Глава 144. Западня для заклинателя

- Старейшина Рэн, вы идете?

Рэн, простолюдин без фамилии, уже в двадцать пять лет полностью сформировавший свое золотое ядро, отвернулся от чернеющего на фоне яркого голубого неба выжженного тьмой пика Лотоса.

Почти три месяца прошло. Шен никогда не покидал пик так надолго. Что случится, если единственный человек, управляющий бедствием, решит, что ему это больше не интересно?

За эти три месяца Рэн все чаще заглядывался на черный пик Лотоса. Казалось, тот застыл в неизменности, пока зеленые краски вокруг наполняются насыщенностью и жизненной силой, и отмеряет в своей вечности оставшиеся часы ордена РР. Шен не вернется. Глубинная тьма вырвется наружу. Если не сегодня — то завтра, но непременно вырвется. И они, гордые старейшины прославленного ордена, замерли в ожидании этого момента.

Ежедневно кидающий взор на пик Черного лотоса старейшина Рэн не знал, что все это время оставались те, кто не страшились посещать черный замок.

Все это время угли в жаровне в комнате для чаепитий все еще сохраняли свой жар, кто-то все еще заваривал чай, а цветок с розовыми бутонами почти разбил корнями свой горшок.

Сегодня, как и много раз до того, за столиком над своими записями и таинственным песенником сидела Риту, а Аннис разлила чай по пиалам и поставила на стол коробку со сладостями, которую достала в резиденции матери. Волчара маленьким комком шерсти устроилась под розовым цветком на столе.

Аннис пригубила чай, отставила пиалу и скучающе подперла щеку рукой.

— Когда уже учитель с Алом вернутся, — вздохнула она. — Когда прошла неделя, я думала, что они отсутствуют уж слишком долго. Потом прошел месяц, и я каждый день ожидала, что увижу их. Потом прошел еще месяц, ожидание сменилось беспокойством, злостью, и мне казалось, что их нет нереалистично долго и они вот-вот явятся. Но минул еще почти месяц, и я уже не знаю, что думать. Теперь мне кажется, что мы можем прождать так сколько угодно долго.

— Ага, — кивнула Риту.

Аннис пододвинула коробку со сладостями поближе к ней, но та была вся в своих записях.

— Ты беспокоишься? — настойчиво спросила Аннис.

Она спрашивала об этом почти каждый раз, когда они встречались.

— Я беспокоюсь, — подтвердила Риту, не отрывая взгляда от бумаг.

— Я слышала от мамы, что глава Шиан несколько раз пытался пробиться в страну фейри и найти учителя, но ему не удалось попасть на бал фейри.

— Я тоже это слышала, — отозвалась Риту. — По пику Таящегося ветра всякие слухи ходят. Однако, все же туда отправились трое старейшин, их совокупная сила очень велика. Вряд ли с ними случилось что-то плохое.

— Тогда почему они так долго не возвращаются?

— Я тоже беспокоюсь, старшая сестра! — не выдержав, воскликнула Риту. — Именно поэтому и сижу над расшифровкой этой страницы!

Аннис скептически посмотрела на песенник.

— Разве это не просто для того, чтобы отвлечься?

Риту поджала губы и ткнула кисточкой в страницу.

— Тут написано, что исполняет желаемое. Если удастся создать такую печать — я смогу найти дядюшку Шена и брата Ала!

— Желаемое? — Аннис перегнулась через стол и взглянула на сложную вязь непонятных символов. — Так просто?

— Это не просто. Это довольно сложно.

— Но ты веришь, что у тебя, недоучки, которая и первый год обучения не закончила, все получится?

— Ну, если ты мне поможешь… — наигранно смущенно потупившись, Риту посмотрела на старшую сестру из-под опущенных ресниц.

— Ты же в курсе, что я не очень сильна в заклинательстве? — поежившись под этим взглядом, хмуро уточнила Аннис.

— Ты хочешь найти учителя и братца Ала или нет? — Риту решительно хлопнула ладонью по столу.

— Хочу! — чуть не подпрыгнула Аннис.

— Тогда поможешь мне.

— А может, рассказать о таком способе главе Шиану?

— Великий дядя Шиан как-то не очень приветливо ко мне настроен… Когда я в прошлый раз попыталась рассказать ему про изобретенную мною печать, он сказал не маяться ерундой и возвращаться к учебе. К тому же, дядюшка Шен просил никому не говорить о песеннике.

