Глава 148. Потеря учителя

Получив задание от господина, Мианни Ю вышла из задымленного зала и вытерла слезы, скопившиеся в уголках глаз. Затем заклинательница подняла голову к затянутому белой дымкой небу.

Стоит ли готовиться к смерти?

Мианни ожидала приход смерти уже бесчисленное количество раз. Иногда она ощущала страх, иногда — предвкушение, страстное желание жить или близость желаемого избавления. Сейчас же не чувствовала ничего особенного.

Слова господина не подвергаются сомнению. В то, что он сказал, Мианни поверила сразу. Но оторопь быстро сменилась раздражением, а то столь же быстро отдало свое место печали. С этой тихой, опустошающей душу печалью она могла умереть.

Мианни спустилась по лестнице и отправилась к единственной своей подруге, чтобы попрощаться. Она завидовала той, потому что у нее были стремления, ради которых можно жить. У Мианни же было лишь то, за что можно умереть.

Летис Лис встретила ее в своих покоях, отложив в сторону книгу. С тех пор, как секта Хладного пламени перебралась в горную усадьбу клана Тихих цветов, Летис Лис редко покидала эти покои. Чувствуя, что впала в немилость у Демнамеласа, она старалась лишний раз не показываться ему на глаза. До того, как Мианни Ю вернулась с поисков «легендарного источника силы», редкие (и не особенно приятные) гости вторгались в одиночество Летис Лис. Если бы не доклады главе ордена Шиану, заклинательница ощущала бы себя совершенно потерянной. В последнем Летис Лис сообщила, что Сагон Рой умер и теперь главой клана Тихих цветов, а также господином секты Хладного пламени является некий Сел Лар.

Летис Лис разлила чай по пиалам и предложила Мианни Ю присаживаться за столик. Госпожа Недонебожительница плюхнулась в резное кресло и тяжко вздохнула.

— Что-то не так? — отреагировала Летис.

— Великий Господин мной недоволен. Он дал мне новое задание, но, по-моему, это больше походит на проверку. Не понимаю, чего он хочет на самом деле… — Мианни отпила чай и продолжила: — Сказал передать послание Шену. Он ведь не может не знать, как я жажду прибить этого ублюдка. Но он не приказывал его убивать. Однако зачем-то рассказал о его слабости. Разве это не значит, что я могу использовать это против него? Может ли быть, что Великий Господин ждет, что я лично прикончу демонического заклинателя? Или же, наоборот, хочет посмотреть, смогу ли я сдержаться и исполнить ровно то, что он сказал?

Летис Лис постучала острыми ногтями по столешнице, задумчиво нахмурившись.

— Слабость Шена? — затем уточнила она. — Что за слабость?

Мианни с сомнением покосилась на ту. Летис Лис поняла, что выдавать свой козырь заклинательница не намерена. Тогда экс-старейшина пика Сиреневого рассвета произнесла:

— Мысли Великого Господина не подвластны нам. Мы можем бесконечно долго гадать, но так и не познаем истину. Но если ты исполнишь все слово в слово, это в любом случае не будет ошибкой.

— Как мне увидеть этого подонка и сдержаться? — Мианни потерла виски. — А может, господин просто хочет от меня избавиться, подставляя так.

— Ты правда в это веришь? Зачем ему идти на такую хитрость? К тому же, ты нигде не ошиблась, почему думаешь о смерти?

Мианни тихо фыркнула и отвернулась.

— После того, как пропала И Мори, у меня неспокойно на сердце. Разве она не самая активная последовательница господина? Она не могла сбежать.

Летис Лис снова постучала ногтями по столешнице, прежде чем ответить.

— Да, я тоже думаю, что она мертва. Я говорила с ней до того, как была активирована печать. Для совпадения — это слишком. Должно быть, во время ритуала что-то пошло не так.

— Я боюсь спрашивать об этом у господина.

— Конечно, я тоже боюсь!

