Глава 105. Вторник

— Да, благодаря нашему чудо-старейшине, вражина лютая не долго смогла наслаждаться нашим неведением! Подумать только, пробраться в орден под такой личиной! Нет, определенно, пусть лучше уж место Летис Лис пустует!

Разговор происходил в зале собраний. Большинство старейшин присутствовало, кроме Лунг Рита, который все еще не вышел из своей «длительной медитации».

— Чудо-старейшина, чудо-старейшина, — подхватили другие. — Нам повезло, что старейшина Шен проявил такую бдительность, не дав неприятелю и суток порадоваться своей победой!

«Поверьте мне, — мысленно вздохнул Шен, — для меня времени прошло куда больше!»

[Если вы не умрете сегодня, то «Семь понедельников» закончатся], - ранее сказала ему Система.

«Я хочу, чтобы они закончились, если больше никто не умрет. Ты ведь говорила, что кому-то непременно необходимо умереть».

[Так Демнамелас же умер. Забыли?]

«Я просто до сих пор не могу поверить, что он и в самом деле погиб! Я боюсь, что в следующий миг открою глаза и пойму, что день начался сначала».

[Тело молодого господина И уничтожено. Если вы не умрете до полуночи каким-то образом, день не начнется сначала, все необходимые для завершения арки «Семь понедельников» критерии выполнены.]

«Так что, Система, что насчет сюжета? Почему не начисляешь баллы главному герою в последнее время? И мне почти не начисляешь. И в чем вообще нынче сюжет?»

[Сюжет — превыше всего!] — страстно поведала Система. — [Будем и дальше следовать заложенному сюжету новеллы! Главный герой развивается, претерпевая трудности, а пользователь номер два помогает ему на этом пути! Меня устраивает такое развитие сюжета. До следующей ключевой сцены полтора месяца. А пока что +500 баллов к силе главного героя за схватку с превосходящим противником! +1000 баллов к силе главного злодея за победу над божеством-демоном секты Хладного пламени! И +500 баллов старейшине Муан Гаю за его отважную попытку спасти главного злодея!]

— Старейшина Шен, с вами точно все в порядке? — отвлек того от воспоминаний старейшина Лев. — Ваши волосы…

— Все в порядке. Может, они еще потемнеют. Не обращайте внимания.

Шиан, сидящий на месте главы ордена, не выглядел счастливым, хоть Шен, вроде бы, разрешил все его проблемы, прикончив Демна-как-его-там. Шен кинул на него мимолетный взгляд, но не хотел уточнять причины его недовольства.

К сожалению, ему не удалось избежать разговора с братом. Когда собрание закончилось и старейшины покидали зал собраний, Шиан схватил его за локоть и увлек в сторону. Шен не сопротивлялся, сознавая, что все же им следует поговорить, пусть он этого и не хотел.

— Что именно там произошло? — потребовал разъяснений Шиан. — Я ведь говорил тебе о своем плане. Зачем ты вмешался?

— Может, еще и удастся осуществить твой план. Так ведь будет даже проще, не так ли? Летис Лис выяснит позиции секты Хладного пламени, и нам не придется отвлекаться на Демна-как-его-там, сражаясь на нескольких фронтах.

— Зачем. Ты. Так рисковал? — не дал заговорить себе зубы Шиан.

— Это вышло случайно… Я пришел поговорить, а закончилось все дракой. Я не собирался…

— Как тебе удалось победить его? Как это вообще возможно? Что с твоими волосами? Что с твоим ядром?

Шен отстранился, когда Шиан попытался дотронуться до его запястья, чтобы проверить пульс.

— Все в порядке, — холодно сказал он. — Я справлюсь.

Он посмотрел на Шиана и добавил:

— Все случилось как случилось. Ты можешь только подкорректировать свои планы. Уже ничего не изменить.

С этими словами он быстро зашагал прочь, надеясь, что Шиан больше не станет с ним спорить и не заметит, что он вовсе не так уверен в том, что говорит.