— И все равно… Это ведь может быть опасно.

— Мы просто попробуем. Если не получится, так уж и быть, мы пойдем и расскажем главе ордена.

Старейшина Рэн призывал других старейшин, оставшихся в ордене, одуматься и поднять панику. Необходимо признать тот факт, что проклятый демон бросил их и не вернется. Должно быть, старейшины Муан и Тельг попали в его ловушку и сгинули. Пора что-то делать, что-то предпринимать касательно Глубинной тьмы, пора открыть правду о ней всему миру и общими усилиями справиться с проблемой. Хватит скрывать свои ошибки! Пора их признать и исправить!

Однако старейшины Заг и Лев отмахивались от его беспокойств, заявляя, что проблемы надо решать по мере их поступления. Се Сиаль не хотела слушать о том, что Шен мог бросить орден и была убеждена, что он вернется до того, как ситуация станет опасной. Лунг Рит сохранял нейтралитет в этом вопросе, а к главе ордена Рэн опасался обращаться напрямую.

Рэн не мог поверить, как эти люди могут быть настолько безответственными и ограниченными. Неужели он здесь единственный нормальный старейшина?!

День шел за днем, ситуация в ордене никак не менялась, но с каждым днем Рэн чувствовал увеличивающееся в геометрической прогрессии давление тьмы, исходящее с пика Черного лотоса.

Единственным человеком, поддерживающим Рэна и готовым помочь, оказался Сагон Рой. Рэн понял, что зря недооценивал его в начале знакомства, решив, что какой-то ученик из мелкого клана гораздо ниже его по статусу. Вскоре Сагон Рой занял пост главы клана и быстрыми темпами расширял зону влияния, привлекая новых сторонников.

Рэн долго колебался, пытаясь решить, рассказывать ли своему другу о проблеме Глубинной тьмы. Решился он в тот момент, когда Сагон Рой написал ему, что смертельно болен и вскоре покинет этот мир. Это стало настоящим ударом для Рэна, которому так нравилось изливать в письмах душу и чувствовать поддержку в ответ. Как печально, что такой выдающийся человек должен так быстро покинуть этот мир. Рэн думал, что именно Сагону Рою суждено сделать из клана Тихих цветов настоящий заклинательский орден. Однако этот человек умирал и оставил приемника. Сагон Рой заверил, что Сел Лар — достойный человек и будет точно так же поддерживать борьбу Рэна против дьявольского заклинателя и тьмы, что тот поселил в своем замке.

Перед смертью у Сагона Роя была только одна просьба. Он просил Рэна зайти в черный замок и собственнолично убедиться в наличии там Глубинной тьмы и ее влиянии на окружающее пространство. В конце концов, прошло слишком много времени с тех пор, как кто-то, кроме Шена, видел ее. На войне нельзя полагаться на домыслы, необходимо проверить все.

Хорошо, что Сагон Рой написал это в письме, иначе Рэн потерял бы лицо. Никто не видел, как он покрылся испариной, думая об осуществлении этой просьбы. Единственный раз, когда он посетил черный замок, был годы назад, когда он только стал старейшиной и был достаточно самонадеян, чтобы не поверить предостережениям коллег. С тех пор прошло столько времени, а он до сих пор иногда просыпается в холодном поту, беззвучно крича в черный потолок.

Пережить встречу с Глубинной тьмой еще раз? Что, если в этот раз он не сможет выбраться?

Но Сагон Рой прав… Только со слов Шена они знают, что сейчас с Глубинной тьмой. Что, если на самом деле все вовсе не так, как он говорит? Какие ужасы могут твориться за стенами черного замка?

Сагон Рой выразился недвусмысленно: Рэн получит поддержку клана Тихих цветов, если лично подтвердит ситуацию на Проклятом пике.

Выбора не остается.

Медлить нельзя: если Сагон Рой умрет раньше, их договоренности могут потерять силу. Рэну было необходимо, чтобы Сагон Рой объявил о своем решении противостоять демоническому Шену всему клану Тихих цветов.

И вот, чувствуя, как сердце бешено скачет в груди, подпрыгивая к горлу, с мечом в одной руке и талисманом, отгоняющим злые силы, в другой, Рэн толкнул тяжелые входные двери черного замка.

Створка тихо приоткрылась, но Рэну показалось, что по площади пронесся тоскливый скрип и порыв холодного ветра. Сглотнув, старейшина пика Росного ладана переступил порог.

