Глава 85. Ты не веришь в предсказания
Шумно. Женский спор — что за наказание для ушей. И ему приходится слушать это, без возможности заткнуть их глотки. А-ррр!
Наконец, ресницы беловолосого мужчины дрогнули, а взгляд приобрел осмысленность. Он сделал глубокий вдох полной грудью. Как же изнурительно-долго он восстанавливал это тело, чтобы, наконец, иметь такую возможность.
Говор женщин оборвался, они одновременно медленно, со страхом повернули головы в его сторону.
И уставились в два бездонных багряных глаза.
«Система, ты здесь?», — мысленно позвал человек.
[Приветствую вас, Админ. Следуя Основной цели, я всеми силами развивала интересный сюжет!]
«Где Пользователь номер два?»
Шуэр собирался проводить их повозку до городских стен, но Шен уговорил его этого не делать, опасаясь, что в противном случае его сердце может не выдержать столь длительного прощания. Повозка медленно отъехала от ворот поместья семьи Ир. Голубь взлетел с таблички «Опора государства» и взмыл в белесое небо.
Муан, как обычно играющий роль возницы, направил повозку вниз по улице. Городские ворота пока оставались левее, экипаж ехал в сторону улицы Цветочного благоухания. Скачущая рядом Аннис подсказывала старейшине пика Славы, куда поворачивать.
Риту скакала сбоку от повозки и выглядела смятенной. Ей, как и Шену, казалось, что она покидает этот дом навсегда. Предвкушение желанного будущего смешалось в ее сердце с тревогой, что она больше не увидит свою семью. Спроси ее кто сейчас, она не смогла бы ответить, что для нее желаннее: остаться рядом с близкими или уехать в далекий орден, который так хотела увидеть. Она была рада, что у нее не спрашивали. Мать чмокнула ее на прощание, а отец обнял. Теперь, когда она все узнала, он не был для нее монстром с красной лентой, монстра больше не существовало. Но гнев на него за тот ужасающий поступок холодным металлом засел в ее сердце. Наверное, когда-нибудь она сможет понять, но простить… вряд ли. Даже не из-за жалости к Юэй (хотя, конечно, ей было ее жаль), а потому, что она не знала, как ей самой теперь с этим жить. Каким человеком она станет, неся на себе груз его поступка. Да, она рада была сейчас уехать в место, где никто не знает, что ее отец совершил, никто не скажет ей, что она дочь убийцы.
— Предполагаю, что это здесь, — произнесла Аннис, указав на табличку у двери, гласившую, что тут живет и принимает посетителей великая шаманка Афа.
Шен выбрался из повозки, изящно спрыгнув на землю, и в предвкушении потер руки. С козел спустился Муан и, встав рядом с ним и глядя на вход, поинтересовался:
— И что мы здесь забыли?
— Хочу посмотреть на эту «шаманку». Похоже было, что Венти искренне считала, что кинжал не может причинить существенного вреда. Вот и возникает резонный вопрос: либо это шаманка — на самом деле полнейшая шарлатанка, дурящая людей, и кинжал попал к ней по чистой случайности и так же случайно перекочевал к Венти…
Ну, во вселенной, созданной графоманом Ером, всякое возможно, Шен готов был поверить и в такой вариант.
— Или, если способности у нее настоящие, что двигало ею, когда она обдурила бедную девушку и подсунула такой опасный предмет? Возможно, кто-то другой решил с помощью третьих рук навредить семье Ир?
Произнеся это, Шен сделал шаг вперед и решительно толкнул дверь. Замерев на мгновение на пороге, он бросил через плечо: «Не идите за мной», и скрылся во внутреннем дворе.
Муан окинул взглядом сидящих верхом учеников и Риту и решительно направился вслед за Шеном.
Пройдя внутренний двор, они зашли в скромное жилище. Колокольчик из деревянных трубочек, висящий над входом, издал легкий мелодичный звук.
В темном маленьком помещении удушливо пахло благовониями, повсюду были прикреплены талисманы, а у противоположной от входа стены находился алтарь. Справа располагались полки, наполненные вызывающими интерес разве что у обывателей «артефактами». Шен окинул все это «богатство» разочарованно-недоуменным взглядом.
