Глава 136.2. Новый красный
Настоящий, взаимный поцелуй. Стоило чуть не умереть, чтобы получить его.
Инстинктивно Муан запустил одну руку в его волосы, а вторую под поясницу, прижимая к себе сильнее, и почувствовал, как губы Шена расплываются в улыбке.
Смешавшись, Муан попытался отстраниться, чтобы посмотреть на него, но Шен подался вверх, не давая ему это сделать и не прерывая поцелуй. Мгновения растянулись, и ему казалось, так может продолжаться вечно. Всего несколько минут назад он сгорал от ужаса за жизнь Муана, а сейчас отвечает на его поцелуи. И пока длится этот поцелуй, пока чужое жаркое дыхание сливается с собственным, Шен знает, что это не сон.
Никогда прежде в его жизни поцелуи не имели такого всепоглощающего значения.
— Может, прерветесь, наконец?! Какое бесстыдство!
Шен нехотя обернулся на голос, все еще пребывая в состоянии эйфорического блаженства, только сейчас вспомнив про человека, вставшего между ним и демоном.
«Ну почему в такие моменты рядом обязательно кто-то оказывается?!» — мысленно взвыл Муан, тоже оборачиваясь.
Они смотрели на старика-отшельника. Его корзина с магнолией валялась в стороне, а сам он, выпрямившись во весь немалый рост, глядел на них крайне неодобрительно, уперев руки в боки.
Шена больше занимала мысль, что его губы слегка опухли от поцелуев. Это было такое странное ощущение.
Надо было, наверное, поблагодарить старика, но все мысли уходили не в ту степь.
Для Муана все было еще в большем тумане. Он с трудом вспоминал события после того, как они зашли в недостроенный павильон. Помнил, что Шен ругался и прижимал его к себе, помнил свои странные мысли по поводу того, что его кто-то оберегает, кто-то большой и сильный, и можно, наконец, закрыть глаза и отдохнуть. Помнил голос Шена и свое желание идти на этот голос, но ничего не получалось.
Сейчас он перевел на Шена внимательный изучающий взгляд. Тот все так же лежал на траве и с легкой улыбкой смотрел на него. В его волосах запуталась сухая листва, ссадины и царапины на лице, шее и руках ярко выделялись на фоне нефритово-бледной кожи. Тонкая прядка волос прилипла к раскрасневшимся губам. Его грудь вздымалась в такт учащенным вдохам, ключицы обнажились из-за съехавшей на бок одежды, подпоясанной вместо пояса дрянной тряпицей. Но несмотря на все это, больше всего к себе приковывал взгляд. Обволакивающая теплота смешивалась с золотым огнем.
Эти глаза смотрели на что-то очень дорогое.
И Муан с трудом мог поверить, что такой взгляд и в самом деле направлен на него.
Шен вернулся в реальность, наконец осознав, что ничего из полученного у него сейчас не отнимут. А реальность была такова, что старик все еще стоял над душой и надо было его хотя бы поблагодарить, ведь он определенно помог. Вот только благодарить из этого положения было невежливо, а встать — довольно проблематично.
Муан увидел, что между бровей хозяина Проклятого пика пролегла складка. Прислушавшись к их связи, он понял, что Шен пребывает в крайне разбитом состоянии.
— Помоги мне подняться, — вторя его мыслям, попросил тот.
— Ты не можешь подняться? — переспросил Муан, прислушиваясь и пытаясь определить точные места повреждений.
— Я бежал сюда, немного превысив предел своих возможностей! У меня была сильная мотивация.
Муан улыбнулся, сжал его предплечье и буквально вздернул на ноги. Шен немного пошатнулся, и мечник на всякий случай поддержал его за талию.
Шен безропотно принял эту помощь, не особо смущаясь. В конце концов человек, стоящий перед ними, только что видел, как они целовались. Поддерживаемый Муаном, Шен склонил голову в легком поклоне.
