Глава 142. Цветочный букет

Муан предупредительно оставил для него не только одежду, но и удобную обувь, что Шен оценил даже выше. Одежда же оказалась очень хорошего качества, однако нестерпимо-белого цвета. Да как можно было подобрать для него подобное?! Муан что, не понимает, что примерно через час она станет в серую крапинку?!

«Не говоря уже о том, что она какая-то похоронная, прямо очень воодушевляет, спасибо, Муан!»

Одевшись, во что дали, Шен пошел к арендуемой комнате, размышляя о происходящем. Все-таки сюжет строится на основе этого легкого чтива — новеллы «Великий Безумный», а значит, у главного героя просто должен существовать некий способ, чтобы победить босса. Даже если они с Системой уже поломали все, что только можно, хоть какой-то способ должен оставаться! У него есть мерцающее ядро — по слухам, легендарное. Конечно, будь у него хотя бы несколько лет, чтобы разобраться… Но этого нет. Тогда, возможно, какой-нибудь священный источник силы? Или техника, доступная лишь заклинателю с мерцающим ядром, поэтому всеми забытая за ненадобностью? Ведь должен быть во всем этом смысл?!

Шен понял, что ему необходимо посоветоваться с Муаном, один он в этом не разберется.

Толкнув дверь, он сделал шаг в комнату и остановился у порога. Ал сидел за низким столиком, поедая скудный ужин, а Муан стоял возле окна, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки. Когда появился Шен, мечник даже на мгновение опешил от этого белесого пятна, ярко выделяющегося на фоне сумеречного холла.

— По-моему, эту одежду забыли покрасить, — кисло прокомментировал Шен, взмахнув рукавами.

Ал посмотрел на него с восторгом, резко втянул воздух, подавился не до конца прожеванным рисом и закашлялся. Шен перевел взгляд на него, припомнил, что парень уже однажды предлагал ему подобный наряд и стал догадываться, по чьей милости сейчас выглядит белее покойника.

«Ладно, фасон, допустим, не покойничий, и все же… Ал, что за шутки, у тебя и впрямь такой дурной вкус?!»

Отчего-то Шену думалось, что Ал поумерил свой фанатизм в возвеличивании персоны учителя, но вот этот наряд намекал, что парню все еще хочется видеть прекрасного небожителя на месте вполне посредственного Шена. Благо, судьба хозяина Проклятого пика хотя бы не зависит от его мнения так, как раньше.

Шен подошел к столу, увидел, что на полу даже нет подушек для сидения и криво усмехнулся. Садиться на явно не идеально вымытый пол в белоснежном наряде не самая лучшая идея, иначе он станет первым прославленным заклинателем, ходящим с грязным пятном на самом неприличном месте.

«Надеюсь, он не все деньги на эту одежду потратил», — прокомментировал Шен для Муана и сел на крайний матрац.

Мечник все так же стоял у стены, ничем не показывая желания поговорить, но на деле мысленно тут же засыпал Шена вопросами:

«Ну, ты готов рассказать мне обо всем? Что произошло, когда мы вернулись в Хэфань? Как ты понял, что Демна-чего-там-дальше возродился? Что произошло в горной усадьбе? И…»

«Хватит-хватит! — воспротивился этому потоку Шен. — Я понял. Я как раз хотел с тобой поговорить».

«Я слушаю».

«Сперва ответь мне на вопрос: что делать с тем, что произошло в Хэфане? Да, мы оттуда поспешно улетели, но заклинательский мир ведь не оставит подобное вопиющее преступление без наказания?»

«Да и не только заклинательский мир, — согласился Муан. — Другое дело, что имперские власти могут не понять, кто виновник. Да и противостоять подобной силе для них будет сложно. Но, в любом случае, это преступление должно караться лишь смертью».

«И что будет дальше?»

«Дальше мы прилетим в орден, расскажем о произошедшем, глава Шиан созовет совет восточных земель, мы объединим усилия с другими орденами и кланами и нанесем удар секте Хладного пламени, чтобы раз и навсегда с ней покончить».

