Глава 113. Черный-черный

Ал Луар пилил ученика Муана злым взглядом, когда к костру вышел старейшина пика Славы со старейшиной пика Черного лотоса на руках. Муан аккуратно усадил на пенек пышущего негодованием Шена, а Ал тут же бросился к нему, восклицая:

— Учитель! Что с вами?

В то время как наблюдающий эту картину Ри Ан аж выронил палочку с нанизанными кусочками змеи, которые до этого запекал на огне.

— Ничего страшного, всего лишь угодил в звериный капкан, не заметив его в темноте, — поморщившись, объяснил ученику Шен.

Наклонившись, он стянул с ноги сапог и закатал штанину, чтобы получше разглядеть рану. Следы все еще казались довольно глубокими, но уже значительно затянулись и стали заживляться. Приключись подобное в его мире, ему бы пришлось накладывать с десяток швов и еще не ясно было бы, сможет ли он вообще когда-нибудь ходить так же, как прежде. Все же достигшее бессмертия тело и позволяющая тканям быстро регенерировать духовная энергия — это чудесно.

Послышался звук рвущейся ткани. Шен поднял взгляд и увидел, что Ал отодрал от своей одежды длинную полосу. После чего присел перед ним и, ни слова не говоря, принялся обматывать рану. Шен вздохнул, чувствуя в этом поведении некоторую фамильярность, но не стал ничего говорить, чтобы не заострять на этом внимание окружающих. В принципе, больше всего его волновал Муановский ученик. Если старейшина пика Черного лотоса еще и в его глазах из проклятого заклинателя, вселяющего ужас в окружающих, превратится в неудачника, за которым приходится приглядывать собственному ученику, орден РР точно охватят самые нелестные слухи о его персоне. И уж лучше пусть его по-прежнему страшатся, чем считают пустышкой, не стоящей беспокойств. Шена очень сильно занимал этот вопрос, он боялся, что уже мог пересечь эту незримую черту в глазах этого парня.

«Было бы неплохо стереть ему память», — меланхолично подумал старейшина пика Черного лотоса.

— Мы сидим здесь уже довольно долго, но ни один ророку так и не показался, — спустя время заметил Муан.

— Кстати об этом. Я встретил одного в лесу, пока проверял ловушки.

— Ему удалось сбежать?

— Не то, чтобы… Я его отпустил.

Все удивленно уставились на Шена. Тот нахмурился, глядя на языки пламени, взмывающие в небо, и размышляя, как бы передать ощущение, охватившее его в тот момент и заставившее отозвать меч.

— Дело в том, что… мне показалось, это не обычный ророку.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Муан.

— Это обращенный человек.

Слова прозвучали не совсем уверенно, но как только были произнесены, Шен почувствовал, что все так и есть.

— Не понимаю, — честно отозвался Муан.

— Это обращенный человек, — с большей уверенностью произнес Шен. — Не знаю, почему произошло так. Не думаю, что старейшина Рэн мог знать об этом и намеренно позволить человеку страдать, а нас заставить охотиться на него. Может, кто-то наложил на него проклятье и он потерял свое человеческое самосознание, и был пойман учениками пика Росного ладана среди прочих ророку. Это догадки. Но в любом случае, вы должны осознавать: среди ророку, которые рыщут по этому склону, точно есть один, которого ни в коем случае не следует убивать.

— Это сильно усложняет задачу. Как мы его узнаем?

— На его передней лапе деревянный браслет с нарисованными цветами.

— Может, это часть испытания Рэна… — спустя какое-то время произнес Муан.

— Что, мы отрубим голову ророку, принесем ее Рэну, а тот скажет, что мы не выполнили условия, так как это был человек?

— Кхм, — смущенно кашлянул Муан.

Все задумчиво смотрели на костер.

— Кто-то идет! — внезапно произнес Шен.

— Что? — встрепенулись все, хватаясь за мечи.

— Кто-то только что нарушил контур печатей, — пояснил Шен. — Скоро будут здесь.

— Будут? Их много?

