Глава 116. Живучий черт

Ал вышел на тропу, ведущую через лес и огибающую деревню. Тропа была чуть заметна, и если бы не след, который Ал ощущал на уровне чувств, он бы решил, что она ему и вовсе мерещится. Однако, чем дальше парень отходил от деревни, тем сильнее в его груди поднимались сомнения. Что, если он впустую тратит время? Может, ему все это только кажется? Он уже не был уверен, реален ли след, что он почувствовал, или всему бедой его желание найти что-то стоящее.

Он остановился, замерев в нерешительности. Идти вперед или же вернуться на пик Росного ладана? В первую очередь необходимо было завершить испытание, разве нет? И все же, вдруг ему не почудилось и это в самом деле секта Хладного пламени? Тогда это важнее орденского турнира, ведь так?

Ал замер, не в силах сделать следующий шаг. Он поднял голову и уставился в посветлевшее небо. И в этот момент увидел, как над кронами деревьев пролетели неизвестные заклинатели, несущие паланкин.

«Это еще что? — нахмурился парень. — Неизвестные заклинатели так близко к ордену?»

В его груди поселилось стойкое ощущение, что дело здесь нечисто. И еще некая тревога застряла в его сердце.

Эти люди летели как раз в сторону, куда тянулся след. Такое совпадение парень не мог игнорировать. Он решительно побежал вперед.

Ал раскраснелся, двигаясь в быстром темпе, из его рта то и дело вырывался пар. Он боялся подниматься выше крон деревьев, чтобы не оказаться замеченным неприятелем, а лететь на мече среди деревьев было чревато, поэтому пришлось потратить некоторое время на бег по пересеченной местности.

Спустя какое-то время тропа кончилась: Ал перебрался через небольшой покатый холм и замер, узрев жуткий особняк. Не так уж страшно он выглядел внешне, но был полностью окружен негативной энергетикой. Ал чувствовал ее даже с такого расстояния.

Что ж, теперь благоразумный человек повернул бы назад и побежал к своему учителю, чтобы рассказать об увиденном. Но что-то не давало Алу повернуть. Не раздумывая, парень осмотрелся по сторонам и бросился к особняку.

- Никаких подвешиваний на крюках, ты меня слышала?

На мгновение Мианни Ю задохнулась от возмущения, с приоткрытым ртом глядя на сказавшую это И Мори.

— Его жизнь нужна для ритуала. Если он умрет от потери крови — вся энергия исчезнет напрасно, — пояснила И Мори.

Шен поднял глаза на Летис Лис, но та нервно теребила нефритовую печать, висящую на поясе, и не выглядела человеком, на которого он может возложить свои надежды.

— Ладно, — скривилась Мианни Ю. — Эй, вы двое, — обратилась она к застывшим в стороне в ожидании приказаний младшим адептам, — помогите мне перенести его.

Адепты направились к ней, а затем Шен почувствовал, как к нему тянутся руки и аккуратно и опасливо достают его из клетки. Сквозь туман в мыслях его позабавило то, как эти люди до сих пор его страшатся, несмотря на оковы бессмертных на его руках и клетку, которая чуть было его не прикончила. Мысли Шена путались и ворочались очень тяжело, казалось, они напитались тяжестью как и тело и были так же неспособны двигаться.

Шен почувствовал, что его опустили на тахту. Хотелось закрыть глаза и заснуть, отрешившись ото всех, кто его окружает. Но он не терял сознание и не мог позволить себе сон.

У него возникло странно ощущение, словно его тело вовсе и не его (ха-ха, ведь в какой-то степени так и есть), а он всего лишь смотрит спектакль, находясь в зрительском зале. На мгновение это чувство охватило его целиком и стало столь сильным, что он мысленно рассмеялся, но затем боль обрушила на него реальность.

— Мы сможем получить больше крови, если не убьем его сразу, — нервозно произнесла Летис Лис, наблюдая, как тонким кинжалом Мианни Ю проводит по руке старейшины пика Черного лотоса.

Теплая кровь быстро заструилась по бледной кисти, стекая по пальцам и капая в подставленную емкость.

