Глава 133. Адаптирую их полностью~
Шен похлопал по карманам, на мгновение испугавшись, но статуэтка с воспоминаниями была при нем. Одежда на заклинателях осталась та, которой их одарили фейри. Ал в своем иссиня-черном наряде, резко контрастирующим с волосами, смотрелся взрослее и солиднее, Муан же в чересчур широких одеждах выглядел немного нелепо, но мило. Шен тоже рассчитывал на то, что мечник вернет свой облик, как только они покинут зимний бал, и то, что этого не произошло, встревожило его.
На первый взгляд, поляна, на которую они перенеслись, находилась в глухом лесу, но подобные типы переходов в страну фейри строились для людей, поэтому с определенной долей уверенности можно было утверждать, что человеческое поселение где-то неподалеку. Остается лишь выбрать правильное направление, но в этом должны помочь лесные тропы.
— Может, это место как-то заколдовано? — предположил Ал, пока Муан молча справлялся с принятием своей участи. — Или мы перенеслись очень далеко от ордена? Или время в стране фейри течет не так, и, пока мы там были, здесь прошло куда больше времени и наступила весна?
Последний вариант казался Шену самым вероятным, и, если так, страшно представить, что могло произойти за время их вынужденного отсутствия… Нужно поскорее выйти к людям и во всем разобраться.
Шен отметил, что с уменьшением Муана Ал при нем стал более разговорчивым, словно отчего-то решил, что раз Муан временно помолодел, то потерял в своем статусе и перестал быть старейшиной.
— Может, нам стоит вернуться назад в страну фейри и все же найти ту фею, которая это устроила? — неуверенно предложил Шен.
«Может, стоило попросить зимнего короля расколдовать меня?» — буркнул Муан, который только сейчас подумал об этой возможности.
«Я просил, — нехотя признался Шен. — Он сказал, что не понимает, о чем я».
Муан молча уставился на него, хмуря брови.
— Так может…
— Нет! — старейшина пика Славы оборвал Шена. — Это слишком рискованно! Нам потребовалась уйма времени, чтобы выбраться оттуда! Не известно, что может случиться, если мы вернемся. Скорее всего, чары феи рассеются со временем. На суде фейри тоже не обратили внимания на мой внешний вид, словно ничего не изменилось.
— Ладно. — Долго спорить не хотелось, в том числе потому, чтобы не демонстрировать свою тревогу.
«Система, ты можешь сказать мне, что случилось за время нашего отсутствия и сколько времени прошло?»
[Нет.]
«Нет? — переспросил опешивший от такой категоричности Шен. — Но почему?»
[Чтобы не портить интригу.]
Если бы Система не была голосом в голове, Шен бы вытаращился на нее. Впрочем, собравшись было возмутиться, затем он передумал и сбавил обороты, лишь тихо фыркнув. Система в последнее время вела себя как старый приятель, и Шен позволил себе позабыть, что их цели в корне разнятся. В то время как Шен просто пытается справиться со всеми обстоятельствами, чтобы сделать свою жизнь лучше, Система на первый план ставит «достойное развитие сюжета». Так что ничего удивительного, что она не захотела ничего портить, наделяя его излишними спойлерами. Возмущаться по этому поводу бесполезно.
Подумав о спойлерах, Шен осознал еще одну вещь: если они пропустили несколько месяцев, находясь в стране фейри, и сейчас по меньшей мере весна, это значит, прошло время заточения Ала в темнице ордена, и сюжет вновь входит в известную колею. Ну, должен входить.
— Нет смысла стоять на этой поляне, — недовольным тоном произнес Муан. — Идемте уже куда-нибудь.
Шен осмотрелся по сторонам и заметил тропу. Она была засыпана прошлогодней листвой и могла оказаться и вовсе случайной лесной тропкой дикого зверья, которая исчезнет через несколько шагов, но других в округе не было. Вероятно, в последнее время никто не ходил к каменной арке. Возможно, тот человек, виденный Алом зимой, был последним, кто приходил сюда.