«Как у тебя все просто звучит!» — почти что восхищенно подумал Шен.

«Я тоже не знаю, как все будет. Ничего подобного не случалось на моей памяти. Я знаю, что ордены и кланы иногда объединяются, чтобы противостоять монстрам, с которыми не справиться в одиночку, или катаклизмам, которые не под силу усмирить имперским властям. Однако подобное происходит крайне, крайне редко».

Шен заметил, что все звуки в комнате стихли, не слышно, как Ал с аппетитом жует. Он перевел взгляд на ученика и увидел, что тот настороженно переводит взгляд с него на Муана и обратно.

— Ложитесь спать, — произнес Шен, чтобы развеять эту внезапно ставшую гнетущей тишину.

Спустя какое-то время, когда комната погрузилась в полумрак, а Ал и Муан забрались под одеяла, разговор продолжился.

«Ты не собираешься спать?» — спросил Муан, видя, что Шен даже не думает раздеваться и ложиться: тот сидел у стены, устало прислонившись к ней спиной.

«Я буду охранять ваш сон», — с иронией отозвался тот.

«Что-то не так? Ты не сможешь завтра лететь, если не восстановишь силы».

«Я лягу чуть позже. Хочу сначала немного помедитировать, — отмахнулся Шен. — Скажи мне лучше еще вот что: может быть, где-то можно раздобыть техники, доступные бессмертному с мерцающим ядром? Или просто какие-то забытые или легендарные техники, могущие победить Демнамеласа?»

«Ты запомнил его имя?»

«Мне отчего-то перехотелось ерничать на этот счет… — Шен задумался. — Да, ты прав, со страхом лучше бороться смехом… Только вот Демна-как-его-там уже недостаточно. Надо придумать ему какое-то прозвище! Хм. Гнида? Не то. Остолоп? Недостаточно емко. Дерьмодемон? Слишком грубо».

Муан смотрел в темный потолок и слушал его бормотания с улыбкой на устах.

«Цыпа? О. Неплохо. Все! Теперь называй его Цыпой!»

«Прекрасно. Это гораздо быстрее, чем Демна-чего-там-дальше, — одобрил Муан. — Так что с ним?»

«Ну, он возродился. Я… Я догадывался, что это произойдет, и все же хотел верить, что это случится хотя бы не так скоро. Он был в Сагоне Рое, сотворил печать из двенадцати девушек и переселился в молодого адепта клана Тихого цветка, брата Есу. Точнее, я думал, что печать включала в себя лишь двенадцать девушек. (Или одиннадцать, учитывая, что я нарушил это число своим присутствием.) Однако оказалось, что это был всего лишь внутренний контур! Внутренний, завершающий контур! Гребаная печать вобрала в себя весь город, ты понимаешь?! Мне страшно представить силу, которую он смог получить, вобрав в себя энергию смерти стольких людей!»

Шен не выдержал, и запустил пальцы в волосы, пряча лицо.

Муан почувствовал, что его с нестерпимой силой раздражает присутствие Шеновского ученика, который, к тому же, умудрился занять матрац между ними!

Шен резко поднялся на ноги.

«Я пойду, попью водички, — мысленно сообщил он. — Не жди моего возвращения, засыпай».

Муан хотел пойти с ним, но решил, что подобный надзор только разозлит его и заставит замкнуться. В любом случае мечник будет следить за ним с помощью связи. У него и самого теперь есть о чем подумать. Шен, оказывается, все это время знал, что Цыпа вернется, но даже и не подумал предупредить его. Ладно… Досадно, конечно, но ладно… Хотя черт побери, это крайне злит! Так, ладно, забудем. Следует сосредоточиться на другом. Заклинатель, единовременно вобравший в себя энергию смерти по меньшей мере десятка тысяч людей. Раньше Муан сказал бы, что это и вовсе невозможно. Сейчас отрицать очевидно казалось глупым, хотя… Может быть, не так уж глупо? Может, Цыпа не вбирал всю энергию в себя?