— Спасибо за вашу помощь. Не знаю, что мы можем для вас сделать…
— Я знаю, — усмехнулся старик. — Не думаете же вы, что я сделал это без всяких личных мотивов.
— Я слушаю, — немного обреченно произнес Шен.
— Ты едва на ногах держишься. Можете отдохнуть в моем доме, а затем обсудим наши дела.
Припомнив хибару старика, Шен подумал, что вовсе не так уж устал, но, сделав шаг вперед, осознал, что преуменьшил. Мышцы этого бессмертного тела никогда еще так не ныли, даже после сражения на мечах! Но сейчас они отказывались продолжать верно служить ему. Шен с прискорбием осознал, что ему и в самом деле требуется небольшой отдых, если он не собирается заставить Муана всю дорогу нести его на себе.
— Интересный эффект, — бормотал тем временем старик, рассматривая свои руки. — Я думал, лет десять отнимется, а в итоге потерял все тридцать!
Шен не видел вообще никакой разницы, но решил не сообщать ему об этом. Разве что ему стало кое-что интересно, и он не мог не уточнить:
— Если это дерево действует как омолодитель, почему вы давно так не сделали?
— Ты дурной? — как у несмышленого ученика уточнил старик. — Если бы я один пришел и предложил свои года, дерево бы выпило их все! Все же этот демон не настолько умен, чтобы договариваться с ним о конкретных цифрах. Но вот взамен на года этого юнца я смог отдать определенное количество.
Шен не обиделся на такую фамильярность, хотя в который уже раз отметил, что старик не так прост. И дело не только в его манере речи, Шен отчетливо помнил, что бежал на гору достаточно быстро, и все же старик появился на вершине буквально через пару минут. Пусть Шен и был уже измотан долгой пробежкой, скорости старика можно было только позавидовать.
— Надеюсь, вам стыда хватит не миловаться в моей хижине. Бог вам судья, и все же имейте совесть! — было им напутствием.
Изнутри хибара выглядела почти так же плохо, как снаружи. Муан помог Шену добраться до узкого лежака у дальней стены, накрытого старой драной циновкой. Шен упал на лежак, который сейчас был желаннее мягкой постели. Главное — никуда больше не нужно идти и можно расслабить свои старые кости. Он блаженно прикрыл глаза, но вдруг его подбородок сжали теплые сухие пальцы и заставили повернуться. Открыв глаза, Шен обнаружил, что смотрит прямо в глаза Муана. Тот коротко усмехнулся и выдохнул:
— Ты думаешь, я дам тебе просто так уснуть?
Шен заморгал от этого вопроса так, словно у него начался нервный тик.
Муан, выпустив его подбородок, провел пальцами по шее и потянул вбок ворот одежды, одновременно подцепив и верхнюю, и нижнюю.
Шен, на самом деле испугавшись, попытался заблокировать это движение рукой, но силы оказались не равны. Муан продолжил движение и стянул ткань с его плеча, не взирая на сопротивление.
Свободной рукой он порылся в потайных карманах своей одежды и выудил оттуда невзрачную шкатулочку.
— Эти ссадины требуют обработки. А ты о чем подумал?
Шен потрясенно уставился на него, поражаясь, как Муан смог так ловко его подловить.
— Я просто боюсь щекотки! — справившись с эмоциями, воскликнул он.
Муан тихо рассмеялся, а Шен, наконец, перевел дыхание и закрыл глаза.
— Не щекотись, — буркнул он, отвернувшись лицом к стенке.
Аккуратно подцепив мазь, Муан стал легкими воздушными движениями наносить ее на поврежденные участки кожи.
Сердце его внезапно пустилось вскачь. Кажется, пытаясь смутить Шена, он заигрался и сам едва справлялся с накатившими чувствами. Устыдившись своих мыслей, он аккуратно поправил на старейшине пика Черного лотоса одежду, стараясь не задевать кожу.
