Глава 83. Откровенный разговор в павильоне призраков

Это был изматывающий день для Ир Шитана: служебные дела требовали его всецелого внимания и он освободился только к глубокому вечеру. И стоило ему переступить порог отцовского поместья, как перед ним возникли ученики дядюшки Шена.

— Вы преграждаете мне дорогу, — терпеливо заметил сановник.

— Учитель просит вас прийти в Вересковый павильон, — мило улыбаясь, поведала Аннис.

— Прямо сейчас, — добавил Ал.

— Что за вздор! — возмутился Шитан. — У меня был тяжелый день, я не намерен расхаживать по заброшенным павильонам!

— Учитель просил передать, — все так же мило улыбаясь, добавила Аннис, — что, если вы не явитесь, все узнают, какого на самом деле монстра видела Риту.

Взгляд сановника Шитана заледенел.

— Демоны вас побери, будь по-вашему! — воскликнул он и зашагал в сторону Верескового павильона.

Ал переглянулся с Аннис.

— Я приглашу Шаола, — решила девушка.

— Тогда я схожу за Венти, — согласился парень.

Высокий молодой человек приятной наружности занимался каллиграфией в своей комнате. Возможно, он писал нечто важное, кто знает. Аннис возникла перед ним, словно призрак бесшумно проникнув в комнату. Шаол дернулся, размазывая тушь по бумаге.

— Прошу прощения за столь внезапный визит, — ничуть не раскаивающимся голосом произнесла Аннис. — Мой учитель просит вас встретиться с ним в Вересковом павильоне.

— Великий дядя? Зачем ему встречаться со мной? К тому же, в таком месте на ночь глядя.

— Он сказал, что это касается вашей предстоящей женитьбы.

— Что он имеет в виду? — напрягся Шаол.

— Не знаю, — беззаботно пожала плечами Аннис. — Но госпожу Сим Венти он также попросил явиться.

Услышав это, Шаол резко вскочил и рванул к Вересковому павильону.

Симпатичная барышня в простой одежде сидела в комнате и вышивала при свете свечи. Двери на террасу были открыты, оттуда в комнату задувал ветер, пламя свечи трепетало. Неожиданно в проеме возник молодой человек, его волосы отливали золотом. Его губы расплылись в усмешке, которая заставила девушку поежиться.

— Госпожа Сим Венти, мой учитель просит вас немедленно встретиться с ним в Вересковом павильоне.

— Вы в своем уме? — возмутилась девушка, откладывая вышивку в сторону. — Зачем мне встречаться с ним, к тому же на ночь глядя, к тому же в таком жутком месте. Вы желаете моей смерти?

Ал хмыкнул.

— Он также просил добавить, что вы никогда не войдете в семью Шаола как его жена. И на то у него есть одна острая, я бы даже сказал крайне пронзительная причина.

Мгновение девушка смотрела в его насмешливые глаза, а затем вскочила с места и, надев туфли, бросилась в Вересковый павильон.

Шен тихонько постучал в двери комнаты Риту. Он вновь стоял на террасе перед ее комнатой, проникнув сюда через сад. Солнце уже село, на улице стало морозно, но новая меховая мантия дарила приятное тепло.

Двери распахнулись и наружу выглянула девушка.

— Великий дядя? Ох, входите. С вами все в порядке? — взволнованно спросила она, отступая в сторону и рассматривая его лицо и шею, которую он старательно прятал в мех накидки. — Я слышала, что вы пострадали, но дедушка не рассказывал подробности и никого к вам не пускал.

— Все в порядке, — вздохнул Шен, которого подобная участливость напрягала больше, чем холодное пренебрежение.

Это что, профессиональная деформация, м? Он так привык к роли злодея, что неуютно себя чувствует, если кто-то проявляет к нему симпатию? Сразу как-то напрягается и ищет здесь подвох.