Холл был темен и пуст, слабый свет проникал лишь из длинных узких окон начинающегося вдалеке коридора. Но в воображении Рэна в холле царила полная темнота. Она казалась ему густой и осязаемой, и на мгновение он в панике решил, что это Глубинная тьма разрослась и подпирает изнутри стены черного замка.

Рэн сделал шаг назад и выпрыгнул за порог. Хотел успокоиться, стоя под солнышком, но темные облака застлали небо, а порыв ветра чуть не вырвал из его пальцев защитный талисман. Рэн перевел взгляд на зияющий темнотой проем. Теперь он заметил свет вдалеке и понял, что полоса тьмы перед ним — всего лишь темнота.

На шее старейшины Рэна бряцали защитные амулеты. Он не мог позволить себе пропитаться проклятой энергией этого места. Необходимо было как можно быстрее все закончить. Набрав в легкие воздуха, словно перед прыжком в бурные воды, Рэн сделал несколько решительных шагов вперед.

Пять дней спустя.

— Что… вы здесь делаете? — Шен внимательно вгляделся в девушек, пытаясь сфокусировать расплывающееся зрение.

Аннис настороженно смотрела на него, думая, что это какой-то морок, но, услышав его вопрос, встрепенулась и дернулась вперед, упав на колени.

— Учитель, вы в порядке?

Шен проигнорировал этот вопрос. Он перекатился на бок и попытался сесть, отталкиваясь руками от пола, но боль, пронизывающая тело, усилилась. Он уткнулся лбом в землю и задержал дыхание.

Из этой позы Шен вновь посмотрел на девушек.

— Волчара, почему ты так выглядишь?

Девушка, чьи одежды чуть светились в темноте, ничего не ответила, словно даже не услышала, а Аннис перевела на нее взгляд и произнесла:

— Она стала такой, когда мы сюда свалились. И почему-то ни на что не реагирует.

Шен прикрыл глаза. Его сознание тут же поплыло на волнах усталости. Все казалось каким-то нереальным.

«Муан! — мысленно крикнул он. — Муан, ты не поверишь, кого я нашел, свалившись в эту дыру!»

Шен подождал несколько секунд, но ответа не было. Он понял, что, если не откроет глаза прямо сейчас, то заснет.

Собрав всю свою выдержку, Шен резко сел и скривился от боли. Волчара, до того безучастная, вперила в него взгляд. У Шена мурашки по телу пробежали. Вся ситуация была какой-то странной, а непонятное поведение Волчары тревожило.

— Погоди… — дошло до Шена. — Ты сказала «свалились». С тобой все в порядке? Ты не ранена?

Аннис замотала головой.

— Все в порядке, падать было совсем не высоко.

— Вот как…

«Почему всем вокруг везет больше, чем мне? Даже мой статус изменился, а удача, кажется, нет! Система, у тебя есть шкала моей удачливости??»

[Такой нету], - тут же отозвалась та. — [Может, оно и к лучшему.]

«Намекаешь на то, что, если бы она была, то опустилась бы в глубокий минус?» — догадался Шен.

[Возможно. Хотя, с другой стороны, я бы не сказала, что вы так уж неудачливы. Скорее, ваша удача активируется при действительно критичных обстоятельствах, а в мелочах засыпает. Не правда ли, так гораздо лучше, чем если бы она растрачивалась на мелочи? Если бы у вас на самом деле не было удачи, вы бы уже давно померли.]

Шен задумался над ее словами и понял, что она, похоже, права. Он на самом деле удачливый человек?

— Учитель, а как вы здесь оказались? — спросила Аннис, напряженно вглядываясь в его черты.

Свалившийся чуть ли не на голову учитель тоже вызывал у нее вопросы.

— Ты первая ответь, — потребовал Шен.

Пока девушка собиралась с мыслями, он с силой потер глаза и вытер кровь с губ краешком рукава. Волчара при последнем действии как-то напряглась и чуть подалась вперед.

— Ну… Дело в том… — сначала замялась Аннис, но потом все же набралась смелости и продолжила, — я пошла на поиски Риту.

Шен перевел на нее недоуменный взгляд. Аннис отвела глаза в сторону. Такое поведение заставило кровь отхлынуть от лица хозяина Проклятого пика.

— Что случилось с Риту?!