— Учитель! — на пороге административного здания его встречал главный герой.

— Ал, поговорим позже, — отмахнулся Шен.

— Шен! — почти сразу после этого он был окликнут Муаном.

— Поговорим позже, я устал. — Шен запрыгнул на меч и взмыл в воздух, быстро летя на свой проклятый пик.

Из-за того, как все стремительно происходило после смерти Демна-как-его-там, ему пришлось провести большую часть дня в постоянной компании людей. Сначала Ал с Муаном испытывали его нервы на прочность, требуя объяснения всему произошедшему, затем было созвано срочное собрание старейшин, чтобы объявить о случившемся, потом так же нестерпимо долго пришлось выслушивать их излияния, а между тем у него не было ни времени, ни сил придумать адекватную версию произошедшим событиям. Но скорее скрыться от людей его подталкивали не эти соображения, а беспокойство касательно своей новой силы. Перед глазами стояла легкая серая дымка, весь окружающий мир виделся мутным. Шен хотел укрыться от всего мира и просто посмотреться в зеркало.

Проходя по серым коридорам своего замка, он остановился и заглянул в большое старинное зеркало, теперь висевшее в одной из пустых комнат. Это было то самое зеркало, что Шен забрал из поместья семьи Ир, собираясь изучить на досуге или спрятать в подвале. Он не собирался смотреться в него сейчас, просто бросил взгляд, проходя мимо, но увиденное заставило его остановиться. Он отчетливее изучил свой новый образ. Его словно бы окружал ворох серых призрачных огней. Он и сам чувствовал это. Словно какие-то далекие крики, будто кто-то оставил приглушенно работающее радио. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На следующее утро Шен проснулся от того, что Волчара лизала его лицо. Подскочив на кровати, он завопил:

— Система, какой сегодня день?! Какой день, Система?!

Затем он заметил серый цвет своих волос, а Система заявила:

[Да вторник сегодня!]

Шен облегченно выдохнул, поднялся с кровати и рассеянно посмотрел в зеркало. Серые волосы казались копной прошлогоднего сена, даже наощупь изменились, словно лишились всех жизненных соков. Черные глаза с золотыми сполохами выглядели так же, не считая залегших под ними теней и безрадостного вида. На коже не было и следа вчерашних трещинок, они исчезли в тот же момент, как он впитал в себя силу смерти. Сам же меч, нанесший ему эти повреждения, стоял, запечатанный талисманами, в углу комнаты. Потом он отдаст его главному герою, как и полагается по сюжету.

Утро Шена началось ближе к обеду. Вчера он заснул, лишь коснувшись головой подушки, сказалось перенапряжение, которое он испытал при битве с Демна-как-его-там, да и сознанию необходим был отдых после всего произошедшего. Сегодня же ему нужно было поразмыслить о случившемся и справиться с последствиями. И в первую очередь его беспокоила энергию смерти, которой теперь он владел. Он серьезно размышлял над тем, не может ли как-то избавиться от нее, пока она не принесла проблем.

Зная, что Демна-как-его-там уничтожен и теперь в ордене вновь безопасно для всех, кто ему дорог… да и просто для всех, он не собирался встречаться с людьми и подвергать их опасности, пока хотя бы не поймет, как действует эта энергия смерти и на что она способна. Шен спустился в комнату для чаепитий и заварил чай. Десерта, к сожалению, не было, а хотелось.

Было бы неплохо, если бы кто-то пришел на чай со своим угощением. Кто-то вполне определенный…

Больше суток Муан сдерживался, размышляя над произошедшими событиями и сопоставляя их и так, и эдак. Не было ни одной идеи, как можно оправдать поведение Шена. Разве можно еще как-то трактовать произошедшее? Муан открыл ему сердце, признался, что тот для него — близкий человек, которого страшно потерять, признался в том, что он — ОН — бесстрашный прославленный мечник — ужасно боится одной только мысли о его смерти. Признался — и как дурачок весь вечер переживал о сказанных словах и непонятной реакции Шена. А что же на следующий день?