На вопрос Муана никто не ответил, так как спустя несколько секунд на поляну к костру выбежало несколько человек. Люди выглядели обычными деревенскими жителями, одна девушка и двое парней, но никто из сидящих вокруг костра заклинателей не убрал рук с мечей. Было много странного в том, чтобы увидеть простых людей в этом месте. Во-первых, они находились за барьером ордена и барьером, установленным старейшиной Рэном для испытания. Во-вторых, на дворе глухая ночь, время, не слишком располагающее к лесным прогулкам. В-третьих, как эти люди вообще сюда попали, если ближайшая к ордену деревня находится в нескольких часах пути. Они явно не могли оказаться здесь случайно, когда вышли за грибами и заблудились, да и для грибов время года не подходящее.

— О, слава богам! — воскликнула девушка, ничуть не смутившись напряженным лицам сидящих вокруг костра заклинателей и не убранным с рукоятей их мечей рукам. — Прославленные заклинатели, просим вас помочь нам!!

Ночь рано опускалась на деревню Талой воды. Сразу после захода солнца люди расходились по своим домам, собирались на ужин в семейном кругу, а затем начинали приготовления ко сну. Так же должно было быть сегодня, но, в честь совершеннолетия сына старосты, вся деревня допоздна гуляла в господском доме, песни, разносящиеся ветром, тонули в ветвях подступающего к деревне леса.

Сильно после полуночи праздник, наконец, стал подходить к концу, а все — постепенно расходиться по своим домам. На небольшой деревенской площади, перед которой стоял дом старосты, было необычайно шумно для столь позднего часа.

Но шум мгновенно стих, пресеченный холодящим кровь криком. В нем звучали боль и отчаяние.

Не сразу люди смогли сориентироваться, отчего некто так истошно орет. А когда смогли — завизжали от ужаса, бросившись врассыпную.

Страшное бедствие пришло в их деревню! Ужасающий демон выполз на поверхность из своего потустороннего логова и напал на жителей!

Все в ужасе разбегались прочь, запирались по своим домам. Кто-то настолько обезумел от страха, что просто бросился куда глаза глядят.

Но несколько человек неробкого десятка устремились в сторону возвышающихся неподалеку от деревни пиков. Заклинательский орден, издавна охраняющий спокойную жизнь жителей деревни Талой воды, он должен помочь им!!

— Прославленные заклинатели, просим вас помочь нам!! — С этими словами девушка повалилась на колени и принялась кланяться им в ноги.

— Как вы здесь оказались? — не вставая со своего места, просил Шен.

Девушка замерла в очередном поклоне, а ему ответил молодой человек:

— Мы бежали за помощью, не щадя сил! Зная, что неподалеку от нашей деревни находится заклинательский орден, мы отправились к вам!

— Но как вы миновали барьер?

— Барьер? — непонимающе переспросил парень.

Шен переглянулся с Муаном. С защитным барьером что-то приключилось? Тогда…

Значит ли это, что все злые духи, собранные пиком Росного ладана для испытаний, разбежались по округе?! В таком случае то, что в близлежащей деревне что-то приключилось, было совсем не удивительным.

— На вашу деревню напали злые духи? — предположил Муан, вскакивая со своего места.

— Должно быть… — отозвался один из парней. — Мы толком не поняли, что происходит. Несколько человек погибли, что-то сожрало их! Если вы немедленно не отправитесь с нами — всей деревне не пережить эту ночь!

«Это ли та самая арка «Черный-черный», которая должна была адаптироваться к текущей ситуации? Видимо, так и есть», — подумал Шен.

— Хорошо, мы немедленно отправимся с вами, чтобы истребить напавшую на вас тварь! — решительно произнес Муан.

Ученики вскочили со своих мест, готовые немедленно ринуться в сражение. Шен тоже было порывался подняться, но Муан резко осадил его:

— А ты — останешься здесь!

— Но…

— Ты не можешь ступать на правую ногу, ты будешь только помехой. К тому же, нам необходимо быстро добраться до деревни.

Звучало на самом деле предельно разумно. Было неприятно ощутить себя ненужным балластом, но так оно и было.

— Учитель, если вы прикажете, я могу остаться с вами… — неуверенно произнес Ал.

Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что говорил он это через силу, на самом деле мечтая ринуться в бой и защитить деревню.