— Ну уж нет, — удовлетворенно глядя на эту картину, отозвалась Мианни Ю. — Этому заклинателю вечно удается помешать нашим планам. Мы не должны быть жадными. Сцедим столько крови, сколько сможем, а затем проведем ритуал. Если мы не убьем его сейчас, велика вероятность, что он снова выпутается.

Шен чувствовал, как его тело охватывает холод. От кончиков пальцев, он поднимается к сердцу. Тепло было только пальцам, по которым продолжала стекать кровь.

Мысли посещали его голову очень медленно. Наконец, в ней поселилась одна: «Муан! Муан! Что будет с Муаном, если я умру?». Однако вскоре он нашел ответ на этот вопрос: он видел в повторяющийся понедельник, что Муан не умрет вслед за ним.

Что ж…

Однако…

«Я не хочу так умирать. Только не так».

— Хватит, перевяжите его руку, — холодным тоном распорядилась И Мори. — Пора начинать!

Летис Лис туго пережала его руку и обмотала вокруг нее повязку, уже через секунду пропитавшуюся кровью. Затем Шена переместили на пол в центр большой печати.

— Снимите с него оковы бессмертных, — распорядилась И Мори.

— Что? — возмутилась Мианни Ю. — Ты уверена, что это безопасно?

— Не думаю, что сейчас он представляет существенную опасность… — посмотрев на лежащего на полу заклинателя, отозвалась И Мори. — Оковы необходимо снять, чтобы духовная энергия вновь циркулировала в нем, иначе ритуал не получится.

Пока она объясняла это Мианни Ю, Летис Лис сложила пальцы в управляющей печати-ключе и разомкнула оковы. Пребывающий в полутьме Шен почувствовал, как потеплело в груди, тоненьким потоком сила вновь стала наполнять тело. Вот только этого было недостаточно, чтобы противостоять тому, что должно было произойти.

«Я не могу так умереть… Пожалуйста… Кто-нибудь… помогите мне…»

Муан метался по лесу, не понимая, где находится Шен, что происходит, и не находя никого, способного прояснить ему ситуацию. Под горячую руку, а точнее под меч старейшины пика Славы попалось несколько незадачливых духов, но тот убил их прежде, чем заметил их существование. Наконец, он остановился и понял, что нужно сменить тактику.

Муан сел в позу для медитаций и попытался прислушаться к связи, которая все еще была между ним и Шеном. «Ну давай же! Ты ведь никуда не делась! Давай, найди мне его!»

Муан приложил пальцы к вискам и сосредоточил все свое внимание на части сознания, связанной со старейшиной пика Черного лотоса. Позже любые отвлекающие мысли. Сейчас — один единственный вопрос: где он находится.

Ничего не изменилось, но в какой-то момент Муану стало казаться, что он видит почти бесцветную нить, устремившуюся вдаль. Он даже не мог сказать наверняка, не мерещится ли ему. Может быть, он так сильно жаждет увидеть эту ниточку, что сознание стало играть с ним злые шутки? Когда он сосредотачивал внимание на нити, та, казалось, полностью обесцвечивалась и исчезала. Однако стоило Муану отвернуться и поглядеть на нее боковым зрением, кончиком глаза, как ему мерещилась протянувшаяся вдаль нить.

Он не мог игнорировать это и не попробовать. Как бы сложно ни было лететь по такому чуть заметному курсу, Муан это сделал. Время от времени он терял направление, слишком сильно сосредотачиваясь на нити, замирал в воздухе, вновь пытался уловить ее в уголке глаза, и вновь продолжал путь. И внезапно, в какой-то момент эта тонюсенькая нить, протянувшаяся к Шену, обратилась канатом. Муан осознал, что снова полностью ощущает его присутствие, и тут же бросился вперед с утроенной скоростью.

Молнией прочертив небо, вскоре он оказался перед особняком, таящемся в лесах у подножья пиков ордена РР.

Осознав, что это гнездо секты Хладного пламени, прославленный мечник почувствовал, как его заполняет безудержный гнев. Как эти демоновы сектанты посмели расположиться настолько близко к их ордену?! Как они посмели покуситься на Шена?!

Рукоять бессмертного меча влетела в его ладонь.

Каждый сектант, попадавшийся на пути старейшины пика Славы, лишался своей жалкой жизни.

