Глава 100. Семь понедельников — раз

Разговор закончился как-то скомкано. Муан словно вспомнил о неких неотложных делах и быстро ушел. Шен почувствовал досаду по этому поводу.

Этой ночью он решил не глушить заботы в вине, но Демна-как-его-там все равно не побеспокоил его. Видимо, примерял платья или делал маску для лица, у него ведь теперь появилось столько дополнительных забот.

Пользуясь такой возможностью, Шен бы предпочел поспать подольше, но Волчара потревожила его сон, ни с того ни с сего начав вылизывать его лицо. Шен, отбиваясь, стукнул ее по голове, но все равно уже проснулся.

Стоило ему открыть глаза, как Система объявила:

[Доброе утро, пользователь номер два! Арка «Семь понедельников» запущена!]

Шен закрыл лицо руками и провел пальцами по волосам. Это оказалось волнительнее, чем он ожидал. Сейчас он чувствовал, что совершенно не хочет проходить через этот опыт. Но ему придется смириться и просто двигаться.

Просто двигаться.

Он поднялся с кровати и привел себя в порядок. Сегодня он определенно точно умрет.

Ему не хотелось этого чувствовать. Если бы можно было нажать кнопку «отмена», он бы так и поступил.

Однако совершенно очевидно, этой кнопки не существовало. Поэтому он приоделся и вышел из черного замка.

Было сравнительно раннее утро, около девяти утра. Для Шена довольно рано, для всего остального ордена, поднимающегося около пяти, не так уж рано. Стоило Шену открыть двери своего замка, он чуть ли не столкнулся с главным героем, уже какое-то время мнущемся у порога. Ал был одет в новую форма пика Черного лотоса.

— Хорошо сидит! — вместо приветствия произнес Шен. — Очень даже хорошо.

— Вам нравится? — обрадовался тот.

— Тебе идет.

Шен обошел вокруг Ала и потянулся, вдыхая свежий морозный воздух.

Ал взволнованно застыл за его спиной, медля, решаясь что-то сказать. Когда слова почти было сорвались с его губ, Шен произнес, озаренный чудесной идеей:

— Ты очень вовремя здесь сегодня! — он обернулся к парню и с улыбкой посмотрел на него, чуть щурясь от блеска его духовной силы. — Давай сразимся!

Брови главного героя искривились, на лице застыло непонимание.

— Я давно не проверял твоих навыков, — пояснил Шен. — Покажи мне, чему научился за это время.

— Н-но… — обеспокоенно начал Ал, — я слышал, как старейшина Заг говорил, что вам нельзя пользоваться духовной энергией. Это может быть опасно для вашего здоровья…

«Именно поэтому я и хочу сейчас сразиться с тобой, — подумал Шен. — Я более чем уверен, что с моими духовными способностями все в порядке, и со мной ничего не случится, и просто хочу подтвердить это».

В конце концов, если Система не обманула его, и у него на самом деле «семь понедельников», это была отличная возможность удостовериться, что его аура пребывает в прекрасном состоянии.

— С тех пор, как старейшина Заг это говорил, он уже признал, что ошибся. Хм. Если бы ты тогда не отключился, глупо подставившись под стрелу, то заметил бы, как твой учитель прекрасно расправился со всеми сектантами.

Провокационная фраза возымела именно тот эффект, на который Шен и рассчитывал. Ал зарделся от гнева и положил руку на меч. Сложив пальцы в управляющем жесте, Шен приказал своему мечу вылететь из ножен и направил его на Ала.

— Нам еще стоит обсудить с тобой некоторые боевые тактики. Похоже, сосредоточившись на силе, ты забыл, что разум тоже требует тренировки.

Пока он говорил это, его меч успел нанести три удара. Ал мастерски блокировал их, но это ведь было только начало.

Внезапно меч Шена, его «Смертельное лакомство», взмыл в воздух и разделился на два. Ал на мгновение застыл, увидев эту картину. Но лишь на мгновение, так как мечи уже летели к нему, и теперь главному герои приходилось отбиваться от двух.