Они пошли друг за другом. Шен шел первым, а за ним попеременно — то Муан, то Ал. В какой-то момент старейшине пика Славы надоело конкурировать с учеником Шена, то и дело пытающимся его обогнать, и, тихо фыркнув, Муан занял позицию в конце строя. Впрочем, это совершенно не мешало мысленно общаться с Шеном.
Тропка то становилась лучше видна, то вовсе терялась так, что Шен наугад выбирал направление. При этом он пытался припомнить, что же за события шли сразу за освобождением Ала в оригинальной истории, и память его подводила. Казалось, он почти ухватился за какую-то дельную мысль, но тут его отвлек вопрос Муана:
«Как ты умер в своем мире? Ведь не от старости? У тебя были враги?»
Шен опасался шквала вопросов от прославленного мечника, который рано или поздно должен был последовать. Особенно тех, правдиво на которые не ответить, не упоминая Систему и Ера. Он не собирался утаивать от Муана правду о них, но не знал, как обрушить на него поток настолько непонятной информации. Шен оправданно опасался за душевное состояние мечника, которое непременно пошатнется, если хозяин Проклятого пика вывалит на него все. Продолжать лгать было тошно, но позволить себе такую роскошь, как полная откровенность, он не мог.
Шен порадовался, что на заданные Муаном вопросы пока что может ответить с предельной честностью.
«Это был несчастный случай. У соседей произошел взрыв, и меня тоже зацепило», — отозвался он, походя решив не вдаваться в излишние подробности, за которыми непременно последовало бы долгое объяснение о том, что такое квартира и газовый баллон.
Муан немного помолчал и уточнил:
«Это было больно?»
Шену стало как-то неуютно от направления его вопросов. Больно ли было? Наверное, больше страшно, чем больно, хотя и боль тоже была, но эта внезапно обрушившаяся темнота… Шен никогда не вспоминал момент своей смерти, но сейчас, если задуматься, смерть от взрыва показалась ему на удивление внезапной. В его поле зрения или слуха тогда не ворвалось ничего, что можно было бы принять за взрыв, просто внезапная темнота. Хотя, возможно, именно так и умирают? А взрыв, это ведь всего лишь доли секунды.
«Давай не будем сейчас на это отвлекаться, — предложил Шен. — Ты успеешь задать мне все интересующие тебя вопросы в более спокойной обстановке».
«А ты ответишь?»
«Кто знает…»
«Просто я до сих пор не могу до конца поверить, что это правда. Разумом я понимаю, что это единственное объяснение, но все равно не покидает ощущение, что ты обдурил меня и сейчас посмеиваешься».
Шен искренне удивился.
«Разве ты не чувствуешь, что я говорю правду?»
«С тобой нельзя быть уверенным в чем-то целиком, — проворчал Муан. — К тому же правда так невероятна, что мне и своих сомнений достаточно».
«Только не проси меня привести доказательства! Это… как-то…»
«Не нужно. Я тебе верю. Просто… Черт возьми, я не знаю, как описать это ощущение… Я и верю, и не могу поверить одновременно…»
Шен ничего не ответил, предоставив Муану самому разбираться со своими ощущениями, но вскоре мечник вновь мысленно обратился к нему:
«Скажи хотя бы, сколько тебе было лет, когда ты умер».
«А как ты думаешь? — не удержался Шен. — На какой ментальный возраст я тяну?»
«Понятия не имею!» — так искренне воскликнул Муан, что Шен не удержался и тихонько рассмеялся.
— Учитель? — тут же с удивлением отреагировал Ал. — Вам на ум пришло нечто смешное?
Ветка, которую Шен отогнул в сторону и случайно не удержал, чуть не хлестнула его по лицу, но Ал отреагировал мгновенно.
— Может, мне пойти первым? — предложил он, согнув угрожающую учителю ветку так, что та тихо хрустнула и сломалась.
— Это ни к чему.
