Глава 117. Междусценье

Муан подлетел к площади пика Таящегося ветра, и Шен спрыгнул на землю. Вслед за ними приземлился Ал, а последним — Сагон Рой. Обернувшись к ученику и старейшине пика Славы, Шен в нерешительности замер на месте.

— Что-то не так? — уточнил Муан.

— Испытание пика Росного ладана. Мы ведь так и не завершили его…

Однако после всего случившегося он не мог и представить, как убивает ророку, пусть даже и обычного. И что же делать? Он не хотел экспериментировать и проверять, что будет, если он провалит задание Системы. Спишет ли она все баллы или придумает другое наказание?

— После всего произошедшего, тебя все еще волнует турнир? — удивился Муан.

— Да, волнует! — встал в защитную позу Шен. — Если бы не турнир — ничего подобного вообще не случилось бы, так что да, меня волнует, как он закончится.

— Ладно-ладно, — примирительно вскинул руки Муан. — Дело твое. Вот только, по-моему, сейчас все еще есть несколько вопросов поважнее.

Шен хмуро перевел взгляд на скромно стоящего чуть в стороне Сагона Роя. Тот крутил головой по сторонам, с интересом рассматривая площадь перед административным зданием ордена РР.

Если бы не один существенный нюанс, Шен прямо сейчас пошел бы с ним к Шиану. Вот только именно Шиана он и не хотел встречать ни в коем случае. Все случившееся было еще свежо в его памяти, и он не знал, как должен вести себя. Ему хотелось причинить Шиану боль, ударить очень сильно, заставить его страдать. И он боялся, что если встретит Шиана прямо сейчас, то не сможет сдержаться, не сможет взять под контроль эмоции, рассуждать здраво.

Что будет, если он нападет на Шиана? К чему это приведет? Он должен сдерживаться… Разве его гнев не позабавит того еще сильнее? Он должен проявить хладнокровие.

Но если он встретит Шиана сейчас, тот все поймет. Ему удастся своими речами вновь привести разум Шена в смятение, убедить его, что вот — все ведь удалось, план сработал, Шен жив. И тот боялся, что, несмотря на все, что ему пришлось пережить, Шиану удастся убедить его, что это было необходимо.

Шену было страшно встречать его сейчас.

— Старейшина Муан, поручаю адепта Сагона вам. Представьте его совету старейшин и внимательно послушайте его историю. И заодно узнай, что с барьером. Ал, для тебя у меня тоже есть поручение.

Парень встрепенулся и подошел ближе.

— Вернись на пик Росного ладана и проверь, куда делись те деревенские жители, что прибегали к нам за помощью. Если они еще не ушли — проводи их в деревню. А еще постарайся разыскать мой меч, который я потерял где-то там. Но не беспокойся, если не получится, не нужно тратить на поиски весь день. Если не заметишь его, пока будешь ходить за жителями, просто возвращайся на пик Таящегося ветра и отдохни. На испытание нам дан еще завтрашний день, придумаем, как его пройти, позже.

— Да, учитель! Положитесь на меня.

— А ты что будешь делать? — уточнил Муан.

— Я… Я немного утомился. Все же на ту печать пришлось потратить уйму сил. Так что я пойду в черный замок.

Не дожидаясь возражений, Шен развернулся и быстро зашагал прочь. Муан проводил его задумчивым взглядом. Он и сам хотел предложить ему отдохнуть, и все же, похоже, Шену хуже, чем думал Муан, раз он сам признал, что ему необходим отдых.

Фигура хозяина Проклятого пика отдалялась, Муан все еще следил за ним взглядом. Вновь терять его из виду после того, как с таким трудом нашел, было почти физически больно. Страх закрадывался в сердце с каждым новым шагом, делаемым Шеном прочь.

Мечник перевел взгляд на Сагона Роя, в ожидании смотрящего на него.

— Обратитесь к старейшине Тельгу Веану, — приняв решение, бросил он, а затем быстро побежал вперед, догоняя Шена.