Вскоре Шен заметил, что это все еще довольно легко для него. Меч размножился, и теперь Ал отбивался от десятка.

Нет, ну это скучно. Ведь только один из мечей является настоящим, а остальные — всего лишь иллюзии, созданные талисманами. Алу стоит включить голову и не тратить одинаковое количество силы на все десять. Наблюдая за битвой, Шен стал делать мысленные пометки о том, что еще стоит обсудить с учеником. Он отвлекся, казалось, всего на мгновение, однако именно тогда Ал стремительным движением оттолкнул сорвавшейся с кончика меча духовной энергией все десять мечей, а сам стрелой бросился в направлении Шена, выставляя меч для атаки.

Шен восхищенно моргнул, подавляющая темная аура тут же сгустилась вокруг него, заставляя главного героя замедлиться. Настоящий меч бабочкой впорхнул в руку Шена, и он собирался было заблокировать удар, но тут нога этого незадачливого учителя зацепились одна за одну и он, неловко взмахнув руками, полетел вперед, падая на Ала.

Главный герой резко выбросил меч в сторону, дабы случайно не задеть учителя, и бросился вперед, подставляя руки и ловя его. Мгновение спустя Шен обнаружил, что лежит на главном герое. Раз уж все равно все так неловко вышло, не стоило делать момент еще более неловким, поэтому Шен оперся о грудь Ала локтями и невозмутимо заявил: ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Неплохая реакция.

После подобной фразы лицо главного героя стало полностью красным.

Шен перекатился вбок и поднялся на ноги, протянув руку Алу. Тот быстро подскочил и отвернулся.

— Ты в порядке? — забеспокоился Шен.

Он не переборщил, нет? Шен на самом деле упивался, что может использовать духовную энергию. За время своего вынужденного бездействия он успел придумать много разных способов.

— Все в порядке.

— Ты хорошо справился, — улыбнувшись, похвалил Шен. — Подумать только, каким ты был всего несколько месяцев назад, встретившись мне на Тропе тигра, а? Словно два разных человека…

Мотивация — страшная сила.

Глаза Ала затуманились, когда он вспомнил тот момент. Казалось, это было в другой жизни. В другой жизни, где старейшина Шен был другим человеком.

«Шен в твоих глазах — всегда был одним и тем же человеком?» — внезапно всплыли в его памяти слова учителя. Ал обернулся и посмотрел на него.

Ведь и в самом деле, учитель словно в одночасье переменился. Один выгнал его на Тропу тигра из-за того, что Ал невовремя попался на глаза, вернулся же за ним будто совершенно другой.

«Кто вы такой, учитель?» — этот вопрос чуть было не слетел с его губ.

— Ладно, пойдем, — произнес Шен и поманил ученика за собой, направляясь в сторону моста. — Ты о чем-то хотел со мной поговорить? Можем обсудить по пути.

Ал догнал его и пошел рядом, все еще пребывая в замешательстве.

Посмотрев на его светлую макушку, Шен перевел взгляд и узрел картину, которая заставила его в нерешительности замереть на месте, сделав первый шаг на мост.

Четыре старейшины преграждали ему путь. Слева направо: Заг, Тельг, Лев и Се Сиаль. Шен на мгновение малодушно порадовался, что сегодня день «семи понедельников» и у него еще будет шанс спастись, если вдруг что-то пойдет не так.

Расправив плечи и горделиво приподняв подбородок, он пошел вперед и остановился перед старейшинами, заграждающими путь. Не здороваясь, он приподнял бровь в немом вопросе.

— Ах, я здесь всего лишь за компанию и чтобы обсудить с вами кое-какие вопросы, старейшина Шен, как только они, — указала Се Сиаль на остальных, — закончат.

Исходя из ее фразы, она, во всяком случае, рассчитывает, что после того, как «они закончат», он все еще будет в состоянии с ней что-то обсуждать.

