Глава 86. Ты возжигаешь благовония

[Поздравляем! Вы успешно переродились в мире «Великого безумного»! Вам присвоена личность «Демнамелас», божество-демон смерти и Великий Господин секты Хладного пламени!]

Беловолосый мужчина мысленно фыркнул.

Он окинул комнату внимательным взглядом, запоминая месторасположение всех присутствующих, и оттолкнулся руками от края стола. Кресло на колесах отъехало назад. «Демнамелас» поднялся и медленно выпрямился во весь свой немаленький рост. Он приподнял к глазам свои руки с тонкими длинными пальцами и хрупкими запястьями, подцепил прядку белоснежных волос.

«Какая нелепость. Такой идеальный план полетел в преисподнюю. И вместо всесильного тела и идеального положения мне придется выжимать последнее из этого доходяги!»

— Ты, — голос мужчины звучал хрипло, когда он указал на трепетно застывшего у двери адепта, — подойди сюда.

Парень склонил голову и раболепно приблизился на несколько шагов. Демнамелас вскинул руку по направлению к нему. Несчастный схватился за шею и вытаращил глаза. Его тело билось в судорогах, зрачки безумно вращались в глазницах, кожа постепенно серела и отделялась от плоти, словно пласты сгоревшей бумаги. Вскоре этот процесс объял парня целиком, и от его тела осталась лишь горка пепла. Демнамелас опустил руку и глубоко вздохнул, вместе с вдохом впитывая в себя последние крохи энергии смерти.

«Терпимо, — затем определил он. — Демнамелас не полностью бесполезен, хотя мне и в страшном сне не приходило в голову становиться каким-то выдуманным божком».

Три женщины все еще потрясенно-испуганно смотрели на него.

— В-великий господин, — произнесла, справившись с собой, И Мори.

Она склонилась в неловком поклоне и тут же приподняла голову, чтобы увидеть его реакцию.

Демнамелас немигающе уставился на нее своими багряными глазами.

— П-позвольте поприветствовать вас от лица всей секты Хладного пламени!

— Какой секты? — грозно переспросил Демнамелас.

— Х-хладного п-пламени… — испуганно повторила Мори.

— Вы призвали меня в столь жалкое болезное тело! Как намереваетесь исправлять подобное?

Мори выпрямилась.

— На самом деле, у нас есть на примете способ…

— Ты чего не выходишь? Приехали, — заявил Муан.

Волчара тут же встрепенулась и выпрыгнула прочь, заставляя старейшину пика Славы посторониться. Следом за ней из повозки выбрался Шен.

— С тобой все нормально? — уточнил Муан.

— Просто замерз в этой повозке, лучше бы я тоже ехал верхом! Пошли уже скорее в тепло, — передернул плечами тот и первым направился к постоялому двору, перед которым они остановились.

Благодаря удачному расположению деревни на одной из основных дорог, ведущих в столицу, она могла похвастаться большим и презентабельным постоялым двором, комнаты которого редко пустовали. Трехэтажное здание снаружи было отделано изысканной резьбой, а ставни на окнах верхних двух этажей ярко расписаны.

Шен не долго осматривал внешние красоты, спеша внутрь, однако, не дойдя до порога, замер и осмотрелся по сторонам. У него словно мороз по коже пробежал и посетило какое-то нехорошее предчувствие.

— Почему не заходишь? — спросил подошедший Муан.

Ученики и Риту стояли рядом с ним и смотрели на учителя. Шен еще раз искоса взглянул по сторонам, но, не заметив ничего странного, списал все на холод и поспешил внутрь.