— Не нужно, — вздохнул Шен. — Лучше поспеши и избавь деревню от злого духа.

Нельзя игнорировать адаптированную арку, Алу необходимо участвовать, даже если Шен не сможет находиться рядом.

Думая подобным образом, Шен немного подзабыл, что Система раньше говорила ему, что в сюжет записываются лишь те события, в которых пользователь принимает непосредственное участие. Но и Система сейчас его не поправила.

Ал решительно кивнул и вскочил на меч.

Муан замешкался и произнес:

— Ри Ан, лети на пик Таящегося ветра и сообщи старейшинам, что защитный барьер был прорван. Хотя старейшина Рэн должен следить за испытанием, не понятно, предпринимает ли он меры по этому поводу.

— Да, учитель, — смиренно кивнул его ученик и, вскочив на меч, полетел в направлении обратном тому, где в ночи уже скрылся Ал.

— Возвращайтесь в своем темпе, а мы полетим вперед, — напутствовал деревенских жителей Муан, и тоже вскочил на меч и взмыл над деревьями.

Жители деревни поклонились оставшемуся сидеть возле костра заклинателю.

— Вы могли бы присесть к костру и дождаться утра, — предложил Шен. — Бродить ночью по этим лесам опасно. Чудо, что вы ни на кого не наткнулись по дороге.

Жители решили воспользоваться предложением заклинателя и присели возле костра, поднеся к огню озябшие руки.

— Будем надеяться, что все будет в порядке, — произнес Шен, не зная, что еще сказать.

Ведь, получается, напасть приключилась с ними только из-за того, что старейшины ордена РР решили поразвлекаться, устроив турнир, и налажали. Он ни за что бы не признался этим людям, что это вина ордена. А если они позже еще будут благодарить их за спасение… А так и будет скорее всего… Шен только вздохнул.

Замешкавшись, чтобы свериться с направлением, в котором летел мастер Муан, затем Ал Луар изо всех сил постарался обогнать его и первым прибыть в деревню. Казалось, он словно серебристая молния, отражающая лунный свет, пересекает небо. Однако, когда эта «молния» оглянулась, то выяснилось, что мастер Муан летит прямо за ним.

Ал чуть из себя не выпрыгнул, стараясь оторваться от него.

Вскоре они прибыли в деревню. Тишина окутывала ее, словно туманный полог. Но запах крови не давал расслабиться. Пройдясь по площади, они увидели колодец, залитый кровью.

Муан постучался в ближайший дом, но ответа не последовало. Тогда он постучал в двери соседнего дома, но стук, казалось, поглотился тишиной.

Ал покрутился по сторонам, присматриваясь и прислушиваясь. Нигде не горело и слабого огонька. Запах крови от колодца давил на нервы. Муан перестал стучаться в дома, и они застыли посреди абсолютной тишины.

И среди этой тишины до них донеслись далекие крики.

Ал в тот же миг сорвался на бег, направляясь к источнику звука. Пробежав через площадь, он свернул за угол и остановился, увидав, что существо пожирает деревенскую жительницу. Хоть та еще кричала, не было возможности спасти ее, злой дух поглотил ее уже наполовину.

Он имел форму, похожую на улитку, во всяком случае, подобный улитке панцирь, усеянный длинными шипами. Тело же, вытянувшееся и поедающее человека, напоминало то ли улиточное, то ли змеиное, вот только имело огромный широко распахивающийся рот с рядами расположенных по кругу зубов, и волосатые склизкие щупальца возле самого рта.

Ал на мгновение опешил, уставившись на эту тварь, втрое превышающую в размерах человека, а затем с криком и мечом наперевес бросился на нее, пытаясь в один удар перерубить вытянувшееся из панциря тело.

Несмотря на улиточный вид, дух оказался проворен: выронив недоеденные останки, голова извернулась, а меч Ала скользнул по панцирю.

— Ал, целься в глотку! — прокричал подоспевший Муан.

Он подпрыгнул и вместе с учеником Шена обрушил на духа удар бессмертного меча.

