Глава 120.2. Беззащитный

На небольшой искусственный водоем, окаймленный сложенным из камней парапетом, падали солнечные лучи. Блики солнечного света, отраженные водой, украшали скальный уступ за водоемом сеточкой причудливых переливов.

В центре водоема на пьедестале восседала не слишком приятная на вид каменная жаба, так усыпанная монетами, что слепила глаза. Шен стоял под сенью дерева, наблюдая, как в лазурево-зеленой воде плескаются яркие карпы. Солнечный свет просачивался сквозь листву и падал на его лицо.

Шен улыбнулся. Как же давно он не видел этого места, оно казалось безвозвратно утраченным. В его прошлой жизни он часто приходил сюда.

Издалека послышались шаги, и Шен обернулся. К нему приближался старейшина пика Славы.

— Ты здесь! — радостно воскликнул Шен. — Тебе нравится это место?

Муан выглядел необычно — Шен с интересом рассматривал его современную одежду. Сейчас он заметил, что и сам одет в наряд из своего мира, должно быть потому, что «его место» находится здесь. На Муане же был строгий светлый костюм, что позабавило Шена. Он подумал о том, кем бы был Муан, живя здесь? Мечник казался чуждым элементом. Разве мог бы он остаться таким же в этом мире? Шен был уверен, что нет.

Муан подошел к водоему и с интересом стал следить за плавающими у самой поверхности разноцветными карпами. Их красные и желтые спины ярко сверкали в сине-зеленой воде.

Шен подошел к нему, встав плечом к плечу, так близко, что иногда мизинцы их опущенных рук случайно соприкасались. Шен подумал, что в один из таких моментов может схватить мизинец Муана своим.

Шен искоса поглядывал на лицо мечника и улыбался, радуясь, что тот оценил его «волшебное местечко».

А затем Муан повернулся к нему и безразличным тоном сообщил:

— Это перестало привлекать меня.

Муан Гай и Ал Луар склонились над старейшиной пика Черного лотоса, все еще не справившимся со своим испытанием. Тот тихо и безмолвно лежал на настиле, его черные волосы разметались вокруг головы, заколка съехала и запуталась в них. Он не метался во сне и выглядел безучастно, но старейшина пика Славы чувствовал нарастающую боль в своей груди и с напряжением смотрел на Шена.

Прошло довольно много времени, но ничего не менялось, только боль и беспокойство в груди Муана стали сильнее. Старейшина Лунг Рит сидел неподалеку, ожидая, пока все завершат испытание.

— Почему он все еще не проснулся? — теряя терпение, спросил Муан. — Черт побери. — Сердце в груди разрывалось на части. — Закончи испытание, вытащи его оттуда!

— Нет! — возмущенно взъярился Ал, схватившись за учителя и шипя рассерженной кошкой. — Вы не можете решать за учителя! Он пройдет испытание!

— Тебя, малявка, не спрашивали, — пробормотал Муан себе под нос.

— Я могу еще раз напомнить ему, как пройти испытание, — отозвался старейшина Лунг Рит.

Он дотронулся до висков и произнес:

— Чтобы пройти испытание, необходимо победить монстра, что олицетворяет ваш главный страх!

«Может, ему там гигантская змея снится? — в беспокойстве подумал Муан. — Или полчища змей? Он сможет пройти такое? Он ведь до ужаса их боится! Может, он замер и задыхается от страха…»

Они ждали, но с каждой минутой для Муана это становилось все невыносимее. На лбу Шена выступил холодный пот, его тело стало потряхивать. Ал закусил губу, с напряжением наблюдая за ним.

— Все, хватит! — разозлился Муан. — Я возьму всю ответственность на себя! Лишишь пик Славы баллов вместо пика Черного лотоса, только вытащи его оттуда!

Ал потрясенно взглянул на Муана, не ожидая от того такой самоотверженности.

— Кхм… Дело в том, что я не могу этого так просто сделать, — признался старейшина пика Духовного щита.

Муан недоверчиво уставился на того.

— Как это ты не можешь?

— Я мог бы, если бы старейшина Шен отчетливо осознавал, что находится во сне. Но, похоже, он слишком сильно поддался эмоциям и потерял здравый смысл. Даже мой голос не может напомнить ему, что это сон. Принудительно будить его в таком состоянии опасно.

— И что делать? Как можно разбудить его? Я не могу просто сидеть и смотреть на него!