— Ал Луар! Вот где ты прозябаешь, щенок!
Ал потрясенно обернулся на этот голос, обладателя которого хотел бы видеть меньше всего.
Перед ним стоял крепкий сухой мужчина с темным от въевшегося в кожу загара лицом. Густые усы прикрывали шрам над верхней губой, а грубо очерченный подбородок делал лицо прямоугольным. Темная ткань его одежды была не по карману простому горожанину, хотя, конечно, не шла ни в какое сравнение с качеством одежды, которая сейчас была на самом Але.
Это был его отчим.
Этот мужчина вызывал в Але смешанные чувства. Он уважал то, что тот вытащил его мать из бедности и обеспечил достойную жизнь, однако при этом как человек он был Алу совершенно неприятен.
— Так и знал, что все это вранье про заклинательский орден! Вместо того, чтобы помогать семейному делу, ошиваешься черт-те где!
Лицо Ала тут же покрылось красными пятнами. Давно уже с ним не говорили в таком ключе.
— В том году показался на глаза матери с какими-то проходимцами, убедил ее, наивную женщину, что это заклинатели! Какая чушь! Так и знал, что ты, бесстыдник, просто сбежал из дома на вольные хлеба!
— Это не так, господин Гун! Я — ученик ордена РР! Я здесь со своим учителем!
Жилка у виска господина Гуна стала пульсировать сильнее.
— Называй меня отец, паршивец! Что за поведение! Люди засмеют, если услышат!
Ал вперил в него взгляд исподлобья.
- У меня никогда не было отца, и вы им не станете. «Господина Гуна» довольно, — твердо произнес он.
— Какой ты стал дерзкий, мальчишка! — воскликнул отчим, а затем залепил Алу пощечину.
Тот не уклонялся, только стоял истуканом, сжав пальцы в кулаки.
— Плевать мне на твой заклинательский орден, понял? Раз уж попался мне, пойдешь со мной, подсобишь! Вперед давай!
Ал не мог сопротивляться этому человеку. Остро желая, чтобы Шен пришел и защитил его, он, опустив голову, поплелся за отчимом.
Сон Шена был беспокойным. В этом сне он отчего-то не был собой.
У нее была большая семья: мать, отец и бабка, три младших сестры и два брата. Она была самым старшим ребенком, самая ответственная, самая скучная и с самой незавидной судьбой.
— У нас не хватает денег, чтобы прокормить семью. Ты же понимаешь, Есу, ты должна сделать это ради своих сестер и братьев. В доме удовольствий у тебя всегда будет, что поесть, ты не будешь нуждаться в деньгах. Это не такой уж плохой путь для девушки.
— Я лучше умру, чем пойду работать в публичный дом!
Отвращение и отчаяние нахлынули на Шена волной. А затем пришла боль, она расползалась от живота.
— Что такое, Есу? Ты не рада? Ты ведь сама сказала, что лучше умрешь, чем позволишь им продать себя. Я просто исполнил твое желание.
Прямо на нее пытливо смотрели разноцветные глаза.
Шен резко подскочил с кровати и в следующие мгновение с удивлением увидел, как мир перед глазами потемнел, словно кто-то выставил вперед черное стекло. От лица отлила кровь, и он зашатался, чувствуя дурноту, а резкая внезапная боль, словно пролезшая из его сна в реальность, обожгла живот. Шен упал на колени, согнувшись и обхватив себя руками.
Больно-больно-больно. Горячая влага на пальцах, что это? Шен вытянул перед собой трясущуюся руку — все пальцы в крови. Это не может быть его кровь. Это ведь не может быть его кровь. Что происходит?
Шен упал на бок, сжался в комок, прижимая руки к кровоточащему животу. Кровь быстро вытекала из тела, образуя большую лужу. Она пропитывала старые серые доски, просачивалась между стыков и каплями орошала черную землю.
— Шен!
Шен вновь подскочил на лежаке, на сей раз не чувствуя былого головокружения.