На следующий день тот просто идет сражаться с демоном, ничего ему не сказав!! НИЧЕГО НЕ СКАЗАВ!

Муан с ума сходил от одной этой мысли, он пытался хоть как-то оправдать подобное поведение, но не мог. Просто не мог. Раз за разом Шен соглашается посвящать его в свои планы — и раз за разом игнорирует свои обещания! Да это уже ПРОСТО! НЕВЫНОСИМО!

Сила смерти, как будто все еще пытающаяся усвоиться его организмом, словно плясала на коже. Шен поднимал руку к глазам и воочию видел серую тень. Конечно, это была лишь игра воображения, но на каком-то ментальном уровне, должно быть, так и было. Эта энергия пугала, эта сила была нежеланной — столько ненависти, людского отчаяния, высвобожденного в момент последнего вздоха — вот из чего она состояла. И это не то, чем бы он хотел владеть. Казалось, сотни духов окружают его. Они не были столь различимы, как призраки, которых обычно он видел. Эти казались… словно перемолотые страшной силой, сломанные, вынужденные подчиняться, но все еще не утратившие себя окончательно, ибо главной эмоцией, которой они держались за этот мир, была ненависть, а ненависть — это очень сильная эмоция.

Шен сидел на диванчике в комнате для чаепитий и рассматривал свою руку, задумчиво размышляя, как он может избавиться от этой энергии.

— Шен!

В черный замок без стука зашел Муан. Шен слегка удивился, как это мечник решился зайти без приглашения, но порадовался его приходу. Он поднялся с диванчика ему навстречу и улыбнулся.

— Привет!

— Нам нужно поговорить, — весомо произнес старейшина пика Славы.

Такое начало никогда не сулило ничего хорошего, но, учитывая, что Демна-как-его-там был побежден и угроза миновала, что плохого может случиться?

— М? — Шен склонил голову на бок, ожидая продолжения.

— Ответь на один мой вопрос. Почему ты пошел на пик Сиреневого рассвета, ничего не сказав мне?

Шен растерянно взглянул на него. Для него все было совсем не так, как для Муана. Он просто не мог допустить, не мог смотреть, как тот снова умирает. Но что ответить? Шен открыл было рот, но Муан предупредил:

— Только не говори, что это вышло случайно! Я не такой идиот, чтобы поверить в это. Я еще на состязаниях заметил, как ты смотришь на эту Ми Деми! Ты заподозрил ее еще тогда? Почему ты не поделился со мной? Почему вместо этого ты пошел к ней, взяв с собой ученика?! А мне, мне ты ничего не сказал!!

Его тон изменился. Когда он выкрикивал последние слова — это действительно была сильная злость. Действия Шена глубоко задели его, а Шен не мог подобрать слов, чтобы оправдаться.

«Из-за чего я не позвал тебя? Из-за чего? Из-за того, что я ни за что не хотел видеть, как ты умираешь!»

Но что ему сказать? Что знал наверняка, что Муан не справится с Ми Деми? Он взял с собой Ала по причине его неуязвимости, но как объяснить это Муану?! Он ведь не может сказать, что просто слишком беспокоился за его жизнь, не верил, что тот способен противостоять демону и победить — это слишком сильно уязвит его воинскую гордость. Как ему объяснить, что он видел его смерть и знал наверняка?

— Почему ты молчишь? — еще сильнее раздражаясь, спросил Муан. — Или мне самому догадаться, почему? Ты вообще не подумал обо мне, не так ли?! Тебе на ум просто пришла идея — и ты полетел воплощать ее, захватив с собой первого, кто подвернулся под руку! Тебе наплевать на то, что я тебе говорил! Близкий человек? Беспокойство? Ты предпочел не заметить моих слов!