— Слушай, Лис… Если вдруг когда-то я тоже внезапно исчезну, я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня. Если так случится, сходи на гору Фенхуан, там находится могила моих предков. Поставь мою поминальную табличку рядом с ними и сожги несколько палочек ладана.

Летис Лис, нахмурившись, смотрела на нее.

— Ты сделаешь? — настойчиво спросила Мианни Ю.

— Хорошо. Я сделаю.

Попрощавшись с Летис Лис, Мианни Ю приказала дюжине заклинателей из секты Хладного пламени, притворяющихся заклинателями клана Тихих цветов, следовать за ней, и взяла курс на Кушон, неподалеку от которого должна была встретиться с посредником.

Повозки работорговцев Мианни Ю увидела издалека. Когда перед людьми синхронно приземлилась чертова дюжина заклинателей в темных одеждах, те на несколько секунд опешили, а лошади испуганно попятились. Женщина во главе группы заклинателей внушала восхищение и трепет. Ее кожа казалась тонкой и белоснежной, а выразительные большие глаза приковывали к себе. Женщина резко зачехлила меч и подошла к вышедшему вперед мужчине.

— Посредник Гун, — чуть поклонившись, произнесла она.

— Госпожа, — вернул приветствие тот.

— У нашего господина для вас новое задание: доставить два десятка девушек как можно скорее.

Господин Гун нервно поджал губы.

— Это… может быть несколько затруднительно.

— Наш господин щедро вознаградит вас за беспокойство. Он даст в пять раз больше рыночной стоимости за каждую.

Услышав это, господин Гун совершенно переменился в лице. Теперь оно выражало воодушевленное предвкушение.

— Что ж, мы постараемся не разочаровать господина.

Мианни Ю выполнила незначительное задание, и теперь пора было переходить к «значительному». Она кинула взгляд на виднеющийся на горизонте Кушон. Господин подсказал ей, что ублюдочного Шена следует искать в этом городе. С дюжиной помощников они обыщут город за несколько часов. Однако следует сперва подготовиться к встрече, разве не так?

— Мы последуем в город вместе с вами, — решив, обратилась к посреднику Мианни Ю.

* * *

— Стойте!

Шен обвел взглядом безобразную сцену. Заливающуюся слезами девушку под руки тащили к клетке, вокруг собралась толпа мужчин. Посмеиваясь, они словно наблюдали за хорошим представлением. Вперемешку с этими людьми стояли заклинатели в одежде клана Тихих цветов, а центральным действующим лицом оказалась Мианни Ю, против которой пыталась выстоять Аннис. За спиной госпожи Недонебожительницы, скрестив руки на груди, стоял недавно представленный Шену отчим Ала.

Жестом приказав Аннис отойти, Шен холодно поприветствовал этих двоих:

— Госпожа Недонебожительница? И господин Гун. Какая неожиданная встреча. Не знал, что вы знакомы. Так вот, что за товар требовал вашего скорейшего внимания… купец.

Ал, стоящий справа от Шена, покрылся белыми пятнами и с ненавистью уставился на отчима.

Мианни Ю резко заливисто рассмеялась.

— И правда! Нас свела сама судьба! — преодолевая смех, воскликнула она.

Пока Шен молча смотрел на нее, Аннис обернулась и воскликнула:

— Учитель! Эта девушка помогла мне, когда я бродила в поисках Риту! Она совершенно точно не беглая рабыня!

— Это не доказательство, — фыркнул господин Гун.

Шен перевел на него испытующих взгляд.

— Вы ловите людей и продаете их на невольничьем рынке?

— На рынке мы перепродаем тех, кого продали в рабство собственные семьи. Беглых рабов мы возвращаем хозяевам.

— Кому же принадлежит эта девушка?

— Она принадлежит мне, — вмешалась Мианни Ю.

— Вот как? — Шен перевел взгляд на нее и дернул уголком губ, изображая холодную усмешку. — С каких пор секта Хладного пламени владеет рабами?