Хотя не то, чтобы он ждал зла от своей внучатой племянницы, но привычка никому не доверять внедрилась в его подсознание вполне успешно.

— Я хочу, чтобы ты сходила со мной кое-куда. Думаю, я нашел твоего монстра с красной лентой.

Риту испуганно отступила на шаг.

— Не бойся, он уже не представляет угрозы. Это то, чего ты хотела: наконец, узнать правду. Отпустить.

— Отпустить?

— Ты ведь хочешь жить дальше. Это будет возможно, только посмотрев в лицо своим детским монстрам.

Риту напряженно смотрела на него. Затем она подхватила легкую накидку и набросила на свои плечи.

— Идемте.

Главный зал Верескового павильона, многие годы в тишине своего одиночества хранящий память прошлого, был вновь озарен светом. Слуги принесли десяток фонарей и расставили по периметру зала. Пыль не была стерта с пола, и сейчас, ступая по нему, люди оставляли отчетливые следы. В воздухе висел запах пыли и плесени и всеобщее беспокойство.

Шуэр, Лири и Лефи уже находились в зале, когда в него вошел Шитан, а следом за ним, поочередно, Шаол и Венти. За ними в зал вошли ученики Шена, а последними появились он сам вместе с Риту. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Люди недоуменно переглядывались, передергивали плечами под действием неуютной обстановки, теснились друг к другу и опасливо оглядывались на темные углы, будто и впрямь боясь увидеть там привидения.

Шен медленно прошелся по залу, совершенно не смущаясь тому, что взгляды всех присутствующих тут же пересеклись на его персоне, улыбнулся, медленно оглядывая каждого.

— Неплохо, да? — улыбаясь, спросил он, выйдя в центр, словно актер на подмостки. — Не так уж часто можно увидеть вас всех в одном месте.

— Я так понимаю, нас собрали здесь по какой-то особой причине? — напряженно спросил Шитан.

— Да. И причина…

— Погодите! — взволнованно воскликнула Венти, но Шен повысил голос и продолжил:

— И причина: этой семье давно уже следует хорошенько поговорить.

Девушка удивленно застыла с открытым ртом, а все остальные стали переглядываться.

— В этом доме обитают призраки, — произнес Шен и замолчал, наблюдая за реакцией.

Никто из присутствующих не усмехнулся недоуменно, не понимая, что он несет.

— Особенно в этом месте. Конечно, не все их видят, не так ли? Как часто служанка по имени Юэй проходит мимо с ворохом белья, господин Шитан?

Мужчина, к которому внезапно оказалось приковано всеобщее внимание, оторопело застыл, а затем стал бормотать под нос ругательства.

— А кто из вас ложится под звуки детского плача? — Шен вновь внимательно окинул взглядом присутствующих. — Это ведь ты, Шуэр.

Шитан вскинул на отца взволнованный взгляд.

— Вы все такие гордые, все думаете о семейном благе. Так трудно пересилить себя и просто поговорить.

— О чем здесь говорить? — фыркнула Лири.

— О том, что гложет душу, госпожа, — обернувшись к ней, пояснил Шен. — О том, что гложет душу.

— Отец, о чем говорит великий дядя? — спросила Риту.

— Он несет вздор!

— Правда? Все еще несу вздор? Вы будете отвечать ей так еще год, два или всю жизнь? Думаете, она никогда не вспомнит? То, что увидела пятилетним ребенком, так травмировало ее, что сознание предпочло создать монстра, лишь бы только продолжать и дальше любить своего отца!

— Да что вы знаете! — возмутился Шитан.

— Хватит, хватит продолжать лгать! Ваша жена мне все рассказала. Все, чего я хочу — это услышать признание от вас. Дать услышать его вашей дочери.

— Да как вы смеете! — закричал сановник.

Пусть он не выглядел слишком угрожающе, да и оружия у него при себе не было, Шена немедленно заступили Ал и Аннис. Главный герой угрожающе положил руку на рукоять меча.