— Ну… Эм… — Аннис сделала глубокий вдох и продолжила, уже не сбиваясь. — Мы переживали о том, что вас так долго нет. Все в ордене переживали, глава Шиан сходил с ума от беспокойства, а старейшина Рэн призывал всех войти в черный замок и совместными усилиями противостоять Глубинной тьме… А Риту все пыталась расшифровать тот песенник, что лежит на столике рядом с цветком. Она сказала, что ей удалось понять принцип действия какой-то сложной печати-поиска, и что мы сможем найти вас, если все получится.

Шен, замерев, с ужасом ждал продолжения этого рассказа. Тот песенник Демна… Цыпы, который он позволил изучать Риту. Он был не в своем уме, когда позволил ей это!!

— Несколько дней назад мы попытались активировать печать, — продолжила Аннис. — Но… ну… мы сбились в процессе, а Риту исчезла.

Зрение Шена стало вновь расплываться. Он осознал, что задержал дыхание, пока Аннис говорила, и сделал глубокий вдох.

«Боги… Если из-за меня пострадает внучка Шена… моя внучка! Я этого не переживу!»

— Что произошло? Расскажи толком! — вслух потребовал он.

Аннис перевела дыхание, тяжело вздохнула и принялась тараторить, почти не сбиваясь.

В назначенный час Аннис наблюдала, как Риту рисует огромную печать предварительно остуженными угольками. Для печати она выбрала коридор прямо перед дверями в зал Глубинной тьмы.

— Тут слишком плотная темная энергетика, — пожаловалась Аннис, морща носик. — Мы не могли бы экспериментировать в другом месте?

— Я специально выбрала это место. Тут написано, — она потрясла песенником, который держала в руке, — «поближе к источнику силы». У нас в доступности лишь один источник силы.

Аннис промолчала. Опыт подсказывал ей, что сила силе рознь, но Риту утверждала, что для данной печати это не важно.

— Все готово! — через какое-то время произнесла Риту.

Аннис, которой уже становилось по-настоящему дурно от энергетики места, с облегчением вздохнула, оторвалась от стены и подошла к печати.

— Что делать теперь?

— Теперь становись сюда, — Риту указала на малый круг сбоку печати, в то время как сама стояла в ее центре, — и держи в уме образ дядюшки Шена и брата Ала. Ни на мгновение не отвлекайся, когда я активирую печать.

Аннис послушно встала в малый круг, с тревогой смотря на Риту. Та казалась уверенной и воодушевленной, но это отчего-то ни капли не успокаивало. Риту раскрыла песенник перед собой.

— Стой! — в последний момент прервала ее Аннис. — Нам все же не следует этого делать, это слишком опасно!

Риту потрясенно подняла на нее взгляд, словно впервые увидела ее истинную натуру.

— Ты серьезно? — возмущенно спросила она. — Поверить не могу!

Аннис сделала шаг из круга.

— Сестра! — негодующе воскликнула Риту.

Аннис нерешительно дернулась из стороны в сторону.

— Я… — Ее щеки постепенно заливал румянец, она поняла, что в самом деле ведет себя, как полная трусиха. — Я просто беспокоюсь, вдруг ты где-то ошиблась. Проверь еще раз.

Риту с подозрением посмотрела на нее, но все же кивнула и окинула печать пристальным взглядом, сравнивая рисунок с тем, что написано в песеннике.

— Я проверила. Продолжим?

Аннис вздохнула и стала в круг. Она внезапно поняла, что даже если не решится сегодня, все равно не сможет спокойно спать. Не сегодня — так завтра, но Риту уговорит ее попробовать. Тогда чего тянуть?

Риту активировала печать.

Линии загорелись мерным голубоватым светом, Аннис показалось, что повеяло морозной свежестью. Печать горела ярко, а весь остальной свет стал тусклее, по углам сосредоточились тени. Волосы Риту, стоящей в центре, трепетали без ветра.

Аннис подпитывала печать духовной энергией, сколько могла. В уме она держала образ учителя Шена и братца Ала и губы ее шевелились в беззвучной мольбе: «Пожалуйста, найдитесь. Пожалуйста, вернитесь к нам». Холод стал сильнее.

У Аннис мелькнула мысль: «Ничего не выходит!». Она погнала ее прочь, продолжая думать о Шене и Але, но тут почувствовала, что ее ноги словно обволакивает что-то тягучее. Против воли она опустила взгляд. У ее ног клубилась тьма.