Лунг Рит опешил, не понимая, почему Муан так переживает. В конце концов, как бы старейшину пика Черного лотоса на потрепало, он в любом случае не умрет от этого. К тому же, разве Муан Гай не тот первый человек, который будет радоваться неудаче проклятого старейшины?

Лунг Рит не стал озвучивать свои сомнения, а пояснил:

— Но это самый благоразумный вариант. Будем надеяться, что старейшина Шен сможет вынырнуть из своего кошмара.

Муан зло посмотрел на старейшину пика Духовного щита, но больше ничего не сказал, стараясь отрешиться от боли, которая разрывала сердце на части.

Время в ожидании тянулось томительно, Муан напряженно смотрел на хозяина Проклятого пика. Он приложил руку к груди, чувствуя, как ноет сердце. Это просто невозможно терпеть! Что происходит с Шеном, раз Муан чувствует такое?! Он не справляется! Шен не справляется с этим!

— Что можно сделать, чтобы вытащить его оттуда?! — агрессивно воскликнул Муан. — Немедленно говори!

Лунг Рит несколько потрясенно взглянул на него. Он никак не ожидал, что старейшина пика Славы будет проявлять подобную бесцеремонность. Но тот выглядел так взвинчено, что у Лунг Рита язык не повернулся напомнить ему о приличиях.

— Кхм. На самом деле… есть один способ… — неуверенно произнес тот. — Если кто-нибудь отправится в его сон и выведет его оттуда…

— Я пойду! — тут же воскликнул Ал.

— Сиди на жопе ровно! — непререкаемым тоном приказал Муан. — Я жизнь старейшины пика Черного лотоса в руки недоучки не отдам! Что нужно делать, старейшина Лунг?

— Хм… — Тот нахмурился, не ожидая, что Муан Гай так рьяно согласится на этот вариант. — Вы должны знать, что это может быть опасно для вас. Если вам не удастся вернуть старейшину Шена, вы застрянете во сне вместе с ним. Я бы предложил подождать еще…

— Я не могу больше ждать! Говори, что делать! Немедленно!

Лунг Рит уже устал удивляться, поэтому просто оставил брови высоко поднятыми, и принялся действовать. Поднявшись, он наполнил пиалу, а затем поднес ее Муану.

— Выпейте это, а затем… Затем вдохните его дыхание.

Муан приподнял бровь, но ничего не спросил. Он взял пиалу из рук старейшины Лунга.

Ал Луар набычился, ни в какую не собираясь отдавать учителя во власть этого человека.

— Уйди прочь! — Муан с силой толкнул его в грудь.

Удар содержал в себе немало духовной силы, поэтому Ал проехался по настилу несколько метров. Он быстро подскочил, хватаясь за меч и собираясь ринуться на старейшину пика Славы, позабыв о благоразумии, но Муан приказал:

— Ри Ан, проследи, чтобы этот малец не приближался!

Услышав приказ, ученик Муана загородил Алу дорогу и обнажил меч. Ал рыкнул, со злостью кидаясь на него.

Муан в один глоток осушил пиалу и склонился над Шеном, опершись руками на настил рядом с его головой. Он наклонился так низко, что почувствовал его слабое дыхание на своей коже. Приоткрыв рот, Муан жадно вобрал в себя это дыхание.

Шен видел, как сине-зеленая вода пруда с карпами окрашивается в сплошной красный цвет. Карпов больше не было видно, кровь расползалась повсюду, багряные струи текли со скалы, кровоточила скульптура жабы.

— Нет! — пробормотал Шен, с отчаянием и какой-то детской обидой смотря на происходящее. — Не порти это место! Пожалуйста! Не порти воспоминания о нем!

Он не знал, кому кричит это. Шен схватился за голову, закрывая глаза.

— Нет, пожалуйста, пожалуйста, — шептал он. — Почему вы все такие жестокие? Я ведь никогда… Никогда больше не смогу наслаждаться им… Даже в воспоминаниях… Это будет омрачать их!..

— О чем ты говоришь? — недоуменно спросил Муан.

Шен долго стоял с закрытыми глазами, пока, наконец, не смог взять себя в руки и приоткрыть их. Как он и думал, ничего не изменилось: повсюду была кровь. Только Муан светлым пятном стоял рядом с водоемом, словно и не замечая странностей.

— Я сказал, что это перестало привлекать меня, — увидев, что внимание Шена вновь направлено на него, повторил Муан.

— О чем ты говоришь? — побледнев, тихо спросил Шен.

Единственной яркой белой точкой посреди этого алого мира был Муан. Шен смотрел на него и чувствовал, как его мир накренился.