Услышав, что кто-то вошел, навстречу из другой двери вышла женщина. Ее внешние данные были средними, шея — увешана всевозможными цветными бусами, а одежда из-за излишества украшений казалась слишком простой — чисто белая, грубого кроя. Завидев двух богато одетых привлекательных мужчин, шаманка тут же расплылась в широкой улыбке и предложила присаживаться за низкий столик.
Так как обезвреженный уже не проклятый кинжал остался в ордене РР в черном замке, у Шена не было на руках веских улик, чтобы начать знакомство с обвинений. Да и будь кинжал при нем, злобного духа внутри все равно уже не было. Поэтому он вынужден был сделать заинтересованный вид, рассматривая полки.
— Позвольте узнать, что за услуги предлагает госпожа шаманка? Возможно, у вас найдется артефакт, способный подавить чужую волю? Мне бы пригодился один такой.
Шаманка задумчиво уставилась на его спину.
— Я таким не занимаюсь, молодой господин. Я гадаю на прошлое и будущее, притягиваю удачу и изгоняю злых призраков.
— Призраков? — искренне заинтересовался Шен, слегка выйдя из роли.
Он обернулся к шаманке и с интересом еще раз окинул ее оценивающим взглядом.
— Могу попытаться связаться с вашими умершими близкими или изгнать злого призрака, прицепившегося к вам.
— А вы их видите?
— Иногда, вижу. Иногда только слышу или чувствую. Присаживайтесь за стол.
Шаманка еще раз указала на место за низким столиком, на котором были разложены четки, талисманы, колокольчики и стояла миска с черным рисом.
Шен и Муан присели за столик.
— Значит, вас интересуют призраки, молодой господин?
— Н-нет, — не сразу ответил Шен. — Хотя, раз уж зашел разговор, может, вы подскажите какие-то способы борьбы с ними?
— Борьбы? — переспросила шаманка и ухмыльнулась. — Обычному человеку призраки не страшны. Иногда вы можете их увидеть, но они лишь выглядят пугающе и крайне редко способны причинить вред.
Шен нахмурился, не уверенный, стоит ли продолжать эту тему. Но, в конце концов, это была отличная возможность проконсультироваться у специалиста.
— А что… Что, если я слишком часто их вижу?
— Иногда призраки способны показаться обычным людям, — покивала шаманка. — Обычно они появляются перед близким родственником или человеком, с которым у них сильная эмоциональная связь. Вы потеряли кого-то из близких? Я могу попытаться связаться с ним.
— Нет, эти призраки совершенно не имеют ко мне отношения. И другие частенько не видят того же, что вижу я.
Муан, сидящий рядом, несколько напрягся от развития этого разговора.
— Возможно, в вашему роду были шаманы?
— Нет. Я… я не уверен точно, — задумался Шен.
Шаманка рассматривала его лицо, чуть прищурившись.
— Возможно, вы обладаете особыми способностями. Шаманы вроде меня рождаются с таким даром и обычно он переходит по наследству. Если подобный дар есть у вас, вам следует знать, как защититься от досаждающих духов.
— Как?
— Есть несколько способов: талисманы, отгоняющие злых духов, колокольчики, призракам не нравится мелодичный звон, крик петуха, черный рис — это их ослабляет.
— У меня вопрос, — произнес молчащий все это время Муан.
— Да?
— Почему кто-то может видеть призраков, а кто-то нет? Злых духов обычно видят все люди, так что не так с призраками?
— На самом деле, духов тоже видят не всегда и не все. Все дело в силе их энергетики и их желания. Мир духов очень тесно соседствует с человеческим миром, но жалобы на злых духов приходят лишь время от времени. Если бы люди всегда видели всех духов, что их окружают, моя лавка бы ломилась от просителей избавить их от очередной напасти. Нет, все не так просто. Точно так же с призраками, только очень сильные эмоции и энергетика способна сделать их видимыми для всех.
— Тогда почему же он их видит? — Муан кивнул на скромно сидящего рядом Шена.