Шен пошел вперед, ускорив шаг, словно пытаясь тем самым не только показать Алу, что прекрасно справляется, но и убежать от дальнейших расспросов Муана.
Они шли уже около двух часов, лучи солнца стали более мягкими, а воздух — прохладнее. Без талисманов и меча Шен ощущал себя неуютно и недостаточно защищенно. Заклинатель без меча — не заклинатель.
Шен только сейчас подумал, как, должно быть, тяжело Муану без своего оружия. Ведь для старейшины пика Славы меч — буквально продолжение себя. Безоружный, так еще и уменьшившийся… Шен постарался, чтобы ни в коем случае его мысли по этому поводу не обрели должной яркости, чтобы не стать доступными Муану. Некоторые чувства лучше оставить при себе, а старейшина пика Черного лотоса был уверен, что Муан не простит его, если почувствует к себе жалость. И как бы Шен не объяснял, что это ни в коем случае не умаляет его достоинства, для мечника это будет не важным. Насколько Шен успел его изучить, чего Муан не терпел, так это сомнений в его силе и боевых возможностях.
Лучи солнца стали с трудом продираться через листву, а вскоре и вовсе исчезли. До полной темноты оставалось не больше часа.
Идя первым, Шен нацеплял на себя целые полотна паутины и задумался: это проявление его классической неудачливости, или можно счесть за удачу, что он не свалился ни в какую яму? Все-таки, он впервые вышагивал в статусе «главного героя» и пытался понять, есть ли хоть какие-то отличия.
— Учитель, смотрите, — позвал Ал.
Шен обернулся в указанном направлении и, присмотревшись, заметил между ветвями дерева белые цветы. За цветущим деревом виднелся угол деревянного сруба.
— Магнолия цветет, — продолжил ученик. — Значит — весна.
Шен молча двинулся вперед, силясь понять, жилой ли дом он видит. С приближением стало понятно, что дом и вовсе слишком сильное для этой хибары определение. Просевшая, скособоченная, ее можно было принять за сезонную хижину пастуха, если бы не густой лес вокруг. Длинная выщербленная колода, со стоящей в ней водой, лежала в черной грязи. Ее дряхлые бока покрылись зеленой плесенью, а в грязной воде плавали яркие, словно звезды, белые цветы магнолии. Во влажной земле отчетливо проступали цепочки следов. Если бы не они, Шен решил бы, что это место заброшено.
Он медленно, стараясь не наступать в грязь, подошел к двери хибары и постучал.
Спустя довольно продолжительное ожидание, внутри послышался шум, шаги приблизились к двери, и та со скрипом отворилась. На пороге стоял старик. Он был сух и высок, но сгорблен, а седая борода почти доходила до живота. Глядя на него, Шен почему-то подумал, что он ему кого-то напоминает.
— Что надо? — прокряхтел старик.
Голос его был хриплым и рваным, словно он давно не говорил.
— Прошу прощения за беспокойство, — смиренно поклонился Шен. — Мы — странствующие заклинатели и случайно оказались в ваших краях. Где-то поблизости находится деревня, не так ли? Мы сбились с пути.
— Не деревня, а город, — хмуро буркнул старик, рассматривая высокого черноволосого человека в вызывающем багряном наряде, и двух юношей (очевидно, учеников) с волосами подозрительного цвета. «Заклинатели? Уж больше походят на демона горы со служками, собравшихся погулять на фестивале. Глупые создания даже не взяли с собой мечей. Кто поверит в их байки?»
Старик надолго замолчал, поэтому Шену пришлось еще раз попросить указать им дорогу.
— От моего дома ступайте вниз, — махнул рукой старик. — Прямо идите, пока не увидите череду камней. Не пропустите. От них направо сворачивайте, а там уж и город близко.
— Думаете, мы успеем добраться до города до темноты?
— Лучше бы вам успеть, — заметил старик. — Места с этой стороны горы глухие, зверья много и змей. Ночевать в лесах я вам не советую.