В городе они видели лишь последствия печати. Они не знают, точно ли Демнамелас был ее центром. Что, если центром был не человек?

Первый этаж, где располагалась скудная обеденная зона в несколько столов и длинных лавок, тонул в полумраке, рассеивающимся лишь робким светом свечи, стоящей на стойке. Шен огляделся по сторонам и понял, что здесь никого нет. И впрямь глупо было надеяться, что в столь захудалой ночлежке окажется позднее обслуживание.

За спиной послышался шум. Шен резко обернулся и увидел, что по лестнице спускается старая служанка, в руках которой зажата тряпка и деревянный таз. Завидев Шена, белым пятном застывшего внизу лестницы, она выронила таз и тихо ойкнула. Тот с глухим звуком покатился по ступенькам и остановился, описав дугу, стукнувшись о ногу Шена. Женщина, наконец, осознала, что перед ней не призрак.

— Что вам угодно? — неприветливым тоном проворчала она, принявшись расторопно спускаться по лестнице.

— Я хотел попросить кружку воды, — немного извиняющимся тоном произнес Шен.

Женщина хмыкнула, наклонилась, поднимая таз, а затем скрылась за стойкой. Спрятав принадлежности для уборки, она все же нашарила за той же стойкой кувшин, выпрямилась и поставила перед Шеном наполненный холодной водой бамбуковый стакан.

Поблагодарив, Шен подхватил стакан и пошел к столику, располагающемуся возле окна по левую сторону от двери.

— Вы будете сидеть здесь? — очень недовольным тоном обратилась к нему служанка.

— Да, — Шен на мгновение опешил, не понимая, что делает не так. — Не беспокойтесь, мне больше ничего не нужно.

С минуту женщина буравила его взглядом, затем, тихо фыркнув, принялась еще что-то убирать за стойкой и, выпрямившись, произнесла:

— Свечу затушите, когда будете уходить. Наружная дверь заперта на засов. Если надумаете выйти — разбудите меня или хозяина — мы запрем дверь за вами.

— Я не собираюсь выходить, не беспокойтесь, все хорошо.

Шен перевел взгляд на догорающую свечу. Хотел спросить, где может взять новую, но передумал.

— Приятных снов, — буркнула женщина совсем не дружелюбным тоном и скрылась за боковой дверью, ведущей в хозяйскую часть дома. Может, это была вовсе и не служанка, а хозяйка, кто знает. Шен мельком об этом подумал и перевел взгляд на темное окно.

Он не собирался спать так долго, как только сможет. Забываться в алкоголе, как он делал в прошлый раз, силясь избежать проникновение в сны Дем… Цыпы, он не мог себе позволить. Для противостояния этому монстру нужна твердая голова и ясность ума.

Сколько он сможет продержаться, не смыкая глаз? Возможно ли это? Когда он вообще в последний раз нормально отдыхал? Шен призадумался. Должно быть, когда проспал семь дней после того, как чуть не заморозился насмерть… Ну что ж, можно сказать, выспался впрок, теперь отрабатывает. Правда, события последних дней измотали его тело (не говоря уже о духе), погрузиться в сладостный сон без сновидений и проспать по меньшей мере сутки было такой заманчивой мыслью… которую он не может позволить себе воплотить в реальность.

Возможно, Муан скажет, что глупо сидеть здесь, в свете почти догоревшего огарка свечи, бездумно пялясь то на столешницу, то в черное окно, то во тьму окружающего его пространства, почти не видя между ними разницы. Наверное, так оно и есть. Но Шен чувствовал себя красной точкой на экране с надписью «цель», на которую направлена ракета, и хотел, чтобы эпицентр этого взрыва был как можно дальше от того, кто ему дорог. Он знал, что это не поможет, каких-то жалких несколько метров и этаж, но даже это небольшое отдаление казалось шансом. Если первый удар нанесут лишь по нему, Муан еще успеет среагировать.