— Старейшина Шен, приветствую вас в добром здравии, — вежливо сложив руки перед собой, произнес Тельг Веан. — Ах, помните тот случай с Летис Лис? Столько воды утекло…

«Да что это в последнее время все припоминают дела минувших дней? — подумал Шен, настороженно кивнув. — Надеюсь, они не заявят сейчас, что все еще не уверены в том, не я ли ее подставил?»

— Мы пришли, чтобы выразить вам свои извинения. Мы голословно обвинили вас, не разобравшись в ситуации, — продолжил Тельг Веан и склонился в поклоне.

Из этого положения он глянул направо и, заметив, что Заг все еще стоит прямо, передал ему свою мысль с помощью яркой мимики. Лев кивнул и тоже слегка поклонился.

Шен пораженно уставился на старейшин. Что это, сегодня солнце встало с другой стороны? Он с подозрением покосился на запад, но светила там не было.

— Что ж, я рад, что вы признали свои ошибки, — затем произнес он.

«Система, ты с ними ничего не делала? Что за подозрительная доброжелательность?»

[С вас уже списывать тысячу баллов?] — с готовностью спросила та.

«Погоди ты! Я ведь еще никому не успел сказать, что Демна-как-там-его — это Демна-как-там-его! Не спеши так!»

[Раньше начнем — раньше закончим], - рассудительно отозвалась та и замолчала.

Похоже, она на самом деле никак не влияла на старейшин.

— Что-нибудь еще? — напряженно спросил Шен.

Тельг выпрямился и переглянулся с остальными.

— Да нет, это, в общем-то, все. Вы куда-то спешите?

«Поскорее прожить этот день».

Не дождавшись ответа от Шена, Тельг произнес:

— Тогда я хотел напомнить вам, что еженедельные обязательные собрания старейшин проходят еженедельно, третьего дня, в десять утра. Вы их почти всегда игнорируете, но теперь, раз у вас есть личные ученики, — он косо покосился на Ала, а затем на Се Сиаль, — возможно, вы более заинтересованы поучаствовать в жизни ордена.

— Да, — добавил Лев, — приходи хотя бы на следующее, мы как раз будем обсуждать турнир. Так как теперь у тебя есть ученики, в этом году ты тоже участвуешь.

— Какой еще турнир? — удивился Шен.

— Орденский турнир на звание лучшего пика!

Шену уже надоело удивляться тому, как много деталей было не описано в новелле господина Ера, да и к тому же сюжет уже покатился по наклонной после того, как Демна-как-там-его в образе девицы проник в орден. Так что он просто кивнул, делая зарубку в памяти потом уточнить у кого-нибудь детали.

«Знал бы, что они припрутся, заказал бы на кухне тортик к чаю, — подумал Шен, рассматривая старейшин. — Интересно, кто-нибудь согласится на чай в черном замке?»

Он решил проверить незамедлительно:

— Как насчет зайти ко мне в замок на ча…

Договаривать не было необходимости: Заг уже убегал прочь, не по-старчески сверкая пятками, а Тельг Веан спрыгнул с моста. Невозмутимо кивнул только Лев, который, вероятно, собирался зайти не на чай, а в погреб. Се Сиаль продолжала стоять в сторонке, ожидая, когда Шен сможет уделить ей время. Ее покладистая терпеливость не на шутку начинала того беспокоить.

— Старейшина Се, вы не против выпить чаю в черном замке? — окликнул ее Шен.

Женщина на удивление стойко приняла этот вопрос и, помолчав мгновение, согласно кивнула.

— Ал, иди без меня, встретимся с тобой позже, — сказал тому Шен, и вместе с Левом и Се Сиаль направился обратно в замок.

Следующие несколько часов он провел в их компании, совершенно забыв, что сегодня «повторяющийся день» и все эти разговоры придется позже слушать еще раз.