Сагон Рой проводил его недоуменным взглядом. Ала затрясло от бессильной ярости. Будь он полностью волен в своих действиях, то побежал бы вслед за Муаном. Но учитель дал ему четкие распоряжения. Что он может сказать тому, если побежит за ним сейчас? Они с Шеном не друзья, он не может просто так игнорировать слова учителя. Ногти Ала до крови впились в ладони.

Шен услышал приближающиеся шаги за спиной. На мгновение он испугался, что это Шиан. Он обернулся, готовый защищаться, и попал прямо в знакомые объятия. От неожиданности он замер, закрыв глаза.

— Не нужно притворяться, будто все нормально и не случилось ничего особенного.

Эта простая фраза заставила эмоции вновь всколыхнуться в нем. Одновременно навалилось все то, что он старательно пытался вытолкнуть из памяти: пугающий взгляд Шиана, чувство обреченности, когда он мог лишь наблюдать за действиями сектантов, осознание, что ради него сделала Тьма.

Шен почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. Он быстро заморгал, пытаясь сдержаться. Разве он сможет объяснить, почему плачет? Он не хотел становиться еще слабее в глазах Муана. Это будет выглядеть настолько жалко, что он вряд ли справится с этим.

Шен мягко освободился от его объятий. Муан с сожалением опустил руки и вгляделся в его лицо.

— Со мной на самом деле все нормально. Даже… даже более чем.

Тьма… Тьма спасла его ценой своего существования. Услышит ли он когда-нибудь вновь ее голос? Почему она сделала это ради него? Ведь она знала, что он — не тот Шен, которого она полюбила.

Шен резко отвернулся и пошел вперед, желая поскорее оказаться в своем замке.

Муан нагнал его и зашагал рядом. Он больше не заглядывал в его лицо, поэтому Шен смог дождаться, пока слезинка, скатившаяся по его щеке, высохнет, и произнес:

— Я ведь просил тебя разобраться с Сагоном Роем.

Муан вздохнул.

— Ты думаешь, после случившегося я могу просто заняться рутинными делами?

— Узнать о похищении адепта Сагона — не рутинное дело.

— Ты понял, что я имею в виду.

Шен ничего не ответил.

— Шен. Ты расскажешь мне, что произошло? Как ты оказался в секте Хладного пламени? Что случилось? Знаешь ли ты, почему наша связь ослабла? Я долго не мог понять, где ты находишься.

Шен ответил не сразу. В голове пронеслись мысли о том, как ему хотелось бы вывалить все свои сомнения и страхи на Муана, рассказать абсолютно все, в красках, чтобы он проникся и… и… Пожалел его? Погладил по голове? Сказал, что Шен не виноват?

Он ведь не мог знать заранее, что так случится.

Если бы он тогда не понадеялся, что Шиан остановится, услышав его оклик, он бы мог предпринять что-то другое, чтобы спасти ророку.

Если бы он предположил, что Шиан посмеет силой заставить его подчиняться, он бы не пытался убедить его словами, он бы не беспокоился, поднимая против него меч.

Если бы он сделал это — он бы не попался. Если бы он не попался — он бы не оказался в таком положении, что Тьме пришлось пожертвовать всей своей энергией, чтобы спасти его.

Если бы он не вел себя так глупо и так наивно… Если бы действовал решительнее… Никто бы не пострадал.

Он ничего не мог сделать. Он не мог знать заранее. Это не его вина.

Ему очень хотелось, чтобы кто-то еще, знающий всю картину событий, сказал ему то же самое.

Его желание избежать битвы. Избежать выбора. Избежать ответственности. Оно сыграло с ним злую шутку. Потому что не делать выбор — тоже выбор. Ему хотелось отстраниться от всех лишних хлопот. Его пассивность чуть его не прикончила.

После всего случившегося… желать утешения… так жалко.

— Я расскажу позже, — постаравшись, чтобы голос звучал обыденно, произнес Шен.

— Позже? Когда решишь, что именно стоит рассказывать?

Муан попал в точку.

«Мне есть, чего стыдиться. Ты и так знаешь, каким жалким я способен быть. Не хочу укреплять в твоих глазах этот образ».