Шен был ошеломлен тем, насколько эта ситуация оказалась превратно воспринята. Для него прошло куда больше дней, вариантов и попыток, да он почти забыл, что «в реальности», получается, все произошло на утро после их разговора с Муаном, когда тот пытался извиниться и сказал, что Шен для него близкий человек.

— Я… я прошу прощения, я не хотел…

— ХВАТИТ ИЗВИНЯТЬСЯ! — закричал Муан.

Выплескивая свою ярость, он ударил ногой и опрокинул столик для чаепитий. На мгновение Шен застыл, слушая, как звенит по полу посуда, а затем метнулся к цветку с розовыми бутонами в треснутом горшке. К счастью, тот упал на ковер и не пострадал сильно. Шен поднял цветок и осуждающе посмотрел на Муана, прижимая горшок к груди.

— Вот только не надо, — скривившись, произнес тот, — не надо делать такое лицо! Ты виноват! Ты! — Муан резко замолчал и прикрыл глаза. — Я устал постоянно переживать, — затем тише произнес он. — Так будет всегда? Я всегда должен быть наготове, словно натянутая тетива, постоянно прислушиваясь, а не рискуешь ли ты своей жизнью, пока я не вижу тебя? Я думал, хотя бы в ордене я могу быть спокоен, но даже тут! Даже тут ты нашел возможность чуть не погибнуть!!

— Я не хотел…

— НЕ ХОТЕЛ?! Не хотел?! Не хотел?! Ну надо же, ты не хотел!! Благодарю покорно, что ты хотя бы НЕ ХОТЕЛ умереть!

— Муан, пожалуйста…

— Да не стой ты с таким лицом! Разве я не прав, скажи мне, я не прав?!

Сердце Шена очень быстро билось в груди, но мысли спутались.

«Нет… Он выплеснет свой гнев и успокоится, так ведь? Это ведь не может быть так серьезно, да? Я просто должен… просто должен признать свою вину и подождать…»

— Я виноват. Я виноват.

— Да, ты виноват! Ты виноват!! И что мне с этих твоих слов?! Ты поступаешь так уже не в первый раз! Ты постоянно поступаешь так — а потом извиняешься! Каждый раз я верю, что вот теперь все изменится, теперь ты понял и больше не будешь! А затем вновь и вновь чувствую себя полным дураком! Я в твоих глазах достоин только пренебрежения? Или я столь недалек, поэтому ты не желаешь посвящать меня в свои планы? Мои силы на исходе! Я сказал тебе, как беспокоюсь за твою жизнь! И на следующее же утро чувствую твою боль, угрожающую тебе опасность! Знаешь, каким чертовым идиотом я себя чувствовал, вынужденный в панике прислушиваться к нашей связи, чтобы понять, где ты находишься?! И несмотря на все пренебрежение с твоей стороны все равно лететь, чтобы помочь тебе! Ты не понимаешь, да? Не способен понять?! Ты вообще хоть немного ощущаешь нашу связь?! Или за все приходится расплачиваться лишь мне!!

Закончив свою речь, Муан уставился на него. Шен выглядел потерянно и даже испуганно, и это еще сильнее выводило его из себя. Разве он не прав? Разве не прав? Он постоянно истязает его! Постоянно играет на его чувствах! А стоит обвинить его в чем-то, выглядит вот так — словно невинная овечка, на которую ополчились ни за что!

— Не делай такое лицо, — с негодованием глядя на него, угрожающе произнес Муан. — Не строй из себя жертву.

Этот тон заставил Шена вздрогнуть. Какое? Какой лицо он делает? Он всего лишь растерян. У него нет оправданий. Он не знает, как все объяснить. Муан прав: с его стороны действия Шена в самом деле выглядят именно так эгоистично. Возможно, они всегда именно такими и являлись.