Се Сиаль буквально запытала его разговорами о своей дочери. Начиная со «своих беспокойств», она раз за разом повторяла одно и то же, одно и то же. Сменила пластинку она лишь после второго кувшина вина, распитого на троих с Левом. К этому времени тот смахивал скупую мужскую слезу, радуясь, что у него нет детей. Или, что, во всяком случае, он о них не знает.

К обеду Се Сиаль и Лев, наконец, ушли, и Шен смог вздохнуть с облегчением, стирая легкую испарину со лба.

Ми Деми прогуливалась по пику Таящегося ветра в поисках человека, который, по всем законам жанра, должен испытывать к Шену самую острую ненависть. Втереться в доверие «главного героя» не составит труда: стоит только упомянуть, какой Шен плохой учитель и какой Ал невероятный талант.

Сегодня прическа Ми Деми выглядела куда проще вчерашней: обычный высокий хвост и шпилька в виде журавля. Все дело в том, что повторить прическу, которую сделала ему та молодка из секты, Админ был не в состоянии.

Ал Луар нашелся в уединенном месте парка пика Таящегося ветра, тренирующимся с мечом. Его движения были резкими и стремительными, но много силы растрачивалось понапрасну, вместо того чтобы сконцентрироваться в одной точке.

— Юноша, — остановившись у дерева на краю поляны, произнесла Ми Деми, — в тебе видится непревзойденный талант, но, похоже, твой учитель уделяет тебе мало внимания.

Ал развернулся к ней, не опуская меч. Ничего не сказав, он хмуро взирал на новоявленную старейшину, с какой-то стати к нему обратившуюся.

— Этот никчемный человек не достоин такого талантливого ученика.

— Мой учитель — самый великий человек ордена РР, — медленно, глядя на Ми Деми исподлобья, произнес Ал. — Я никому не позволю оскорблять его, даже старейшине.

Меч главного героя нацелился на Демнамеласа.

«Да что не так с этим миром?! — мысленно разгневался тот. — Этому он тоже мозги успел промыть?!»

— Ох, я, должно быть, что-то не так поняла… — тут же пошла на попятную Ми Деми. — Я просто слышала от других старейшин… Не важно. Я не должна была говорить так.

Увидев ее искренние сожаления, Ал чуть успокоился и опустил меч.

— В таком случае, значит, это ты недостаточно хорош для такого учителя.

— Что вы имеете в виду?! — тут же вновь взвился главный герой.

— В тебе клокочет духовная энергия, не так ли? Невооруженным глазом видно, что ты не в состоянии полностью ее контролировать. Должно быть, твой учитель показал тебе способ, а ты все равно не можешь с ней справиться, я права?

— Я… — смутился Ал.

На самом деле Шен не говорил ему ни о каком способе, но он не мог признаться в этом надоедливой женщине.

— Ничего-ничего, — помахала рукой Ми Деми, — у великого человека мысли высоки. Должно быть, он просто не понял, насколько это тяжело для тебя. Я знаю одну особую технику. С ней ты сможешь совершенствоваться, пока не достигнешь более высокого уровня. Сказать тебе?

— Зачем вам помогать мне?

— Ты же знаешь, кто я? Новая старейшина пика Сиреневого рассвета. Мне пока сложно понять, как тут все устроено. Моя помощница На Сина рассказала мне, что ты один из самых талантливых учеников ордена, да к тому же писаный красавец. И похоже она права по всем критериям. Она так тобой восхищалась, что я не смогла не заинтересоваться и не посмотреть на тебя лично. Я случайно увидела твою проблему с духовной силой, и мне не сложно помочь тебе. Разве все в ордене РР не должны помогать друг другу? Я поделюсь с тобой этой техникой, если ты согласишься, чтобы я иногда приходила и проверяла твои результаты. Так как это моя личная техника, я заинтересована, чтобы применяющий ее все делал правильно. Согласен?

В конце концов, если это поможет ему быстро продвинуться по пути самосовершенствования, то почему бы и нет? Видимо, ему очень повезло, что эта женщина только прибыла в орден, а ее помощницей оказалась На Сина, которая была без ума от него. Обдумав это, Ал кивнул.