Он сидел так очень долго, не впервые жалея о том, что в этом мире нет грифельных карандашей или чернильных ручек. В прошлом он любил, размышляя, выписывать на бумаге всякие спиральки или нечто вроде шифра к своим мыслям. Это был набор странных словосочетаний и причинно-следственных стрелочек, в которых посторонний человек не понял бы ровным счетом ничего. Не то, чтобы это было необходимым, но отчего-то действовало успокаивающе.

Свеча догорела и потухла, и теперь лишь рассвет мог показать Шену ход течения времени. Постепенно он заметил, что в помещении вовсе не непроглядная тьма, хорошо видны контуры столов и скамеек, через бумажные окна льется тусклый лунный свет, косо ложась на черные тени. В уголке глаза нечто мигнуло ярким пятном, словно маленькая вспышка. Шен резко перевел взгляд, но там вновь царила темнота.

Казалось, померещилось, но Шен отчего-то не мог больше отвести от того места взгляд.

На долю секунды ярко вспыхнул на черном фоне розовый фламинго, столь же быстро растворившись во тьме.

Шен оцепенел. Он почувствовал, как холодок пробежал по затылку и волной мурашек прокатился по телу. Он все продолжал смотреть в ту точку, но больше там ничего не было, словно увиденное было всего лишь его воображением.

Но разве его воображение могло выдумать подобную хрень?!

Все еще смотря в ту точку, где мигнул фламинго, Шен расфокусировал взгляд, стараясь уловить любое движение боковым зрением. Ничего. Темнота. Только если…

Оно сзади?

Обернуться через плечо. Имеет ли это смысл?

Вместо активных действий, Шен перевел взгляд на свои руки, сложенные в замок на столешнице, и застыл так.

Муан ощущал присутствие Шена на первом этаже. Спустившись за своей «водичкой», тот так и остался там. Мечник мог понять его желание побыть в одиночестве. Его самого уже стало напрягать постоянное присутствие Ала. Одно дело видеть его каждый день — но еще и ночью! Зря они поскупились и не сняли в этой дыре три отдельные комнаты, или две… Муан заморгал, прогоняя непрошеные картины, внезапно возникшие перед глазами.

Он собирался еще немного подождать, а затем пойти поговорить с Шеном. Не может же тот сидеть там всю ночь! Однако усталость, скопившаяся за время их «приключений», дала о себе знать, и Муан, казалось, всего на мгновение прикорнул, но, открыв глаза, увидел, что лучи рассветного солнца ложатся на серый дощатый пол.

Мечник резко сел и осмотрелся. Ал все еще дрых, сладко посапывая, а вот спальное место Шена так и осталось неразобранным. Муан тихо фыркнул, оделся и вышел из комнаты.

Ощущение присутствия Шена было более отдаленным, чем ночью, поэтому старейшина пика Славы вовсе не удивился, увидев, что на первом этаже того нет. Обеденная зона пустовала, но доносящиеся с кухни запахи свидетельствовали о том, что хозяева постоялого двора уже не спят. Поразмыслив, Муан решил все-таки спросить у них, не знаю ли те, куда ушел Шен.

— Да, господин, — отозвался хозяин. — Господин в белом просил передать вам, если вы проснетесь раньше, чем он вернется, что он просто пошел прогуляться.

— Он давно ушел? — уточнил Муан.

— Нет, недавно.

Муан решил, что даже если Шен не особо жаждет компании, он последит за ним хотя бы издалека. По связи мечник легко обнаружил его спустя каких-то четверть часа, правда, пришлось свернуть в пару злачных проулков, чтобы побыстрее сократить разделяющее их расстояние.

Муан до сих пор не смыл краску с волос, да и одежда у него была все еще с плеча охранника Павильона Утешений — он совершенно не походил на бессмертного заклинателя, скорее на наемника или телохранителя, и чувствовал, что люди его так и воспринимают. Это оказалось в какой-то мере даже интересно, он уже давно привык, что обычные люди благоговеют перед его обликом бессмертного, а сейчас на него даже пару раз прикрикнули, чтобы уступил дорогу!