— Я просто сильно устал.

Шен ненавидел говорить подобные вещи, вроде: «я устал», «мне плохо», «у меня болит голова». Иногда обстоятельства все же вынуждали его произносить нечто такое, но каждый раз он с отвращением ощущал себя так, словно пытается вызвать чужую жалость. «Да, у меня на самом деле болит голова, но разве что-то изменится, если я скажу об этом? Разве после этого боль станет слабее? Так зачем вообще говорить, причиняя людям лишние беспокойства?»

Сегодня же он не заметил, что пытается защититься этой фразой.

Муан вздохнул и ничего не сказал. Какое-то время они шли молча, а затем старейшина пика Славы отметил:

— Твоя нога полностью излечилась.

— Да, как и… — Шен оборвал фразу.

— Не беспокойся. Я сказал это не для того, чтобы словить тебя на случайно оброненной фразе. Я верю, что ты все расскажешь мне позже.

Шен повернул к нему голову и удивленно вгляделся в точеный профиль. Муан невозмутимо шел рядом с ним.

— Спасибо.

Знал бы Шен, каких усилий на самом деле старейшине пика Славы стоило не сгрести сейчас в охапку своего испуганного зверька, закрывая от враждебного мира, не испугать его резкими словами и сдерживать разрастающуюся в груди ярость.

Шен опустил взгляд и дальше шел, уставившись себя под ноги. Поэтому, когда уже у черного замка кто-то преградил ему дорогу, это стало для хозяина Проклятого пика неожиданностью. Он поднял голову и отшатнулся прочь, увидев перед собой Шиана.

— Как ты? — заботливым тоном спросил тот. — Твои волосы…

Шен с трудом сдержался, чтобы не спрятаться за Муана. Вместо этого он придал лицу нейтральное выражение.

— Да уж не вашими заботами, глава ордена, — холодно произнес он. — Вы что-то хотели?

Шиан перевел взгляд на стоящего рядом с Шеном старейшину пика Славы. Губы главы ордена недовольно скривились, но он не отступил. Сделав шаг вперед, он протянул руку, чтобы дотронуться до волос Шена. Тот резко схватил его запястье и отвел в сторону. Он не сразу отпустил его, продолжая сжимать, и с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить. Он мог бы. Мог бы прямо сейчас ударить его тьмой, в самое сердце, той тьмой, которая… которая пожертвовала всем ради него, в то время как этот человек бросил его на растерзание.

— Лучше тебе сохранять дистанцию, — разжав ладонь, произнес Шен, одарив Шиана ледяным взглядом.

— Вероятно, мне стоит объясниться…

— Не стоит, — возразил Шен. — Просто уйди.

Он стоял, буравя Шиана ненавидящим взглядом. Какое-то время Шиан смотрел на него, а затем, ничего не говоря, вскочил на меч и улетел прочь.

Шен осознал, что не дышал, и, наконец, сделал вдох и чуть покачнулся.

— Что с тобой? — с тревогой спросил Муан.

От него не укрылась странная атмосфера, возникшая между братьями, и то, как Шен еще сильнее побледнел.

Шен прикрыл глаза, постаравшись взять себя в руки.

— Ничего. Все в порядке. Слушай, ты уже проводил меня. В черном замке я в полной безопасности, так что я пойду. Встретимся позже.

С этими словами Шен быстро пошел вперед и скрылся за дверью своего замка.

Стоило ему затворить за собой дверь, как он сорвался на бег и черной вспышкой пронесся по коридорам, взлетел по лестнице и скрылся в спальне, заперев за собой дверь. Только теперь он смог, наконец, отпустить эмоции, что натянутыми струнами все это время держал в руках. Он сполз на пол и прикрыл глаза.

Такой сильный слабый человек. Вся его сила ничего не стоит, пока его разум в такой агонии.

Муан остался стоять перед черным замком. Он чувствовал, что эмоции Шена находятся в смятении, но не знал, может ли помочь чем-либо. Шен не просил его помощи, не говорил конкретно, что нужно делать, и Муан не был уверен, что предпринять. Но и просто уйти ему было тяжело.

