Глава 87. В твоих волосах звенят колокольчики
Проснувшийся с утра Шен с удивлением обнаружил, что лежит под целым ворохом одежды. Сев и скинув ее с себя, он узнал верхние одежды Муана и Ала.
В комнате было удушливо жарко, от недостатка воздуха у него кружилась голова. Шен кое-как поднялся на ноги и выбрался наружу, чуть не снеся собой экран отражения духов.
Вдохнув полной грудью морозный утренний воздух, он осмотрелся по сторонам. Ободки и края предметов почему-то расплывались перед его глазами, но это не помешало узреть Ала и Аннис, тренирующихся во дворе, и наблюдающую за ними Риту с лежащей у ее ног Волчарой. Опять он самый последний умудрился проснуться, и никто даже не удосужился его разбудить!
Шен присел на крыльцо рядом с деревянной колонной. То ли от недостатка воздуха, то ли еще по какой причине, но ему все еще было дурно. Больше его не трясло, вместо этого по организму расползлась слабость. Прислушавшись к себе, Шен осознал, что сил, несмотря на отдых, в нем осталось в разы меньше, чем вчера.
«Система, эти стремные призраки каким-то образом умудрились вытянуть из меня силы?!»
[Мне почем знать? Не я же пригласила их ехать вместе, водила разговоры, а потом еще и благовония возжигала!]
«Что я сделал не так? Сначала я всего лишь хотел узнать, чего им нужно! А благовония зажег, чтобы они упокоились с миром наконец!»
[Возможно, это возымело несколько другой эффект.]
«Полагаешь? — саркастично переспросил Шен. — Вот чертовы призраки! На сей раз я не буду столь снисходителен!»
— Эй, где вы?! Выходите! — воскликнул он, направляясь к повозке и вынимая жменю черного риса.
Завидев бабушку с внучкой, все так же смирно сидящих на том же месте, он без предисловий кинул в них рисом.
— Свалите! Свалите! Свалите от меня!
Этого эмоционально-экспрессивного действия хватило, чтобы он вконец устал. Шен схватился за дверцу, чтобы не упасть, и тяжело перевел дыхание. Каждый раз, когда рис прошивал призрачные тела (а кидал он его на каждый выкрик: «Свалите!»), он видел, как в том месте, куда попадает рисинка, словно прожигается пятно, которое затем вновь заволакивается призрачной энергией. Кажется, подобный способ действительно мог ослабить духов, возможно, даже в конце концов уничтожить.
Шен ужаснулся от этой мысли. Одно дело — изгнать призрак, а вот уничтожить его — это уже преступление.
— Эм… Вы как? Жить будете? — не удержался от подколки он.
Бабка осуждающе посмотрела на него.
— Чего вам от меня надо, а? Покажите, если сказать не можете!
— Учитель, с кем вы разговариваете? — отвлекшись от тренировки, спросил Ал.
— С повозкой! — резко обернулся к нему Шен. — Говорю: любимая моя, дорогая, только не развались на этих колдобинах, будь нежнее с моим задом!
Ал осознал, что у учителя с утра неважное настроение и лучше его не донимать.
Бабулька потянулась к Шену и простонала: «Помогииииии… нам уйтиииииии».
Шен сложил руки на груди и возмущенно фыркнул. Вот значит как. Вот значит сколько им силушки из него удалось выкачать, вчера вообще ничего сказать не могли, а сегодня уже во всю предложениями изъясняются! Пусть и простыми!
Нет, определенно это последний раз, когда он позволяет призракам так себя донимать. Что там говорила шаманка? Колокольчики? Он весь увешается колокольчиками, только бы не подпускать их к себе.
— Немедленно! Мне нужны колокольцы!
Муан как раз появился во дворе (уже в верхней одежде), ведя лошадей, которых вчера перевязал пастись на травке.
— Ну что, я запрягаю лошадей, — проинформировал он. — Можем выпить чая и выезжать.
— Нет-нет, мне это надоело, — заявил Шен. — Мне немедленно нужно купить колокольчики.
Муан изучающе смотрел на него.
— Зачем тебе колокольчики? — очень терпеливо спросил он.