Шен обнаружился на торговой улице возле лавки с лепешками. Те были только что испечены и благоухали на пол-улицы. Шен расплатился за одну, и Муан с иронией обнаружил, что хозяин Проклятого пика умудрился незаметно реквизировать кошель, подобранный Алом.

Получив сдобную лепешечку, Шен с аппетитом впился в нее зубами и расплылся в блаженной улыбке даже еще толком не прожевав. Наблюдать за таким старейшиной пика Черного лотоса было одно удовольствие, Муан так и застыл, глупо улыбаясь и щурясь на солнце. А Шен развернулся и пошел дальше по улице, на ходу доедая лепешку. За это время он сделал всего несколько шагов и вскоре вновь с повышенным интересом крутил головой по сторонам, примериваясь, чего бы еще отведать. В своем белоснежном одеянии на фоне пыльной серой улицы и просто одетого люда он казался не то впервые вырвавшимся в обычный мир княжичем, не то небожителем, сошедшим с небес, чтобы повеселиться в мире смертных. Его короткие черные волосы, едва касающиеся плеч, ярко блестели на солнце и немного мешались, отчего Шен то и дело слегка тряс головой, откидывая их с лица, или закладывал непослушные пряди за уши.

Муан осмотрелся по сторонам и понял, что за прекрасным «небожителем» наблюдает не только он, но и пол-улицы от мала до велика. Мечник стремительно догнал Шена и, улыбаясь, предложил:

— Пойдем где-нибудь посидим?

На мгновение тот опешил, а затем улыбнулся в ответ. Этим чудесным ярким утром хотелось поскорее забыть тягуче-темную ночь и хотя бы на часок отодвинуть заботы и сделать вид, что они просто непринужденно путешествуют.

— В этой одежде рядом со мной ты кажешься моим телохранителем, — усмехнулся Шен.

— Пусть так и будет.

Муан приосанился, положив ладонь на рукоять висящего на поясе меча.

— Что ж… Куда бы нам пойти? — протянул Шен.

Муан тут же указал на окна чайной, расположенной на другой стороне улицы.

Шен кивнул, и вскоре они расположились за низким столиком на балконе, выходящем на торговую улицу. Муан сделал заказ, а Шен с интересом рассматривал его, как будто только увидел.

— Отчего ты на меня так смотришь? — Муан, заметив этот взгляд, даже несколько смутился.

Шен ответил не сразу и взгляд не отвел.

— Сам не знаю.

Муан заглянул в его глаза и, заметив их лихорадочный блеск, произнес:

— Не смотри так.

— Почему? — опешил Шен.

— Ты словно запоминаешь каждую деталь… перед долгой разлукой.

— Пфф! — Шен фыркнул и резко отвернулся.

Теперь его глаза занимали лишь снующие по улице торговцы, в то время как думал он о том, что Муан прав, должно быть так оно и выглядит со стороны. Его поведение странно.

— Ал остался на постоялом дворе? — решив сменить тему, спросил Шен, вновь повернувшись к старейшине пика Славы.

— Он еще спал, когда я уходил, — чуть раздраженно буркнул Муан.

Шен удовлетворился этим ответом и стал просто молча ждать, когда же им принесут чай и что там еще успел заказать Муан.

Чай оказался цветочным, хризантемовым. К нему подали маленькие лепешки из слоеного теста с начинкой из лепестков роз, а кроме этого отдельно пасту из лепестков, которую можно накладывать сверху ложечкой.

— Какой-то съедобный букет. Ты специально это заказал?

— Я подумал, что ты мог такое еще не пробовать.

Шен с энтузиазмом запустил ложку в пасту и сунул прямо в рот. Оказалось приторно-сладко и душисто-цветочно. А вот цветочные лепешечки, которые он попробовал следующими, были просто идеально сбалансированы. Шен запил все это хризантемовым чаем и расплылся в довольной улыбке.

Внезапно Муан протянул руку через стол и провел большим пальцем по его губам. Шен замер, ощутив, что по телу тут же пронеслась волна дрожи.

— Крошки, — пояснил свое поведение мечник.

С Шеном впервые в жизни вели себя подобным образом. Его пульс тут же ускорился вдвое.