Аннис резко вскинула голову и осмотрелась по сторонам. Со всех углов к печати тянулась и, казалось, впитывалась в ее контуры тьма. И — о ужас! — тьма просачивалась между закрытых створок дверей, ведущих в залу Глубинной тьмы.

— Аннис, не отвлекайся, — напряженно произнесла Риту.

Девушка вновь перевела на нее взгляд и сосредоточилась на образе Шена и Ала. Риту права: сейчас уже поздно прерываться, все может закончиться очень плохо, если нарушить процесс.

Секунды тянулись очень долго, Риту бледнела на глазах. Аннис тоже было дурно, ведь тьмы вокруг становилось все больше.

— ОТСТУПНИЦЫ!!

Аннис вздрогнула, но на сей раз взгляд не перевела и с мысли не сбилась.

— ВЫ ПРИСЯГАЕТЕ ТЬМЕ?! ЭТО РИТУАЛ ВЫСВОБОЖДЕНИЯ ГЛУБИННОЙ ТЬМЫ?! — верещал старейшина Рэн. — НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ!

Ему потребовалось много времени, чтобы дойти до этой залы. По пути ему мерещились демоны и призраки, а странное зеркало, висящее в одной из пустых зал, вместо его отражения показало лысого черта! Потом он услышал голоса, и его решимости еще поубавилось. И все же он, преодолевая себя и шепча защитную мантру, шел вперед, чтобы увидеть, что за демоны наводнили черный замок.

Но что предстало его глазам, было еще хуже, чем демоны! Личная ученица Шена сбивала с пути истинного какую-то ученицу пика Таящегося ветра! Они стояли в дьявольской печати, вокруг клубилась самая что ни на есть настоящая тьма! Отступницы! Грязные последователи демона!

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ!

Они не сдвинулись с места, даже не взглянули на него. Какое бесстыдство! Какая мерзотность! Уж не хотят ли они освободить Глубинную тьму?!

Рэн выставил вперед меч.

— ПРЕКРАТИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ! — визгливо закричал он.

Девушки не пошевелились. Рэн в нерешительности взмахнул мечом, затем спрятал его в ножны и с разбегу в прыжке сшиб Аннис с ног. В тот же миг вспышка озарила пространство.

— И Риту просто исчезла, — продолжила Аннис свой рассказ. — Я… Я думаю, в этом моя вина… Прямо перед тем, как старейшина Рэн сшиб меня, я сбилась с мысли, я подумала: «Исчезни!». Это была очень сильная мысль. И Риту, она просто исчезла!

Шен не сдержался и закрыл лицо руками, с силой прижимая пальцы ко лбу.

— Я, должно быть, ненадолго отключилась, а когда очнулась, то увидела, что тьмы вокруг уже нет, а печать не горит. Старейшина Рэн все еще валялся на полу. Я запаниковала и отчего-то подумала, что он умер. Но не мог же он от этого умереть. Хотя я не проверяла, — Аннис испуганно втянула воздух. — Наверное, стоило попытаться привести его в чувства и все объяснить, но я запаниковала! Я поняла, что та печать, она из арсенала искаженного пути! А это значит, что нас с Риту изгонят из ордена, если я во всем сознаюсь. Мне не к кому было обратиться, я взяла с собой Волчару, немного денег, и сама отправилась на поиски Риту. Мне необходимо найти ее, иначе и мне жизни не будет! Я ни за что не прощу себя, если с ней случится что-то непоправимое!

Аннис замолчала. Шен продолжал сидеть в той же позе, и от его молчания девушке становилось не по себе. Сейчас, рассказав все учителю, она осознала, какая дура.

— Как вы оказались здесь? — наконец, спросил Шен.

Аннис выдохнула и произнесла:

— Я… сначала улетела довольно далеко, а потом осознала, что совершенно не знаю, где искать Риту. Я думала, может, Волчара почувствует ее след, но все было безрезультатно. Я скиталась и уже думала вернуться в орден и на коленях молить мать о прощении и помощи, но тут ненароком услышала о свитке, который хранится совсем неподалеку, в библиотеке Кушона. Говорят, что древняя бессмертная Ми Лу создала легендарную печать перемещения. Я подумала, что, возможно, смогу попасть к Риту, если изучу печать.

— Ты подумала, что вот так легко придешь в библиотеку и отыщешь свиток, который никто не видел? — не выдержал Шен.