Судя по ощущению их связи, которая вновь отлично работала, Шен поднялся в спальню в башне. Как бы глупо и смущающе это не выглядело, Муан решил хотя бы одним глазком взглянуть, как он там, прежде чем пойти разбираться с адептом Сагоном.

Он полетел на мече, и остановился у вершины башни черного замка, зависнув рядом с окном. Аккуратно и незаметно, Муан медленно заглянул внутрь.

Комната показалась ему пустой. Он замешкался, решив, что что-то напутал, но, прислушиваясь к связи, понял, что все еще чувствует Шена поблизости. Тогда он заглянул в окно более смело и заметил старейшину пика Черного лотоса, лежащего возле стены на полу. Черные волосы почти полностью укрыли его от внешнего мира.

Что он делает на полу? Муан подумал было, что он мог потерять сознание, но быстро отверг эту мысль: он бы почувствовал, если бы Шену стало настолько плохо. Тогда почему он спит на полу? Кровать в полуметре от него.

Муан долго смотрел на него, но ничего не менялось, похоже, Шен крепко заснул.

«Я просто переложу его на кровать, чтобы он не заболел. Не могу же я оставить его лежать так!» — с этими мыслями Муан перемахнул через окно и оказался в комнате. Несмотря на то, что намеренья у него были благие, его охватило чувство, будто он делать нечто незаконное.

Муан приблизился к Шену, аккуратно ступая, чтобы не задеть его волосы, и склонился над ним.

«Он не задохнется под таким слоем волос?»

Прославленный мечник аккуратно убрал часть волос с лица Шена. Тот и в самом деле крепко заснул, и совершенно не чувствовал чужого присутствия.

Муан вздохнул, глядя на его невинное лицо. Во сне он казался гораздо моложе своих лет и таким беззащитным. Муан попытался припомнить, как этот человек выглядел раньше, когда старейшина пика Славы с трудом выносил его присутствие и всем сердцем искренне считал отвратительным. Неужели тогда он выглядел так же? Сейчас от него исходит совершенно другая аура. Неужели все дело в том, что он забыл? Все дело в событиях, которые сделали из этого прекрасного существа то чудовище? Н-но… Почему-то так сложно было поверить в это, пусть других объяснений и не было. Тот, кто находился сейчас перед его глазами, он был такой странный, словно не от мира сего, даже когда он молча взирает на мир, в его взгляде сквозит нечто особенное. Муан не мог дать определения этому ощущению. Потратил ли он много времени попусту, ненавидя его раньше? Муан не мог признать этого. Раньше Шен не был тем, кого он полюбил.

Муан потряс головой, стараясь вытрясти из нее странные мысли и не думать об этом слишком много.

Он аккуратно поднял Шена на руки и перенес на кровать.

Шен тут же перевернулся на бок и свернулся калачиком, уткнувшись лбом в свои руки. Муан не сдержался и провел рукой по его голове, перебирая сквозь пальцы длинные черные волосы.

Лучи яркого зимнего солнышка падали на его лицо, не спасали даже прикрывающие его волосы. Шен приоткрыл один глаз и поглядел в окно, за которым виднелась полоска голубого неба. Судя по расположению солнца, сейчас было еще утро, но у Шена отчего-то возникло странное ощущение, будто он куда-то опоздал.

Он сел на кровати и потянулся. Черные волосы пологом покрывали почти всю кровать.

Жуть.

Ему с той-то длиной было тяжело управиться, а эту он не думал и пытаться помыть и расчесать. Первое, что необходимо сделать, — это обрезать их.

Шен встал с кровати, осмотрел свою одежду и понял, что ужасно хочет поплавать в своем бассейне-купальне, вот только нужно перво-наперво избавиться от излишней волосатости. Может, зря он просто не отсек их мечом? Но если получится не ровно, все равно потом придется ровнять — не будет же прославленный заклинатель расхаживать с «модной» стрижкой наискосок. Вздохнув, Шен принялся наматывать волосы на руку. В процессе он несколько раз ойкал от боли, так как волосы запутались где-то в комнате и приходилось с силой дергать их.