«Пожалуйста, не продолжай! Пожалуйста, не продолжай!»

Шен постарался улыбнуться и «беззаботным» голосом спросил:

— Ты не хочешь быть здесь… или рядом со мной?

— Ты прав.

Прав… Мир покрывался сеточкой трещин, словно надтреснутое стекло.

И любое неосторожное движение заставит его обвалиться.

Он думал, что его гордость не позволит сказать больше ни слова. Благоразумнее развернуться и уйти, оскорбиться, обидеться, лелеять свою печаль… Но вместо этого Шен потрясенно-расширенными глазами смотрел на застывшего перед ним Муана. Тот хмурился, словно ему не нравится ситуация, в которой он оказался, но он ничего не может с этим поделать.

Мир вдруг обрел кристальную четкость. Все остальное перестало иметь значение. Муан разрушал будущее, которое Шен придумал на двоих.

— Ты говорил, что я тебе нравлюсь… Что мы друзья… Что…

«Он не говорил, что мы всегда будем вместе, не так ли?»

— Тебе так только казалось.

Дыхание перехватило.

«Казалось? Правда? Я все это время слышал лишь то, что хотел?»

Шен больше не мог прямо смотреть на Муана, он перевел взгляд на окровавленный водоем.

«Ты… ты не мог выразиться мягче? Разве не видишь… разве не видишь, что ты убиваешь меня?»

— Я просто не буду приходить, ладно?

Стоило… стоило ему только решиться поверить, как… Верить было нечему. Это было лишь в воображении. Он трактовал все так, как ему хотелось.

Это было приятно…

Теперь все должно исчезнуть.

Шен делал вдохи, но воздух не доходил до его легких, или, может, воздуха больше не существовало.

— Я… я…

— Ты сам все придумал! — зло выкрикнул Муан. — Я никогда не обещал тебе, что всегда буду рядом!

— Люди… люди уходят, — с трудом произнес Шен.

Уголки его губ дергались, пытаясь сложиться в улыбку, но вместо этого получался нервный тик.

Он говорил это не для Муана, а просто… просто чтобы пережить это.

— Это… естественный порядок вещей. Ничего… ничего не поделаешь. Никого… никого не останется.

Муан смотрел на него, как на раздражающую помеху, от которой давно следовало избавиться. Мертвый груз, тянущий ко дну.

Гордость — всего лишь иллюзия. Перед этим человеком гордости Шена больше не существовало.

Он бросился к нему, когда Муан уже развернулся, чтобы уйти.

— Не бросай меня. Не бросай меня!!

Ему было все равно, насколько это жалко. Если он не останется… Если все это на самом деле была лишь иллюзия… Что ждет его, когда он проснется?

— Ты всегда делаешь то, что хочешь! — фыркнул Муан, выдергивая из захвата руку. — Зачем мне оставаться рядом? Невыносимо!

— Не говори так! — Шен еще сильнее вцепился в его предплечье. — Я тебе не верю!

Глаза Муана налились кровью, бешенство, охватившее его, было столь сильно, что на лбу вздулись вены. Он перехватил руки Шена, вырывая свое предплечье, и оттолкнул его прочь.

Шен отступил на шаг, врезавшись в парапет и чуть не упав в водоем, полный крови.

— Ты мне не веришь? — зло глядя на него, переспросил Муан. — Что, думаешь, кто-то угрожает мне, заставляя говорить такие вещи?

— Почему тогда ты так переменил свое мнение?!

— Не было никакого другого мнения! — Слова обрушились на Шена, словно надгробная плита. — Я просто жалел тебя и был вежлив! Из-за нашей связи мне приходилось поддерживать хорошие отношения, как ты не понимаешь?! Я никогда… не придавал большое значение… нашей дружбе.

Шен уже не был уверен, дышит ли он. Он забыл, что можно так ранить словами. Он не заметил, что открылся, позволяя себя так ранить. Когда он…

— Я…

— Ты вцепился в меня, словно клещ! — Муан стремительно приблизился к нему и ударил.

Мир мгновенно заволокла красная пелена — кровь сомкнулась над головой Шена, он упал в пруд. Тот не был глубоким. Мгновение спустя Шен вынырнул и сел, отплевываясь от крови.

— Ты оставишь меня, если умрешь… — пробормотал Муан, стоящий у парапета.

Шен поднял на него глаза, слезящиеся против воли.

— Нет… — произнес он. — Я выживу, даже если ты оставишь меня…

— Но тогда ты не оставишь меня, не так ли?! — произнес Муан и ринулся на него.