— Секта Хладного пламени? — Мианни Ю округлила глаза. — Я — заклинательница из клана Тихих цветов.

Опешив на мгновение, Шен восхищенно зааплодировал.

— Какая наглость! Потрясающе.

Муан, не выдержав, направил на заклинательницу искаженного пути меч.

— Ты — сбежавшая пленница ордена РР! Как смеешь проявлять неуважение к нам и выдавать себя за другого человека?

Мианни Ю посмотрела на обнаженное лезвие, совершенно не проникнувшись угрозой.

— Господа, вы обознались. Я — точно не тот человек, о котором вы говорите. Я состою в клане Тихих цветов уже много лет. Если не верите, можете обратиться к главе клана, он подтвердит мою личность.

— Вот как? — Шен растянул губы в улыбке. — В таком случае прошу прощения, госпожа, что приняли вас за другую.

— Ничего страшного, не стоит беспокойства, — милостиво дозволила Мианни Ю, не выдавая своего удивления.

— Тогда вернемся к первоначальному вопросу, — холодно продолжил Шен. — Эти рабы — мы заберем их с собой.

— Позвольте… — возмущенно начал было господин Гун.

— Орден РР даст за них достойную компенсацию.

— Это не…

Мианни Ю резко вскинула руку, прерывая господина Гуна.

— Пусть забирают.

— Госпожа!..

— Эти рабы теперь ваши. За компенсацией в орден РР… я обращусь лично.

Признаться, Шен не ожидал такого поворота событий и в уме уже готовился к схватке, а Муан мысленно сообщил ему, скольких положит в первые пару секунд, а на скольких уйдет еще десять. В то, что их просто так отпустят вместе с рабами только потому, что они об этом попросили, верилось слабо. К тому же, пытаясь помочь Аннис, Шен как-то не подумал, куда они этих рабов потом денут. Вести их с собой в орден — это значит продвигаться в их темпе — совершенно немыслимо, но если просто отпустить их на все четыре стороны, охотники могут вновь схватить их, разве не так?

Аннис подхватила под руку девушку, которую пыталась спасти.

— Отоприте клетки и отпустите рабов, — нехотя приказал господин Гун.

«Зачем нам все? — мысленно прокомментировал Муан. — Нужно было забрать только эту девушку».

«Не думаю, что секте Хладного пламени эти люди нужны в качестве прислуги. Отдать их им — все равно что подписать смертный приговор».

«Что насчет Недонебожительницы? Мы так и уйдем, сделав вид, что поверили в ее бредни?»

«Если мы начнем сейчас битву с сектантами — люди могут пострадать, — отозвался Шен, пристально следя, как охотники выпускают рабов из клеток. — Похоже, Мианни Ю решила больше не прятаться. Разберемся с ней позже, при более благоприятных для нас условиях».

Мианни Ю проследила, как рабыни выстраиваются за спинами Шена и Муана. В общей сложности пять человек: девушка, спасенная Аннис, мать с дочкой и две молчаливые девушки, что сидели в другой клетке.

— Теперь они ваши. Вы удовлетворены?

Шен обернулся и изучающе посмотрел на спасенных девушек. Под взглядом заклинателя они вовсе не выглядели счастливыми, очевидно не до конца понимая, что их теперь ждет. Аннис поддерживала свою подругу и приободряюще шептала ей на ухо.

Шен вновь повернулся к господину Гуну и Мианни Ю и обнаружил, что последняя смотрит на него странно-изучающим взглядом. Ждет, как он отреагирует?

Думая о том, не собирается ли госпожа Недонебожительница внезапно напасть, Шен чуть кивнул, не отводя от нее взгляда.

— Великолепно, — улыбнувшись, произнесла та. — В таком случае, здесь нам больше нечего делить.

— Мы будем ждать вас в ордене РР.

Мианни Ю чуть склонила голову на бок.

— Безусловно, мы вскоре встретимся.