В нос тут же ударили запахи еды, его окутал теплый, чуть влажный воздух. К гостям поспешил хозяин заведения — сухой высокий мужчина с узкой седой бородой. Вежливо поклонившись, он, однако, не торопился приглашать их дальше порога. Шен кинул взгляд на ресторанную зону, расположенную справа от входа, и увидел, что она доверху забита посетителями. Большинство людей было одето в однообразные одежды синего цвета с вышитыми на них белой нитью облаками. Среди людей один выделялся другим оттенком синих одежд и рукавами, у краев которых серебряной нитью были вышиты цветы. Человек поднял голову, поглядел на вошедших и встретился взглядом с Шеном. Тот расплылся в широкой улыбке, признав своего давнего знакомца Сагона Роя.

Оставляя разбираться со скукой Муану, Шен поспешил к заклинателю из клана Тихого цветка.

На самом деле он прекрасно сознавал, что бедняга Сагон Рой вряд ли станет счастливее от разговора с хозяином Проклятого пика, но все же смел надеяться, что по старой памяти тот поведает, откуда здесь столько заклинателей.

— Приветствую адепта Сагона Роя, — зловеще улыбнулся Шен, подойдя к его столику.

Волчара, сопровождающая его, только усугубила нервозность узнавшего его заклинателя.

Тот бы точно с удовольствием его проигнорировал, но от прямого приветствия все же уйти не мог и сдержанно ответил.

— Как здорово встретить собратьев-заклинателей. Может, происходит некий внеплановый сбор, о котором не был уведомлен орден РР? — садясь за стол напротив него, доверительно спросил Шен.

— Ничего подобного, — фыркнул Сагон, наполнив свою пиалу вином, но не предложив Шену. — Я — приглашенный ученик ордена Великого неба, — он произнес это с гордостью в голосе. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вот так, неожиданно, — честно признался Шен. — А что заклинатели ордена Великого неба делают здесь в таком количестве? Может, произошло нападение злых духов и вам требуется помощь?

— Ничего подобного, — произнес зычный голос за его спиной.

Шен обернулся и узрел знакомое лицо. Кажется, именно этот господин проводил праздник Яркой Луны.

— Мы направляемся в столицу на аудиенцию к Императору, — гордо произнес мужчина.

Шен удивленно нахмурился.

— Не знал, что заклинатели участвуют в политике, — после недолгого раздумья произнес он.

— Уж не ордену РР это говорить! После того, как вы пригласили на праздник Яркой Луны великого генерала Ира! Устыдились бы!

«Система, этот человек на самом деле решил, что Шуэр прибыл в орден РР с дипломатической миссией?»

[Похоже на то.]

«Может, стоит попытаться убедить его в обратном?»

[А как вы сможете это сделать, не открывая, что генерал — ваш брат?]

«Хм. Ну тогда пускай летят, налаживают отношения с государем…»

— А вы здесь какими судьбами, позвольте узнать, — произнес глава ордена Великого неба Сэл Юар.

— А мы как раз из столицы возвращаемся. На аудиенцию к императору, мы, правда, не попали, зато доверительно пообщались с великим генералом. Кажется, он высоко оценивает навыки заклинателей ордена РР.

Главу ордена Великого неба от этих слов почему-то чуть перекосило. Шен в принципе узнал все, что хотел, поэтому поднялся из-за стола, кинув на Сагона прощальный внушающий опасения взгляд, и поклонился Сэлу.

— Шен, у них нет свободных комнат, — произнес Муан, когда тот подошел к их компании, все еще мнущейся у порога.

Ночевать на улице не хотелось. Ночью становилось слишком морозно, а он и так все еще не согрелся. К тому же ладно он, а что Риту? Если Ал и Аннис уже приучены к трудностям, то для его внучатой племянницы это будет то еще испытание, она ведь и заболеть может.

— Что, вообще? Ни одной?

— Постоялый двор забронирован орденом Великого неба.

— А другая гостиница в вашей деревне где?

— Больше ничего нет, «Благодатное место» — единственный постоялый двор в деревне.

— Кажется, я невовремя разозлил главу ордена Великого неба…

— Я все же спрошу его, не могут ли они потесниться, — решил Муан.

Идти ему никуда не пришлось, так как глава ордена Великого неба, размеренно перекатываясь с носка на пятку, подошел к ним.