Старейшина Муан Гай оказался в мире, который поглотила кровь. Все вокруг было окрашено багряным, словно прошел кровавый дождь.

Посреди алого цвета застыл Шен. Он был странно одет и необычно выглядел с короткими волосами. Кажется, даже черты его лица изменились, но Муан отчего-то сразу узнал его. Он склонил голову на бок, изучая этот странный образ и гадая, как так вышло, что в своем сне он выглядит так. Но затем он заметил фигуру напротив.

Сердце мечника пропустило удар. Он замер, слушая их разговор.

«Страх Шена? Самый страшный страх, даже страшнее змей? Этот разговор?»

Муан непонимающе слушал их слова.

«Такого никогда не может произойти в реальности!»

Муан продолжал вглядываться в Шена. Его раны, которые становились заметны, только если подойти к нему очень близко… Его отчаянные попытки отгородиться, его страх…

Муан уже давно догадался. Но только сейчас, глядя на эту беззащитную версию Шена, хватающуюся за поддельного Муана, позабыв о своей хваленой гордости… Только сейчас он понял…

«Его самый главный страх — потерять… меня?»

Муан так хотел поверить в это, что сила этого желания пугала.

«Точнее, даже не так. Не потерять, а… однажды услышать, что…»

Муан все еще ошеломленно стоял на месте, когда подделка толкнула Шена в пруд и ринулась на него. Старейшина пика Славы, откинув посторонние мысли, выхватил меч и бросился к ним. Одним ударом он перерубил своего двойника на две неравные половины, а затем, запрыгнув в водоем крови, опустился на колени и помог Шену сесть, придерживая за плечи.

Все мысли Шена исчезли, когда удар вновь погрузил его в кровавый водоем. Сверху на грудь опустился сапог, придавив так, что Шен не мог двинуться. Мыслей не было, его мысли исчезли вместе с его миром.

Неожиданно давление на его грудь исчезло, а чьи-то руки обхватили его плечи и помогли подняться. Перед ним сидел Муан. Другой Муан, этот был облачен в одежды своего пика и смотрел на него встревоженным взглядом.

Муан с удивлением изучал существо, которое держал в руках. Несмотря на кровавые струйки, струящиеся с коротких темных волос по лицу, мечник все еще мог разглядеть его черты. Он казался другим человеком, еще более хрупким. Тонкий слой одежды намок и осел, обнажая острые ключицы. В этом теле почему-то не чувствовалось духовной энергии, и оно не подвергалось трансформации, через которую проходят в процессе создания золотого ядра. Это было совершенно хрупкое смертное тело.

«Почему его душа выглядит так?»

— Шен! Все вокруг — это сон! Это не реальность!

Казалось, тому требуется время, чтобы осмыслить значение этих слов.

— Что? — наконец, переспросил Шен.

Он непонимающе-потрясенно смотрел на Муана перед собой.

— Ты должен проснуться! В реальности — я рядом! Ты должен победить монстра, что олицетворяет твой страх!

Тут Муан осознал, что он уже сам зарубил этого «монстра». Что же теперь делать?

Шен удивленно смотрел на него.

— На! — Муан всучил ему в руку свой меч. — Это не реально, ясно? Тебе необходимо проснуться. Заруби меня — и все закончится. Ты проснешься — и я буду рядом.

Глаза Шена потрясенно расширились.

— Ч-что?

— Не думай, просто сделай это! — Муан встряхнул его за плечи. — Ты проснешься — и я буду рядом с тобой.

Шен устало-печально смотрел на него.

— Я обещаю!

— Пожалуйста! — взорвался он, услышав эти слова. — Ничего не обещай!!

Старейшина пика Славы замер.

— Не нужно… обещаний, — тихо повторил Шен.

Муан жадно рассматривал его. Шен был таким необычным сейчас. Но обнять его хотелось еще сильнее.

«Чтобы пройти испытание, вы должны победить монстра, что олицетворяет ваш главный страх!» — вновь раздался громогласный голос с небес.

Шен упер взгляд в меч в своих руках. Как и его руки, лезвие того полностью покрывала кровь.

Шен усмехнулся. Вместе с дорожками крови по его щекам потекли прозрачные ручейки слез.

Он поднял взгляд на Муана. Тот сидел, прикрыв глаза, готовый к удару.

— Ты не понимаешь, да? — прошептал Шен. — Даже если это всего лишь сон… Я ни за что не поступлю так.