— А что мне еще остается? Скитаться из города в город в надежде, что Волчара почует след Риту? Если мне не повезет, на это могут уйти годы! Я должна была попробовать все возможности!

Шен потер виски. Похоже, от отчаянья у Аннис совсем мозги отшибло.

— Ты казалась мне более здравомыслящей, — не сдержался он.

Аннис виновато опустила голову.

— Вы правы. Я и сама понимаю, насколько нелепы мои попытки… Я просто… я абсолютно не знаю, что теперь делать. Как Риту могла исчезнуть? Это ведь попросту невозможно!

— Ты уверена, что видела, как она растворилась в воздухе? Может, ты потеряла сознание, а когда очнулась, увидела, что ее нет, и решила, что она исчезла?

— Нет! Я уверена в том, что видела!

— Хорошо… Не волнуйся, мы найдем ее. Я не дам Риту просто исчезнуть.

[Найдено сюжетное задание «Поиски Риту»! Принято сюжетное задание «Поиски Риту»! +10 баллов к продвижению сюжета!]

Аннис прерывисто вздохнула, на ее глаза выступили слезы.

— Учитель, накажите меня! — кривясь, сдерживая плач, воскликнула она. — Я так себя ненавижу за все случившееся!

Шен покачал головой.

— Ты поступила очень глупо, согласившись на эксперимент с той печатью. Но если искать первопричину, то именно мне не следовало позволять Риту расшифровывать песенник.

— Вы ведь не думали, что мы поступим так глупо… — запротестовала девушка.

— Не думал, ты верно подметила. Я ваш учитель, я старше и опытнее, и должен был предусмотреть все варианты. Это было особенно неуместно, учитывая, что я прекрасно знал характер Риту и ее тягу к тайным знаниям.

— Учитель! — Аннис еще сильнее расплакалась.

— Ну хватит, — опешил Шен. — С ней все будет хорошо. Мы ее скоро отыщем. И она навсегда запомнит, что нельзя проводить наобум подобные эксперименты!

Аннис пыталась сдержаться, но уже не могла. Она давилась рыданиями и вздрагивала всем телом.

Шен вздохнул. Поднявшись, он подошел к ней и опустил ладонь на ее глупую голову. Больше не говоря никаких утешающих слов, он просто стал гладить ее по волосам. Волчара следила за каждым его движением жадным взглядом.

Шен поднял взгляд к потолку, где закрылся тайный проем, через который они упали внутрь. По его прикидкам, оставшимся наверху людям уже давно должно было хватить времени, чтобы открыть ловушку и выпустить их отсюда. Однако отчего-то этого не происходило. И Муан не отзывался.

Все это вкупе, мягко говоря, начинало тревожить.

— Как вы оказались в этой яме? — спросил Шен.

Уже почти успокоившаяся Аннис ответила:

— Ну, я спросила у монахов, не могут ли они дать мне свиток Ми Лу. Они отказались. Тогда я вернулась ночью и пролезла в окно на третьем этаже пагоды. Я была аккуратна, ни до чего не дотрагивалась, даже на ступеньки боялась становиться. Но когда спустилась на первый этаж, Волчара отчего-то взбесилась и стала прыгать как сумасшедшая. Я попыталась урезонить ее, и мы вместе провалились под пол.

— Чудо, что ты жива осталась, — констатировал Шен.

«Может, это оттого, что она главная героиня?» — задумался он. Учитывая, что баллы ей не начисляются, Шен решил, что мир воспринимает ее как обычного человека, если главного героя нет поблизости. Однако, может быть, он ошибся, и она и без Ала остается главной героиней?

Аннис тоскливо вздохнула.

Шен отошел от нее, спрятал за пояс свиток, который все это время держал в руке, и принялся внимательнее изучать окружающее пространство. Стены вокруг них были земляными, это был обычный подпол-ловушка, ничего интересного, и единственный выход — тот проем, через который они свалились.

Краем глаза заметив движение, Шен резко обернулся и в последний момент успел выставить перед собой руку. Поэтому Волчара впилась зубами в его предплечье, а не в шею. Все произошло за один сильный удар сердца. Шен потрясенно смотрел, как его дух-компаньон застыл, вгрызшись в его руку. Благо, девушка — не огромная волчица, ее зубы даже не смогли прокусить одежду, только острые когти правой руки иголками впивались в плечо.

