злость в его груди все не утихала.

Шен довольно долго пытался уловить значение этой фразы, но так и не смог. Что значит «только друзья»? Как рядом со словом друзья может стоять «только»?

— В смысле? — уточнил он.

— Ваши отношения, — Шуэр вновь указал на его шею, затем перевел взгляд на забинтованное запястье и в целом окинул его взглядом, — ненормальны. Ты не должен продолжать общение с этим человеком!

От возмущения и негодования к щекам Шена прилила кровь.

— Я уже объяснил, это вышло случайно!

— Что тут могло выйти случайно?! Объясни мне, что?! — заорал Шуэр, разъяренно нависая над Шеном. — Он чуть не убил и тебя, и твоего ученика!!

Шен устало прикрыл глаза.

— Я объясню тебе все позже. Не трогай Муана, он — мой ценный друг.

Шуэр одернул себя, когда уже был готов вновь заорать на него. Пусть внутри и клокотала злость, а воспоминание о том мгновении, когда он ворвался в купальню, все еще жгло сетчатку глаз, он орал на человека, который только что выбрался с того света. Он должен поумерить свой гнев. Хотя бы отложить его.

— Отдыхай, — произнес Шуэр, поднимаясь с кровати и поправляя одеяло.

У дверей он обернулся, еще раз взглянул на брата. Большой серый зверь, похожий на волка, который и позвал его тогда в купальню, выбрался из-под кровати и улегся рядом с Шеном.

— Будешь охранять его сон? — почему-то совершенно не удивляясь, произнес Шуэр.

Зверь посмотрел на него умными глазами и махнул хвостом.

— Как ты, бульончик будешь? — На пороге стояла Аннис с подносом в руках.

Ал, сидящий на кровати, нахмурился, но кивнул.

— На тебе все заживает как на собаке, — заявила девушка, после того как вошла в комнату и поставила поднос на колени парня, а сама присела рядом. — Узнав тогда, что тебе продырявили пузо, я уж было решила, что ты не жилец.

Ал хмуро поглощал бульон, посматривая на нее из-за края миски.

— Ты расскажешь мне, что произошло? Кажется, ты единственный свидетель событий, способный это сделать.

— А как же старейшина Муан?

— Старейшина Муан, похоже, в некотором шоке… Он не двигается и не разговаривает ни с кем, кроме генерала, а того просит позволить ему войти.

— Ни за что! — яростно воскликнул Ал, давясь бульоном. — Он!..

Ал замолчал.

— Так что случилось-то? — поторопила Аннис.

— Я сам не понял, что случилось. Он будто внезапно взбесился. Лучше скажи… лучше скажи, как там учитель.

— Все еще спит.

Ал низко опустил голову.

— Ты не должен корить себя за случившееся, — сжалившись над ним, заметила Аннис. — Что ты мог противопоставить старейшине Муану? Его навыки владения мечом отточены десятилетиями практики. Даже учитель ничего не смог сделать.

— Если бы он тогда не заслонил меня, мастер Муан снес бы мне голову. Я так бесполезен…

— Думаю, все же, если бы тебя не было, — все могло закончиться куда хуже, — благоразумно заметила Аннис. — Это мне впору винить себя. Если бы я не отправилась в город, вдвоем мы бы смогли продержаться дольше…

И парень, и девушка замолчали, опустив головы.

— Он все еще спит? Уже две недели прошло.

— Пускай отдыхает столько, сколько нужно. Не тревожьте его сон, — ответил Шуэр. — Никому не разрешено входить к нему, даже его ученикам.

Аннис стояла перед дверями, в комнате за которыми почивал учитель, а путь ей загораживали два человека из охраны поместья. Она бы точно смогла с ними справиться, но что дальше? Велика вероятность, что дальше великий генерал схватит ее за ухо и вытолкнет прочь из поместья, ожидать пробуждения учителя вместе с Муаном. Муан за две эти недели стал у них притчей во языцех: «Хочешь чего-то, что невозможно получить? А не подождать ли тебе с Муаном?»

Аннис хмуро опустила голову и удалилась.

— Погляди на него, все еще стоит здесь! Убожество, тяжело смотреть! — шепотки слуг.

Сначала они смотрели на него с трепетом: великий бессмертный заклинатель с прекрасным благородным станом и роскошными одеждами стоит перед воротами поместья. Поначалу они боялись даже косо взглянуть на него. Но день шел за днем.

Неделю назад Шуэр в последний раз вышел за ворота с целью образумить его. Великого генерала действительно раздражало, что перед воротами его дома застыл изваянием этот упрямый наглец.

— Прошу вас уйти, — в который раз произнес Шуэр. — Шен не хочет вас видеть.