«Тебе приснился кошмар? Мне показалось, я ощутил физическую боль!»
— Это…
Шен провел ладонью по лицу, стирая наваждение. Нет, он не истекал только что кровью на этом полу, ничего этого не было.
Но, черт побери, как реалистично.
— Ты в порядке? — Муан присел на край лежака, озабоченно рассматривая его бледное лицо.
— Все в порядке, просто дурной сон.
— Ты мне врешь, — тут же нахмурился Муан.
Шен поднял на него взгляд. Да, он соврал, и даже не обратил на это внимания. Он настолько привык все скрывать, что быть откровенным, кажется, стало не просто.
— Да, не думаю, что это был простой сон, — признал он. — По-моему, это как-то связано с призраками того павильона.
— Что ты видел?
— Похоже, раньше на том месте жила большая семья: бабка, мать, отец и шестеро детей. Но они были бедны, и решили продать старшую дочь в публичный дом. Та не хотела подчиняться, ругалась. А затем кто-то пырнул ее в живот. Думаю, она истекла кровью и умерла.
— То, что ты видел, было больно? — настороженно глядя на него, спросил Муан.
— Я не знаю. В тот момент мне казалось это реальностью, так что да, должно быть. Но как только я проснулся, то понял, что это всего лишь сон.
Шен снова лгал, его до сих пор не покидало странное тянущее ощущение в районе живота: не совсем боль, больше походило на затягивающуюся рану, края которой еще покалывали. Нужно было как-то отвлечься.
— Где старик? — спросил Шен, опуская ноги на пол.
— Во дворе у огня.
Шен поднялся без посторонней помощи и двинулся к выходу. На улице он на мгновение оторопело замер, увидев, что солнечные лучи с трудом пробиваются через густую листву.
— Уже вечер?! О боги! Я оставил Ала в павильоне! Унесся, ничего ему не сказав!
— Успокойся. Твой ученик все же не полный идиот и уже, должно быть, давно оттуда ушел. Скорее всего он ждет нас в Павильоне Утешений.
Вспомнив, как Ал рассматривал местных работниц, Шен готов был поверить, что тот не прочь провести в Павильоне Утешений несколько лишних часов. А учитывая наличие у него ауры главного героя, ему определенно даже не нужно думать о деньгах.
— Ну и хорош же ты спать! — хмурым замечанием вывел его из своих мыслей старик.
«Простите покорно, что я все же живой и тоже могу устать!» — раздраженно подумал Шен. Вместо ответа он приблизился к костру и опустился напротив старика на бревно, имитирующее скамью.
«Ты с ним уже познакомился, пока я спал?» — уточнил он у Муана.
«Я представился, но он хмыкнул нечто вроде: «Ну надо же, какого полета птица», и не назвал своего имени».
— Мое имя Шен, я старейшина ордена РР, со старейшиной Муан Гаем вы, должно быть, уже познакомились. Позволено ли нам будет узнать ваше имя?
— Хорошо, — недовольно скривился старик. — Меня немного уязвляет, что вы так меня и не узнали. Пусть в последние года я и отошел от дел, на Празднике Яркой Луны я появлялся регулярно.
Шен осознал, что все же неспроста этот старик с первого взгляда показался ему знакомым. Должно быть, именно на этом празднике он его и видел.
«А нас он отчего не узнал? Впрочем, понятно: Муан был мелким, а Шен раньше, должно быть, обладал совсем другой аурой, да и вид такой потрепаный себе не позволял… Хм. Надо взять себя в руки и возвратиться к былой элегантности».
— Мое имя Шао Жуаньсу, я — глава клана Тихих цветов.
Точно-точно! Теперь в памяти Шена пробудилась та картина, как он увидел Сагона Роя рядом с каким-то стариком и помахал ему пряником.
— Прошу прощения, — притворно посетовал Шен, — я только с виду так молод, память уже не та.