Закончив говорить, старик захлопнул дверь, даже не дождавшись, пока заклинатели завершат поклон.
— Хоть бы водички предложил, паршивый старикан, — тихо пробурчал Ал, толкнув ногой колоду.
Шен искривил губы. Старик и впрямь оказался на диво неприветливым, видно не зря отшельничает. Впрочем, он не был обязан вообще с ними разговаривать, спасибо, хоть дорогу указал. Хотелось бы верить, что верную.
— Идемте скорее, пока окончательно не стемнело, — произнес Шен и быстро двинулся вперед.
Замечание старика про змей его очень обеспокоило.
«Тебе этот старик не показался каким-то странным?» — уже когда они порядком отошли от хибары, спросил Муан.
«Да, слишком чисто говорил. Очевидно, не простой бедняк. Может, ученый на старости лет подался в отшельничество».
«Или законопреступник скрывается», — предположил Муан менее радужную картину.
«Пусть его, старика этого. Нужно поскорее добраться до города!»
Шен поскакал вперед с удвоенной скоростью. Тропа шла с горы, и он надеялся, что внизу их ждет город. Пока, правда, кроны деревьев не давали возможности рассмотреть вид. Старейшина пика Черного лотоса взял такой темп, что Ал и Муан едва за ним поспевали.
Так они практически бежали с горы около получаса. Шен за это время даже ни разу не упал и не подвернул ногу, и почти уверился в своей появившейся удаче. Правда то, что они до сих пор не увидели не то, чтобы ничего похожего на город, но даже ничего похожего на те камни, о которых говорил старик, немного портило общую положительную тенденцию. Тропу уже практически не было видно в темноте.
— А если мы не успеем добраться до города до ночи? — спросил Ал.
— Значит продолжим ночью, — немного раздраженно отозвался Шен. — Или ты видишь еще какую-то возможность?
— Мы можем заночевать в лесу и продолжить с рассветом.
— Ты же слышал предостережение старика.
— Да, но это не значит, что нужно продолжать идти затемно.
Шен хмуро отметил, что что-то Ал больно рассудительный. Его это немного раздражало, должно быть потому, что ученик был прав. Однако останавливаться в лесу очень не хотелось. Поэтому, не пытаясь никого убеждать, Шен непреклонным тоном заявил:
— Будем идти, пока полностью не стемнеет. Там видно будет. Внимательно смотрите под ноги. — С этими словами он пошел вперед.
Шли минут десять, за которые окончательно стемнело. Лес тонул в кромешной темноте. Шен чувствовал, что долго так продолжаться не может и вскоре идущие за его спиной спутники взорвутся.
Наконец с правой стороны появились камни. Словно часть древнего плато, они возвышались тут и там, а тропа петляла между выпирающими монолитами.
— А вот и камни! — с облегчением воскликнул Шен. — Должно быть, город уже близко. Нет смысла останавливаться сейчас, скоро дойдем!
— Если в городе есть комендантский час, нам все равно не снять комнаты, — как бы между прочим заметил Муан.
— Начнем с того, что нам не снять комнаты, так как у нас нет денег, — Шен в этом вопросе оказался не менее рассудителен. — И все же я предпочту городские улицы, чем кишащий змеями лес.
— Надеюсь, учитель не против, если этот ученик пойдет первым? — не принимающим возражений тоном произнес Ал.
Шен вздохнул. В принципе, он был не против с того самого момента, как услышал от старика о змеях, так что сейчас, конечно же, не возразил. Ал принял его молчание за знак согласия и пошел первым. Шен едва удержался, чтобы не вздохнуть с облегчением. Он нашарил в темноте ладонь Муана и легонько сжал ее. Идти так было гораздо спокойнее: он хорошо видел идущего впереди Ала и держал за руку Муана, что позволяло не выпускать из виду обоих. До этого момента ему приходилось полагаться только на свои чувства, постоянно прислушиваясь к присутствию Ала и Муана за спиной.