[Поздравляем! Завершена второстепенная арка «Хризантемовый чай с медом»! Главному герою Шену начислено +100 баллов! Продолжайте стараться!]

Шен опешил еще больше. Мысли в его голове, наконец, закрутились, и он осознал, что это была одна из классических второстепенных арок, сконцентрированных на соблазнении очередной пассии гг. Только на этот раз в роли пассии выступил он, а в роли гг — Муан? Что за бред??

Шен почувствовал, как стремительно к его щекам приливает кровь.

Вот ведь обидно-то как! Это ведь он строил планы по смущению Муана при всяком удобном случае, а в итоге сам снова попался!! И как тому удается проделывать все так непринужденно?! Шен почувствовал себя неопытным школьником.

«Какая бурная реакция», — Муан на всякий случай не стал произносить этого, иначе бы Шен точно вспылил, но наблюдать за ним было забавно.

Хозяин Проклятого пика уже и сам осознал, что слишком ярко отреагировал, словно какая-то нежная девица, и это его дико злило. Муан просто застал его врасплох. Надо было двинуть ему столом.

Осознав, что положение явно нужно как-то спасать, Муан решил начать отвлеченную беседу:

— Я подумал о том, что ты говорил насчет забытых техник. У нас в ордене вряд ли хранится много информации о таком, но можно поискать в библиотеках. В Кушоне как раз есть довольно большая.

— Правда? — тут же воодушевился Шен, радуясь, что можно забыть этот инцидент. — Думаешь, мы можем найти что-то?

— Кто знает… — протянул мечник, немного виновато глядя на него. — Я не особенно раньше интересовался тайными знаниями. Да и библиотеками в целом…

— Но попробовать все же стоит! — не обратив внимание на его самоуничижающее признание, с энтузиазмом произнес Шен.

— Хорошо. Тогда можем отправиться сразу, как доешь завтрак.

— Да, — Шен опустил взгляд на оставшиеся лепешки, — сахар мне не помешает.

— Этой ночью ты вообще не спал?

Шен проигнорировал вопрос, набивая рот цветочной пастой.

— Почему ты так переживаешь о Цыпе, словно он твоя личная проблема? Не нужно снова выходить с ним один на один, как в тот раз, никому ничего не сказав. Шен, ты не единственный заклинатель в мире, тебе не нужно брать все на себя.

«Как бы мне хотелось, чтобы так все и было», — подумал тот, и Муан смог уловить эту мысль.

— Что не так? Ты не до конца откровенен со мной.

Шен все еще продолжал делать вид, что не может говорить, потому что у него набит рот, попутно размышляя над тем, как же все правильнее сформулировать.

— В общем, Цыпа не просто демон, — решившись, произнес он. — Думаю, он либо из моего мира, либо, во всяком случае, бывал там. И он, отчего-то, зациклен на том, чтобы причинить мне вред. Я понятия не имею, кто он и почему взъелся на меня лично! В прошлый раз он вселился в тело молодого господина И, ты помнишь… И… Я не говорил, но перед тем, как уйти с той деревни, я попытался пробудить господина И, дав ему своей крови. Ничего не вышло, но когда Цыпа вселился в него, мы оказались связаны через кровь, и он проникал в мои сны, это были кошмары… И теперь, когда мы встретились в горной усадьбе, он вновь выпил моей крови, и теперь я боюсь, что он снова станет способен приходить во сне, а еще, что он может отследить, где я, что он в любой момент может оказаться рядом…

— Он пил твою кровь?! Как это произошло?!

Неожиданно перед мысленным взором Муана, словно воспоминание, предстала картина, которой никогда не было в реальности: на площади перед Черным замком демон склоняется над лежащем на каменной брусчатке Шеном, рвет ворот его одежды, обнажает нежную беззащитную плоть и впивается в нее зубами.

— Где?

Шен опешил от такого вопроса, ожидая, что Муан будет возмущаться совсем по другому поводу.

— Да уже и следа не осталось, всего лишь порез на запястье.