С этими словами она резко развернулась и пошла прочь.

— Уходим, — бросила она своим людям.

Шен перевел взгляд на господина Гуна. Выражение лица того свидетельствовало, что мужчина пребывает в крайне скверном расположении духа.

— Давайте больше не встречаться, — произнес он, глядя на Шена. — Кажется, вы приносите мне неудачу. Забирайте этих девок, если вам они так нужны. Те, кто обладают силой, всегда получают все бесплатно…

Удар в нос смазал окончание фразы. Девушки за спиной Шена ахнули. Из носа господина Гуна потянулись две кровавые дорожки. Движение Шена оказалось столь стремительным, что не все в толпе смогли понять, от кого именно господин Гун получил по носу.

— О, у вас кровь, — словно удивившись, невинно заметил Шен, указывая на нос Гуна пальцем. — Должно быть, вы сильно переутомились, ломая жизни других людей. Вам нужно больше отдыхать, господин.

— Вы!.. — воскликнул господин Гун, зажимая сломанную переносицу. — Да вы!..

Шен бросил в того мешок с серебряными слитками.

— С вашего позволения, мы одолжим у вас одну повозку. Вон та подойдет.

Он выбрал крытую повозку, запряженную двумя лошадьми. Муан, усмехнувшись, пошел к ней, но дорогу ему преградили двое мужчин. Однако стоило старейшине пика Славы изменить выражение лица и глянуть на тех более выразительным взглядом, как они отступили, не решившись вступить в открытое столкновение.

Муан взял под уздцы лошадей и вывел повозку на дорогу.

— Давайте, забирайтесь, — произнесла Аннис, помогая освобожденным девушкам.

Шен дождался, когда все заберутся, все еще стоя напротив господина Гуна.

— Лучше нам и в самом деле не встречаться больше, — произнес он. — Идем, Ал. Ал, — позвал Шен, потому что парень все еще стоял, уперев в своего отчима свирепый взгляд.

Только после третьего оклика ученик встрепенулся и убрал руку с меча. Шен забрался на козлы к Муану, а Ал запрыгнул в повозку сзади и развернулся, пристально следя за отчимом и его людьми, что постепенно отдалялись, не пытаясь их преследовать.

— Какой план? — спросил Муан, когда они уже достаточно отъехали.

Шен подпер рукой щеку, хмуро созерцая окрестные холмы.

Аннис высунулась из повозки и произнесла:

— Вон за тем холмом небольшая деревня. Мы можем купить там еды и остановиться передохнуть.

— Госпожа! — услышав это, воскликнула одна из молчаливых девушек. — Мы с сестрой живем в той деревне! Те люди похитили нас, когда мы собирали травы!

Шен обернулся и смерил всех спасенных взглядом.

— Кто-то из вас вообще является рабами?

На какое-то время повозка погрузилась в тишину.

— Господин… Я со своей дочерью… на самом деле беглые рабыни, — тихо произнесла женщина и посильнее сжала девочку в своих руках.

Шен выдохнул, а люди в повозке напряглись.

— Мы спешим и не можем взять вас в орден РР. Все, что я могу предложить — эта повозка и немного денег. В деревне мы купим еды и позволим вам самим решать, что делать дальше. Если хотите, возьмите повозку и отправляйтесь в орден РР, там вам дадут кров и работу, сможете жить, как свободные люди. Если не хотите, просто отправляйтесь куда пожелаете, мы не будем вам мешать.

Девушки притихли, Шен прождал некоторое время и отвернулся, размышляя, все ли он правильно сказал и приемлемо ли его предложение.

«Почему они молчат? Разве мои слова прозвучали оскорбительно?» — уточнил он у Муана.

«Наверное, им просто нужно время, чтобы решить».

Купив еды и проводив домой сестер, заклинатели с остальными девушками расположились на окраине деревни у реки. Ал убежал охотиться в находящийся рядом лес, девушки спустились к реке, чтобы ополоснуться и привести себя в порядок, Аннис и Волчара пошли с ними, а Шен и Муан развели костер.