В какой-то момент Ал выставил руку ладонью вверх, и на ней загорелся потусторонний золотой огонь. В первое мгновение Шен потрясенно вытаращился на него. Скосив глаза на Муана, он понял, что это что-то не в порядке вещей, так как мечник косился на Ала со странным выражением лица, которое можно было идентифицировать как подозрение.
Шену стало интересно, и он, незаметно сложив ладонь, постарался трансформировать духовную энергию в видимое пламя. Он был бы доволен нескольким искрам, но внезапно руку окутал белоснежный огонь. Он совершенно не обжигал, но от неожиданности Шен затряс рукой, пытаясь избавиться от него. На мгновение белый свет озарил все окружающее пространство, а затем исчез.
Может, Ал и Муан как раз в это мгновение моргнули и ничего не заметили?
— Что это было? — спросил мечник.
— Ничего! — чересчур быстро отозвался Шен, выдавая себя с головой. — Идемте дальше!
Ал вновь продолжил путь, Шен потянул Муана за собой.
«Безрассудно, — заметил тот. — Кажется, теперь я догадываюсь, как ты приобрел все свои заклинательские навыки».
«Ну да, эксперименты — самый быстрый доступный мне способ познания. Впрочем, я люблю эксперименты, так что не жалуюсь».
«Ты хоть осознаешь, как это может быть опасно?» — не поддержал его беспечного тона Муан.
«Осознаю, не тупой. Давай мы не будем это сейчас обсуждать? Не время и не место».
«Я скоро уже начну подсчитывать каждый раз, когда ты так мне отвечаешь!»
«Серьезно, — Шен слегка дернул его за руку, — зачем сейчас спорить об этом?»
Мечник только тихо выдохнул.
— Учитель!
Оклик Ала оказался таким резким, что Шен от неожиданности разжал руку. Старейшина пика Славы, руку которого так бесцеремонно бросили, с возмущением воззрился на его профиль, а затем схватил его руку, сжав с силой. Шен сделал вид, словно ничего не заметил.
— Что такое, Ал? — спросил он.
Ал находился в трех шагах впереди, все еще подсвечивая путь пламенем на ладошке. Шен подошел к нему, волоча за собой Муана.
— Вы чувствуете запах?
Наконец, Шен и Муан тоже это почувствовали: гнилостный запах разложения. Сердце Шена пропустило удар, так как первой его мыслью отчего-то было, что этот запах исходит от него и он попался. Затем он осознал, насколько эта мысль нелепа, и, обогнув Ала, сделал несколько шагов вперед. Муан, не отпуская его руку, шел рядом.
Тропа резко оборвалась зияющей черной пропастью. Экспериментатор-Шен создал маленький огонек на пальце и смахнул его вниз. Огонек медленно опускался, освещая пространство.
Перед ними была круглая яма немалых размеров, очевидно не естественного происхождения. Ее края казались рваными и неровными, а с другой стороны можно было различить возвышающуюся гору сырой земли. Чем дальше спускался огонек, тем сильнее, казалось, становился трупный запах, словно, яснее очерчивая реальность, свет поднимал на поверхность все самое мерзкое, скрывающееся в тени. Наконец, огонек достиг дна, а заклинатели увидели неровно лежащие человеческие тела. Они валялись друг на друге в разных позах, будто те, кто сбросили их сюда, даже не взяли на себя труд аккуратно опустить их, кидали кое-как. Тел было около дюжины, во всяком случае, вряд ли меньше. Одежда, насколько позволял рассмотреть трепещущий огонек, на каждом из них походила на заклинательскую, в основном темного цвета, черного или, может быть, синего. И у каждого из этих тел отсутствовала голова.
Шен зажал нос рукавом — запах разложения становился невыносимым.
— Что это такое? — с отвращением громко спросил Муан.
— На вид так трупы, — с ехидцей произнес Ал.
Глаза мечника чуть прищурились, но он предпочел игнорировать неуместные речи Шеновского ученика.
— Вероятно, тот старик все же не к городу нам дорогу указал, — глухо произнес Шен.