Печать под ним горела зеленым огнем. Шен почувствовал, как ненавистная энергия смерти всколыхнулась в нем, прежде чем начать покидать тело. И вместе с ней из тела уходила и жизнь.

Один… Один… Две жизни был один… В первой — погиб в собственной квартире, ни тела, ни костей, должно быть облегчил работу коммунальным службам… В этой — умирает среди врагов. Что станет с его телом? Может, только пепел останется? Или же ссохшийся труп, который сектанты бросят в ближайшей канаве.

Мысль о канаве почему-то показалась Шену вполне отрадной. Хорошо, если так. Он сольется с землей, станет частью почвы, будет слушать, как поет ветер… Будет частью, а не единицей.

«Я помогу тебе, — вдруг услышал он голос в своей голове. — Не бойся, я постараюсь оставить тебя человеком. Согласен?»

Он не уточнил, что Тьма имеет в виду. Он просто жаждал спасения, он всеми фибрами души не желал умирать вот так.

«Да! Помоги мне!!»

Тьма полностью залила его глаза, которыми он отрешенно взирал в высокий потолочный свод. Шен почувствовал, что она, словно тяжелый битум, заполняет собой его тело. Он погрузился в нее, больше ничего не чувствуя.

Картина же, представшая перед взорами сектантов Хладного пламени, была несколько иной. И Мори почувствовала, что энергия смерти больше не трансформируется и не вытягивается из Шена, наоборот, к его телу словно потянулась вся тьма, таящаяся в тенях по углам комнаты.

Резко подскочив на ноги, И Мори бросилась прочь и исчезла из комнаты раньше, чем Мианни Ю успела спросить, что происходит. А затем заклинатель в центре печати, который, казалось бы, уже готов был отойти на тот свет, воспарил над полом, словно научился левитировать. Его серые волосы от корней приобретали насыщенный черный цвет и шевелились в воздухе без ветра, а глаза, и радужку, и белок, заполняла беспросветная тьма.

Летис Лис и Мианни Ю бросились к выходу, и только это спасло их от неминуемой гибели. В какой-то момент энергия, стягивающаяся к Шену, достигла своего пика, а затем взорвалась, испепеляя всех на своем пути. Стены не стали преградой этой силе, она прошила их насквозь, уничтожая живых существ, что находились поблизости.

Шен упал на пол, а сверху его прикрыл ворох черных волос.

Алу удалось незаметно проникнуть в жуткий особняк, вот только из-за этого он отвлекся и совершенно потерял след, идущий из дома мельника. Какое-то время Ал шел по пустому коридору, пытаясь уловить потерянный след. Сначала он напрягался, боясь каждой тени, но по прошествии четверти часа, когда никто так и не показался ему навстречу, парень заметно успокоился.

Наконец, он уловил в воздухе похожий на потерянный след. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что тот ведет ниже. Необходимо найти лестницу.

Ал уже спускался вниз, когда ступени под его ногами внезапно дрогнули. Парень прислонился к стене, прислушиваясь к происходящему. Воздух наполнили далекие крики, а на духовном уровне сила завибрировала так, что у Ала мурашки пробежали по всему телу. Сильный всплеск энергии прокатился по зданию. Ал замер на лестнице, размышляя, идти ли ему навстречу опасности или лучше убраться подальше.

Старейшина пика Черного лотоса почувствовал, что лежит на деревянном полу. Сознание полностью возвратилось к нему, и он прислушался к своему телу. Он мог двинуть рукой, мог двинуть ногой, духовная энергия свободно циркулировала по меридианам, а смертоносная энергия больше не терзала его тело и разум. Более того, даже рана на руке затянулась, а в теле оставалась лишь небольшая слабость.

«Тьма?»

Ответа не последовало.

«Мать? Тьма-мать?» — вновь позвал Шен.

И вновь никакого ответа.

Он вспомнил слова лисицы о том, что в прошлом Тьма пожертвовала своим физическим телом, чтобы напитать энергией и позволить жить среди людей маленькому Шену. Ей потребовались долгие годы, чтобы хотя бы стать этим голосом внутри него. Теперь же… Она вновь истратила все свои силы ради него, умолкнув на долгие годы? Она действительно вела себя… как мать.