Шен, которого в душе это немного обескуражило, сделал вид, будто так все и задумывалось.

Шитан глянул в источающие неприкрытую угрозу золотистые глаза Ала и отступил на шаг. А затем вздохнул и обвел взглядом всех присутствующих.

— Сын, расскажи обо всем, — произнес Шуэр. — Мы больше не может хранить эту тайну.

Шитан протяжно вздохнул.

— Я — монстр с красной лентой, ясно? Я знаю это!

Риту потрясенно глядела на него.

— Н-но…

— Это был несчастный случай. Смерть Юэй была просто несчастным случаем! Разве я знал? Разве я мог предположить, что это разрушит все?!

— Расскажите толком, пожалуйста, — холодно произнес Шен.

Шитан криво усмехнулся, глядя на него, но продолжил:

— Шейт сказал, что желает жениться на служанке. — Он замолчал, прикрыв глаза. Его брови сошлись у переносицы, а щека дернулась, он словно заново переживал те эмоции, что посетили его тогда. Тот гнев и то отвращение. — Он всегда был таким: потакал своим желаниям, ничего кроме них не видел, совершенно не задумывался о благе семьи. Моей супругой была вторая принцесса, а он собирался жениться на прислуге! Собирался опозорить весь наш род!! И конечно, он не услышал меня, когда я пытался его образумить. Ему было все равно! Ему было плевать на нашу семью!

— Тогда вы решили поговорить с Юэй? — предположил Шен.

Его взгляд остановился на дальнем конце зала, за спинами Шаола и Венти. В углу, который не освещался светом фонарей, он видел бледную, почти светящуюся фигуру. Ее черный волосы струились по плечам, а темные глаза уставились на Шитана в терпеливом ожидании его ответа.

— Да. Шейт служил в армии и как раз уехал на несколько месяцев. Я мог поверить, что миловидная служанка вскружила ему голову, но в ее искренность мне не верилось. Конечно, любая ухватилась бы за подобный шанс вырваться из прозябания. Я собирался предложить ей деньги и убедить уехать, ведь она должна была понимать, что не пара высокородному человеку! Н-но…

— Но она отказалась, — произнес Шен.

— Чертовка даже не стала меня слушать! Это разозлило меня до одури. Она посмела заявить, что то, что между ними с Шейтом, гораздо ценнее, чем деньги! Конечно, ценнее, ха. Сказала, что хранит нечто важное, что не позволяет ей уйти. Она намеревалась получить статус, намеревалась заполучить нашу фамилию. Я дал достаточно для ее безбедной жизни, но ей нужно было больше!..

— Как все вышло из-под контроля?

— Я… Я не уверен точно, — Шитан действительно искренне задумался. — Мы спорили, я орал на нее, а она и не думала проявить покорность. Должно быть, я ее ударил или толкнул. Ей бы заплакать и броситься прочь, но эта чертовка принялась защищаться, она посмела ударить меня по лицу. Это… Думаю, это то, что увидела Риту. Солнце уже село, мы спорили при свете свечи, должно быть затем она упала и потухла, свет падал только из галереи. Ударом Юэй рассекла мне губу, и струйка крови потекла по моему подбородку.

— Монстр с красной лентой… — потрясенно прошептала Риту.

— Этот удар выбил из меня последнее благоразумие, от злости я совершенно перестал себя контролировать. Я очнулся, только когда она не дышала. Ее шея сломалась, я не хотел убивать ее! Я запаниковал. Риту кричала как ненормальная, я боялся, что от увиденного она сойдет с ума. Я не смог скрыть произошедшее от отца, мы вместе решили закопать тело.

— Но почему вы действовали столь скрытно? Никто ведь не придал бы большого значения смерти служанки, — этот вопрос на самом деле занимал Шена довольно продолжительное время.