— Что будем делать?
Трупный запах, казалось, въелся в ноздри, пропитал дыхательные пути и уже разъедал легкие. Думать в таком положении было сложно — хотелось просто убраться отсюда подальше.
— Возвращаемся откуда пришли! — скомандовал Шен.
— Не понимаю, зачем тот старикан вообще… — начал Ал.
Вдруг один из трупов подпрыгнул и, поймав огонек, сжал его в ладони. Лес погрузился в полную темноту. На мгновение все растерялись, а затем Шен почувствовал, как на его лодыжке сомкнулись чужие пальцы. В следующий миг Ал за спиной вновь зажег свет на ладони, а Шена сдернули в яму. Муан не отпустил его руку и полетел следом, досадливо думая о том, что в былые времена у него с лихвой достало бы сил, чтобы удержать Шена.
— Учитель! — воскликнул Ал и бросился к краю ямы.
Смрад разложения забивал дыхание, Шен почувствовал мягкую осклизлую кожу под своей щекой и ладонями. Тошнотворный комок подступил к горлу. Разлагающиеся пальцы копошились в его волосах, тянули в стороны одежду, оставляли отпечатки разложения на шее, ключицах, обвили запястья так, что и не дернуться. Шен почти терял сознание от отвращения и вони, но что-то казалось правильным, ему давно пора было стать частью этого мира. Слиться с ним пусть даже так.
— Шен! — голос Муана вырвал его из липкого наваждения, которому тот поддался. — Шен, помоги мне!
Муану пришлось все же выпустить его руку, и теперь куча безголовых трупов пыталась заживо похоронить его под собой. Осознание этого факта заставило Шена собраться с мыслями и рвануть свое тело вверх. Мерзкие руки потеряли былую силу, теперь это было не больше, чем кучка нежити, на которой он восседал.
— Учитель, хватайтесь за руку! — Ал присел у края ямы, отчаянно вытягивая руку вперед.
— Никуда не отходи! — приказал Шен, сам же дернулся в сторону, пытаясь откопать Муана.
Ближайший труп отлетел в сторону с такой силой, что вылетел из ямы и полетел дальше, остановленный лишь ветвями дерева. Послышался треск и звук падения, но никто не обратил внимания: Шен пытался откопать Муана под скоплением копошащихся мертвых тел, а Ал уворачивался от тех, что летели в его сторону.
Наконец, пальцы Шена сомкнулись на живом теплом запястье, он потянул на себя и заключил старейшину пика Славы в объятия, свободную же руку подал Алу. Ученик что есть силы рванул их на себя, и учитель с мастером Муаном в охапке подлетел к краю ямы и легко приземлился на ноги, словно каждое утро так тренируется. Отбежав на несколько шагов, он перевел дыхание и, наконец, отпустил Муана.
Тот зашатался, с трудом устояв на ногах. Шен окинул его внимательным взглядом, проверяя наличие повреждений, но, кроме пары царапин от когтей, ничего не заметил.
«Муан, ты как?» — настороженно спросил он.
«Нормально, — недовольно буркнул тот. — Просто бесит».
Шен не стал уточнять, что именно того бесит, догадываясь об этом.
— Нужно убираться отсюда, — решительно произнес Шен вслух.
— Мы их что, так и оставим? — удивился Ал.
Шен немного раздраженно дернул щекой. Без талисманов он был как без рук, и… До него только сейчас дошло, что не обязательно чертить талисманы на кусках специально подготовленной бумаги.
Мысленно проклиная свою несообразительность, Шен сложил пальцы в концентрирующем духовную энергию положении и быстро и уверенно начертил символы нужного талисмана прямо в воздухе. Пространство перед ним завибрировало от силы, линии, что он провел, загорелись. Шен сделал отталкивающее движение рукой, и символы отлетели в сторону и врезались прямо в грудь мертвеца, который, оказывается, все это время ковылял к ним. После встречи с талисманом, он упал замертво. Повторно замертво.