Шен сел и отрешенно осмотрел пустое помещение. На его сердце сделалось тоскливо. Он никогда не ценил ее голос, но теперь, когда он исчез, Шен чувствовал настоящую потерю.

На его лицо упала прядь черных как сама ночь волос. Шен удивленно посмотрел на нее, а затем потрогал. На ощупь волосы стали мягкими и больше не ломались от прикосновения. У него чуть слезы на глаза не навернулись, когда он осознал, что она истратила свои силы на такие простые вещи.

Однако время похандрить по этому поводу у него будет позже, пока же стоило поскорее выбраться отсюда. Шен поднялся на ноги и потрясенно округлил глаза. Черные волосы окружали его пологом, и их кончики все еще лежали на полу в большом количестве.

— Я что, превратился в Онэ?!

Собрав волосы в руках, Шен принялся перебирать их и тянуть вверх, чтобы оценить, где же они заканчиваются.

— Тьма, с кое-чем ты явно переборщила!

Их длина была такой, что, обрежь он их по старому уровню, с остатков можно сотворить около трех париков с длиной волос ниже спины. Шен немножко истерично хохотнул, поняв это.

Однако стричься в походных условиях он был не намерен, поэтому намотал волосы на руку и сбил в один большой ком. С волосами, прижимаемыми левой рукой к груди, Шен еще раз внимательно осмотрел помещение. Хотя от людей, не успевших сбежать, не осталось и жмени пепла, на вещи это не распространялось. Шен заметил сосуд, в который ранее сцеживали его кровь. Однако теперь сосуд был пустым.

«Ты и это предусмотрела, Тьма?», — поразился Шен.

Он подошел поближе, заглянул внутрь, но даже на дне не было ни капли крови. Что ж, больше его ничего не удерживало здесь. Сектанты, должно быть, уже разбежались далеко, да и не было у Шена желания пускаться в погоню, хоть он и ощущал необходимость прибить уже, наконец, И Мори с компанией, а то никакого житья от них нет. Решив, что подумает об этом в ближайшее время, но не прямо сейчас, Шен направился к выходу.

[+100 баллов к экстравагантности главного злодея!] — оценила Система. — [Разблокировано достижение «Живучий черт»!]

Шен поистине растерялся, плакать ему или смеяться.

Ал спустился по лестнице на пролет ниже и пошел по коридору, напряженно прислушиваясь ко всем шорохам и колебаниям духовной энергии. После того раза сильных волн больше не было, и Ал предположил, что обитатели особняка если и были, то все разбежались, спасаясь от этой энергии, и у него есть какое-то время, прежде чем они рискнут вернуться.

Когда он почти было убедил себя, что никто не должен встретиться ему на пути, то услышал шаги, доносящиеся из соседнего коридора. Ал затаил дыхание, беззвучно подкрался и заглянул за угол. А в следующий миг лицом к лицу столкнулся со своим учителем.

— Учитель! — потрясенно воскликнул Ал.

— Ал! Ты здесь что делаешь?

— Я шел по следу пропавшей семьи мельника… — принялся было объяснять ученик, но тут округлил глаза и воскликнул:

— Учитель, ваши волосы!!

— Да-да, — вздохнул Шен. — Я заметил. Так что ты там говорил о семье мельника?

Это было странно, что ученика привело сюда подобное дело. Хотя… это может быть частью арки «Черный-черный».

Ал на мгновение растерялся, а затем принялся в подробностях рассказывать, что с ним приключилось.

Выслушав ученика, Шен вздохнул, решив, что нельзя уходить, не разобравшись в этой ситуации. Он последовал за Алом, вновь взявшем след. Через какое-то время он привел их в подвал. Шен щелкнул пальцами, и на всех свечах, расположенных в комнате, затрепетали огоньки.

Пламя выхватило из мрака прутья решеток. Шен и Ал увидели внутри клетки трех ророку, подслеповато щурившихся от внезапно вспыхнувшего света. За этой стояла еще одна клетка, где томился ророку. Все они повернули морды по направлению к вошедшим, взгляд их глаз казался осмысленным.

Шен внимательно вгляделся в ророку, медленно подходя к клеткам. Эти существа, в отличии от себе подобных, не выглядели агрессивными, просто внимательно следили за его передвижением. Шен заприметил медальон на шее самого крупного из них.