Проводив Се Сиаль и Лева, Шен понял, что наконец решительно готов к главному эксперименту дня. Он любому мог сказать о том, что новая старейшина Ми Деми — Демна-как-там-его из секты Хладного пламени, но почему-то у него и мысли не возникло, чтобы выбрать жертвой своего эксперимента кого-нибудь кроме Муана. При этом он не мог не понимать, что тот вряд ли обрадуется, если вдруг Шен внезапно умрет на его глазах, но ничего не мог с собой поделать. Проводить опасные эксперименты хотелось непременно в его присутствии.

Поэтому он перво-наперво полетел на пик Славы. Путь выдался не из легких, так как вино старины Лева было достаточно крепленым, а позже и вовсе выяснилось, что он рисковал своей жизнью зазря: старейшины Муана на пике не оказалось. Пришлось лететь на пик Таящегося ветра в его розысках, вновь рискуя свалиться с меча и закончить этот день вовсе не так, как планировалось.

Шен приземлился на дороге, ведущей к административному зданию, и решил дальше идти пешком. Солнышко ярко светило, погода была приятной, несмотря на мороз. Он забыл свою мантию в замке, но его разгоряченные щеки пылали.

Поднявшись выше и свернув за возвышающийся большой камень-монолит с вырезанными поучительными стихами, Шен внезапно наткнулся на старейшину Рэна. Тот шел, опустив нос в свиток, и врезался в старейшину пика Черного лотоса. Упав на задницу, Рэн завопил было, чтобы смотрели, куда идут, но тут поднял глаза и узрел над собой проклятого старейшину. С этого положения, сидя на земле, он так и пополз прочь, не отрывая от него взгляда.

Отползя от Шена на достаточное расстояние, он подскочил на ноги и, экспрессивно размахивая руками, принялся браниться на чем свет стоит.

Шен смог вычленить из этого ора связные предложения: «Проклятый демон, окутал своим колдовством весь орден! Все старейшины лишились разума! Гореть тебе в аду! Сдохни на этом самом месте!».

После последнего заявления, Шен перестал слушать. Этот тип на самом деле раздражал.

Не обращая внимания на крики Рэна, он направился дальше, куда и планировал. Это направление совпадало с тем, где сейчас стоял Рэн, поэтому тому показалось, что Шен пошел к нему. Взвизгнув, старейшина пика Росного ладана закричал пуще прежнего, силясь привлечь к происходящему всеобщее внимание.

У Шена от этого крика разболелась голова. Он прошел мимо Рэна, а тот продолжал верещать на всю округу о «проклятых демонах, завладевших умами старейшин и лишивших их разума!».

Шен поморщился, собираясь ускорить шаг, но крики за его спиной внезапно оборвались. Удивленный столь резкому завершению «концерта», Шен обернулся и увидел, что Рэн продолжает плеваться, пытаясь изрыгнуть проклятья, но не может вымолвить ни слова. А рядом с ним стоит, плохо скрывая довольную усмешку, Муан.

Старейшина Рэн перевел на него полный негодования взгляд.

— О, старейшина, вы так истошно орали, что у меня рука сама собой сорвалась, — притворно посетовал великий мечник. — Вы можете попытаться разблокировать свои точки, или же подождите пару часов — оно само пройдет.

Воинственно настроенный Рэн вскинул руку ребром ладони, ударил себя в шею и упал к ногам Муана, словно срезанная с веревочек кукла.

— На себе эта техника плохо срабатывает, — узрев сей прискорбный результат, развел руками старейшина пика Славы.

— Я как раз искал тебя, — улыбнулся Шен.

Муан перешагнул через Рэна и подошел к нему.

— Приятно слышать, — заявил он. — Только пойдем отсюда, а то уже зрители собрались.