Муан затряс головой, пытаясь вытрясти оттуда непрошеную картину.

— Да что такое? — уточнил Шен.

— Да ничего! — разозлился мечник. — Ты считаешь это нормальным? И рассказываешь мне обо всем только сейчас!

— Я беспокоился, что, если вывалю на тебя все сразу, ты совсем запутаешься… — склонив голову, пробормотал Шен, ощущая, как нелепо это звучит в данной ситуации.

— Да я от твоих недомолвок свихнусь скорее!

Шен промолчал, признавая его правоту.

— В общем, теперь ты понимаешь, почему я так беспокоюсь? У меня не получится остаться в стороне, как бы мне ни хотелось! Более того, боюсь, что каждый день на счету. Не знаю, что он задумал, но вряд ли у нас с ним получится одновременно существовать под одним небом.

Муан на время задумался, а затем произнес:

— Тогда не уверен, что библиотека является хорошей идеей. Заброшенные техники можно искать там неделями, а то и месяцами, а на освоение их потребуется и того больше времени…

«Ты просто не читал фэнтезийных новелл! — подумал Шен, не обращаясь к Муану. — Там главные герои легко усваивают все самые тайные знания всего лишь взяв свиток с техникой в руки! Система, у тебя есть рояль для ускорения поисков?»

[Попытаться сгенерировать могу, но к каким результат приведет — не скажу.]

«Главное, чтобы он не продвинул сюжет случайным появлением Цыпы».

[Кто знает.]

— Попробовать стоит, — решил Шен. — Если ничего не отыщем за несколько часов, так тому и быть.

Он отставил от себя пустую тарелочку, в коей раньше лежали лепешки, и поднялся из-за стола.

— Пойдем, не будем терять времени. Нужно еще заскочить на постоялый двор за Алом.

— Нам обязательно тащить его с собой? — тут же без энтузиазма отреагировал Муан, поднимаясь вслед за ним.

— Я думал, что выйду совсем ненадолго, и не оставлял вам никакой записки. Думаю, проснувшись и обнаружив, что нас нет, он будет переживать.

— Ты так о нем беспокоишься…

— Я ведь за него отвечаю, — пожал плечами Шен, не понимая сути претензии. — К тому же, лишние глаза нам не помешают, да он и для себя может отыскать что-нибудь ценное.

— Мне кажется, ты путаешь библиотеки с сокровищницами.

— Они могут быть круче сокровищниц!

— Круче? — переспросил Муан.

Они свернули на лестницу и стали спускаться на первый этаж.

— Ну, в смысле еще лучше сокровищниц… — Шен задумался, подбирая лучшее выражение.

Неожиданно Муан дернул его за руку, заставив остановиться и развернуться к себе. Шен удивленно приподнял бровь, а мечник хитро улыбнулся.

— Ты так и не признался мне, сколько тебе лет… — вкрадчивым тоном начал он. — Издевался над мелким мной, как только мог… Но теперь не уйдешь от ответа.

— Ты уверен? — улыбнувшись, спросил Шен, отступив на шаг.

Сделав резкий выпад, Муан перегородил ему дорогу, уперев руку в стену, а вторую приложил к груди хозяина Проклятого пика, удерживая того на месте.

— Приложу все усилия.

Шен сделал вид, что раздумывает, чем заставил бровь мечника нервно дернуться.

— Да признавайся уже, наконец! Настоящий Шен был значительно старше меня. Я хочу знать, сколько лет тебе!

Шен склонил голову на бок и, улыбнувшись, произнес:

— Мне тридцать. Ну, уже скоро тридцать один.

Синие глаза стали лучиться радостью.

— Тридцать, — словно смакуя, повторил Муан. — Мне нравится.

Он отодвинулся от стены и они, наконец, пошли дальше рука об руку, иногда толкая друг друга плечами.

— Но, если мне каждую вещь о тебе придется так долго вытягивать, интересных фактов тебе хватит на десять лет вперед. И почему ты сразу не сказал?

— Сам не знаю, — пожал плечами Шен. — Тебя было весело дразнить. Кстати! А когда у тебя самого день рождения?