— Их мелодичный перезвон будет успокаивать мои расшатавшиеся нервы! — фыркнул Шен.
«Нет ну серьезно, мне обязательно говорить это вслух? Мы же вместе вчера были у шаманки!»
— Отгонять призраков?
«О, догадался!» — Шен мысленно зааплодировал.
— Знаешь, из твоих уст это звучит не менее странно, чем из моих, — прикинул Шен.
Он осмотрелся. Аннис и Ал застыли, опустив мечи, и следили за их разговором, Риту стояла чуть в стороне.
— Можем заехать в ту деревню по пути, — предложил Муан, имея в виду деревню, где на постоялом дворе для них не оказалось мест.
— Зачем тратить время? Можно попытаться раздобыть необходимое в этой деревне. Я пойду поищу.
— Я пойду с тобой, — тут же заявил Муан.
— Ладно… Аннис, на правах старшей оставляю тебя за главную.
— Учитель! — уязвленно возмутился Ал. — Она старше меня всего на полгода!
— На семь месяцев вообще-то, — ехидно уточнила Аннис.
Шен развел руками, как бы выражая, что против фактов он бессилен. Ал хмуро опустил голову, пытаясь скрыть свой разгневанный взгляд.
Стоило учителю с мастером Муаном скрыться за воротами, Аннис зачехлила свой меч и произнесла:
— Ну что, братец Ал, будешь пробовать? Прекрасная возможность, пока все разошлись.
Ал кивнул и осмотрелся вокруг, прикидывая размеры внутреннего двора.
— Риту, тебе стоит отойти подальше, — предупредила ту Аннис.
Девушка кивнула и отошла к крыльцу, увлекая за собой Волчару. Ал прикрыл глаза и сосредоточился на высвобождении своей духовной энергии.
— Ты заболел? — спросил Муан.
Разумно было бы ответить утвердительно, но Шену не очень-то нравилось произносить вслух подобные вещи вроде «мне плохо». И дело было даже не в том, что именно ему, в такому случае, стоило говорить об этом, не затыкаясь. Он в принципе не привык кому-то жаловаться, особенно из-за своего самочувствия. Пусть это и было бы признанием очевидного, произносить подобные слова — все равно что уличать самого себя в слабости.
Поэтому и сейчас он решил, что хватит и того, что молчание — знак согласия.
— Зря мы уехали из столицы так скоро, — хмуро произнес Муан. — Нужно было переехать в гостиницу, да и только.
— Не придавай этому такого значения, — поморщился Шен.
— Я не могу делать вид, что не замечаю этого!
— А я уверен, что можешь, — фыркнул Шен.
Они уже какое-то время шли вверх по улице, возле домов дважды встречались люди, и Шен даже посмел надеяться, что тут может найтись какая-нибудь торговая лавка.
Муан ничего не ответил на его провокационное заявление, внутренне сдерживая гнев. Он не знал, чего ждал: что Шен будет без конца стенать, как ему плохо, или ляжет и потребует лечебных отваров, но его очень сильно злило, что вместо всего этого тот притворяется, будто с ним все хорошо.
Пока Муан сверлил его осуждающим взглядом, они вышли на небольшую площадь. Здесь даже стояла телега, с которой торговали редисом, а также за низким столиком на еще более низких стульчиках сидели бабки, щелкающие семечки и попивающие чай.
Шен подошел к торговцу редисом и спросил, где здесь можно приобрести колокольчики. Почесав затылок, после небольших раздумий торговец послал их в лавку шаманки, что находится на другой стороне площади.
«Опять шаманка! Я еще от предыдущего посещения шаманки не отошел!» — мысленно покривился Шен.
Муан, кажется, тоже не был счастлив от этой перспективы, однако каждый из них сделал вид, будто его это совершенно не заботит. Так что они, не смотря друг на друга, направились в сторону, указанную торговцем.
Жилище этой шаманки сильно отличалось от городской, больше походя на магазин ритуальных вещей. Вход открывался к прилавку, где лежали ритуальные деньги и стопки талисманов, в углах висели куклы, а дальше — всевозможные колокольчики в несколько рядов.