Люк над их головами наконец открылся, в проеме показалась сначала голова настоятеля, а затем головы Муана и Ала. Шен посмотрел вверх и встретился с мечником взглядом. В тот же момент Волчара с силой толкнула его, и они вместе начали падать. Он стоял довольно близко к стене и должен был удариться о нее через долю секунды, но падение оказалось неожиданно долгим. А затем он ударился спиной о нечто ребристое и покатился вниз, где-то на полпути осознавая, что откуда-то взялась лестница.

Шен не почувствовал, когда закончилось падение. Он резко очнулся и осознал, что лежит на спине. Вокруг была кромешная темнота, его лоб был мокрым, и кто-то лизал его волосы возле левого виска.

— И за что я вообще тебя полюбил, животное? — тихо пробормотал он.

Отчего-то ситуация напомнила первое утро после того, как они встретились. Шен тогда проснулся и обнаружил, что Волчара пила его кровь. Это ведь был нехилый такой звоночек. Сейчас он что-то никак не мог припомнить, отчего вообще так рьяно спорил с Муаном, настаивая на том, чтобы оставить духа. Неужели повелся на ее пушистую морду?

Шен зажег огонь на ладони. Пространство вокруг него осветилось мягким белым светом. Волчара, сидящая над ним, все еще была человеком. И эта девушка сейчас с жадностью вылизывала его лоб, стараясь не упустить ни одной капельки крови.

Со стороны это могло выглядеть смущающе, но Шен не ощущал ничего, кроме раздражения. Он сел, оттолкнув Волчару в сторону. Голова, на удивление, почти не болела, но какая-то странная дрожь разливалась по всему телу.

— Хозяин… — печальным голосом произнесла Волчара.

— Ты можешь говорить? Что это было, зачем ты на меня напала?

— Я… не помню… Шла с ученицей хозяина, а потом… Не знаю… Очнулась, выпив крови хозяина…

Шен хмуро смотрел на нее. Он припомнил, что Элас предупреждал его, что для духов из-за мерцающего ядра он мог стать еще более «лакомым кусочком». Хотя крышу у Волчары снесло раньше, чем она его увидела. Судя по всему, что-то в этом месте влияло на нее. Похоже, его кровь вернула ей разум…

«Муан!» — мысленно позвал Шен.

И снова ответа не последовало. Да что такое?!

Шен заставил огонь на ладони гореть ярче и осмотрелся по сторонам. Лестница, с которой он с Волчарой свалился, под крутым углом устремлялась вверх, имея в себе не менее пятидесяти ступеней. С другой стороны помещения возвышалась статуя некой богини. Судя по обрывочным данным, он предположил, что это та самая древняя бессмертная Ми Лу. Ее облик показался Шену смутно знакомым, но это ощущение могло быть обманчивым, ведь все статую подобного рода выглядят похоже. У «богини» были длинные волосы, собранные в простую прическу без традиционных изысков, так свойственным представительницам прекрасного пола и высокого статуса. Платье ее тоже казалось простым, левой рукой она указывала вперед и немного вниз, словно в обвинительном жесте, направленном на того, кто должен был стоять перед ней, а правую прижимала к сердцу. Пол в этом месте был на удивление не земляным, выложен каменными плитами с геометрическим узором, а стены были обложены камнем. В двух из четырех углов этого помещения возвышались горки аккуратно уложенных друг на друга выбеленных черепов.

Рисунок на полу по центру образовывал круг из четырнадцати черных кругов. Все это вместе продолжало что-то упорно напоминать.

Шен настороженно осмотрелся по сторонам.

«Может ли быть, что это все еще часть рояля? — Он перевел взгляд на Волчару, которая все так же сидела рядом с раскаивающимся видом (или ему просто хочется так думать?). — Если так, то это определенно должно быть связано с ней. Именно Волчара активировала ловушку, в которую они попали с Аннис. И теперь именно она толкнула меня в некий потайной ход».

Подумав об этом, Шен поднялся по лестнице, собираясь проверить, можно ли выбраться отсюда так же, как он сюда попал.

«Муан!» — мысленно позвал он, положив ладони на сплошную стену, которой обратился тайный проход. Ничего.

— Муан! — позвал он вслух. — Муа-ан!