Завершив это дело только спустя какое-то время, Шен открыл дверь и попытался сделать шаг наружу, но наткнулся на преграду. Перед ним возвышался Онэ. Шен замер от неожиданности, а Онэ потрясенно уставился на его волосы.

Шену подумалось, что длинноволосый озерный дух не может оценить всю их длину, поэтому следующим действием он уронил волосы на пол и с криком «Зацени длину!» побежал в сторону. Концы волос остались лежать на месте и разматывались кольцами, Шену пришлось отбежать чуть ли не к лестнице, когда волосы, наконец, полностью протянулись следом. Он остановился, уперев руки в бока, и с вызовом посмотрел на Онэ. Тот выглядел немного потерянным.

Шен усмехнулся, он впервые видел, чтобы демонического духа что-то настолько проняло.

— И все же, как ты нашел меня в башне?

— По запаху, — тут же отозвался тот, не сводя взгляда с волос.

— Я их подстригу.

Онэ посмотрел на него с осуждением. Шен улыбнулся и принялся вновь наматывать волосы на руку.

Спускаясь в комнату для чаепитий, он уже ожидал увидеть там лисицу развалившейся на диване или нечто такое. Однако реальность превзошла ожидания: лисица сидела у столика, дружелюбно помахивая всеми девятью хвостами, а напротив сидели Риту и Волчара. Завидев Шена, последняя подскочила и стремглав бросилась на него.

Предчувствуя, что прыжок Волчары будет способен вновь сбить его с ног, Шен ловко уклонился, и та проехалась по полу.

— Великий дядя, вы, наконец, проснулись! — радостно воскликнула Риту, подскакивая и склоняясь в легком приветственном поклоне.

— Что здесь происходит? — на всякий случай с долей настороженности уточнил Шен.

Внезапно кто-то положил руку на его голову. Он обернулся и увидел за собой незаметно приблизившегося Онэ.

— Привет, радость моя! — замахав хвостами с утроенной скоростью, воскликнула лисица.

— От твоих волос приятно пахнет, — наклонившись, вкрадчивым голосом произнес Онэ.

Шен уронил волосы на пол (и пожалел, что не может управлять ими, как Онэ, чтобы того же ими и удушить) и подошел к столику, присев между Риту и лисицей. Последняя тут же подцепила ноготочком прядку его волос и, поднеся к лицу, глубоко вдохнула аромат.

— Пахнет тьмой, — тем временем заявил Онэ.

Шен обернулся к нему и понял, что лучше бы он этого не делал: демонический дух с увлечением перебирал волны его волос.

Лисица слегка наклонилась к Шену и не меняя громкости голоса спросила, указывая ноготочком на Риту.

— Что это за человек? Ее запах мне что-то напоминает.

— Это моя внучка, — улыбнулся Шен. — В курсе, что это такое?

Лисица на мгновение задумалась, подняв глаза к потолку, а затем ответила:

— Да. Это когда у людей появляются еще люди, а у тех людей еще люди.

— Да, если точнее, то Риту — внучка моего старшего брата, я ее двоюродный дедушка.

— Вот это уже сложно, — нахмурила носик лисица. — В общем, она твоя семья.

Шен перевел взгляд на девушку, увлеченно наблюдающую за их странным диалогом.

«Ну да… Моя… семья?»

Шена немного смутила эта фраза. Чтобы не выдать того, что степенный многовозрастный заклинатель смущается, он быстро перевел тему:

— Риту, что ты здесь делаешь? Тебя не пугают эти двое?

Девушка улыбнулась, кинув взгляд на лисицу и Онэ.

— Они сказали, что ваши друзья. Мне показалось это странным, и я им не до конца поверила, но теперь вижу, что они говорили правду.

Шен фыркнул, но не стал разубеждать ее.

Его внучка чересчур безрассудная! Духи сказали ей, что они — друзья, а она и рада!