— Ах, это то, что нужно! — обрадовался Шен.
Муан осмотрелся по сторонам и заметил серебряную заколку с кроваво-красными камнями-вставками и множеством мелких бубенчиков. Он взял заколку в руку и слегка потряс, воздух наполнил высокий мелодичный перезвон.
— Вот, что тебе нужно, — показал он ее Шену.
Шен взял у него заколку, покрутил в руках и тоже потряс, а затем вернул Муану.
— Симпатично смотрится, — произнес он, не проявив к ней какого-то особого интереса.
— Не собираешься надеть? Разве это не идеально подходит под то, что ты ищешь?
— Ну… Эм… — Шен кинул на заколку еще один взгляд. — Я не знаю, как ее закрепить…
Муан некоторое время молча смотрел на него, силясь понять этот тонкий юмор.
— Ты… не шутишь? — наконец, дошло до него.
Шен отвернулся, возвращаясь к рассматриванию тех колокольчиков, с которыми действительно мог управиться.
— Я заколю, — произнес Муан и сделал шаг к нему. — Не двигайся.
Шен замер, продолжая кидать взгляды на висящие над ним колокольчики. Муан провел руками по его голове, собирая волосы. Шен почувствовал прикосновения его холодных пальцев, так отрадных его разгоряченной коже. Он схватил его руку и приложил ладонью к своему лбу.
— У тебя жар, — констатировал Муан. — Ты на самом деле заболел.
Шен продолжал стоять, чуть прикрыв глаза и наслаждаясь прохладой.
Но длилось это не долго.
— Она нагрелась, — заявил он, отпуская ладонь старейшины пика Славы.
Муан тихонько фыркнул и принялся вновь собирать его волосы. Шен в какое-то мгновение собирался схватить и его другую руку, но Муан ловко сцепил заколкой его волосы и отошел на шаг.
Шен обернулся к нему.
— Ну как? — спросил старейшина пика Славы.
Шен потрогал волосы, которые были собраны на затылке, а дальше свободно спускались.
— Непривычно. — Он тряхнул головой и услышал высокий звон. Голова его при этом взорвалась болью от столь резкого движения. — Как ты ее заколол?
— Я научу тебя, это не сложно. Однако… неужели такие вещи тоже можно забыть? Раньше ты… — Муан осекся, произнося это. Ему показалось что-то неправильным в этом предложении. Не хотелось признавать в том Шене, которого он знал в прошлом, и в этом одного человека.
Хозяин Проклятого пика мысленно завопил, осознавая, что вновь прокололся. Конечно, оригинальный Шен умел все это закалывать, у него в замке было много искусных вещиц!
— И все-таки я возьму еще и несколько обычных колокольчиков, — резко отвернувшись, перевел он тему.
Муан смотрел на его черные волосы, в которых теперь поблескивала заколка, которую сам только что заколол.
Из проема в дальнем конце лавки вышла пожилая женщина. Завидев ее, Шен тут же с облегчением завопил, что они берут все эти колокольчики, заверните!
Он не был настроен ни на какие предсказания, поэтому молча и напряженно ожидал, когда женщина запакует все колокольчики. Взгляд его блуждал по лавке и наткнулся на алтарь в углу помещения. Шен не сразу понял, что именно привлекло его внимание, но после более тщательного изучения пришел к выводу, что маленькие статуи на алтаре очень сильно походят на статуи бабуськи с внучкой, которые, к слову, таскались все время за ним, но остались возле лавки.
— Чей это алтарь? — спросил он, расплачиваясь с женщиной за колокольчики и заколку.
— О, это местные божества, — тоже переведя взгляд на алтарь, поведала та. — Можно сказать, уникальные божества наших окрестностей. Когда-то бабушка и внучка были обычными людьми, но они были зверски убиты свихнувшемся сыном бабушки, отцом внучки. Тот сам повесился после их убийства, так что их неприкаянным духам некому было мстить. Жители деревни испугались, что злые призраки причинят им вред и беду накличут, поэтому стали возжигать благовония, чтобы успокоить их духи. Как-то постепенно от молитв за упокой у них стали просить благополучия и урожая, а со временем и алтари возвели. Спустя годы бабушка с внучкой хранят эту местность от плохих людей. Вот только давно это было, в последнее время редко кто помнит об этих духах-божествах, и алтари их пришли в запустение.