— Мне почти двести лет, малец, не тебе сетовать на возраст!
Шен кашлянул, разыгрывая смущение.
— Раз так, должно быть, вы особенно цените время и не против перейти прямо к делу. Раз уж помогли вы нам не без корысти, что потребуете взамен?
— Ха. Тот, кто проспал целый день, говорит мне о цене времени. Вот что, старейшины, подайте лучше бамбуковые кружки из хижины, чай уже заварился.
Муан молча сходил за кружками, а глава клана Тихих цветов разлил по ним чай. Дождавшись, пока все возьмут по кружке, старик продолжил:
— Как вы могли догадаться, я не добровольно здесь отшельничаю.
«Хм, я не догадался, — честно мысленно сообщил Шен. — Ты догадался?»
«Я об этом не думал».
— Мне пришлось бежать, чтобы избежать ужасной участи, — глядя в кружку, поведал старик.
— О чем вы?
— Около трех месяцев назад в клан вернулся мой лучший ученик — Сагон Рой. В том году его пригласили в орден Великого неба, однако затем он был похищен, как мне сообщили, сектой Хладного пламени. Ах да, это ведь именно орден РР освободил его… — старик замолчал.
— Да, мы случайно наткнулись на него среди других пленных. Он, должно быть, рассказывал, — произнес Шен, пытаясь подтолкнуть его к продолжению беседы.
— Он мало о чем рассказывал после возвращения. Я бы сказал, что вернулся он не тем человеком, которым покидал клан.
— О чем вы? — насторожился Муан.
— Вы не заметили странностей в его поведении, когда он был в вашем ордене?
— Нет, мы его почти не видели, — отозвался Шен.
— Я разговаривал с ним, но мне не довелось близко общаться с ним до этого, потому я не знаю, каково его обычное поведение, — признал Муан.
— Допустим, что так и есть, — резко произнес старик. — После того, как он вернулся, первое время мы списывали его изменившееся поведение на испытания, которые ему довелось перенести в плену. Я от всей души пытался помочь ему, однако затем неожиданно заприметил, что люди стали больше прислушиваться к его словам, чем к моим. Когда-то я думал сделать его приемником, но раньше он не оправдывал моих ожиданий и не имел лидерских задатков, а теперь вдруг стал собирать вокруг себя людей в обход меня. Еще и всем рассказывал о новом боге, «Истинном Боге», как он его называл, а себя — его верным последователем. Я не обращал внимания, хоть и предупредил, что наш клан никогда не поклонялся одному божеству. То, у кого просить помощь, каждый решает сам. Однако Сагон не прислушался к моим словам. Когда он решил построить храм в честь Истинного Бога и начал собирать пожертвования с соклановцев, я вмешался и сказал, что запрещаю это. Моя ошибка, что я вовремя не определил масштабов происходящего. К тому времени, как я спохватился, зло надежно пустило корни в сердцах адептов клана Тихих цветов! Однажды ночью на меня было совершено вероломное нападение. Я убил нападавших, и увидел, что это мои же ученики! Тогда я понял, что мой единственный шанс — инсценировать смерть и бежать. Внутри клана Тихих цветов укоренилось зло, и мне необходимо отделить зерна от плевел, чтобы с верными еще клановым законам соратниками вернуть былую власть.
— И поэтому вы живете в этой хижине?
— Я скрываюсь. Покушение все же не прошло бесследно для меня, поэтому пришлось затаиться на время, залечивая раны и набираясь сил. Я уже раздумывал над вылазкой в горную усадьбу, чтобы разведать обстановку и захватить нужные мне артефакты, но тут мне повстречались вы. Думаю, вы не будете спорить, что моя помощь оказалась для вас неоценимой.
— Начнем с того, что она бы и не понадобилась, если б вы не отправили нас к тем безголовым трупам! — возмутился Шен.