— Это значит только то, что у него особое более чувствительное восприятие. Обычно такой дар передается по наследству, но может и открыться после какого-то жизненного события. С вами случался какой-нибудь несчастный случай? Может, вы были близки к смерти?
«Так сразу их все и не упомнишь…» — подумал Шен.
Муан опустил голову, а кончики его ушей чуть порозовели. Старейшина пика Черного лотоса осознал, что пора переводить тему, пока Муан вновь не принялся посыпать голову пеплом, придумывая для этого какие-нибудь новые изощренные способы.
— Около месяца назад молодая барышня купила у вас проклятый кинжал, — Шен решил идти напролом. — С волнистым лезвием. Припоминаете такой?
Шаманка молча глядела на него.
— Лучше вам сказать правду. Ложь я все равно распознаю.
— Кто вы такие?
Шен потянулся через стол и резко схватил женщину за запястье, установив пальцы на ее участившемся пульсе.
— Я настаиваю, чтобы вы дали честный ответ.
— Отпусти меня! — взвизгнула шаманка, пытаясь выкрутить запястье из его захвата.
Свободной рукой она схватила жменю черного риса из блюда и бросила в Шена. Тот закрылся рукавом.
— Тьма внутри тебя обжигает! Кто ты такой?! Демоны не могут находиться в этой комнате!
— Я!.. Я не демон! — возмутился опешивший Шен, отпуская ее руку и отряхивая рис с одежды.
— Прошу прощения за то, что сразу не представились, — сдержанным тоном произнес Муан, возвращая встречу в более мирное русло. — Мы — бессмертные заклинатели из ордена РР и обратились к вам по важному для нас вопросу.
Шаманка еще какое-то время исподлобья поглядела на Шена, но все же успокоилась и буркнула:
— И чем же я могу помочь бессмертным заклинателям?
— Вы давно промышляете столь опасными вещицами? Этот кинжал таил в себе очень злого духа, способного захватить тело человека и убить несколько человек.
— Послушайте, не знаю, что вам сказали, но этот дух никакой не убийца, он всего лишь буйнопомешанный. Дотронувшийся до кинжала должен стать раздражительным и бессвязно мыслящим.
Она выглядела убежденной в своих словах. Либо искусна лгала, либо и в самом деле всему виной Система, каким-то образом подстроившая эпизод с кинжалом под драматичное событие для Ала.
Шен приложил пальцы к виску, раздражение поднималось в нем.
«Я не понимаю… Система, это ты как-то смогла все подстроить?»
[Вам не кажется, что у вас начинается паранойя?]
«Тогда почему неопасный кинжал превратился в опасный?»
— Эй… — тем временем окликнула его шаманка. — Дай мне прядь твоих волос, и я узнаю, что тебя ждет.
— Ничего я не дам! — тут же отшатнулся Шен. — И не нужно мне мое будущее. Не хочу его знать!
— А я — хочу, — посмотрел на него Муан.
— Х-ха? Свое будущее узнавай, если так угодно! Мне мое и так прекрасно известно!
Муан оторопело смотрел на него.
— Эм… Я имел в виду, что я сам его строю, никакие предсказания мне не нужны. Ладно, думаю, здесь мы закончили…
— Подожди.
— Чего еще? — Шен нетерпеливо посмотрел на Муана.
— Я хочу узнать свое будущее.
— Ты правда в это веришь, что ли? Только не говори, что хочешь погадать на любовь или что-то такое.
Муан отвернулся, достав из кармана несколько монет.
Видя, что этот клиент готов платить, шаманка без дальнейших предисловий высыпала из желтого полотняного мешочка с дюжину неровных камешков на стол, на каждом из которых было что-то написано.
Шен против воли с интересом стал наблюдать за происходящим.
Шаманка вгляделась в расположение камней, подняла к глазам пару, читая символы.