— Я не мог позволить ни малейшего намека на очернение моей репутации, ясно? В обычном случае никто не придал бы значения смерти прислуги, но мои враги готовы были ухватиться за самый незначительный повод, чтобы раздуть скандал. В то время мы с государем вводили новую финансовую политику, мне приходилось противостоять большому количеству сановников, если бы я подвел его в такой момент, я бы мог даже головы не сносить. Так что мы все скрыли. Конечно, когда вернулся Шейт, мы сказали ему, что она погибла из-за несчастного случая и показали ее могилу.

Шитан замолчал. Воспоминания обрушивались на него сокрушающей лавиной. Сановник сильно побледнел.

— Тогда вы узнали, что забрали не одну жизнь, а две, — безжалостно произнес Шен.

— Я понятия не имел, ясно? Если бы я только знал! Я бы ни за что не поступил так опрометчиво! Я бы!.. Я бы… — он приложил пальцы ко лбу и скривился, словно у него разыгралась сильная мигрень. — Я не хотел. Я не хотел. Шейт обезумел от горя. Он сломался, он не желал жить без нее, жить… без них. Он уехал защищать южную границу и вскоре погиб.

— А вы остались жить с этим.

— Я думал, что схожу с ума. Я видел Юэй, бродящую по дому. Она никогда не подходила ко мне, каждый раз я видел всего лишь ее силуэт, ее тень, чувствовал ее присутствие. Я… Я так надеялся однажды увидеть рядом с ней Шейта, но этого так и не произошло. Сколько бы лет я ни ждал, она всегда бродила по этим галереям в одиночестве.

— А ты видел кое-кого другого, да, Шуэр? — Шен внезапно развернулся к брату. — Ты слышал детский плач нерожденного ребенка. Ты видел мальчика, бегающего по двору? Или, может, молодого мужчину, которым мог бы стать твой нерожденный внук?

— Нет. Я слышал лишь плач. Да, я часто представлял, каким он мог бы стать. Какой могла бы быть эта семья, если бы Шитан тогда не совершил ту ошибку.

— Чего в тебе больше? Боли? Ненависти? — спросил Шен брата и перевел взгляд на Шитана.

Тот затаив дыхание смотрел на отца, ожидая ответа.

Шуэр глубоко вздохнул.

— Сожаления. — Он вновь замолчал, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить то, для чего слова в принципе не подходили. — Не прошло и дня, чтобы я не сожалел о том событии. Виню ли я Шитана? Конечно, виню. Это все его вина, его горячность. Но… прежде всего я виню себя как родителя. Я должен был увидеть все это, должен был помешать, но я всегда больше был занят службой, чем своей семьей. Сожаления сжирают меня изнутри, это так. Но, Шитан, — Шуэр перевел взгляд на сына, который даже чуть вздрогнул, услышав свое имя, — я никогда не питал к тебе ненависти. Я знаю твой характер и понимаю, что ты не желал никому зла. Всему виной твоя горячность и твое честолюбие. Я не могу ненавидеть тебя за это, ты все же мой сын, которого я люблю.

— Отец… — выдохнул тот. В его глазах заблестели слезы. Они не сорвались с его ресниц и не покатились по щекам, но для сдержанного в теплых чувствах сановника Шитана и это казалось недостойным проявлением чувственности.

Зато из глаз Риту уже давно текли слезы. Она не всхлипывала и уж тем более не рыдала, просто тихо стояла, а глаза ее застилали слезы. Все, наконец, вставало на свои места, эта боль в груди, которая никак не могла уняться, прошла, но ее место тут же занял другой вид боли.

— Что теперь? — произнесла Лефи. — Передадите дело в министерство наказаний?

Шен смотрел на служанку, стоящую в самом темном участке зала.

— Нет, — усмехнувшись, перевел он взгляд на Лефи. — Зачем? Ее тело давно сгнило. Дело против министра финансов скорее всего замнут. Ваши враги… не будем давать им лишние возможности навредить семье Ир.

— Тогда… Зачем было все это?!