— Уже полдень, — оценив расположение прячущегося за облаками солнца, произнес хозяин Проклятого пика. — Слегка перекусим и полетим в орден. Мир словно специально нас постоянно задерживает.

Сказав это вслух, он вдруг осознал, что это в самом деле может быть так.

«Эй, Система, ты ничего не хочешь мне сказать?»

[+50 баллов за крутость главного героя Шена! +50 баллов за спасение невинных! +20 баллов за рукоприкладство.]

«Спасибо, приятно, — оценил Шен, — только я не о том. Что-то происходит? У меня странно-тревожное предчувствие».

[Подобное мне неведомо.]

— Шен! — позвал Муан, отвлекая того от мысленного диалога.

Старейшина пика Черного лотоса осознал, что Муан все это время что-то ему говорил.

— Возможно, нам не следовало оставлять тех людей в живых, — повторил мечник.

— Ты про Недонебожительницу и ее свиту? Может быть… Однако я не почувствовал, что они заклинатели искаженного пути. Раньше от сектантов несло энергией смерти, но сейчас этого ощущения нет. Что, если это на самом деле адепты клана Тихого цветка? Мы не знаем, каким образом они объединились с сектой Хладного пламени. Что, если адепты не понимают, что происходит? Не значило бы это, что мы убиваем невиновных? Нельзя поступать так опрометчиво.

Муан поджал губы, молча признавая его правоту. Связь секты Хладного пламени и клана Тихих цветов не была до конца понятна.

Диалог затих сам собой. Со стороны реки был слышен смех и возгласы. Сухие ветки потрескивали, ласкаемые оранжевым пламенем. Облака разошлись и лучи солнца осветили пространство. Сразу стало гораздо теплее. Шен прикрыл глаза и подставил лицо весеннему солнышку.

Муан, подкладывающий ветки в костер, посмотрел на него и улыбнулся уголками губ. Несмотря на тревогу, поселившуюся в их сердцах в свете всех недавних событий, этот момент казался умиротворяющим. Мечник подумал, что ему даже жаль, что всего через несколько часов они должны вернуться в орден.

Шен опустил голову и открыл глаза. Огонь все еще лизал сухие ветки, но в свете яркого солнца языки пламени казались почти что прозрачными. Хозяин Проклятого пика завороженно уставился на танец огня и медленно протянул к углям руку.

Муан перехватил его запястье, когда кончики пальцев почти коснулись углей.

— Что ты делаешь?

Шен словно вернулся в реальность из своих мыслей.

— Что? — переспросил он. — Хотел проверить, почувствую ли я что-нибудь.

На мгновение Муан заглянул в его глаза, пытаясь понять, что у того на уме, но, тут же бросив эти бесплодные попытки, дернул Шена на себя, четко рассчитав траекторию и подставив губы для «случайного» поцелуя.

Чмок. Этот ребячливый поцелуй длился не более мгновения, и все же костер перед ними теперь показался Шену довольно прохладным.

— А так почувствовал?

Шен подумал, что ответ слишком очевиден, чтобы произносить его вслух.

— Я буду делать так каждый раз, когда ты начнешь сходить с ума.

— Вот уж старейшина Муан научился угрожать… — пробормотал Шен, отвернувшись к огню.

Муан расплылся в довольной улыбке.

— Так страшно, — усмехнувшись, продолжил Шен, ткнув палкой в костер, — обещаю, что буду вести себя адекватно.

— Не надо! — возмущенно запротестовал Муан.

— Так как вы познакомились?

Над костром жарилась пара птиц, отмывшиеся и повеселевшие девушки ели паровые булочки, купленные заклинателями в деревне, а самую младшую Шен угостил конфетами, которые внезапно нашел в своих карманах.