— Твои чувства запрятаны глубоко в сердце, но твоя связь с этим человеком очень сильна. Тебе стоит остерегаться зависимости от этого человека. Будь осторожен в своих чувствах и действиях, бушующий внутри тебя огонь может обжечь кого-то из вас…
— Погоди, шаманка, — Шен вновь присел за столик рядом с Муаном, — ты хочешь сказать, что вот он прямо сейчас кого-то любит? Ты употребила настоящее время, значит, это не про будущее, в котором он еще только встретит свою судьбу?
Шаманка одарила его не самым радушным взглядом.
— Поэтому я и предпочитаю проводить сеансы наедине.
— Эй, Муан, почему ты молчишь? Ты на самом деле испытываешь к кому-то такие сильные чувства?
— Конечно нет, — фыркнул тот, поднимаясь. — Ты ошиблась. И я хотел погадать на будущее, а не на…
Шаманка подняла следующий камень. Когда она прочитала символы на нем, лицо ее переменилось, на нем застыло потрясение.
— Что? Что там? — с интересом потребовал разъяснений Шен.
— Я…
— Идем, не слушай ее, — Муан потянул его на себя, чтобы тот поднимался.
— Ты же сам решил погадать, — заинтересованно отозвался тот, не поддаваясь. Он не поверил ни единому ее слову в этом гадании, и все же слушать подобное и видеть реакцию Муана было забавно. — Так что там?
— Этот камень несчастий выпадает так редко… А вместе с этими он означает, что…
— Что? Ну же, что там?
— Завершение его жизни не будет быстрым. Ее конец будет полон печали и сожалений.
Она говорила это столь серьезно, что у Шена против воли мороз по коже пробежал.
— А как же предыдущие слова про любовь? Им что, не суждено быть вместе?! — возмутился Шен.
— Пойдем. — Муан уже не просто просил, он настойчиво дернул его на себя, схватив под руку, заставил подняться и потянул к выходу.
— Еще монета, отвечай, — кинул на столик Шен, глупо сопротивляющийся попыткам Муана быстро покинуть помещение.
— Тот человек умрет раньше, — хмуро произнесла шаманка, не разделяя его веселья.
В этот самый момент Муан зажал его под мышкой и выволок во внутренний двор. Только там он отпустил его и толкнул к воротам.
— Это было довольно грубо, не находишь?
— Твое веселье по данному поводу неуместно.
— Почему? Ты поверил шаманке? Ты же сам сказал, что она ошиблась еще в самом начале. Знаешь, зачем было сделано такое жууууткое предсказание? Если бы ты не психанул, а распереживался, следующим ее предложением было бы снять с тебя какое-нибудь проклятье или почистить ауру. И, конечно, одной процедурой ты не «излечишься», придется наведываться к ней еще пару месяцев. Это смешно! Ты все еще столь наивен? Тебя так впечатлили ее слова? На тебе лица нет!
— А тебя совсем это не волнует?
— Взволновало бы, окажись что-то из этого правдой. Но я не верю в это. Как и в принципе в возможность предсказать судьбу. Ежедневно и ежесекундно мы делаем выбор из огромного количества комбинаций, мы скрупулезно строим свое будущее каждым своим действием и решением. Ты не заставишь поверить меня, что какая-то левая баба способна точно сказать, что ждет меня через год или десять лет! Разве что увидеть наибольшую вероятность развития событий. Но это вовсе не значит, что в конечном итоге я и в самом деле приду к этому результату.
— Ты на самом деле так думаешь? — казалось, Муан вздохнул с облегчением после этих его слов.
— Конечно! В этом хотя бы есть смысл.
— Ладно, идем, — произнес Муан.
Шен пожал плечами и направился к воротам, ведущим на улицу.
— Твоя любовь и вправду такая «обжигающая»? — искоса взглянув на Муана, иронично поддел он, выходя за ворота.
Муан молча посмотрел на его шею, синяки на которой все еще отчетливо выделялись, и словил себя на мысли, что в данный момент очень хочет это повторить.
— Нужно прикупить черного риса, — не дождавшись его ответа, определил Шен, запрыгивая в повозку.
Ученики лишь переглянулись. Хотелось бы им услышать, что узнал учитель, но тот определенно был не настроен с ними делиться.