— Одиннадцатый день третьего лунного месяца.

Шен задумался на мгновение и воскликнул:

— Через три дня?! Серьезно?! И когда ты собирался сообщить?

— Вообще-то, я и не собирался. Это такой же день, как и все, я его не праздную.

Шен с прищуром посмотрел на мечника, и тот понял, что в этом году, если ничего плохого не случится, он день рождения точно празднует.

Несмотря на бессонную ночь и утомительный день, Ал проснулся лишь немногим после рассвета, когда лучи солнца стали более теплыми и нежными, однако, подскочив на кровати, обнаружил, что комната совершенно пуста.

Ни Шен, ни мастер Муан не обнаружились и на первом этаже. Ал миновал внутренний двор и остановился в воротах, ведущих на оживленную улицу. С одной стороны, можно было попытаться поискать их, ведь вдруг они где-то недалеко, с другой — они могли случайно разминуться и так и ходить друг за другом кругами. В итоге Ал замер на пороге, смотря то в одну, то в другую сторону, словно верный песик в ожидании возвращения хозяина.

За спиной у парня покоился меч «Тихого рассвета», в то время как второй, попроще, взятый у адепта клана Тихих цветов или сектанта Хладного пламени (Ал толком не разобрался), висел на поясе.

Прошло не так много времени по меркам Ала, около часа, когда он, наконец, увидел среди снующего по улице люда возвращающихся учителя Шена и мастера Муана. Шен был в той одежде, что Ал сам ему выбрал. Этот небольшой факт заставлял сердце Ала ликовать, словно он вышел победителем.

Правда, чем ближе подходили эти двое, идущие рядом и так непринужденно беседующие, тем сильнее Ал чувствовал нарастающую в груди досаду. Отчего он не умеет так же спокойно и легко говорить с Шеном? Отчего ему вечно нечего сказать в его присутствии? Отчего вечно не может придумать разговора, длиннее нескольких строк? Как же злит то, что для кого-то выходит так легко и естественно, у него вызывает столь серьезные затруднения и расходует столько душевных сил!

Ал понял, что, если немедленно не вклинится в эту приятную беседу или хотя бы не услышит, о чем она, точно взорвется. Он стремительно сбежал с крыльца и бросился вперед.

В следующий момент он как на зло врезался в кого-то и, перелетев через ящик, полетел на землю. Умело сгруппировавшись, он приземлился на одно колено и не потерял лицо, и все же разозлился. Подскочив, Ал уже готов был закричать, чтобы нерасторопный торговец смотрел по сторонам, прежде чем выдвигать свои ящики на дорогу, однако услышал знакомый голос и обмер:

— Какая встреча! Так ты все-таки вовремя покинул Хэфань?..

Ал вновь стоял лицом к лицу со своим отчимом. Он на самом деле никогда не думал, что тот погиб в Хэфане, отчего-то сразу решив, что тот не мог так просто умереть. И все же сейчас его самодовольное лицо вместо облегчения принесло лишь напряжение во всем теле.

— Должно быть и впрямь тебя звезды хранят, как твоя мать говорит. А я уж тебя похоронил! Уже думал, что больше и спорить не буду с твоей материю, пускай так и думает, что ты в своем заклинательском ордене вознесся. А ты, оказывается, из Хэфаня вовремя слинял. Что молчишь? Забыл, что пообещал отцу?

Ал стоял, пялясь на носки своих сапог и не собираясь поднимать взгляд, однако, услышав об «отце», не выдержал и зло пробурчал:

— Вы мне не отец.

— Что ты там бормочешь? — прикрикнул господин Гун. — Встань прямо, говори как мужчина! Вымахал такой детиной, а характер не изменился!

Вместо ответа Ал резко развернулся и поднял голову, собираясь выискивать в толпе Шена, однако уперся взглядом в белоснежное одеяние, закрывшее все пространство.

— Господин, у вас какое-то дело к моему ученику? — услышал он мягкий голос, от которого на сердце тут же потеплело.