Это называлось «талисманы, лишенные формы», Шен читал об этой технике, но совершенно забыл об этом, ведь никогда не использовал!
— Все знают символы «талисмана, искореняющего зло»? — деловито уточнил он и, дождавшись кивков, продолжил: — Тогда за дело: чертите их прямо в воздухе.
У Ала получился яркий талисман с первой же попытки. Талисман Муана тоже сразу же вышел правильным, но линии светились куда тусклее, свидетельствуя о меньшей концентрации в нем духовной энергии. Впрочем, и этого хватало, чтобы выбивать из трупов подобие жизни, разрывая их связь с темной энергией, которой оказались пропитаны эти бренные тела.
Пока Ал и Муан справлялись с теми неупокоенными, что оказались разбросаны Шеном, тот вернулся к краю ямы и стал прицельно метать талисманы, лишенные формы, в тех, кто копошился внизу.
Уже через пять минут все было кончено, Ал выбил энергию из последнего тела, которое еще несколько секунд покачалось из стороны в сторону, а затем завалилось назад.
— Этот старикан еще ответит! — негодующе воскликнул Ал. — На что он рассчитывал, отправляя нас сюда? Что помешает нам вернуться и вздернуть его за такие указания? А ведь это неплохой вариант. Учитель, разумнее всего вернуться к лачуге того старика и переночевать там. Что думаете? Идти туда не больше… — Он обогнул очередной монолит, и его голос пропал.
Шен с Муаном переглянулись и поспешили следом, обошли камень, но Ала впереди не было видно. По плечам Шена прополз холодок нехорошего предчувствия.
— Ал!
Безответно.
Шен зажег огонь на ладони, тут же осветивший все открытое пространство.
— Там! — указал Муан.
Шен повернулся в том направлении и успел заметить мелькнувшее между камней движение.
— Скорее! — Муан дернул его за собой, устремившись вперед.
Свет на ладони Шена все еще ярко освещал ночной лес, поэтому вскоре они заметили Ала. Парень висел над землей, вздернутый за шею. Вокруг его шеи обвивалось нечто эластичное, более всего напоминающее корень или сухую лиану. Ал крепко держался за нее, не давая себя задушить. Со стороны к нему тянулись другие корни, но Шен отреагировал мгновенно. Подпрыгнув, он ухватился за корень над головой Ала той же рукой, в которой был белый огонь. Растение тут же превратилось в труху. Это был немного неожиданный результат, но Шен решил разобраться с этим явлением позже. Ал упал на землю, а Шен приземлился рядом с ним и присел. Ученик кашлял и хрипел, но других видимых повреждений на его теле не было заметно.
— Живой? — участливо уточнил Шен. — Ты разглядел, что это было?
Сопровождая свои слова действиями, Шен вновь зажег огонь на ладони. Стоило тьме отступить, как вместе с ней поджались и длинные стелющиеся по земле корни. На мгновение Шену показалось, что это змеи, и он чуть преждевременно не поседел. Переведя дух, пытаясь убедить себя, что ему всего лишь померещилось, Шен передернул плечами и обернулся к Муану.
Того нигде не было.
Шен настолько оторопел от осознания этого, что белый огонь на его ладони замерцал.
Куда он делся?! Ни звука не раздалось с той стороны, где несколькими секундами ранее стоял Муан! Как он мог так незаметно исчезнуть?! Даже мысленно ничего не воскликнул!
«Муан! Муан!» — что есть силы позвал Шен с отчаянной надеждой.
Мечник не отзывался. «Конечно, будь он в состоянии отозваться, разве исчез бы без единого звука?!»
Выдохнув, Шен постарался взять себя в руки и перестать паниковать. Ал все еще находился в поле его зрения, и, на всякий случай, Шен подошел и ухватил его за предплечье, а сам постарался сконцентрироваться на связи с мечником.