Шен залез в повозку, переступая через разлегшуюся там Волчару, и опустился на лавку. Сердце его почему-то сильно стучало, хотя он и не мог понять причину.
Как только экипаж выехал за городскую стену, Система разразилась радостным:
[Поздравляем! Пройдена сюжетная арка «Посещение столицы»! Завершено сюжетное задание «Посещение столицы вместе с главным героем»! +100 баллов к продвижению сюжета!]
Баллы сейчас настолько мало заботили Шена, что он вообще никак на это не отреагировал.
Шен по своему обыкновению уселся на лавку, поставив на нее одну ногу и оперев об колено руку с письменами, которые читал. Волчара развалилась в ногах, заняв своей пушистой тушей практически все пространство между лавками. Ученики и Риту скакали на лошадях, а Муан управлял экипажем.
Внучатая племянница Шена какое-то время старательно скакала верхом наравне с Алом и Аннис, но через пару часов все же сдалась и перебралась внутрь повозки, аккуратно переступая через Волчару. Данный маневр позволил Шену напрямую пообщаться с создателем тех записей, которые он изучал все это время. Большинство схем печатей, придуманных Риту, были до крайности наивными и неэффективными, и Шен то и дело тыкал в линии, объясняя девушке, что именно она сделала не так и как можно было бы улучшить ее творения. Знания эти были так сказать «не для первого курса», однако Шен не скупился на объяснения. Всякие разные печати были чуть ли не единственным, что с самого начала получалось у него неплохо (хоть он и грешил тем, что выбирал слишком сильные, не зная о некоторых их особенностях). Еще со времен, когда у него в руках оказался тот проклятый свиток, покусавший библиотекаря, он понял, что печати можно создавать самому, и с тех пор иногда пытался что-то придумать, хотя случаев испытать свои идеи выдавалось не много.
Риту тоже придумывала свои собственные печати, так как являлась самоучкой и единственным доступным ей материалом был дневник Рурет, который она вела, когда тоже была самоучкой… Но Шен оценивал такую фантазию довольно высоко, хотя какой-нибудь Рэн и мог с ним не согласиться, заявив, что подобное может угрожать и заклинателю, и окружающим. Благо, возможностей Риту пока что было недостаточно, чтобы все свои придумки заодно и испытывать.
Когда они отъехали довольно далеко от столицы, равнинная местность сменилась холмами, а на горизонте показался горный хребет. Шен грациозно вылез из окна повозки и уселся на ее крышу, прямо на деревянный ящик, внутри которого перевозилось зеркало. Лощины между холмами затягивались туманной дымкой, заходящее солнце преломлялось облаками и падало на далекие горные пики, окрашивая снега на их вершинах в бледно-розовый. Шен совершенно пропустил эти виды, когда они ехали в столицу, так как проспал большую часть пути, и сейчас с восторгом наверстывал упущенное.
Муан, посмотрев на него, только головой покачал. Он явно сначала собирался что-то проворчать, но все же сдержался.
Они ехали уже больше четырех часов, и если Шен с Муаном могли спокойно обходиться без еды, а Риту потихоньку точила конфеты, сидя в повозке, то Ала с Аннис пора было и пожалеть. Поэтому Шен свесился с крыши к Муану и потребовал остановиться где-нибудь на привал. Дорога как раз входила в лес, и Муан остановил экипаж на опушке.
Так как Шен запасливо прихватил из дома Шуэра довольно много конфет, перекуса у них хватило бы еще на пару дней, однако ученики выказали желание поохотиться на нечто более существенное. Шен не стал противиться воле растущих организмов, и пожал плечами, пожелав им удачи.
Ученики убежали охотиться, а Муан разжег костер. Шен в это время попоил лошадей, а потом просто стал прохаживаться вокруг. Место было незнакомым, и в то же время таким обычным, что могло бы находиться где угодно. Высокие деревья тянулись к небу, Шен подошел к одному из них и приложил ладонь к стволу. Его посетила странная мысль: «Как здорово, что деревья растут очень медленно и почти не меняются за человеческую жизнь. Строятся и разрушаются дома, зарастают тиной реки, но лес можно узнать по деревьям. Хоть что-то живое будет таким же и в конце твоей жизни».