Почему все должно развиваться так? Прикрывая глаза, Шен все еще мог вспомнить тепло его объятий. Прикрывая глаза, он все еще видел ту сцену, когда сердце Муана было вырвано из груди. Наверное, он никогда не сможет забыть ее. За эти дни столько всего произошло, плохого, но и хорошего тоже. Почему же в реальности все всегда идет так нелепо? Это на самом деле стало для него последней каплей? Шен не мог поверить, что Муан ТАК злится.

Муан все это время пристально глядел на него.

— Я устал, — резко произнес он, дернув бровью, и, развернувшись, пошел прочь.

— Муан! — окликнул Шен прежде, чем придумал, что сказать. — Пожалуйста… Я не хотел, не хотел так расстраивать тебя… Я не думал, не думал о твоих чувствах…

— Я знаю, что ты о них не думал! — обернувшись, резко выдохнул старейшина пика Славы. — Если бы ты обо мне думал — то не поступал бы так!

— Прости меня…

— Чего ты хочешь? Услышать прощение? Ты на самом деле сожалеешь или просто хочешь успокоить свою совесть? Чтобы затем вновь повторить то же самое!

Он вернул ему его же слова. Шен точно знал, чего он хочет, но эти слова словно ударили под дых и выбили весь воздух из его легких.

— Я не желаю видеть это растерянное лицо! Ты вечно делаешь такой вид, будто на тебя неоправданно злятся! Это заставляет чувствовать себя каким-то тираном! Твои слова и действия не исключительно верные! Я тоже имею право на мнение! Я имею право быть услышанным! Ты знаешь, что на самом деле я здесь прав!

— Д-да…

— Хватит! — Муан резко отвернулся. — Я не буду смотреть на твое лицо и поддаваться раскаянью! Я прав!

«Да ты прав, ты прав! Только пожалуйста, прости меня!!»

Шен смотрел в удаляющуюся спину.

«Да пускай идет, — твердил рядом с ухом настойчивый голос. — Люди всегда уходят. Такова жизнь».

«Какая разница, что ты чувствуешь? Главное, что он жив и здоров. Это главное! Твои желания не имеют значения».

«Он все равно покинет тебя. Не сегодня — так завтра или через месяц. Все всегда уходят. Может, с тобой что-то не так?»

«Всегда найдется что-то, что ты сделаешь не так. Ты способен притягивать людей, но не удерживать. Все всегда уходят. Такова жизнь».

«Я просто хочу быть рядом».

«Он просто хочет, чтобы ты, наконец, перестал его беспокоить».

«Если бы не связь — вас бы ничего не удерживало. Тебе повезло — эта волшебная вещь хоть как-то удерживает его рядом. Но даже связь не способна тебя изменить».

«Люди уходят, стоит им узнать тебя получше».

«Я раздражаю».

«Главное — что он жив и здоров».

«Но тебе ведь этого недостаточно».

«Но… я раздражаю».

Шен услышал, как захлопнулась входная дверь. Только тогда он очнулся, осознав, что уже давно не видит Муана, его силуэт потерялся в полумраке и скрылся за дверью. В чайной комнате, где он стоял, стало совсем темно. Сумерки переродились в ночь, а Шен не зажег фонари. Опрокинутый Муаном столик задел жаровню, и она также упала на каменный пол. Угли разлетелись и тут же потухли без поддерживающего заклинания.

Шен почувствовал, что его мутит. Он хотел бы отмотать время обратно, но сегодня был вторник. Да и что бы он изменил, если б и смог? Он не стал бы звать Муана, более того, придумал бы еще больше препятствий на его пути. А значит — Муан бы все равно точно так же бы злился.

Шен поставил горшок с цветком на пол и сел рядом с ним. Он сидел практически в полной темноте, из окна проникал тусклый лунный свет. Не было почти никакой разницы, открыты или закрыты его глаза. Он не мог забыть ту въевшуюся в сознание сцену. Тот удивленный, неверящий, такой наивный взгляд Муана, когда демон вырвал ему сердце.

«Моя жизнь была бы простой и спокойной, если бы в ней не было тебя!!» — вспомнились отчаянные слова.