— А? Вы еще здесь? — наигранно удивился он. — О, приветствую, старейшина Муан.

— Глава Сэл Юар, — в ответ поприветствовал тот. — Мы только что узнали, что вы забронировали весь постоялый двор, а других в округе нет. Не найдется ли у вас несколько незанятых комнат?

— Для вас, старейшина Муан, комната всегда найдется, — радушно произнес Сэл. — Однако для этого человека, — ледяной взгляд на хозяина Проклятого пика, — нет. Не хочу подвергать опасности своих учеников его присутствием.

Какое-то время Шен с вызовом смотрел на Сэл Юара, а затем усмехнулся и повернулся к Муану.

— Оставайтесь здесь, а я переночую в повозке.

— Ты не останешься там! Ты замерзнешь до смерти, — категорично отверг Муан.

— Бессмертный заклинатель замерзнет до смерти? — переспросил Сэл Юар, издав ироничный смешок. — Что ж, если вы не желаете принимать мое предложение, здесь я ничего не могу сделать.

— Подождите, мы принимаем, — произнес Шен.

— Нет, не принимаем. Хозяин, есть еще деревни неподалеку? Где еще можно остановиться на ночь?

— Ну… — замялся тот. — Есть тут рядом деревня С, там много пустых домов, можете остановиться в одном из них.

— Нам подходит, — предостерегающе глядя на Шена, произнес Муан. — Как до нее доехать?

— Вы ее уже проехали. Вам следует вернуться на тракт, а затем свернуть на неприметную дорогу, ведущую на северо-запад.

— Спасибо за помощь, — Муан поклонился и, повернувшись, взмахнул руками, гоня учеников в сторону выхода.

Шен вздохнул и последовал за ним.

— Уже не в первый раз убеждаюсь, что в этом ордене РР все какие-то ненормальные, — глядя им вслед, прокомментировал эту ситуацию Сэл Юар.

— А этот заклинатель в меховой мантии опасен? — тут же спросил досужий до сплетен хозяин постоялого двора.

— Говорят, он в одночасье уничтожил два десятка своих учеников.

— Почему? Зачем он сотворил подобное злодеяние?

— Разное предполагают: что он подвергся искажению своей духовной энергии, что он повредился рассудком, или даже принес их всех в жертву ради собственной силы. Его орден скрывает подробности. В любом случае, этот человек смертельно опасен. На его совести висит столько загубленных жизней, а он смеет свободно разгуливать по миру и улыбаться. Подобная несправедливость гложет многих заклинателей, и все мы только и ждем, когда же он получит свое.

— Почему его все еще не казнили за подобное?

— Это не так-то просто. Ну да ладно, не стоит вам вникать в мир заклинателей.

Шен, который полагал, что самым логичным было принять приглашение Сэла, оставив его ночевать в повозке, был искренне тронут, что Муан так категорично отверг этот вариант. Хотя конечно и сознавал, что он как учитель должен был в первую очередь обеспечить лучшие условия своим ученикам, а не заставлять всех страдать из-за себя. Правильнее было бы оставить учеников на постоялом дворе, а самому поискать ночлег в каком-нибудь другом месте. Однако настаивать на этом варианте он был не намерен.

Не желая продолжать путешествие в повозке в компании призраков, Шен открыл дверцу, запуская внутрь Волчару, а сам залез на место возницы рядом с Муаном. И тут же услышал бурчание от того:

— Иди внутрь, здесь ветер будет дуть сильнее.

— Не хочу, — заявил Шен, поплотнее кутаясь в меховую мантию. — Там скучно.

На улице была кромешная тьма, свет давал только фонарь, висящий слева от места возницы, и еще один, находящийся впереди на перекладине между лошадьми.

— Риту, залезай внутрь, — произнес Шен. — Тебе опасно ехать верхом в такую темень.

Девушка не стала спорить и, привязав свою лошадь сзади, залезла в повозку.