На его ладонь легла чужая рука. Шен понял, что произнес это вслух.
Стоящий рядом Муан вздохнул и, усмехнувшись, произнес:
— Вообще-то, жизнь бессмертного заклинателя может быть длиннее жизни деревьев.
Шен замер от этого прикосновения, оно показалось ему каким-то интимным, но он не мог просто отдернуть руку и разрушить этот момент. Муан, к которому он повернулся, смотрел на дерево и выглядел очень серьезным.
— Значит, в этом мире для нас нет вообще ничего постоянного, — глядя на него, произнес Шен.
Муан хотел было что-то ответить, но раздающиеся в лесу шорохи внезапно стали ближе, а в плечо прославленного мечника врезался заяц.
— Держите его! — закричала Аннис.
Удар оказался достаточно силен, чтобы оттолкнуть старейшину пика Славы в сторону. Муан конечно же слышал, что ученики Шена возятся неподалеку, но никак не ожидал подобного нападения. Аннис упорно делала вид, что заяц такой резвый, что сам от них отскочил на добрых пять метров, а Ал хитро поглядывал на старейшину пика Славы, не слишком стараясь убедительно вторить девушке. У Муана оставалось мало сомнений касательно того, с помощью чьего деятельного участия заяц оказался в затяжном полете.
Однако пока великий мечник пыхтел от негодования, не обращая внимания на чересчур резвого зайца, Шен ловко ухватил того за резвую лапку. Но заяц так извивался в его руке, что тому пришлось вскоре разжать пальцы. Заяц упал на землю и скакнул в сторону, но дорогу ему преградила Аннис, заяц скакнул в другую сторону, но тут на него тушей сверху упал Ал. Раунд.
— Вот так, смотри, Риту, учись. Всего лишь три года активных тренировок — и ты сможешь точно так же загонять зайцев, — хоть тон у Шена и был нарочито-гордым, не от кого не укрылось, что это сарказм.
Аннис слегка порозовела, то ли от бега за зайцем, то ли от смущения, а Ал не выглядел слишком уж устыженным.
Пока они разделывали и готовили зайца, сгустились сумерки, иней сковал пожухлую листву. Шен поплотнее укутался в свою меховую мантию и протянул руки к костру.
— Учитель, а вы не будете? — разочарованно произнесла Аннис, когда Шен так и не попробовал запеченную зайчатину.
— Ешьте сами, я прекрасно обойдусь конфетами.
Девушка опустила голову, пытаясь скрыть свое разочарование. Ну хотя бы Ал слишком уж разочарованным не выглядел: он без зазрения совести с аппетитом уплетал зайца и было похоже, что в него спокойно поместилось бы еще как минимум три таких.
Когда трапеза была закончена, а костер потушен, на дворе стало уже совсем темно.
— Сколько там до той деревни? — спросил Шен.
— Думаю, через часа два или три доедем, — спокойно отозвался Муан, зажигая фонарь возле места возницы. — Иди внутрь, — поторопил он.
Шен вздохнул и пошел к повозке, но тут замер, кинув на Муана, залезшего на козлы, мимолетный взгляд. Присмотревшись, он понял, что ему не мерещится: рядом с Муаном и в самом деле кто-то сидит. Сделав шаг назад и встав перед ним, Шен уставился на старушку с девочкой, без зазрения совести устроившихся рядом со старейшиной пика Славы. Причем места на троих там явно было недостаточно, поэтому девочка висела в воздухе.
— На что ты смотришь? — не понял Муан, оглядываясь.
— Эм… ни на что. Просто хотел сказать тебе, чтобы вел поаккуратнее, а то повозка на каждом камешке трясется.
— И как ты это представляешь? — тут же вспылил Муан.