«Он был прав. Он был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Был прав. Прав. Прав», — приложив руку к голове, раз за разом повторял Шен. Не было уже понятно, откуда эта боль, голова болит или сердце, она просто охватила его, заставляя все тело дрожать.

«Он был прав. Я угрожаю Муану. Все его беспокойства, вся боль, вся опасность — это все я. Если б я не втянул его — он бы жил спокойной жизнью долгие годы, почти не участвуя в основном сюжете… Если бы меня не было — его жизнь была бы спокойной… Он был прав».

Но между ними была связь, которую Шен не мог разрушить. И, что немаловажно, в глубине души не хотел этого.

«Прости меня».

Эгоистично. Навязанная привязанность, угроза жизни, и даже так, он рад, что между ними есть эта связь.

«Я раздражаю даже себя».

Он ни за что не хотел бы видеть смерть Муана снова. Не потому, что умрет вслед за ним, это было довольно удовлетворительно. Но Муан не должен умереть.

«Я стану сильнее. Я больше не позволю угрожать себе. Не позволю угрожать тебе. Я стану настолько сильным, насколько смогу».

Серая энергия смерти плясала на его коже. Он поглотит всю ее. Ему нужна любая сила.

Муан вышел из черного замка. Как же сложно было выйти, не оглядываясь. Как же сложно было не прислушиваться к их связи, отрешиться от всех эмоций, заставлять ноги двигаться вперед. Но хотя бы раз он должен настоять на своем! Он не должен тут же идти на попятную, стоит Шену сделать растерянное лицо! Он. Должен. Терпеть. Выдержать хотя бы до утра!

Но боги свидетели, как же тяжело было не побежать просить прощения за то, что повысил на него голос! Сердце было не на месте из-за их ссоры. Но Шен должен, наконец, понять, насколько такое поведение задевает его! Он ведь прав! Шен на самом деле действует, никогда не принимая Муана в расчет!

Черт побери! Муан до крови прокусил палец, только бы отвлечься от беспокойства, поселившегося в его груди. Перед глазами стояло это бледное растерянное лицо. Он действительно вздрагивал каждый раз, когда Муан повышал голос. Черт побери…

«Я буду выглядеть полным идиотом, если прибегу назад сейчас! И часа не прошло. Разве я не должен дождаться?..» На моменте, чего именно он должен дождаться, Муан несколько завис.

«Да без разницы! — спустя время раздраженно подумал он. — Шен должен хотя бы проникнуться осознанием своей вины!»

Однако, после того как гнев, снедающий его, был выпущен, его обуяло беспокойство. «Все ли я верно сказал? Понял ли он, из-за чего я злился?»

Муан нахмурился, вспомнив, как в порыве гнева ударил столик. Тот перевернулся в воздухе, и вся посуда разлетелась по полу. Чайник, кажется, и вовсе разбился… И как Шен прижимал к груди тот розовый цветок… Тот цветок, что Муан подарил ему!

«Да черт возьми!! Это самое эгоистичное существо из всех, но как же оно умеет играть с чужими чувствами!!»

Муан, раздраженно хмурясь, прикрыл глаза. Внезапно перед его взором возникла картина, которой никогда не было: Шен, бездыханный, лежит в кольце его рук. Муан широко распахнул глаза и заморгал. Картина тут же исчезла, но она казалась такой реалистичной, словно он и в самом деле уже ее видел. Этот человек сводит его с ума! Он настолько переживает, что уже начал бредить! А вместо того, чтобы проникнуться его беспокойством, тот словно намеренно ищет неприятности и влезает в них в одиночку!

Спустя еще час терзаний Муан раздраженно понял, что не сможет спокойно спать, если не увидит его и не убедится, что с ним все в порядке.

Шен сидел, прижав сжатую в кулак руку к своему правому виску и чуть прикрыв глаза. Что бы он ни делал, он не мог избавиться от воспоминаний, выжигающих его сердце изнутри. Как бы он ни твердил себе, что это все нереально — это было реально. Это было в одном мгновении от свершившейся реальности. Это могло быть их концом.