— А вы не видите причину?

— Все правильно, — произнес Шитан, тоже уперев взгляд в призрачную служанку. — Если б не он, я никогда не признал бы этого. Я никогда не признался бы, что сожалею. Я очень сожалею. Если бы я мог изменить прошлое… Я… я прошу прощения, — произнес он, глядя прямо на Юэй.

Призрачная служанка не изменилась в лице, все так же смотря на него.

— Тогда не стоит вам повторять вашу ошибку, — заметил Шен.

— О чем вы говорите?

— А вы не понимаете? Я о женитьбе Шаола, о которой вы так печетесь.

— Что не так с женитьбой Шаола? — нахмурился Шитан.

— О, ничего такого. Ситуация мне просто кое-что напомнила, а вам нет?

— Отец, — почувствовав, что это идеальная возможность, начал Шаол, — я хочу жениться на Венти. Я люблю ее.

Не зная, что ответить, Шитан в отчаянии застонал.

— Мы созданы друг для друга, — продолжил Шаол.

— О, а так ли хорошо ты знаешь свою возлюбленную? — криво усмехнувшись, поинтересовался у того Шен. — Или вы прощаете друг другу мелочи вроде покушения на жизнь родителей?

— Что? — опешил парень. — О чем вы?

— Может, барышня сама желает пояснить? — Шен перевел взгляд на бледную как мел Сим Венти. — Нет? Не хотите рассказать подробности о том проклятом кинжале? Вы знали, что сановник Шитан первее всех уходит на службу, поэтому воткнули его в колонну перед рассветом. Каков был расчет? На него должен был напасть какой-нибудь слуга, случайно схватившийся за кинжал, или сам сановник должен был заколоть кого-нибудь?

— Нет, я!.. С чего вы взяли, что это моих рук дело?! — взволнованно воскликнула девушка, покрывшаяся от волнения красными пятнами.

— Дорогуша, я сам усмирял действие этого кинжала. Мой бок почувствовал на себе всю его остроту. Неужели ты думаешь, что я не смогу считать с него столь сильные эмоции, какие были у тебя в момент, когда ты решилась на подобное злодеяние?

[+100 к искусству блефа главного злодея! +50 к актерской игре главного злодея!]

«Кхм, спасибо, я стараюсь».

— Я… Я не хотела никого убивать! Мне сказали, что кинжал сделает того, кто его возьмет, неуравновешенным! Я всего лишь хотела переключить внимание сановника Шитана на что-нибудь постороннее, чтобы мы с Шаолом могли сбежать и втайне сочетаться браком!

— Вы в своем уме?! — закричала Лефи.

— Ты совсем ополоумела?! — вторила ей Лири. — Ты решила запятнать свою честь, опозорить роды Сим и Ир?! Да как ты посмела, негодница!

— Мама, я!..

— Молчать! И слова слышать не хочу! Если бы подобное вышло за пределы семьи!.. Немыслимо!

— Это было крайне глупое решение. Если бы на кинжал по чистой случайности не наткнулся именно Шуэр, который смог заподозрить в нем нечто опасное, а какой-нибудь слуга, все могло бы закончиться смертоубийством.

— Я на самом деле этого не знала! Я!.. Я искренне считала, что это предмет, который всего лишь приведет в смятение рассудок! — выкрикнув это, находящаяся под неодобрительными взглядами всех членов семьи девушка расплакалась.

— Мне стыдно, что я вырастила такую дочь, — с негодованием произнесла Лири.

— Ну что ж, — удовлетворенно усмехнулся Шен, — я рад, что вот мы все и выяснили. Тайный недоброжелатель найден и моя миссия, из-за которой я сюда и приехал, выполнена.

— Погодите… — проговорил Шитан. — Венти подкинула кинжал, но что насчет остальных вещей? Это тоже ее рук дело?