Шен согласился, и они молча направились к мосту, ведущему обратно на пик Черного лотоса. Шена стали грызть сомнения, он начал думать, что пробовать проделать трюк с минус тысячей баллов перед Муаном — слишком, лучше бы выбрать кого-то постороннего, кого-нибудь мимо проходящего.

«В конце концов, это всего лишь на мгновение, а затем день начнется сначала, и он ничего не будет помнить. Или же вообще ничего не случится».

Сегодня был просто день неудачных встреч. Хотя встречей происходящее перед глазами назвать можно было только с натяжкой: участники конфликта их с Муаном еще не заметили.

Так как дорога тянулась в стороне от ключевых мест, наводненных учениками в это время дня, не было ничего удивительного, что это место выбрали для выяснения отношений. Чуть в стороне от дороги в беседке находились три человека, один из которых сильно ругался на другого. Шен не обратил бы внимания, стараясь быстрее пройти мимо, если бы не узнал в одном из участников конфликта своего ученика. На него посмел наезжать другой парень, и Шен даже чуть восхитился его храбрости.

— Соученик Ал, если ты мужчина — возьми ответственность за свое поведение! Соученица Инь — наша подруга! Как ты можешь так с ней поступать?!

— А почему это соученица Инь сама за себя не скажет? Что, воды в рот набрала? — обратился парень к третьему участнику конфликта, а именно — к хорошо знакомой Шену Инь. — Зачем привела с собой этого Лир Тана? Что, сама не можешь сказать?

— Соученик Ал! Если ты продолжишь в том же духе — я вызову тебя на дуэль! — воскликнул Лир Тан.

— И получишь по полной! — раздраженно воскликнул Ал.

— Я забочусь о чести соученицы Инь!

— Так и заботься о ЕЕ чести, чего ты пристал к моей?

— Соученик Ал! Ты мерзавец! Возьми на себя ответственность!

— Мы всего-то раз поцеловались. Если я «возьму ответственность» за каждый свой поцелуй, мне придется собрать гарем в пределах ордена!

Услышав эти слова, Инь приложила трясущиеся руки к лицу и бросилась прочь, почти не глядя вперед. Она выскочила на дорогу и замерла, увидев, что кто-то прикрывает ей путь. Подняв глаза, она увидела стоящих на дороге старейшин. Судорожно всхлипнув, она расплакалась, опустившись на корточки.

Ал и Лир Тан проследили за девушкой и тоже увидели замерших на дороге старейшин Шена и Муана.

— Учитель! — тут же потрясенно воскликнул Ал.

Это была ситуация, из которой хотелось бы просто исчезнуть. Шен перевел взгляд на плачущую у его ног Инь. В классическом варианте это была первая девушка Ала, которую убили во время «дела отравленной цитры». В этом же варианте она оказалась одной из многих, кому Ал «подарил» свой поцелуй.

Но Шену на самом деле нравилась эта милая девушка, и ему было жалко видеть ее такой разбитой. У его ученика совершенно нет приличия в общении с девушками. Разве довести девушку до слез — не самое ужасное, что только может сделать мужчина?

Шен опустился на корточки перед девушкой и положил руку на ее плечо.

— Инь, не плачь пожалуйста, Инь. Такая прелестная девушка не должна портить свое личико слезами. Ну же, посмотри на меня.

Шен дождался, пока она подымет на него недоверчивый взгляд, и одарил ее лучезарной улыбкой. Инь словно обдало волной великолепия, слезы тут же высохли на ее глазах, в голову закралась мысль, что жизнь не кончена, если такой прекрасный мужчина, как учитель Шен, считает ее прелестной девушкой.

Шен наклонился к ней чуть ближе и шепнул на ухо:

— Ал просто еще маленький дурачок. Когда-нибудь он пожалеет о своих словах.

«А даже если нет, — мысленно добавил Шен, — никто не помешает тебе тешить себя этой мыслью».

Он поднялся на ноги и потянул за собой Инь.

— Не стоит лить слезы из-за таких пустячных поводов. Лучше сосредоточься на самосовершенствовании и стань еще прелестнее.