Демна-как-его-там больше не было, но он продолжал истязать его мысли и даже его тело.

Ему станет легче… Потом ему станет легче. Настанет утро, и ему станет легче. Но сегодня… сейчас… он не мог с этим справиться. Да и не пытался.

Иногда казалось, что ему просто нет места в этом мире… В любом из этих миров.

Если бы его не существовало, Муан бы… Муан бы точно…

На него легли резкие тени, отбрасываемые светом фонаря. Шен вскинул голову, на лице на мгновение отразилась идиотская надежда, что вернулся Муан. Но перед ним стоял главный герой, и Шен не смог сдержать разочарования и беспокойства. Он был не в настроении резко переходить в образ учителя, поэтому его обуяло раздражение, что Ал застал его таким. Как он вообще решился войти в черный замок после захода солнца?

— Учитель?

Алу открылась тревожная картина: вещи были разбросаны по полу, осколки, столик и жаровня перевернуты, а посреди этого беспорядка на ковре с бледным видом сидит его учитель.

Ал тут же подскочил к нему, поставив фонарь на пол, и дотронулся до его локтя.

— Учитель, что здесь произошло? Это сделал мастер Муан?! Что он вам сделал?!

Шен непонимающе нахмурился.

— В смысле мастер Муан мне сделал?

Ал смотрел на него как-то странно. Окинув его взглядом с ног до головы, он словно проверял, в порядке ли его одежда.

— Это ведь он сделал! — уверенно произнес главный герой, бросая мимолетный взгляд на беспорядок за спиной Шена. — Он обидел вас? Он ударил вас? Я… теперь я все понимаю!

— Что ты понимаешь? — пуще прежнего нахмурился Шен.

— Понимаю, как вам тяжело! Не волнуйтесь, учитель! Я смогу вас защитить! Я всегда буду защищать вас!

«Но разве… это не от меня нужно защищать остальных?..»

Его голова кружилась.

— Не знаю, чем я заслужил такое твое расположение, — Шен устало улыбнулся, глядя на него.

— Вы!.. Только тем, что вы есть! — Ал потянулся и дотронулся до прядки его волос.

Шен резко отстранился. Ал на мгновение замер с протянутой рукой, но затем тихонько вздохнул, опустив голову.

— Все хорошо, — произнес он.

Затем он поднялся и стал убирать перевернутые вещи. Он поставил столик на место и, подняв жаровню, вновь наполнил ее углями, что разлетелись во все стороны. При этом он перепачкал руки, но предпочел не обратить на это внимания.

Шен поднялся на ноги и наблюдал за ним какое-то время, а затем стал оглядываться по сторонам в поисках маленькой пиалы с карпами. Наконец, он заметил ее, улетевшую далеко под диван. Подняв и внимательно осмотрев, он пришел к выводу, что она не пострадала, и чуть не расплакался от облегчения, сжимая ее в руках.

— Ал, спасибо тебе за сегодня, но… Давай продолжим разговор завтра, — попросил Шен.

Он больше не мог хоть что-то из себя строить. Его голова раскалывалась, и с каждой новой мыслью боль только усиливалась.

Шен проводил Ала до главных дверей черного замка. На пороге он замер, глядя в спину удаляющегося ученика. Не для того, чтобы удостовериться, что тот точно ушел, и не потому, что все еще думал о его словах. Он задумался о том, не попытаться ли еще раз поговорить с Муаном прямо сейчас. Он с силой вцепился в дверь, боясь сделать шаг наружу. У него все равно нет других слов. Он может всего лишь повторить то, что уже говорил. Он вновь разозлит его своим жалким видом…

Внезапно Шен осознал, что стоит буквально в паре шагов от того места, где сидел, когда Ми Деми вырвала сердце из его груди… Из груди Муана, но… и из его собственной. Картина словно вновь предстала перед глазами. Шен почувствовал, что его мутит.