Тут за спинами Шена и Ала послышались громкие шаги, ученик вскинул меч, собираясь защищать учителя, но через мгновение в темничный подвал ввалился Муан. Проведя лихорадочным взглядом по помещению, он остановил его на Шене.

Тот, в свою очередь, рассматривал его несколько потрясенно, так как с обнаженного меча старейшины пика Славы стекала свежая кровь, а ткань одежды от подола до груди из светлой обратилась розовой. Шену трудно было оценить, сколько народу требовалось положить, не щадя сил, чтобы так пропитаться кровью.

— Ты в порядке? — одновременно спросили они, глядя друг на друга.

— Да, — затем также одновременно ответили.

Шен смущенно кашлянул, а Муан потрясенно остановил взгляд на его волосах, которые тот держал в руке.

— Что? — с вызовом спросил Шен, заметив его взгляд. — Так же лучше, не так ли?

— Кхм… Разве что самую малость длинновато.

Шен размахнулся и запустил в него комом своих волос. В полете волосы развернулись, и все смогли оценить их истинную длину, когда они чуть было не достигли старейшины пика Славы, стоящего на другом конце помещения. Воцарилось молчание.

— Я постригусь, — пообещал Шен. — Как только здесь закончим.

Он вновь обернулся к решетке, за которой томились ророку, одновременно принявшись наматывать волосы на левую руку. Вновь скрутив их, Шен прошелся по помещению, выискивая что-нибудь, что могло пролить свет на случившееся.

— Эти ророку, ты думаешь, это тоже обращенные люди? — догадался Муан.

— Именно так я и думаю, — согласился Шен.

— Это и есть семья мельника? — потрясенно осознал Ал.

— Похоже на то.

— Тогда, что же нам делать? Учитель, вы можете как-то помочь им?

— Если это люди, их определенно нельзя оставлять за решеткой, — произнес Муан, когда Шен не отозвался. — Но и просто выпустить мы их не можем, в таком виде они могут одичать и начать вредить людям. Есть ли способ вернуть их облик?

Шен тем временем нашел свитки в углу. Он развернул один и углубился в чтение. Муан и Ал терпеливо ждали.

Шен пытался сосредоточиться на том, что читает, но его мысли то и дело уносились к тому ророку, что прикончил Шиан. Должно быть, его точно так же обратили в злого духа сектанты Хладного пламени, предающиеся экспериментам. Может, они выпустили его, чтобы проверить, как будет вести себя обращенный на воле, станет ли убивать людей. И тогда старейшина Рэн с учениками случайно поймали его среди прочих ророку, что искали для испытания. Шен не смог спасти его. Как остальные будут без него? Он хотел им помочь, хоть как-то исправить зло, что сотворила секта Хладного пламени.

— Я нашел печать, которая обращает людей ророку, — сообщил Шен, обернувшись к Муану и Алу. — Я могу попробовать сделать обратную печать и провести ритуал.

— У тебя получится?

— Я в этом не уверен, — честно отозвался тот.

Он любил эксперименты, но обычно они не касались жизни и здоровья других людей. Сейчас же от его действий зависят четыре жизни. Что, если он ошибется?

— Но это единственный вариант, — скрепя сердце, продолжил Шен. — Мы не можем держать их за решеткой, и не можем отпустить. Что делать, если им не удастся вернуть человеческий облик?

«Убить их?»

Будет ли это проявлением милосердия? Шен не хотел решать такие вопросы.

— А сил тебе хватит? — обеспокоенно уточнил Муан.

— Хватит, если ты поделишься своими.

— Учитель, я тоже могу поделиться силами!

— Нет, Ал, не нужно.

Он так быстро ответил, словно даже не рассматривал ни малейшей возможности, что Ал может оказаться полезным. Парень с трудом справился с нахлынувшими эмоциями и продолжил уговаривать, словно его это ничуть не задело:

— Но у меня очень много силы! Вы же знаете, у меня сильная духовная энергия! Ее много, мне не сложно!

Шен посмотрел на него, улыбнувшись его порыву.

— Не получится, — затем произнес он.

Ал застыл в нерешительности, не понимая, что он имеет в виду.