Но этот упрямец не сдвинулся с места!

— Я подожду, пока он сам скажет мне это, — с трудом разлепив губы, произнес Муан.

— Он не желает встречаться с вами! Что непонятного?! Вы мешаете движению по улице! Вы портите мою репутацию! Шен не хочет встречаться с вами, ясно? Уходите!

Муан продолжал как вкопанный стоять на месте.

— Дайте мне увидеться с ним.

— Да как вы смеете? После всего, что сделали, вы еще смеете настаивать на встрече? Вам стоит благодарить мое великодушие, что вы не брошены в темницу!

— Дайте мне увидеться с ним.

— Что за упрямец!

Шуэр развернулся и ушел в дом, распорядившись запереть ворота.

— Делайте что угодно, но прогоните этого человека с моего порога! — приказал он слугам.

И слуги последовали приказу. Сначала несмело, боясь, что человек с мечом на поясе выйдет из себя. Но он не двигался и не сходил с места, что бы они ни делали. Как бы его ни оскорбляли, ни насмехались над ним, он продолжал стоять, молча взирая на закрытые двери. Его обкладывали оскорблениями проезжающие мимо торговцы, которым приходилось тесниться с краю улицы, но и те не смогли сдвинуть его с места. На него ведрами лили воду и, однажды, помои, но и на это он никак не отреагировал. Трижды начинался дождь, однажды он лил дольше суток, но и тогда он не сдвинулся и не ушел. В конце концов слуги стали побаиваться подходить к нему близко, потому что человеку не под силу было бы столько продержаться. Все, что им оставалось, это продолжить шепотки издалека:

— Вот идиот! Ему сказали уходить, а он все равно стоит столбом!

— Слышал, он напал на гостя нашего хозяина и чуть не убил! Что ему нужно? Зачем продолжает настаивать на встрече? Хочет добить?

— Скорее бы уже кто-то что-то сделал! На это становится страшно смотреть!

Некогда великолепные волосы Муана свисали вниз грязными спутанными сосульками. Одежда была влажной от частого дождя. Губы потрескались, а глаза покраснели, под ними залегли глубокие тени. Две недели он, не двигаясь, стоял на этом месте, и подобное испытание было тяжело даже для него. Он не входил в медитацию, что было бы гораздо легче, нет, он стоял и смотрел на дверь, каждое мгновение ожидая, что она, наконец, откроется тем самым человеком.

— Скудоумец, слышишь! Тот, кого ты ждешь, не выйдет! Пойди прочь!

— Вот же напасть!

— Почему ты все еще дышишь? Умри уже и дай нам вздохнуть спокойно!

— Тебя не хотят видеть! Прояви благоразумие! Оставь в покое того человека, он и так настрадался из-за тебя!

— Убирайся прочь!

— Убирайся прочь!

— Убирайся прочь!

Шен сладко потянулся и открыл глаза. Дневной свет мягко просачивался сквозь бумажные створки. Почувствовав под боком что-то мягкое, он перевел взгляд и увидел Волчару. Радостно воскликнув, он стиснул пушистика в объятиях и зарылся носом в ее мягкую шерстку.

— Волчара, прости! Прости меня, — выдохнул он, чувствуя, как облегчение разливается по его телу. Как же!.. Как же он все-таки по ней скучал!

Он такой дурак: он так сильно злился, и делал себе только больнее этой злостью, не осознавая, что под слоем обиды томится сильное желание вновь увидеть ее.

— Хсяин, — забив хвостом, прошипел дух. — Моё-ё.

Волчара вывернула голову и принялась вылизывать его лицо. Шен прятался в ее шерсть, и в итоге она вылизала также и его ухо, и волосы. В конце концов ее язык запутался в длинных волосах и Волчара принялась трясти головой из стороны в сторону, пытаясь освободиться.

Шену пришлось все же отпустить ее и отсесть чуть подальше, потянув на себя многострадальную прядку. Волчара выплюнула обслюнявленные волосы и фыркнула.

Вновь откинувшись на подушки, Шен посмотрел в потолок и осознал, что чувствует себя неплохо впервые за долгое время. Энергии внутри него пришли к некой гармонии и успокоились. Неужели нужно было упасть на самое дно, чтобы, наконец, переродиться? Звучало ли это несколько самонадеянно? Но это утро принесло ему именно такие мысли.

Волчара подсунула нос под его левую руку, чуть подкинула ее вверх, чтобы ладонь приземлилась прямо на ее макушку, и замерла в таком положении, отчетливо кое на что намекая. Шен почесал ее за ушком.

«Ах, что же стало с тем темным артефактом? Будет опасно, если кто-то случайный его поднимет».