Муан тряхнул поводьями. Когда повозка тронулась, Шен произнес:

— Ал, Аннис, внимательно смотрите по левую сторону дороги, мы не должны пропустить поворот.

— Да, учитель, — практически хором отозвались те.

Они выехали на тракт, после чего не заняло много времени отыскать дорогу, поворачивающую на северо-запад. Повозка затряслась на ямах и впадинах. Шен схватился за локоть Муана, чтобы не свалиться.

— Жаль только, мы не уточнили, как долго придется ехать по этой дороге, — заметил он.

— Тот человек сказал, что деревня находится неподалеку, — отозвался Муан.

Шен не стал уточнять, что понятие «неподалеку» у разных людей различается.

Повозка тряслась на ухабистой дороге уже минут двадцать, но они все еще никуда не выехали. По бокам поднимались высокие заросли кустарника. Шен всеми силами пытался абстрагироваться от холода, который пробирал до костей, но с такой силой сжал пальцы на локте Муана, что тот, обернувшись к нему, заметил его дрожь невооруженным взглядом. К сожалению все, что он пока мог сделать, это посильнее перехватить поводья.

Шен начал думать, что его состояние не совсем нормально. Все-таки, пусть на улице и морозно, этого не может быть достаточно, чтобы его так трясло. Может, все дело в призраках, что за ним увязались? Он не мог точно сказать, когда ему стало настолько холодно, но готов был проверить свою теорию, кинув в окаянных жменю риса. Вот только они остановятся, наконец, и Риту сначала вылезет из повозки.

— Кажется, я вижу дом впереди, — произнес Ал, скачущий рядом.

— Отлично, — с облегчением простучал зубами Шен. — Не время привередничать, остановимся в первом же пустующем доме.

— Кажется, этот дом такой и есть, — заметил Ал, когда они подъехали ближе. — Посмотрите, как он оброс травой.

Трава высотой по колено волной напирала в старые каменные стены. Ученики спешились, Шен и Муан спустились с козел, а Риту и Волчара вылезли из повозки. Муан завел повозку во внутренний двор. Здесь травы было меньше, и все же, очевидно, как минимум в этом году здесь никто не жил. Шен внимательно осмотрелся по сторонам, но ночь, рассекаемая светом всего лишь пары фонарей, не располагала к эффективному изучению окрестностей. Где-то с краю сознания в его голову постучалась мысль: «Интересно, почему в этой деревне много пустующих домов?», но холод не слишком располагал к размышлениям. Хотя месторасположение деревни не так уж далеко от оживленного тракта казалось ему вполне выгодным, мало ли чего тут могло случиться, не время сейчас об этом думать. Он дождался, пока Муан распряжет лошадей и, засунув руку в карман и сжав в кулаке жменю черного риса, резко открыл дверцу повозки.

Старушка с внучкой все так же сидели на лавочке и горестным взглядом смотрели на него.

— Пошли прочь, оставьте меня в покое! — раздраженно шепнул Шен.

Он вынул горсть риса, собираясь пустить его в ход. Старуха, завидев черный рис, тут же обняла внучку и заслонила ее собой. Шен ошарашенно уставился на нее. По ее реакции у него возникло ощущение, будто он по меньшей мере собрался камнями живых людей закидывать.

— Черт с вами! Делайте, что хотите! — зло фыркнул он и, схватив мешок с конфетами, резко захлопнул дверцу.

Шен догнал остальных, когда Ал уже решительно открывал двери. Они вгляделись в тонущий во тьме дверной проем. Из дома пахнуло затхлым сырым воздухом. Ал нерешительно вглядывался во тьму.

— Если там есть печь, меня этот дом вполне устроит, — произнес Шен, первее ученика войдя в дом и чуть не врезавшись в экран отражения духов.

Ощупав перегородку, он обогнул ее справа и вошел внутрь. Почти сразу следом за ним зашел Муан, несущий фонарь. Мягкий желто-оранжевый свет выхватил из темноты пыльный пол и пару колонн.