Шен отвернулся от него и оценил размеры комнаты, где они находились. В ней было достаточно свободного пространства, чтобы начертить печать, в которую вместятся все ророку разом. Шен попросил у Ала меч и принялся чертить ее, сверяясь со свитком и царапая кончиком меча деревянный пол.

— А где твой меч? — уточнил Муан.

— Где? — отвлеченно переспросил Шен, не отвлекаясь от печати. — Должно быть валяется где-то на склоне пика Росного ладана.

Муан помолчал, а затем вновь задал вопрос:

— Что произошло и как ты оказался здесь? И что приключилось с твоими волосами?

— Старейшина Муан, давай ты не будешь сейчас меня отвлекать? Я обо всем подробно расскажу позже. Кстати, а ты, когда прогуливался по особняку, не столкнулся ли случайно с И Мори, Мианни Ю или Летис Лис?

— Нет, никого из этих троих не встретил.

Услышав это, Шен понял, что не может определиться, рад ли он, что у него все еще есть шанс схватить двух из трех этих барышень живыми, или же он опечален, что их кровь не окропляет одежды Муана в числе прочей.

Следующие две четверти часа он сосредоточенно чертил перевернутую печать. Спустя еще столько же времени Шен в десятый раз перепроверил все символы и общий рисунок, и понял, что больше ничего не изменится, потому что, если где-то и закралась ошибка, его знаний не хватит, чтобы понять это.

Тогда он вернул меч Алу и подошел к клеткам, в которых сидели ророку, внимательно наблюдающие за каждым его действием.

— Вы меня понимаете? — спросил Шен. — Если понимаете, то кивните.

Все ророку опустили головы в кивке.

— Хорошо. Тогда сейчас мы попытаемся вернуть вам человеческий облик. Для этого вам нужно будет встать в центр печати, что я начертил. Должен предупредить вас, что это может быть опасно. Я не уверен наверняка, что печать сработает как надо, она может убить вас. Сейчас я открою решетку. Если вы не хотите попытаться, то можете остаться в клетке. Правда… в этом случае мы также не сможем гарантировать вашей безопасности.

Шен открыл решетку и отошел в сторону. Большой ророку тут же вышел наружу, поманив за собой двух маленьких.

Удовлетворенно кивнув, Шен подошел и открыл другую клетку. Последний ророку одарил его долгим внимательным взглядом, но затем все же вышел и встал в печать вместе с другими.

Шен кивнул им, сохраняя невозмутимый вид, но все его естество было напряжено сейчас до предела. Точно ли он все правильно понял? Верно ли рассчитал? Не окажется ли, что он вспомнит о недостающей детали мгновением после того, как будет уже поздно?

Муан подошел к нему и положил руку на его плечо. Шен почувствовал, как к нему устремилась чужая духовная энергия. Это немного успокаивало. Шен закрыл глаза и активировал печать.

Ал напряженно следил, как его учитель вместе с мастером Муаном застыли возле печати. Пусть Шен и сказал ему, что его помощи не требуется, точнее даже, сказал ему, что у него не получится, Ал все равно хотел передать ему духовную энергию. Учитывая, сколько ее бушует внутри его золотого ядра, было настоящим пренебрежением не использовать ее в этой ситуации. Ал подошел к учителю и дотронулся до его руки, направляя поток духовной энергии.

И с потрясением осознал, что энергия словно обтекает Шена стороной. Тут он вспомнил, что уже сталкивался с подобным, пытаясь поделиться с ним духовной энергией, но тогда решил, что это какая-то временная странность или он сам что-то не так сделал. Но дважды он уже не мог счесть это случайностью. Ал удивленно округлил глаза, глядя на этих двоих. Мастер Муан свободно передавал его учителю духовную энергию, почему же он не может?!

Наконец, Шен целиком напитал обратную печать духовной энергией, пользуясь силами Муана, и активировал процесс. Свет озарил полутемный темничный подвал, Шен с трудом устоял на ногах, чувствуя навалившуюся усталость. Он распахнул глаза и уставился на свет, объявший четырех существ в центре печати.

Свет постепенно становился тусклее, и вот совсем исчез, а посреди печати сидели два совершенно голых мужчины и двое детей.