— Да, учитель! — залившись краской, пылко произнесла девушка. — Спасибо вам!

Поклонившись, она быстро побежала прочь по дороге. Шен перевел взгляд на Ала. Тот в этот момент одаривал Лир Тана убийственным взглядом. Похоже, он винил этого парня в том, что его учитель застал эту сцену.

— Учитель! — Ал сделал несколько шагов к нему, но Шен резко вскинул руку ладонью вперед.

— Не надо оправданий, — попросил он. — Ты должен знать, что я разочарован твоим поведением.

Произнеся это, он быстро пошел вперед. Муан одарил Ала презрительным взглядом, хмыкнув, и пошел вслед за Шеном, а главный герой остался стоять на месте, чувствуя себя так, словно на него вылили ушат помоев. Нет, ЛУЧШЕ БЫ на него вылили ушат помоев. Он предпочел бы искупаться в целом озере помоев, лишь бы учитель забыл то, что сейчас произошло.

Шен остановился посреди моста, ведущего на пик Черного лотоса и, обойдя Муана, встал перед ним. Мост хорошо просматривался в обе стороны, и старейшина пика Черного лотоса мог надеяться, что здесь им не угрожает еще одна случайная встреча.

Он был так взволнован, что, не зная, куда деть руки, нервно сжимал пальцы одной руки другой. Даже без связи Муан заметил бы его состояние.

— Что такое? — забеспокоился он.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — произнес Шен и замолчал.

«Система, это будет больно?» — мысленно спросил он.

[Концепция боли понятна мне лишь отдаленно], - отозвалась та. — [Предполагаю, что вы не должны слишком страдать.]

Собираясь с мыслями, Шен посмотрел в синие глаза Муана. Он вдруг подумал, что может сказать ему еще что-нибудь важное, если уж все равно все вскоре закончится. Но… А вдруг Система все же не сможет его убить? Нет, пока есть сомнения, не стоит слишком уж экспериментировать.

— Ты меня пугаешь, — нервно хохотнув, произнес мечник.

Шен уже жалел, что решил провести эксперимент именно с ним. Нужно было выбрать Рэна. Определенно стоило выбрать Рэна. «Представляю, как бы он обрадовался, если бы я внезапно упал замертво от его проклятий!»

— Слушай… Если вдруг покажется, что я умираю, не пугайся, пожалуйста…

— Что ты такое говоришь?! — Муан схватил его за предплечье и притянул к себе. Он заозирался по сторонам, словно в поисках опасности, способной навредить Шену.

Тот уставился в каменную кладку моста, собираясь с духом. Чего тянуть? Все равно это необходимо сделать. Он сам это затеял.

Подняв на Муана взгляд, Шен выдохнул и произнес:

— Новая старейшина Ми Деми — это божество Демна-как-там-его из секты Хладного пламени!

Муан потрясенно уставился на него. Шен с трудом сдержался, чтобы не зажмуриться, ожидая невидимого удара.

[-1000 баллов главному злодею за пренебрежительное отношение к сюжету!]

— Я буду скучать! — внезапно сами собой сорвались слова.

В следующее мгновение он почувствовал, что не может устоять на ногах. Словно бездна разверзлась под ним, сердце сделало удар и остановилось.

«Это на самом деле правда! Я на самом деле не могу ослушаться прямого приказа Системы и не умереть!»

Несмотря на то, что его сердце больше не билось, у него оставались мгновения, чтобы увидеть происходящее. Он почувствовал, как Муан обхватывает его.

— Шен! Что случилось, Шен?!

Муан все чувствовал. Непонимание, неверие и ужас застыли в его синих глазах.

— Ты не можешь умереть!

Боль, расползающаяся от сердца, заполняла сознание Шена. Но, несмотря на это, куда важнее было лицо перед его глазами, трясущиеся руки, обхватывающие его плечи.

«Это так эгоистично. Я рад, что ты так сожалеешь о моей смерти».