Серебряная линия ясно устремилась в сторону. Не медля ни мгновения, Шен побежал по ней. Ал только недоуменно вскрикнул, не понимая, отчего учитель так стремительно понесся в чащу, но постарался подстроиться под его темп, чтобы Шену не приходилось волочить его.
Бежать было недалеко, вскоре Шен выскочил перед густо сросшимися деревьями, уже целиком оплетшими Муана своими корнями. Голова мечника бессильно болталась, а корни все сильнее сжимались на хрупком теле. Шен бросился вперед и принялся рвать растения голыми руками. Корни под его пальцами извивались и пищали так, будто являлись отдельными живыми существами. Оторвав очередной отросток, Шен заметил капельки крови, капающие с него. Приглядевшись к тому месту, откуда оторвал корень, он заметил отметины зубов. Эти чертовы плотоядные растения пили из Муана кровь!
Осознание этого наполнило Шена такой яростью, что в следующее мгновение в труху рассыпались не только опутывающие Муана корни, но и заросли деревьев за спиной.
Шен вновь зажег огонь на ладони и осмотрел маленького мечника. Вся его шея и руки были в мелких ранках, но, благо, они не казались опасными. Наклонившись над его лицом, Шен приложил к щеке руку и тихо позвал его.
— Эй, Муан… Муан, очнись, пожалуйста… Будь так добр, снизойди до этого заклинателя и открой глаза, — тихо шептал он.
Наблюдающий за этим представлением Ал с досадой подумал, что жалеет, что корни не успели так же опутать его. Вечно этому старейшине пика Славы достается все внимание! Отвернувшись, Ал пошел прочь.
Открыв глаза, Муан увидел перед собой лихорадочно-бледное лицо Шена в обрамлении черных волос, блестевших в ярком белоснежном свете огня, который он держал на ладони. В первое мгновение мечник очень удивился, отчего вдруг лежит на земле, а потом припомнил, что вроде бы почувствовал, как что-то обвивает все его тело, а потом — чернота.
Шен облегченно выдохнул и отодвинулся, помогая ему сесть. Муан чувствовал, как быстро бьется сердце старейшины пика Черного лотоса.
— Прими мое неодобрение! — в сердцах воскликнул Шен.
Муан покаянно кивнул. Затем он постарался встать и зашатался.
— Залезай ко мне на спину, — вздохнул Шен.
Мечник упрямо замотал головой, но от этого действа его замутило и он прерывисто вздохнул.
— Залезай и не спорь! — разозлился Шен. — Я еще раз терять никого не намерен, а рук вас держать у меня не хватает!
Муану очень не понравилась постановка этого вопроса, словно его приравняли к какому-то ученику. Впрочем, вероятно, Шен одинаково бился бы за каждого из них, ведь он уже собирался отдать за Ала жизнь… И ему почти удалось.
Шен присел перед ним на одно колено, и Муан нехотя обхватил его шею руками, чувствуя нечто в корне неправильное в этой ситуации, и вместе с тем немного радуясь такому развитию событий. Он словно бы на самом деле перенесся в детство, когда еще не был прославленным главой пика Славы и мог позволить себе не быть самым сильным на свете.
Шен подхватил его под колени и развернулся. Ала нигде не было.
— Да вы шутите…
[Кхм… Думаю, самое время напомнить вам об открытых адаптированных арках, — сухо кашлянув, заявила Система. — Открыта и адаптирована второстепенная арка «Цена иной реальности».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Лунные пирожные с полынью».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Соблазнительный эскорт».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Остаться до завтра».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Мертвый защитник».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Жажда забытой привязанности».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Ликорис, испачканный кровью».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Отдай то, чего никогда не имел».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Дикий фестиваль».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Пепел внутри костей».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Иллюзии внутри».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Наперегонки со смертью».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Четвертый этаж».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Двенадцать свечей, пахнущих кровью».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Десять процентов жизни».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Город напрасно умерших».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Отражение теней».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Хризантемовый чай с медом».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Безмятежная тьма».
Открыта и адаптирована второстепенная арка «Весело-задорно».]