Он с силой захлопнул двери черного замка.

«Эта ночь такая невыносимая!»

Он предпочел бы потерять сознание, чтобы ничего этого не чувствовать.

«Все хорошо. Все хорошо, — повторял он, бредя по пустым коридорам и поднимаясь по темной лестнице. — Муан ведь не умер, он просто слегка разозлился. Все будет хорошо. Все больше не выйдет из-под контроля…»

Головная боль сводила с ума. Добравшись до спальни, Шен скинул верхнюю одежду и лег на кровать. «Просто усни».

Но перед глазами калейдоскопом проносились картинки минувших событий, одна за одной, столько крови, полная беспомощность. Полная беспомощность.

Губ коснулась теплая кровь. Шен провел рукой и понял, что из носа течет кровь. Он сел на кровати, запрокинув голову, и приложил к носу край одеяла. Не было понятно, из-за чего она пошла: из-за его переживаний или энергии смерти, с которой не справлялось его физическое тело. Да и все равно.

Единственное, чего ему на самом деле сейчас хотелось, чтобы гребаный старейшина пика Славы сказал, что Шен не самое раздражающее существо в мире, может быть даже сносный, может, иногда с ним даже приятно иметь дело…

Голова раскалывалась от образов и воспоминаний. О том, как он цеплялся за Муана и Муан позволял это делать, как он проявлял заботу, приготовил чай… гладил его по голове…

Шен обессиленно опустился на кровать и уткнулся лбом в матрас.

«Все в порядке. Все в порядке. Все в порядке».

Муан стоял в полумраке возле постели, на которой лежал хозяин Проклятого пика. Старейшина пика Славы никогда бы не подумал, что когда-нибудь вот так тайно, без спроса проберется в чужую спальню, но это вышло как-то само собой.

Глаза Шена были плотно закрыты, но он метался в бреду. Пряди грязно-серых волос разметались во все стороны и частично прикрыли его лицо. Он бормотал во сне нечто неразборчивое, хмурился и выглядел болезненно. Муану хотелось верить, что это никак не связано с их разговором и с тем, что он на него накричал.

Муан наклонился к кровати, чтобы убрать с его лица особенно раздражающую прядь. Случайно или намеренно, он провел пальцами по его щеке.

Внезапно Шен схватил его руку, сжав несколько пальцев, и притянул к своему лицу. Муану пришлось наклониться ниже, он удивленно смотрел на него и понял, что Шен делает это во сне. А тот уткнулся лбом и носом в его руку и мирно засопел, наконец перестав метаться. Муан долго смотрел на эту картину. Ему захотелось провалиться сквозь землю, отмотать время вспять и никогда не кричать на него. Да почему старейшина пика Славы вечно сначала поддается эмоциям, а лишь затем думает?! Он чувствовал его теплое мерное дыхание на своей коже. Он уже забыл, из-за чего злился, просто хотелось обнять это несносное глупое существо и спрятать от всего мира. Но даже так… разве он сам не является для него частью этого враждебного мира?

Он чувствовал, что напряжение и боль в груди постепенно ослабевают. Его рука оказалась в сильном захвате, он на самом деле не мог вырвать ее, лишь потянув. Муан присел на край кровати, а затем прилег. Он решил оправдывать такое поведение тем, что тот намертво вцепился в его руку. Он лег, положив на Шена руку и чуть притянув его к себе. Почувствовав его тепло, подрагивающий во сне проклятый старейшина расслабленно вздохнул.

Муан вздохнул вслед за ним и прикрыл глаза. Неожиданно перед мысленным взором проплыла странная картина: как Шен цепляется за него и рыдает, словно ребенок. Такого не было, но казалось столь реалистичным, что вызвало целую бурю чувств в душе прославленного мечника.

Всю ночь он не сомкнул глаз, наблюдая за спокойным дыханием этого несносного любимого существа.