Этот рассказ несколько пояснял тот странный сон, приснившийся Шену.
— Призраки, ставшие божествами? Никогда не слышал о подобном.
— Поэтому я и сказала, что эти божества уникальны.
«И, кажется, эти призраки устали быть божествами. Иначе почему они просили меня помочь им уйти?»
Расплатившись с шаманкой, Шен вышел из лавки со свертком, доверху набитым колокольчиками, и заколкой с бубенчиками в волосах. Правда, после истории шаманки он проникся к этим бабке с внучкой состраданием и не был уверен, что станет отгонять их.
Когда Шен спускался с крыльца, его сильно повело в сторону, и он обхватил руками колонну, чтобы не упасть. Мир перед глазами вращался.
«Да что это такое! Почему мне так плохо!»
— Эй, — Муан оторвал его от колонны и придержал за плечи, — думаю, тебе нужен лекарь.
— Не надо, — Шен тверже стал на ноги, отстраняясь от него. — Отдохну — и все пройдет.
А в следующее мгновение мир вокруг Шена резко перевернулся, потому что Муан подхватил его на руки.
Пусть хозяину Проклятого пика и было плохо, но сил прибавилось втрое от возмущения.
— Какого черта ты делаешь?! — воскликнул он, ударив его в грудь. — Немедленно отпусти меня!
Не ожидая столь сильного сопротивления того, кто, судя по ощущениям, чуть на ногах держался, Муан разжал руки. Шен, не ждавший, что его требование столь молниеносно выполнят, грохнулся на землю и растянулся, уставившись в далекое белое небо и на нависших над ним Муанов.
— Ты как? — обеспокоенно спросил Муан, склонившись над ним.
— Тыыыыы кааааааааааак? — спросили три Муана, безостановочно кружащиеся перед его глазами.
— Может, прекратишь вращаться? — предложил Шен.
Муан озадаченно замер.
Шен замахал рукой в стороне от его лица, словно пытаясь прогнать надоедливых мошек.
— А? — затем удивленно воскликнул он и потрясенно уставился на собственную руку. — Моя рука растроилась!
Муан схватил эту руку, уведя ее в сторону, и вновь навис над ним, второй рукой сжав его плечо и потянув на себя.
— Что ты делаешь? — раздраженно произнес он, усаживая Шена на земле. — Посмотри на себя! Дай сюда эту руку! — он дернул рукав на его правой руке и обнажил перебинтованное запястье. Сквозь светлые повязки вновь просачивалась красная кровь.
В другой ситуации Шен проникся бы тяжестью момента, но сейчас хмуря брови уставился на макушку Муана и очень серьезно произнес:
— Я нашел седой волос.
Старейшина пика Славы осознал, что нет смысла пытаться говорить с ним серьезно. Сжав за плечи, он вздернул его вверх, намереваясь поставить на ноги.
От резкого движения перед глазами Шена взорвалась черная клякса. Тело старейшины пика Черного лотоса обмякло, а ноги подкосились. Муан подхватил его на руки, на сей раз не встречая никакого сопротивления.
— Шаманка! — закричал Муан, с хозяином Проклятого пика на руках вновь врываясь в лавку, которую они только что покинули. — Где у вас здесь лекарь?
Кинув на Шена изумленный взгляд, женщина торопливо произнесла:
— У нас в деревне нет лекаря. В соседней более крупной деревне есть.
— Это в той, где большой постоялый дом?
— Да, в той.
Муан вновь вышел наружу, сложил пальцы в управляющем жесте и заставил свой бессмертный меч вылететь из ножен, чтобы через мгновение запрыгнуть на него с хозяином Проклятого пика на руках и стремительно полететь в соседнюю деревню.
Если так подумать, было бы неплохим решением остановиться на том постоялом дворе: заклинатели из ордена Великого неба должны были уже улететь, так что они смогут отдохнуть в тепле и комфорте. Муан решил, что сначала отвезет туда Шена и найдет ему лекаря, а потом вернется за его учениками и внучкой.