Сейчас он пристально смотрел на румяную круглолицую девушку, сидящую рядом с Аннис. Девушка немного смутилась под взглядом такого красивого мастера. Она потупилась, искоса взглянула на Аннис, а затем, вместо ответа на вопрос, низко поклонилась и воскликнула:

— Еще раз спасибо за спасение моей жизни, господин!

Шен замахал рукой в отрицающем жесте.

— Не благодари меня, это все заслуга Аннис.

Выдохнув, девушка еще раз тепло посмотрела на Шенову ученицу и улыбнулась ей.

— Меня зовут Иль Ло, — вновь повернувшись к Шену, представилась она. — Я была ученицей мастера боевых искусств из деревни Си. К сожалению, мой старый мастер умер. С тех пор я странствую по миру в поисках легендарных техник. Вообще-то, обычно я довольно осторожна. Если бы те люди не застали меня врасплох, я бы не позволила им пленить себя так просто. Но их было слишком много, и они творили беззаконие средь бела дня. Не часто встретишь таких бесстыдных людей.

— Когда я искала Риту, то совсем выбилась из сил, была немного не в себе и в полном отчаянии, — добавила Аннис. — Я плакала, сидя на улице, когда ко мне подошла сестра Иль. Она угостила меня ужином и нашла нам крышу над головой. Мы проговорили всю ночь, и я приободрилась. Она рассказала мне много историй о легендарных техниках, артефактах и сокровищах, которые ждут своего часа, пока их отыщут. Среди них была и история о священном свитке богини Ми Лу.

— Я предупреждала, что, хоть место его расположения известно, неспроста никто не видел его сотни лет.

— В любом случае, все закончилось удачно, — отмахнулась Аннис. — Если бы я случайно не столкнулась с учителем, я бы так и бродила по миру, не зная, вернулся ли он и что происходит в ордене. Если это не удача, то что?

Шен только кисло улыбнулся, отказываясь как-то оценивать эту ситуацию. Через мгновение кто-то заслонил его от солнца. Шен обернулся и снизу вверх взглянул на стоящего в свете полуденных лучей Ала. Его золотые волосы светились, словно вокруг парня священный ореол.

— Учитель, можно вас? — чуть хрипловато спросил он.

Шен изучающе вгляделся в его глаза, а затем поднялся.

— Хорошо, пойдем.

Он ожидал чего-то такого. Парень был молчалив с момента встречи с отчимом. Вероятно, он ждал, что Шен первым что-то скажет по поводу его обмана, но тому не хотелось размусоливать тему. Еще после первой встречи с господином Гуном Шен понял, что Ал что-то недоговаривает. Открывшиеся факты прояснили картину. Шен не злился на то, что ученик ему соврал. И все же успокаивать его, заверяя, что все в порядке, тоже не намеревался, давая ученику возможность попереживать. Может, это станет для него уроком и в следующий раз тот дважды подумает, следует ли лгать учителю в каких-то незначительных мелочах, рискуя со временем быть уличенным и сгорать со стыда.

Шен медленно пошел вдоль реки, давая Алу возможность собраться с мыслями и произнести то, что тот так долго вынашивал. Деревенские дома постепенно приближались, а Ал так ничего и не сказал. Шен уже стал поглядывать на него с нетерпением. Чтобы как-то подстегнуть его к началу беседы, он развернулся обратно к костру. С этой позиции их импровизированного лагеря почти не было видно за высокой травой.

— Ал?

Посмотрев на парня несколько секунд и не услышав от того ни звука, Шен двинулся вперед.

«Разве раньше он не легко просил прощения? Почему на сей раз такой молчаливый?»

Шен сделал несколько шагов, но Ал задержал его за локоть, заставляя обернуться. Ученик провел пальцами по ткани его рукава и сжал предплечье. Шен проследил за этим движением, чуть приподняв бровь. Наконец, Ал поднял на него глаза и прервал молчание:

— В этой белой одежде вы похожи на призрака.