Шен расплылся в счастливой улыбке, а затем потрясенно округлил глаза. Одним из этих взрослых людей был благополучно забытый им и уже мысленно похороненный адепт Сагон Рой!

Муан снял свою верхнюю одежду и накинул на плечи мужчины, сидящего рядом с детьми. Несмотря на то, что она сильно пропиталась кровью, тот не побрезговал и запахнулся в нее, также пряча под полами детей.

— Удалось! — радостно воскликнул Шен, чуть ли не прыгая.

— А мне вы одежду не предложите? — недовольно поинтересовался адепт Сагон.

Заклинатели переглянулись. Муан и так отдал свою верхнюю одежду мужчине с детьми и больше ничего снимать был не намерен, Шен не чувствовал в себе желание делиться, а Ал бы скорее вызвал Сагона Роя на дуэль, чем отдал ему одежду, подаренную учителем.

— Поищи наверху, — предложил Шен. — Там должно быть много всего.

Адепт клана Тихого цветка воззрился на него с потрясенным возмущением, а затем фыркнул и направился прочь. Шен проводил его взглядом и обернулся к мужчине с детьми.

Тот в это время уже благодарил Муана от всего сердца. Шен улыбнулся и подошел ближе. Но затем мужчина сказал, что есть еще один ророку, которого необходимо расколдовать.

Улыбка пропала с лица Шена.

— Сожалею, но того ророку больше нет в живых, — произнес он.

Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что тем ророку была жена этого мужчины и мать этих детей. Дети находились в прострации от всего случившегося и не воспринимали его слов. По морщинистой щеке мельника скатилась одинокая слеза, но затем он поднял детей на руки и пошел к выходу.

Шен вздохнул и направился следом. Когда они только расколдовались, он хотел было расспросить их о том, как они были похищены и что слышали от сектантов, но теперь решил, что это подождет.

Выбравшись на первый этаж, мельник заглянул в несколько открытых комнат, нашел одеяла и обернул ими детей. Пройдя еще чуть дальше, они столкнулись с выходящим в коридор уже облачившемся в одежду сектантов Сагоном Роем. Он недовольно морщился и то и дело отряхивался.

— Что это? — скривился он. — Почему одежда валяется на полу целыми комплектами?

— Ну… — замялся Шен.

— Адепт Сагон, что с вами приключилось? — не выдержал Муан. — Помнится мы расстались в какой-то деревне на пути в столицу, когда вас уволокли заклинатели секты Хладного пламени. Что же было потом?

Если приглядеться (чего Шен старался не делать, пока на адепте Сагоне не было одежды), этот человек выглядел изможденным и осунувшимся. Вероятно, в гостях у секты Хладного пламени Сагон Рой не чувствовал себя как дома.

— А вы как предполагаете, старейшина Муан? Они похитили меня и держали взаперти.

— А почему не убили? — заинтересовался Шен.

Сагон Рой посмотрел на него крайне осуждающе. Но Шен был искренне удивлен, что тому удалось выжить. Он давно списал его как пушечное мясо.

— Планировали. Если бы вы так удачно не пришли сегодня, через несколько дней для меня и этих людей все могло закончиться печально. Однако я уверен, что этот рассказ, раз уж меня спас орден РР, мне придется повторять для всех старейшин еще не раз. Так что пока воздержимся от подробностей, пойдемте скорее отсюда.

Произнеся это, Сагон Рой нагнал мужчину с детьми и пошел рядом, что-то тихо говоря. Шен переглянулся с Муаном. Из мыслей последнего тут же выпал адепт Тихого цветка, стоило ему перевести взгляд и вновь увидеть намотанные на руку Шена волосы. Хоть на душе мечника было очень неспокойно и он тревожился о том, что же случилось с хозяином Проклятого пика, нынешний вид того казался забавным, и Муан не смог сдержать улыбку.

Увидев, что тот улыбается, Шен улыбнулся в ответ.

А затем повис на его руке, требуя двигаться вперед. Муан молча выполнил распоряжение, словно бы не чувствуя тяжести. Ал шел за ними, размышляя, почему его духовная энергия обходит учителя стороной. Он так ушел в эти мысли, что не заметил переглядываний Шена и Муана.