Старейшина пика Славы ворвался на постоялый двор, ногой открыв входную дверь.
— Немедленно! — с порога закричал он. — Зовите лекаря!
— Лекарь уже здесь, господин, — навстречу вышел хозяин постоялого двора. — Осматривает больных наверху. О. Ваш друг тоже заболел?
— Что значит «тоже»? — напрягся Муан.
Сейчас он обратил внимание, что в ресторанной зоне сидят лишь двое человек, а вокруг царит полумрак и удушливо пахнет благовониями.
— Что здесь происходит?
— Какие у него симптомы? — человек, сидящий за столом спиной ко входу, обернулся, и Муан узнал главу ордена Великого неба Сэла Юара.
— Эм… — он перевел взгляд на бледное лицо хозяина Проклятого пика с лихорадочно горящими щеками. — Жар. У него жар.
— Что ж, — Сэл Юар поднялся из-за стола и приблизился, — кажется, вам повезло, и зараза вас не коснулась.
Теперь, когда он подошел поближе, не оставалось сомнений, что его взгляд затуманен алкоголем.
— Зараза? — переспросил Муан.
— Нечто подкосило всех моих учеников. Только я сам да приглашенный ученик Сагон Рой как-то еще держимся.
Муан перевел взгляд на второго человека, сидящего за столиком. Капюшон был накинут на его голову, так что он не сразу узнал члена клана Тихих цветов.
— Что у вас стряслось? — уточнил Муан.
— Мы сами никак не поймем. Двое моих учеников утром просто не проснулись. Остальные слегли с болью в животе и покраснениями на теле, они слабеют, а лекарь никак не может найти причину!
— Может, они были отравлены? — предположил Муан, про себя размышляя, что же ему теперь делать. Похоже, у местного лекаря не скоро выдастся свободная минутка, да и постоялый двор в свете новых обстоятельств перестал быть так уж привлекателен.
— Мм. — Ресницы Шена дрогнули, и он открыл глаза.
— Эй, ты как? — тут же отреагировал Муан.
Шен быстро осознал, в каком положении находится, но сейчас не было сил яростно выражать негодование по этому поводу.
— Поставь меня на пол, пожалуйста, — тихо и очень сдержанно попросил он.
Муан аккуратно опустил его, продолжая поддерживать за плечи. Шен устоял на ногах, чуть покачнувшись, и, обведя взглядом помещение, осознал, что его злодейская репутация претерпела сейчас сокрушающий удар. Странно, что Система безмолвствовала, не вычитая у него сотни и сотни баллов. Грозный хозяин Проклятого пика на ручках старейшины пика Слава словно принцесска! Что может быть еще нелепее?!
Однако все эти смущающие мысли пронеслись в его голове, а внешне он оставался невозмутим. Взгляд его стал вызывающе-высокомерен, а на лице застыло надменное выражение, однако эффект портил расползающийся по щекам румянец из-за жара, который все не спадал.
— Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, — поднялся из-за стола адепт Сагон Рой, — но сейчас, в свете того, что старейшина Проклятого пика очнулся, не могу не спросить, не знает ли он причин, по которым заболели все наши братья?
Шен чуть нахмурился, прекрасно осознавая, почему этот вопрос направлен именно ему.
Услышав этот вопрос, Сэл Юар поддержал нападающего вызывающим взглядом. Один хозяин постоялого двора скромно стоял в стороне и наблюдал за разгорающимся спором заклинателей.
— Почему вы направляете этот вопрос ему? — непонимающе возмутился Муан.
Шен с досадой подумал, что подобными вопросами он их только провоцирует.
Так и вышло: услышав столько невежественного непонимания в голосе старейшины пика Славы, глава ордена Великого неба возмущенно воскликнул:
— Подобное требует пояснений?! Кто из нас, находящихся в этой комнате, загубил всех своих учеников, а? И сейчас мои ученики погибают от неизвестной болезни! Кого еще мы можем подозревать самым первым?!
— Почему бы не заподозрить хозяина постоялого двора? — предложил Шен.