Шен смотрел на него, не зная, как реагировать. Это определенно было не то, что он ожидал услышать.

— Помните нашу первую встречу на Тропе тигра? Я помню, как смотрел на вас в свете луны. Тогда одежды пика Черного лотоса казались белоснежными, они словно светились, создавая ореол вокруг вас.

Глядя на парня, Шен все еще не мог понять, к чему тот ведет. Он собирался напомнить тому основную тему их диалога, но Ал продолжил:

— Я не специально вас ударил. Вы пытались спасти мою жизнь, я просто не мог поверить, что такое возможно. Вы сами виноваты, что позволили мне поверить.

— Да о чем ты говоришь? Разве мы не собирались говорить о твоем отчиме? — не выдержал Шен.

Ал издал тихий смешок.

— О нем? О чем здесь говорить? Да, я солгал вам. Потому что вы не от мира сего, я не знал, как вы можете отреагировать.

«Не от мира сего?» — мысленно повторил Шен. Если ему не изменяет память, такое определение применяют к сумасшедшим.

— Ты забываешься, — вслух произнес он.

Однако Ал уже настолько забылся, что не обращал внимания на изменившееся настроение учителя.

— «Не от мира сего», — повторил он. — Это ведь правда. Не из этого мира.

Шен чуть сощурился, глядя на нагло улыбнувшегося главного героя. «Неужели он сказал именно то, что я услышал? Он в самом деле узнал, что я не настоящий Шен?»

Хозяин Проклятого пика молчал, не подтверждая, не опровергая, и это подстегивало Ала продолжать.

— Сколько вам лет, Шен? — вкрадчиво спросил ученик. — Какая у нас разница в возрасте? Может, я могу называть вас старшим братом? Или братцем? Может, вы старше меня всего на пару лет? Или десять? Ну же, признайте: вы никакой не учитель.

Внешне Шен обратился камнем, но мысленно хватал ртом воздух и беззвучно вопил, не зная, что сказать. Система ничего не говорила, баллы не списывались, но что теперь будет с их жизнями?! Когда узнал Муан — это можно было считать исключением, но теперь уже второй обличает его в обмане. Как долго пелена лжи еще сможет защищать его? Когда она спадет, как все отреагируют? Все это время Шена не существовало, мертвое тело двигалось марионеткой на веревочках, управляемое наглым духом, который дурил всех, выдавая себя за другого.

Без этого тела… В его мире не будет ничего.

[Это невозможно], - вмешалась в его мысли Система. — [Вас нельзя изгнать из тела, словно злого духа. Мир воспринимает это тело как ваше. Вы будете жить и умирать как Шен.]

Шен глубоко вдохнул и выдохнул.

— Ты говоришь странные вещи, Ал.

— Я уже давно знаю, — чувствуя себя королем положения, продолжил главный герой. — Я не говорил, чтобы вас не беспокоить.

— Тогда с чего вдруг решил побеспокоить меня сейчас? — чуть грубее, чем следовало, спросил Шен.

— С чего вдруг?! — воскликнул Ал. — С чего вдруг…

Недавно парень и в самом деле переживал о ситуации с отчимом, не зная, как извиниться за то, что солгал учителю. Ровно до того момента, как не увидел, выходя с добычей из леса, что происходит у костра. Все мысли его в тот же миг вытеснила ярость, все разумные доводы померкли, все его попытки изменить свое отношение растворились в красной пелене гнева. Теперь он просто хотел выбить его из колеи точно так же, как этот человек постоянно поступает с ним.

Ал знал, что Шен притворяется. Внешне он кажется спокойным и холодным, но слова этого ученика не могли не взволновать его. Он растерян и не знает, как поступить. Определенно точно испуган тем, что его секрет выплыл наружу.

— Теперь ваши глаза меня видят? — растягивая губы в торжествующей улыбке, спросил Ал.

Шен и в самом деле рассматривал его, будто впервые увидел. Улыбка Ала стала еще шире.