Муан только успел развернуть свиток и прочитать первое предложение, когда ощутил некое беспокойство и поднял взгляд. Настоятель быстро прошел мимо, покидая помещение, и чуть не сшиб по дороге стоящего у лестницы Ала. Очертания Шена слабо просматривались сквозь два ряда полок. Муан чуть наклонил голову набок, чтобы посмотреть на него получше. И в этот момент Шен рухнул вниз! В первый миг мечник решил, что он просто упал, но почти сразу ощутил боль, разлившуюся по телу и солоноватый привкус на губах. Взглянув еще раз на то место, где секундами ранее стоял Шен, он увидел проем в полу.

— Учитель! — воскликнул Ал, тоже поняв, что произошло.

Забывшись, Муан кинулся к проему, в который провалился Шен, но тут же ему пришлось упасть на пол, уворачиваясь от стрелы. В следующее мгновение его ладонь пробил острый гвоздь, высунувшийся из ловушки в полу. Муан вскочил на ноги и выхватил меч, отбивая еще несколько летящих в него стрел. Его меч просвистел в нескольких сантиметрах от носа Ала. Парень отклонился назад и ступил на ступеньку. Острый стальной диск вылетел из стены и просвистел в воздухе, срезав несколько светлых волосков — парень с трудом сумел увернуться.

Свистящий звук стремительно летящих стрел заполнил пространство. Муан отбил очередную атаку и кинулся вниз, по дороге схватив Ала. К несчастью, он совершенно забыл, на какие именно ступеньки им было сказано не наступать, поэтому вскоре пол на втором этаже вздыбился лезвиями. Подпрыгнув в воздух, старейшина пика Славы завис над полом, стоя на мече и держа за шиворот Ала. Парень возмущенно взбрыкнул ногами, недовольный такой позой, но вскоре ему пришлось посильнее ухватиться за руку мастера, чтобы не упасть вниз, так как одежда стала трескаться. В таком положении они медленно и осторожно спланировали на первый этаж.

— Я не особенно впечатлен этими ловушками, — прокомментировал Муан, опустив Ала на землю.

Главный герой скептически посмотрел на его руку, по пальцам которой стекала кровь. Муан заметил его взгляд и, фыркнув, заявил:

— Это просто царапина!

Они осмотрелись по сторонам. Проем в полу, куда провалился Шен, уже закрылся.

— Настоятель! — позвал Ал, крутясь, но не двигаясь с места. — Настоятель!

— К черту этого настоятеля, — заявил Муан и сделал несколько шагов по направлению к люку. — Я его просто выбью.

Он продвинулся на три шага, когда очередная доска под его ногой подозрительно скрипнула. Муан и Ал настороженно осмотрелись. Какое-то время ничего не происходило, а затем на Муана опустилась сеть. Мечник почувствовал, как кожа начинает гореть, соприкасаясь с плетением. Вероятно, сеть пропитана ядом. Однако, если он станет делать резкие движения, это активирует другие ловушки. Терпя боль, Муан повернулся к Алу и произнес:

— Малец, аккуратно подойди сюда, ступая след в след как я, и стяни с меня эту штуковину.

Ал немного скривился при слове «малец», однако возражать не стал, и медленно приблизился к старейшине пика Славы.

— Давай скорее уже, — поторопил тот.

Ал схватился за плетение и стал тащить сеть на себя. Тут же он почувствовал, что руки обжигает болью. Однако проявлять слабость было ниже его достоинства. Пусть Муан кривится от боли, Ал же не подаст и вида, что что-то не так. Последним резким движением он сорвал сеть с Муана и продолжил держать ее в руках.

— Выбрось ее, — посоветовал мечник.

— Если я ее брошу, могут сработать еще ловушки, — резонно возразил парень.

— Тогда иди назад и выбирайся из пагоды. Бросишь на улице.

— Сначала попробуйте открыть люк. Если не получится, я пойду наружу и разыщу настоятеля.

Муан недовольно сощурился, не радуясь такой рассудительности и хладнокровию Шеновского ученика. Он что-то не то съел на завтрак?

Больше ничего не сказав, мечник ткнул кончик меча в щель между люком и полом и надавил со всей силой. Меч сломался, люк остался на месте как влитой.

Ал хмыкнул и быстро покинул пагоду, стремясь поскорее избавиться от отравленной сети и найти настоятеля, чтобы как можно быстрее вызволить Шена из ловушки, в которую тот угодил. Пусть Муан и умалил достоинство этого ученика, схватив, как котенка, теперь парень ясно видел, что из них двоих только он обладает здравомыслием.