Дом был небольшим, всего лишь две комнаты. Кухня соседствовала со спальными местами, приземистая печь служила для готовки пищи и для отопления одновременно, горячий воздух из нее должен был подаваться в широкую каменную лежанку, на полметра возвышающуюся над полом. Ее размеры казались достаточными, чтобы вместить семью из пяти-шести человек. Сверху на лежанке были сложены старые пыльные циновки.

— Что ж, — обозрев это великолепие, произнес Шен, — если мы разожжем в ней огонь, — взмах в сторону печи, — меня это вполне устроит. Придется спать всем вместе, но зато не замерзнем.

— Я поищу дрова, — тут же вызвался Ал.

— А я поищу, чем можно подмести, — определила Аннис.

Шен осмотрелся по сторонам и обнаружил в углу рядом с печью большой металлический чайник. «А было бы неплохо выпить горячего чая перед сном. Жалко, Ал уже убежал, можно было бы послать его за водой…» Шен посмотрел на тех, кто остался: Муан возился возле печи, пытаясь разжечь огонь из тех поленьев, что нашел рядом, Риту просто стояла и глазела (бедняга впервые уехала из дома, и тут сразу такие тяжелые условия), Волчара терлась о его ногу. Подхватив чайник, и предупредив о своем намерении, Шен пошел искать колодец.

Выйдя на улицу, Шен вновь дернул за дверцу повозки и заглянул внутрь. Узрев призраков там, где оставлял, он, уже не таясь, произнес:

— Вы, случайно, не из этой деревни? Идемте со мной колодец искать.

Он слабо рассчитывал на то, что призраки поймут, что он от них хочет, однако, обернувшись возле ворот, увидел, что бабка с внучкой тянутся вслед за ним. Хмыкнув, Шен подождал их, а затем направился по улице вглубь деревни.

— Ну и чего вы ко мне прицепились? — риторически вопрошал он, осматриваясь по сторонам.

Уходя, он почему-то решил, что фонарь ему не требуется. Глаза действительно через какое-то время привыкли к темноте, и все же следить, что находится под ногами, с фонарем было бы сподручнее.

Шен вгляделся в темноту. Впереди был черный силуэт, еще черный силуэт и сбоку черный силуэт. Вздохнув, он присмотрелся к ближайшему черному силуэту. При усиленном изучении вскоре стало понятно, что это куст.

На краю деревни, где они находились, ни в домах, ни снаружи не горело ни одного огонька. Возможно, где-то в глубине и теплилась жизнь, но сейчас создавалось впечатление, будто они решили переночевать в вымершей деревне.

— Они ведь не могли все вымереть из-за какого-нибудь вируса? — вслух размышлял Шен. — Или отравленной воды…

Что-то ему уже не так хотелось чаю, как пару минут назад. Он прошел еще несколько шагов вперед, решив, что, если через десять метров колодец не появится, он не станет углубляться в поиски.

— А вы на самом деле так боитесь черного риса? — продолжил он односторонний разговор с призраками.

Те плыли рядом, никак не изменяясь в мертвенных выражениях на призрачных лицах. Для наглядности Шен вновь вынул жменю риса из кармана и потряс в руке. Бабка тут же в ужасе отшатнулась, закрывая собой внучку. Шена так и подмывало кинуть этот рис в них и проверить, что случится.

Вместо этого он приблизился к еще одному черному силуэту. Через несколько шагов перед ним вырисовался деревенский колодец. Выглядел он вполне рабочим.

Шен набрал воды и понюхал ее. Вроде бы ничем неприятным не пахла. Тогда он решился чуть пригубить ее.

— Вроде бы обычная вода, — пожав плечами, заключил он. — Прокипятится, и нормально.