— Ох, молодой господин, не стоит так шутить, — пробормотал тот, раболепно кланяясь всем присутствующим.
— Ученики старейшины Шена погибли совершенно не так, не стоит приплетать к этому делу тот старый случай, — сдержанно произнес Муан.
— Откуда нам знать, как они погибли?! Вы же держите подробности произошедшего в тайне!
— Лучше вернемся к тому, что происходит сейчас, — предложил Шен. — Если предположить отравление, тогда они съели или выпили что-то, что не употребляли вы двое. Подумайте, есть ли что на примете.
Сэл Юар и Сагон Рой переглянулись.
— Ничего не приходит на ум. Вроде бы моя трапеза была вполне обычная и ничем не отличалась от еды братьев, — пожал плечами Сагон Рой.
— Эй, Шен, — тихо обратился к тому Муан, — может, пойдем отсюда? Очевидно, нашему присутствию здесь не очень рады.
— А? Ну да. — Шен как-то уже настолько привык, что все происшествия случаются вокруг его персоны или как-то с ней связаны, что тут же втянулся в расследование, совершенно не подумав о том, обязан ли он это делать. А Система между тем молчала и ничего не требовала.
Он сделал шаг к выходу, но дорогу ему преградил хозяин постоялого двора.
— Погодите, господа, — улыбаясь и подняв руки в упреждающем жесте, попросил он, — я вынужден попросить вас остаться хотя бы до того момента, как вас не осмотрит лекарь. Смею напомнить, что мы не знаем причин и способов распространения болезни. Если вы заразились — вы можете разнести ее по всей деревне.
«Какая здравая мысль для обычного трактирщика», — подумал Шен.
— Да-да, — воскликнул Сагон Рой. — Вдруг это проклятье? Глава ордена, вам следует также его осмотреть на предмет отражения проклятья.
Шен нахмурился. У него голова и так кружилась, ему было вообще не до споров с очередными озлобленными на него заклинателями.
— Прикуси язык! — оборвал его Муан. — Кто ты такой, чтобы говорить об одном из старейшин ордена РР в подобном тоне? Знай свое место!
Сагон Рой опешил, хватая ртом воздух. Он никак не ожидал подобного отпора от старейшины Муана. Глава ордена Великого неба примирительно вскинул вверх руки.
— Давайте не будем ссориться, — предложил он. — Никто не обвиняет старейшину Шена безосновательно. Но хотя бы лекарь вас осмотреть должен.
Комната погрузилась в молчание.
— Так зовите его, — раздраженно фыркнул Шен. — Долго нам еще стоять здесь?
Сэл Юар перевел взгляд на адепта Сагона.
— Я… я пойду проведаю, как там наши братья, — произнес тот и направился к лестнице на второй этаж.
Шен посмотрел на Муана, который натянутой струной застыл посреди помещения, готовый в любой момент вытащить меч, если кто-то его спровоцирует. «Лучше бы принес меня обратно к ученикам, Аннис бы приготовила жаропонижающий отвар… А вместо этого притащил в это место». Хотя он понимал в целом логику Муана, который пытался найти квалифицированного лекаря, лучше бы он вообще его не трогал, Шен бы тогда, вероятно, даже не потерял сознание.
Вскоре со второго этажа в компании Сагона Роя спустился лекарь.
— Да, молодой человек, я делаю все, что в моих силах… — бормотал он в ответ на страстные высказывания адепта Тихого цветка.
— Ты!! — потрясенно воскликнул Муан, как только его увидел.
Он вытащил меч и направил на замершего у лестницы лекаря.
Очертания предметов расплывались перед глазами Шена, поэтому ему пришлось прищуриться, чтобы разглядеть черты мужчины. Бледный индивид с длинными свисающими вниз усами казался напуганным этим выкриком мечника. (Хотя кто бы не был напуган, наставь на него меч прославленный заклинатель?)
— Мастер Мун, а? Так ты не погиб!! — С этими словами Муан бросился на него.
— Это тот самый демонический заклинатель! — взвизгнул застигнутый врасплох мастер Мун. — В меховой накидке!
Не понятно только было, для кого он это кричал.