— Ах, это. Нет, конечно, нет. Остальные вещи несли совершенно другую цель. Они пытались разбудить воспоминания. Это сделала Риту, чтобы заставить вас всех вспомнить о монстре с красной лентой и о деле десятилетней давности. Можно считать, это был крик ее подсознания. Я прав? — он перевел взгляд на заплаканную девушку.

— Д-да, — больше не стала скрывать та. — Я не совсем уверена, что вы подразумеваете под «подсознанием», но предметы на самом деле подкинула я.

— Погодите, — теперь уже вопрос возник у Шуэра. — А что тогда брошь, из-за которой произошел инцидент в купальне? Это был самый опасный предмет, кто же подкинул его?

«Э-э… Загвоздочка вышла…»

[-20 баллов к продуманности стратегии главного злодея. А я только начала вами восхищаться!] — разочарованно посетовала Система.

— Это не я! — в один голос воскликнули Риту и Венти.

— А где ты раздобыла кинжал? — спросил Шен.

— У шаманки, чья лавка стоит в конце улицы Цветочного благоухания.

— Что ж, думаю, следует навестить эту шаманку. Может, она прольет нам свет и на принадлежность броши.

— Хочешь сказать, ее подкинул кто-то третий? — нахмурился Шуэр. — Не слишком ли много проклятых предметов и недоброжелателей в моем доме?

«Сам столько наплодил, я теперь при чем?» — мысленно фыркнул Шен.

— Возможно, этот недоброжелатель не имеет отношения к тебе и твоему дому, — вслух же произнес он. — Этот артефакт был нацелен на меня, а у меня хватает своих недоброжелателей.

— Ты знаешь, кто это был? — напрямик спросил Шуэр.

— Скажем так… у меня есть предположения. Но это уже не имеет к вашей семье никакого отношения.

— Малявка!

— Закончим на этом. Думаю, у вас еще найдется, что обсудить. А я устал. Я пойду.

И, не позволяя никому возразить, развернулся и быстро пошел прочь из Верескового павильона. Впервые за долгое время он не слышал, чтобы вечером плакал ребенок.

— Ох, это на самом деле было утомительно! — произнес Шен, потягиваясь.

Пусть физически он и чувствовал себя нормально, морально был выжат словно лимон. Вся эта история… Извлекать ее на свет оказалось изнурительно.

Ученики шли рядом с ним. Переведя взгляд, он оценивающе посмотрел на них.

— Неплохо сработано, — заметил он. — А теперь метнитесь на кухню, раздобудьте пару кувшинов с вином.

— А вам можно пить? Вы, вроде бы, еще не совсем поправились… — пока Аннис строго спрашивала подобное, Ал преодолел уже полрасстояния до кухни.

Шен перевел на нее устало-раздраженный взгляд. Его и так не радовало, что ученики столь глубоко погрузились в грязные тайны его семьи, так теперь она настолько осмелела, что возражать ему смеет.

— Это не твоя забота, — холодно произнес он. — Надеюсь, мне не придется напоминать тебе о твоем месте.

— Простите, учитель! Я забылась! — Аннис тут же склонилась в низком поклоне, волосы скрыли ее горящее лицо.

Сейчас Шену было абсолютно все равно, что его резкий тон мог задеть ее нежные чувства. Он устал думать о чужих нежных чувствах. Серьезно. Очень устал.

— Вот, учитель! — Ал опрометью подлетел к ним, сжимая в руках по кувшину с вином.

Заметив, что вернулся в какую-то странную атмосферу, он настороженно переводил взгляд с Аннис на Шена и обратно.

— Благодарю, — Шен резко дернул из его рук кувшины и быстро пошел по галерее. — На сегодня вы свободны, идите отдыхать, — не оборачиваясь, бросил он.

Только сделав несколько глубоких глотков и почувствовав, как раздражение отпускает его вместе с тем, как тепло разливается по телу, Шен наконец-то смог расслабить плечи и глубоко вдохнуть. Все. Здесь он закончил.