Он налил полный чайник воды и удовлетворенно поспешил обратно к дому. Пусть эта прогулка несколько взбодрила его, холод все равно не отпускал, а руки раздражающе тряслись. Пальцы, держащие ручку чайника, собирались застыть в этом положении.

Когда он вернулся с водой, оказалось, что внутри уже прибрано, в печи горит огонь, старые циновки почищены и аккуратно разложены на лежанку, а найденные кем-то свечи освещают помещение уютным светом.

Шен поставил чайник сверху на печь и улыбнулся. Здесь сделалось действительно уютно, у него даже на сердце потеплело.

— Учитель, — обратился к тому Ал. — Я нашел чай, а также рис и немного специй.

— Намекаешь на то, что голоден? Перекуси конфетами, чай скоро будет готов, а на кашу воду я не рассчитывал.

Ал кивнул и с радостью углубился в мешок с конфетами. Аннис пару мгновений неодобрительно смотрела на него, а затем тоже запустила руку в мешок. Риту сидела на краю лежанки, Волчара устроилась возле нее, а Муан следил за огнем. Шен присел возле него, подставляя замерзшие руки теплому воздуху. Он долго сидел так, пока чай, наконец, не заварился. Затем он принялся греть руки о чашку и сделал глубокий глоток, обжигая язык. Тепло разливалось внутри, но холод не желал сдавать свои позиции.

— Как вам, достаточно тепло? — спросил он учеников и Риту.

Все дружно уверили его, что температура в помещении стала вполне комфортная.

— Ладно, нужно ложиться спасть, — произнес Муан. — Завтра встанем пораньше и больше сможем проехать.

— Вы ложитесь, я сейчас, — отозвался Шен, заметивший в углу комнаты небольшой алтарь.

Он подошел к нему и опустился рядом на колени. Возле алтаря все еще лежали заготовленные на будущее благовония. Шен зажег три палочки и, зажав их в пальцах, поднялся и трижды поклонился каждой стороне света, думая о бабке с внучкой, а затем вновь опустился перед алтарем и воткнул палочки в песок.

Когда он совершил это, ему показалось, будто холод стал отступать.

Муан и ученики смотрели на него, но в итоге никто так ничего и не спросил. Аннис задула свечи, теперь легкий свет падал только от горящих в печи дров.

Риту было неуютно спать с краю, поэтому Шен приказал Волчаре лечь рядом с ней и охранять. Так как она являлась духом, который в принципе был невосприимчив к теплу или холоду, а также не мог это тепло излучать, в данный момент Шен был не заинтересован в ее мехе, так как он совершенно не согревал. Рядом с Риту с другой стороны устроилась Аннис, потом лег Ал, Шен и Муан с другого краю.

От лежанки исходило приятное тепло. Шен укутался в свою меховую накидку. Несмотря на столь комфортные условия, его продолжало трясти. Однако хозяин Проклятого пика так устал, что провалился в сон несмотря на это. Сегодня он узнал, что, оказывается, человеческий организм способен трястись от холода и спать одновременно.

Муан вгляделся в бледное лицо Шена, который конечно же посчитал ниже своего достоинства проявить несвойственную заклинателям изнеженность и признаться, что умирает от холода. И вообще было странно, что он все еще никак не может согреться. Он заболел? У него лихорадка?

Муан снял свои верхние одежды и накинул сверху на Шена. Пребывая в полудреме, тот этого даже не заметил.

Муан лег рядом, подперев голову рукой, и уставился на хозяина Проклятого пика. «Остерегайся зависимости от этого человека, — звучали в его ушах слова шаманки. — Будь осторожен в своих чувствах и действиях, бушующий внутри тебя огонь может обжечь кого-то из вас».

Пальцы Муана против воли медленно сжались в кулак.

«Этот человек умрет раньше».

Муан потянулся к Шену и обнял его прежде, чем осознал, что делает. Замерев на мгновение, но не почувствовав никакого ответного возмущения, Муан чуть придвинулся к нему и, уткнувшись лбом в его плечо, прикрыл глаза.