Шен пожал плечами, не собираясь пускаться в спор по этому вопросу. Он все еще не определился, как реагировать на старушку и девочку. Раз Муан их не видел, определенно они были призраками (то, что они слегка посвечивались в темноте и свободно висели над землей также на это намекало), и значит, начни Шен сейчас разговаривать с пустотой и интересоваться, что оная здесь забыла, Муан вытаращится на него и в лучшем случае решит никак не комментировать эту ситуацию. В общем, для своего и чужого душевного спокойствия Шен решил ничего ему не говорить. Он насколько мог глазами, мимикой и легким подергиванием головы намекнул привидениям, что они могут поговорить с ним внутри, пока Муан не заподозрил у него нервный тик или что старость подкралась к хозяину Проклятого пика и у него шейные нервы защемило.
— Я пошел внутрь, — бросил Шен и быстро скрылся внутри повозки.
Когда его примеру попыталась последовать Риту, Шен не дал ей зайти, заслонив дверь.
— А тебе не помешает после сытного обеда немного размяться, — заявил он.
Девушка оторопело взглянула на него, а затем резко развернулась, тихонько хмыкнув себе под нос, и быстро направилась к лошади. Кажется, она восприняла его слова как намек на ее лишний вес.
[+10 баллов к злорадности главного злодея!]
«Ты знаешь, я ведь по жизни довольно злорадный, ты только прикинь внимательнее. Там точно гораздо больше раз наберется, ты раньше пропускала!»
Система на это заявление ничего не ответила. То ли задумалась о прошлом, то ли обомлела от его наглости.
Шен сел на лавку и передернул плечами. Сейчас казалось, что в повозке даже холоднее, чем снаружи. На лавке напротив него сидели старушка с девочкой и глядели на него тоскливым взглядом.
«Вот и что им надо?»
Волчара посмотрела на них, повела ушами, а затем вновь улеглась в ногах.
Шен подумывал о том, чтобы кинуть в них черным рисом, и дело с концом. Но эти две особы смотрели на него с таким отчаяньем, что он поневоле медлил.
Повозка тронулась.
— Чего вам нужно? — шепнул Шен.
Призраки ничего не ответили.
— Хм, ну и ладно, — разозлился Шен и перевел взгляд за окно, делая вид, что больше, кроме видов, его ничего не интересует. Правильному эффекту мешало то, что на улице уже было хоть глаз выколи.
Шло время, стучали колеса, скакали лошади, а Шену становилось все холоднее. Он кутался в меховую мантию, но никак не мог согреться. Он прикрыл глаза, уткнувшись лбом в стенку повозки. Ветер, задувающий из окна, уже не просто бодрил, а вызывал сильную дрожь.
Он хотел бы спросить у Муана, скоро ли они уже приедут, но для этого необходимо было вылазить из повозки, теряя последний крохи тепла, а на это он пойти не мог. Несмотря на то, что его буквально трясло от холода, каким-то образом Шен умудрился заснуть.
Во сне он увидел большое раскидистое дерево, под которым стоял алтарь. Сверху на алтаре сидела маленькая сухонькая бабулька, держащая в руке большой лист кувшинки, закрывающий ее от яркого солнечного света, и хрупкая девочка с большими красными бусинами на шее. Люди приходили к алтарю и возжигали благовония. Картина эта казалась мирной и спокойной. Но затем сон переменился, Шен увидел темный дом, внутри которого отчетливо пахло кровью. Во сне он был убежден, что чувствует запах свежей крови. Он ступил на темные половые доски, сделал шаг, оказавшись в неосвещенной комнате. Дождь стучал по крыше, а в комнате мужчина камнем размозжил голову старухе. Шен почувствовал, как его охватывает дикий ужас.
— Папа… зачем ты… бабушку… — произнес он детскими устами.
Мужчина резко развернулся, Шен сделал шаг назад, но тот в два стремительных прыжка оказался возле него, схватил за волосы и со всей силы ударил об косяк. Он бил и бил, даже когда почувствовал, что ребенок в его руках совсем затих и обмяк.
Повозка резко остановилась, Шена тряхнуло, вырывая из объятий сна. Он уставился на бабку с внучкой, с трудом понимая, где реальность. Ему требовалось какое-то время, чтобы полностью осознать, что это были их воспоминания, а не его.
Дверца резко отворилась.
— Ты чего не выходишь? Приехали, — заявил Муан.