— Вот как вы мыслите? — нахмурился старик. — При чем тут трупы, господа, к вашей проблеме? Не трупы покусали этого молодого человека, у них даже не было зубов! Не моя вина, что вы наткнулись на демонические корни, я вас предупреждал, чтобы убирались из леса до темноты.
— Но зачем тогда отправили к трупам?!
— Зачем? Да просто так! Какой с вас толк, если б вы не справились даже с этим?
«Очень, черт возьми, дружелюбно! Я даже начинаю сочувствовать стороне Сагона Роя!» — мысленно прокомментировал Шен.
«Но долг вынуждает нас помогать ему», — так же кисло отозвался Муан.
«Посмотрим, что он предложит. Ничему идущему вразрез с нашими интересами я потворствовать не собираюсь».
— И все же, что это были за трупы? Мне показалось, на них заклинательские одежды.
— Все так, это верные адепты клана Тихих цветов, не пожелавшие подчиняться новому порядку. Их тела бросили в яму, а головы вывесили в назидание остальным прямо над главными воротами Хэфаня. Такая неимоверная жестокость: они не смогут отправиться в круг перерождения, так и будут неприкаянными духами искать свои головы. Сагон Рой подмял под себя весь город, хотя раньше мы не позволяли себе вмешиваться в городские дела, только приходили на помощь в случае буйства духов или еще какой беды, связанной с нашим ремеслом, — старик с прискорбием вздохнул. — Так вот, я прошу вас помочь мне отстоять свой клан.
Шен переглянулся с Муаном. Тот молча взирал на него в ожидании решения.
«Я… не уверен относительно правил на этот счет», — мысленно произнес Шен.
Он впервые в открытую просил Муана рассказать о чем-то, чего не знает об этом мире. Он так привык к роли оригинального Шена, притворяться, что все нормально, не спрашивать ни у кого советов, не признаваться в своей некомпетентности и, тем более, в своих неудачах, что даже этот простой вопрос на подсознательном уровне казался чем-то неправильным. Часть сознания вопила: «А-а-а! Не признавайся, ты что!». Шен постарался унять эти ощущения, напоминая себе, что Муан в курсе, что он — не оригинальный Шен, и пора бы не только мечнику свыкнуться с этой мыслью, но и ему самому.
Наконец-то появился кто-то, с кем можно поделиться своими тревогами и сомнениями, и кто не будет при этом недоуменно таращиться и думать, что собеседник свихнулся. Наверное.
«Думаю, подобные вопросы может решать только весь совет старейшин целиком, — отозвался Муан. — Это дело выходит за рамки обычных. Орден РР не вмешивается в дела других орденов и кланов, но если это действительно не просто политические разборки, а демонические проявления, тогда бездействие может привести к тяжелым последствиям».
«Этот старик подозрителен с самого начала, трудно понять его истинные мотивы. Возможно ли, что правда вовсе не в том, что он говорит? Может, его изгнали из клана из-за его же вопиющего проступка, а он сейчас дурит нам голову?»
«Прежде, чем что-то обещать, нам нужно лучше разобраться в ситуации, — согласился Муан. — И все же не стоит забывать, что мы должны ему».
«Поэтому я все еще сижу здесь и раздумываю, как разрешить проблему. В противном случае мы бы чай с ним не распивали».
«Нам все равно нужно в клан Тихих цветов, чтобы они помогли нам добраться до ордена».
«Я помню. Попробуем совместить».
— Что ж, перво-наперво, нам бы самим попасть в ордер РР. Мы рассчитывали попросить помощи у клана Тихих цветов. Думаю, будет хорошим планом, если мы придем в клан с этой просьбой и таким образом оценим обстановку и атмосферу, царящую в горной усадьбе.
— Что ж, звучит разумно, — согласился старик. — И все же, пройдет много времени, прежде чем вы доберетесь до своего ордена и соберетесь отправить нам помощь, а мне нужна некоторая сила сейчас. Дело в том, что я не смог забрать свой бессмертный меч, это вызвало бы подозрения. Но мне нужно мое оружие. Вы отплатите мне сполна за помощь, если заберете мой меч из горной усадьбы и вернете его мне.