Шен переместил руку на холку Волчары.

Хорошо, что у него оказалось достаточно времени, чтобы решить, что рассказать. Теперь он не был уверен, что стоит раскрывать всю правду. Сказать, что Лефи попыталась убить его с помощью темного артефакта? Но у него нет веских доказательств, это будет его слово против ее. Даже если его обвинение зародит сомнения, никто не будет раздувать эту историю, все постараются замять. Кто пострадает в таком случае? Кому будет хуже всего? Разве не будет хуже всего Риту узнать, что ее мать была способна на подобное? Нет, ему определенно не стоит столь опрометчиво разбрасываться словами. В конце концов, это не приведет ни к чему, кроме боли.

Шен решил рассказать полуправду. Что кто-то подкинул им проклятый предмет по типу того кинжала, он завладел сознанием Муана и дальше все случилось так, как случилось. В конце концов, вскоре ему предстояло и так много чего разрушить…

Дверь в комнату отворилась.

— Ты проснулся! — с облегчением воскликнул Шуэр. — Ты проспал больше двух недель. Как ты себя чувствуешь?

Старший брат быстро прошел по комнате и присел на край кровати. Шен сел, опершись на подушку, и посмотрел на него. Волчара тут же воспользовалась возможностью и положила голову на его колени.

— Чувствую себя отдохнувшим, — улыбнулся Шен.

Шуэр окинул его внимательным взглядом.

— Синяки на твоей шее стали выглядеть еще хуже, — недовольно поджав губы, произнес он. — Надеюсь, хотя бы запястье затянулось.

Похоже, его организм бросил все резервы на восстановление внутренних повреждений, что для Шена было куда предпочтительнее.

— Это все мелкие детали, — произнес он. — Главное — мое самочувствие в целом.

— Что же тогда все же произошло?

— Похоже, Муан случайно дотронулся до очередного проклятого предмета и попал под его влияние.

— И все?

— И все. Кстати, а где он? — уточнил Шен, хотя прекрасно ощущал присутствие Муана. К нему словно протянулась серебряная нить. Словно небольшая часть его сознания теперь была отдана Муану и, потянувшись к этой части, он тут же мог определить местонахождение великого мечника.

— Его здесь нет, — скрывая зарождающееся негодование, ответил Шуэр.

«Нет? Но я отчетливо ощущаю, что он неподалеку».

Шен осмотрелся по сторонам в поисках своей верхней одежды. Поняв направление его мысли, Шуэр произнес:

— Твоя одежда несколько прохудилась. Я взял на себя смелось приготовить тебе временный комплект. Он должен быть тебе впору. — Шуэр указал на лежащий на тумбе сверток.

— Спасибо.

Неожиданно для Шена, Шуэр потянулся ближе к нему и обнял.

— Ты чуть не умер тогда. Пожалуйста, больше не пугай меня так.

— Не переживай, — улыбнулся Шен. — Несмотря на все, я очень живучий.

«Тьфу-тьфу-тьфу», — мысленно добавил он.

Шуэр отпустил его и напоследок потрепал по голове.

— Хорошо. Одевайся. Я распоряжусь, чтобы приготовили завтрак.

Верхняя одежда, приготовленная Шуэром, оказалась насыщенного синего оттенка, чуть тяготеющего к зеленому, расшитая синей же нитью изящными витиеватыми узорами. Шен привел себя в надлежащий вид и поправил волосы. Волчара спрыгнула с кровати и встала рядом с ним.

Оказалось, за дверями его комнаты стояла стража. Видимо, она строго следила, чтобы никто не мешал его сну, ибо как только он вышел, к нему подлетела Аннис и ни много ни мало заключила в объятия. У Шена чуть ноги не подкосились от неожиданности.

Волчара предупреждающе рыкнула.

— Учитель! С вами все хорошо? Все хорошо?

— Со мной все в порядке, Аннис, — проворчал Шен. — Отпусти уже.

Этому учителю действительно было несколько неловко.

Аннис разжала объятия и отступила на шаг, но не выглядела смущенной. И куда катится ее благородное воспитание?..

Выйдя из-за колонны, рядом с Аннис встал Ал. Он смотрел на учителя жадным взглядом, словно видел впервые и пытался запомнить вплоть до малейшей детали, но не делал попыток приблизиться к нему.

— Ал, ты как? — внимательно рассматривая с виду бодрого и здорового главного героя, спросил Шен. — Твоя рана затянулась?

— Все хорошо, учитель. Я быстро встал на ноги.