Волчара процокала своими длинными коготками по звучному каменному полу, перешла на ковер и села рядом с Риту, неодобрительно косясь на лисицу и Онэ. Шен понял, что сам виноват, что его внучка так легкомысленно относится к духам.

— Я и вчера сюда приходила, — тем временем поведала Риту. — За эти дни я смогла немного продвинуться в расшифровке песенника.

Шену показалось, что фраза прозвучала странно.

— Погоди, какие дни?

По его спине внезапно пробежали мурашки.

«Система! Система! Сколько времени я спал?!»

[Да не много], - отозвалась та.

«Ты издеваешься?! Скажи точнее!!»

[Шестьдесят восемь часов, двадцать три минуты и пять секунд!] — фыркнула та.

Сердце Шена рухнуло, когда он понял, что проспал почти трое суток.

Он резко подскочил на ноги, и замер, не представляя, что же ему сейчас делать. Что с турниром?! Он все пропустил?!

В какой-то отчаянной надежде, что вот он сейчас прибежит и еще будет шанс, Шен молнией полетел прочь из черного замка.

На выходе он на полной скорости налетел на кого-то. Врезавшись в этого человека, он вместе с ним покатился по земле и в какой-то момент осознал, что чьи-то руки бережно прикрывают его от ударов. Впрочем, он уже понял, чьи это руки, по их связи.

Когда круговерть остановилась, Шен осознал, что лежит сверху, прижимаясь к груди Муана. Он хотел было приподняться, но кое-что сдерживало это начинание.

— Спасите-помогите, — протянул Шен.

Его волосы обмотались вокруг них, пока они катились.

— Не двигайся, — произнес Муан.

Судя по веселым ноткам в его голосе, он посчитал это забавным.

— Погибнуть, запутавшись в собственных волосах, вот это была бы ироничная смерть.

Муан сделал резкий оборот в обратном направлении. Теперь он оказался сверху и смог чуть приподняться, нависнув над Шеном и поинтересовавшись:

— Так лучше?

— Немного, — согласился тот и перевернулся еще раз.

Теперь волосы значительно ослабли, Шен смог выпрямить руки, уперевшись в брусчатку рядом с головой Муана.

— Еще раз? — уточнил тот.

— Видимо, да.

Они вновь поменялись местами, сделав еще оборот назад.

Наконец, Шен смог отстраниться и сесть. Муан выпрямился вслед за ним и принялся отмахиваться от шатра его волос, в котором оказался.

— Постриги меня прямо сейчас!!

Муан рассмеялся.

— Погоди! — замер Шен. — Что с турниром?! Почему вы меня не разбудили?!

Мечник, наконец, смог полностью выпутаться из черных волос и поднялся на ноги, а затем протянул руку Шену.

— Не беспокойся. Глава ордена объявил, что из-за инцидента, произошедшего на испытании пика Росного ладана, его результаты не будут учитываться.

— Л-ладно… — приняв помощь и поднимаясь на ноги, протянул Шен. — Но что насчет следующего испытания?

— А следующее — мое! — усмехнулся Муан. — А я как щедрый человек дал всем неделю, чтобы пройти его. Как ты понимаешь, у тебя в запасе еще достаточно времени.

Шен, наконец, перестал паниковать и вздохнул с облегчением.

— Тогда постриги меня!

— Ты уверен? Их можно использовать как оружие.

Шен только фыркнул. Он хотел было уверенно двинуться обратно в черный замок, позвав за собой Муана, но вовремя вспомнил, что там ожидают духи.

— Давай прямо тут, — решительно произнес он.

Погода благоприятствовала этому решению. Светило яркое солнышко, было немного морозно, хоть весь снег и успел растаять.

— Ну… На самом деле я уже подобрал пару ножниц, но не взял их с собой, — почесав в затылке, усмехнулся Муан. — Подожди, я быстро слетаю.

Шен кивнул и проводил его взглядом, а затем посмотрел на волны волос, лежащие у его ног. За сегодняшнее утро они значительно спутались.