«Хм. Прямо выдает побочный квест на поиск предмета», — иронично подумал Шен.
— Вы уверены, что это в наших силах?
— Два старейшины ордена РР не справятся с кучкой адептов небольшого горного клана? — фыркнул старик. — К тому же, я объясню вам, как забрать меч скрытно.
У Шена кончились аргументы, он посмотрел на Муана.
— Хорошо, завтра мы наведаемся в горную усадьбу и посмотрим, что удастся сделать, — произнес тот. — А теперь нам пора возвращаться в Хэфань, пока не стемнело. Пожалуйста, расскажите нам о нахождении меча побыстрее.
Муан почтительно склонил голову, хотя в его словах было мало почтения.
Ал стоял перед высокой многоярусной пагодой Небес. Мимо ежеминутно проходили люди, спешащие в храм Истинного Бога, что находился в центральном здании монастыря, расположенного подле пагоды. Несмотря на то, что солнце уже клонилось к закату, на площади перед монастырем было многолюдно. Ал целый день таскался за отчимом, почти ничего больше не делая. Постепенно шок от этой случайной встречи прошел, и в груди парня поднималось раздражение. Неизвестность угнетала, и вместо того, чтобы узнать, что сейчас с учителем и мелким мечником, он таскается за отчимом, как привязанный.
Ал уже почти было решился просто сбежать — и поминай как звали, но не успел сделать и шага с того места, где ему приказали подождать, как вернулся отчим.
— Я обговорил все детали, — сообщил он. — Настоятель пожелал купить весь мой товар, поможешь мне с перемещением, некоторые из них своенравные и могут сбежать. Видимо, настоятель рассчитывает перевоспитать строптивых. Не важно.
— И потом я могу быть свободен? — процедил сквозь зубы Ал.
Отчим с насмешкой посмотрел на него.
— Можешь валить туда, где ты там ночуешь. Но чтобы завтра поутру был у моей базы. Учти, я весь Хэфань перерою, если ты не явишься.
Ал молча уставился в землю. Завтра он вернется вместе с Шеном. Он докажет своему отчиму, что говорил правду.
Шен поднялся на ноги и чуть поморщился.
— Все в порядке? — тут же отреагировал старейшина пика Славы.
— Да, просто мышцы немного ноют, — отозвался тот, не желая вдаваться в подробности при старике. — Господин Шао, спасибо за вашу помощь, — поклонился Шен, почтительно соединив руки перед собой. — Обещаю, что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы выполнить вашу просьбу.
Старик также поднялся и поклонился заклинателям.
— Жду вас через день, — при этом совершенно непочтительно произнес он.
«Раздражаешь…» — подумал Шен, продолжая спокойно смотреть на него.
Кивнув, они с Муаном, наконец, распрощались и двинулись в Хэфань.
— Ты ему веришь? — спросил мечник, когда они отошли подальше.
— Предпочитаю не делать поспешных выводов.
— У тебя все еще что-то болит? — перескочил на другую тему Муан.
— Это не то, чтобы боль, — честно отозвался Шен. — Так, неприятное ощущение. Мне кажется, ко мне прицепился призрак той Есу.
— Так верни заколку на волосы!
— Точно!
Шен резко остановился, достал заколку и кое-как скрепил свои неравномерно подстриженные волосы.
— Твоя прическа оставляет желать лучшего. Не желаешь подравнять волосы?
— Не вижу в этом необходимости. Предполагаю, они могут так же стремительно отрасти в любой момент.
— А пока этого не произошло, так и будешь ходить вот так? — неодобрительно произнес Муан.
— Ага, — Шен кивнул и широко улыбнулся.
«Да пусть хоть гнездо на голове, пока он так улыбается», — подумал сраженный этой улыбкой мечник.