— Все равно не перенапрягайся пока, Муан чуть не разрубил тебя надвое… И, эм… Не держи на него зла, ладно? Он не контролировал свои действия, находясь под воздействием темного артефакта…

— Как вы можете быть таким великодушным?! — вспылил ученик. — Вы сами чуть не погибли!

— Уж тебе ли не понимать действие подобных штук, а?! — повысил голос Шен. — Этот артефакт был хотя бы намного сильнее того проклятого кинжала!

Аннис удивленно переводила взгляд с одного на другого.

— О чем вы говорите? — негромко спросила она, боясь попасть из-за своего любопытства под горячую руку.

Золотые глаза Ала блеснули, Шен отчетливо разглядел, что его резкие слова причинили ученику боль. Он просто… Он подумает, как все исправить, позже! А сейчас его начинало уже раздражать, что все так накинулись на Муана, который вообще случайно попал под раздачу. Если уж разбираться, то вины Шена в произошедшем было куда больше. Но все вокруг так относились, будто именно старейшина Муан в здравом уме на него напал и обидел бедного, не способного за себя постоять старейшину пика Черного лотоса! Как же бесило, просто невероятно!! Еще чуть-чуть, и вокруг него начнет расползаться злобная темная аура!

— Ладно, потом с вами разберусь, — зло смилостивился он. — Где старейшина Муан?

— Он… — начала Аннис и замолчала. — Ему не позволили остаться в поместье.

Шен отчетливо чувствовал его присутствие неподалеку. Больше решив ни у кого ничего не уточнять, он пошел разыскивать его.

— Не идите за мной, — распорядился он.

Это был очень морозный день. Лужи сковал тонкий лед, а к полудню пошел снег.

Ворота вновь распахнулись и наружу вышел человек. Он походил на темное пятно, как и весь расплывающийся перед глазами Муана мир. Он долго смотрел на него, пока неясные очертания, наконец, не приняли облик Шена. Муан был не уверен, реально ли то, что он видит. Шена, казалось, окружает ореол света. На самом деле это снежинки падали на его голову и плечи.

Шен вышел за ворота и пораженно расширил глаза. Перед крыльцом стоял Муан, но он никогда не видел, чтобы тот так ужасно выглядел. Волосы его превратились в неприглядные грязные сосульки, одежда потеряла свои светлые яркие цвета, обратившись серым тряпьем, на котором расплывались мутные разводы, лицо его было и того хуже, губы потрескались, а влажные ресницы сковал белоснежный иней. Это было действительно зрелище, которое Шен никак не ожидал увидеть.

— Ты что… — постепенно догадался он. — Ты что, все это время стоял здесь?

«Я чувствовал его присутствие, пока спал».

— Я… — даже если это всего лишь иллюзия, Муану отрадно было поговорить хотя бы с ней. — Ты меня ненавидишь?

Он готов был услышать положительный ответ. Все это время он всего лишь хотел убедиться, что с ним все хорошо. Пусть он и чувствовал его, ему необходимо было увидеть воочию. Просто убедиться. И все.

Шен непонимающе нахмурился.

— В произошедшем нет твоей вины. Во всяком случае, ее не больше, чем моей. Что ты себе напридумывал?

Муан удивленно вгляделся в его спокойное лицо.

— Тогда почему ты не выходил? Почему не хотел меня видеть?

— Я, вообще-то, спал! — фыркнул Шен. — Уже и отдохнуть нельзя больному человеку!

— Спал? — в какой-то прострации переспросил Муан.

— А что такого? — возмутился Шен. — Имею право!

— Спал, — Муан смущенно улыбнулся и рассмеялся.

Он сделал шаг вперед, но пошатнулся, и Шену пришлось поддержать его. Муан шмыгнул носом. А затем, несмотря на внешнюю слабость, его движения вдруг наполнились силой, он заключил Шена в объятия и сжал руки с такой силой, что тот не мог бы пошевелиться без использования духовной энергии. Ногти Муана так впились в его спину, что Шен ощутил это даже через одежду.

— Прости меня, — прошептал Муан ему на ухо.

— Ты ни в чем не виноват.

— Я виноват. Прости меня.

— Ты ни в чем не виноват.

Объятия стали еще сильнее. И все же Шен чувствовал, что руки Муана и все его тело трясет.

— Тебе нужно отдохнуть. Обсудим все позже.

— Ты простишь меня? — отчаянно не сдавался Муан.

— Можно узнать, за что именно? — уточнил Шен.

Этот вопрос заставил руки старейшины пика Славы разжаться. Он в замешательстве осознал, что будет слишком долго формулировать то, за что его должны простить. И сможет ли вообще произнести вслух?

— Идем, — Шен поддержал его под локоть. — Ответишь, когда разберешься со своими мыслями.