— Я уже давно не тот мальчишка, которого нужно было спасать на Тропе тигра. Наконец-то вы заметили, да?

Все еще сжимая чужое предплечье, Ал дернул его на себя, заставляя Шена приблизиться на шаг, и прошептал на ухо:

— Теперь вы понимаете, что не должны говорить со мной так грубо? Вы должны быть заинтересованы, чтобы я был в хорошем расположении духа. Ведь в ином случае, кто знает, может быть я случайно обмолвлюсь кому-то еще.

«У меня появился рычаг давления».

Зная, что Шен из другого мира, Ал сразу решил, что будет помогать ему всеми силами, никогда не думал о том, что может использовать это знание против него. В душе у него до сих пор было лишь намеренье помогать. Но он был так зол сейчас, что слова сами собой срывались с губ, а в мыслях было лишь желание ударить побольнее.

Шен выдернул свою руку из его хватки и отступил на шаг, все еще внимательно изучая стоящего напротив парня.

— Я не твой учитель, — произнес он.

Ал саркастично приподнял бровь, всем своим видом выражая, что и так прекрасно осведомлен об этом.

— Ты прав, я не могу быть твоим учителем. Ты — не можешь быть моим учеником. Мой ученик никогда бы не пошел на шантаж, забывая о чести и совести. Какой из меня учитель? Я слагаю с себя эти полномочия.

— Ты смеешься надо мной? — разозлился Ал.

— Мир смеется над тобой. И надо мной тоже. Как бы ни менялись наши роли, сюжет остается неизменным.

Ал зло смотрел на него, не понимая, что он несет.

— Поступай как хочешь. Если думаешь, что в этом есть смысл — расскажи всем вокруг, что я пришелец из другого мира. Если не боишься, что тебя сочтут сумасшедшим — дерзай. Твое слово против моего. Думаешь, кому поверят? Или ты искренне полагал, что эта глупая детская угроза заставит меня тебе прислуживать?

На лбу Ала вздулась вена, он плотно сжал побелевшие губы.

— Я… не этого хотел, — с трудом выдавил он.

Шен лишь отрывисто вздохнул.

— Я просто… просто… беспокоюсь о вас…

Перед глазами вновь встала та сцена возле костра. Почему это так раздражает?! И почему он даже не может произнести это вслух?!

«Сколько раз я признавался тебе в любви? И каждый раз ты отмахивался от моих слов!»

— Нет, — коротко произнес Шен.

— Нет? — непонимающе переспросил Ал.

— Ты не обо мне беспокоишься.

Его спокойный тон раздражал парня больше, чем его слова.

— О чем же тогда? — бровь Ала нервно задергалась, когда он произносил этот вопрос.

— Об удовлетворении своих желаний.

— Что? — удивленно переспросил Ал.

— Думаешь, я не заметил, как ты борешься за мое внимание? Я надеялся, что, если немного подождать, твое маниакальное обожание учителя пройдет, и я настоящий, наконец, стану тем Шеном, которого ты видишь. Но ты продолжаешь загонять меня в выдуманные рамки образа. Я пытался как мог не слишком противоречить твоим ожиданиям, но это чертовски сложно. В своих попытках я растерял последнее уважение в твоих глазах. Теперь я даже не прекрасный учитель, которого ранее видели твои глаза. Теперь ты просто хочешь отыграться на мне за то, что твои ожидания не оправдались.

Какого черта? Ал опешил. Как этот человек умудрился вновь так перевернуть все его слова и мотивы?!

— Я — Шен, старейшина пика Черного лотоса, нравится тебе это или нет. Можешь принять это, можешь отрицать это, это будет только твоим решением. Научись брать ответственность за свои слова и поступки. Это последнее мое тебе наставление.

Сказав это, Шен отвернулся и пошел прочь.

— Учитель!..

Шен вновь обернулся к Алу.

— Я — Шен, — повторил он, — но я больше никогда не назову себя твоим учителем.