— Ничего не случится, — возразил Муан. — Мне не будет больно.

— И еще… — добавил Шен. — Мой главный монстр… это конечно же не ты.

С этими словами он поднес лезвие к своей шее и стремительно полоснул по горлу.

Муан распахнул глаза и потрясенно смотрел, как кровь смешивается с кровью. Он пытался убедить себя, что это всего лишь сон, это даже не его Шен — какой-то другой человек, совершенно на него не похожий. Почему же сердце так жаждало остановиться, когда он смотрел, как стекленеет его взгляд?

Шен открыл глаза и увидел склонившегося над ним Муана, так близко, что теплое дыхание мечника касалось его губ. Поддавшись странному порыву, Шен потянулся вверх и накрыл эти губы своими.

На мгновение он замер, потрясенно осознавая, что сделал, и ожидая какой-то ответной реакции.

Но ее не последовало. Шен словно целовал мраморную статую.

На мгновение в глазах Шена мелькнул страх. Они чуть увлажнились, то ли оттого, что он долго не моргал, то ли от мыслей, что кружились в голове.

Одна чертова слезинка все же сорвалась с края его глаза и канула, запутавшись в волосах. Шен опустился на деревянный настил. Его взгляд принял надменное выражение, а губы искривились в усмешке.

Стоило Муану очутиться в реальном мире, как он почувствовал нежное прикосновение подрагивающих губ. Хоть в своих снах он думал об этих губах, сейчас он замер, превратившись в истукана. Все естество Шена вопило, как он несчастен, напуган и сбит с толку. Эти чувства обрушились на мечника, повергая его разум в абсолютное смятение. Муан хотел поверить в этот поцелуй, хотел отдаться на волю эмоциям, но ощущал, что этот человек целует его не потому, что хочет показать свою любовь. Почему… почему, несмотря на дыхание, обжигающее губы, в груди расползается такое отчаяние? Шен, что ты делаешь?!

Шен отстранился, опустившись на настил, и Муан увидел, как в издевке искривляются его губы, а в глазах сквозит презрение и вызов.

Если бы не было их связи, Муан бы мог обмануться. Он мог решить, что Шен издевается над ним. Нет, он бы определенно решил, что Шен догадался, что мечник чувствует, и таким образом вздумал поставить его на место.

Но Муан ощущал, что на самом деле творится в груди проклятого старейшины. Он смотрел на него с вызовом, но на деле ожидал, что Муан со злостью оттолкнет его. Он кривил губы в надменной усмешке, на деле ожидая, что удар кулака сотрет ее с губ.

Должно быть, это была очередная его идиотская защитная реакция. Он ждал, что его оттолкнут. Корчил это издевательское лицо, чтобы не показать, как на самом деле растерян.

Муан обхватил его и притянул к себе, прижимая к груди.

«Я люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой. Я люблю тебя».

«П-правда?»

«Правда! Не нужно защищаться от меня!» — только ответив, Муан осознал, что говорит с ним мысленно.

Он потрясенно замер, не решаясь поверить в происходящее, а затем отстранился и уставился на Шена. Тот восторженно округлил глаза.

«Я слышу твой голос? Наша связь стала сильнее?»

Мысли запутались в голове Муана, он взирал на Шена, не в силах не то, что сказать, подумать что-то внятно.

— Кхм, — в этот момент кашлянули в стороне. — Раз уж старейшина пика Черного лотоса очнулся, я хотел бы объявить результаты испытания… Пока вы вконец не забыли, где находитесь…

Шен вздрогнул и перевел на старейшину Лунг Рита испуганный взгляд. В первое мгновение он смутился, но затем все мысли вытеснило осознание того, что он не смог пройти испытание. Если сейчас Лунг Рит объявит, что пик Черного лотоса получает минус десять баллов, он уже не сможет выиграть турнир. Что тогда будет?!

Муан почувствовал, как Шен напрягся, и поспешно напомнил:

— Старейшина Лунг, я говорил, можете списать баллы у пика Славы. Это было мое решение — отправиться в сон старейшины Шена. Я отдаю ему свою победу.

Признаться, Муан все же ожидал, что Шен начнет отнекиваться и честолюбиво не примет такую победу, но тот с благодарностью посмотрел на него.

Муан все еще держал его в кольце своих рук, пусть и несколько ослабил хватку. Шен осмотрелся и понял, что свидетелем всего произошедшего стал не только старейшина пика Духовного щита, но и несколько его учеников и Ри Ан. Только вот Ала нигде не было видно.