Шен спокойно сидел у костра, гадая, предпринимают ли старейшины какие-то меры. Пока все кругом было тихо, и Рэн также не сообщал, что испытание прервано. Если бы Шен мог свободно двигаться, он бы, вероятно, не смог усидеть на месте и уже порывался бы разобраться в происходящем. Но ступать на правую ногу все еще было больно, что заставляло поумерить энтузиазм. Прикрыв глаза, Шен постарался отрешиться от окружающих звуков и с помощью духовной энергии почувствовать, что происходит вокруг. При должной степени концентрации радиус подобной проверки мог быть довольно велик. Сейчас у Шена не получалось. Не оставляя попыток, он старался проникнуть дальше, но не мог толком сосредоточиться.

Совершенно внезапно голову пронзила острая боль, полностью нарушившая концентрацию. Боль пронеслась от уха до уха сквозь черепную коробку, словно в голову вонзился арбалетный болт, с такой силой, что Шен упал на землю, будто сбитый метким стрелком. Он схватился за голову, пытаясь выцарапать оттуда боль или затолкнуть глубже.

— Что с вами? Что происходит? — потрясенно подскочили деревенские жители, которые до того почти уже спали возле костра.

Шен сжался на земле, не в силах вымолвить ни слова.

Он сам не понимал, что происходит! Боль не прекращалась, стоило ей немного утихнуть — тут же накатывала следующая волна.

В это время в резиденции пика Росного ладана старейшина Рэн с наслаждением загонял иглу за иглой в голову кукле, так похожей на миниатюрного старейшину Шена. Он столь страстно, почти любовно изготавливал ее, готовясь к этому моменту, когда сможет невозбранно использовать. Оказалось совершенно несложно заполучить последнюю деталь — волосок Шена — проклятый старейшина даже не почувствовал, как Рэн выдернул один, проходя мимо него, прощаясь перед испытанием.

Хотя замыслил недоброе Рэн уже давно, к столь радикальным поступкам его подтолкнуло унижение, которое довелось испытать в Пади Саллан. Такое старейшина Рэн стерпеть не мог, демонов заклинатель должен ответить за все! Будь воля Рэна, он бы с удовольствием стер этого демона из мира, дабы не очернять тот его присутствием! Если бы не его полезность в сдерживании Глубинной тьмы, он бы так и поступил!

Дабы отомстить за унижение, Рэн внес небольшие изменения в испытание пика Росного ладана, которые должны были посеять панику и хаос, чтобы никто не обратил внимание на небольшие неприятности старейшины Проклятого пика.

«Сколько иголок мне понадобится, прежде чем твой мозг превратится в фарш?» — с любопытством исследователя увлеченно подумал Рэн, загоняя в голову кукле очередную иглу.

Он мог воочию наслаждаться мучениями Шена с помощью печатей-трансляторов.

Таким же образом Рэн узнал, что старейшина Муан отправил своего ученика на пик Таящегося ветра, чтобы уведомить старейшин. Однако еще не время было тем выяснить, что с испытанием пика Росного ладана не все ладно. Благо, как бы хорош ни был лучший ученик старейшины Муана, он летел один, к тому же, совершенно не ожидая нападения, старейшине Рэну не составило труда утихомирить мальца.

— Хватит бить его, мертвых это не вернет, — поморщился Муан, глядя, как Ал раз за разом обрушивает удары на мертвую тушу злого улиточного духа.

Внезапно голову старейшины пика Славы пронзила, словно спица, острая боль. Сила ее была столь велика, что Муан от неожиданности выронил меч и зашатался. Однако боль так же быстро прошла, отступив куда-то на задний план его сознания. Где-то там она продолжила биться, больше не причиняя вреда мечнику.

Муан прекрасно знал, что это может означать.

«Шен!»

Вскочив на меч, старейшина пика Славы стремглав бросился обратно в орден.

Боль не проходила. Люди столпились вокруг него, несмело дотрагиваясь, не зная, чем помочь и что сделать. Шен не чувствовал этих прикосновений. Он просто ждал, когда боль исчезнет.

Его голову словно пронзала раскаленная спица. Боль пульсировала, то утихая, то вновь взрываясь, будто кто-то раз за разом бил по одному и тому же месту. Шену хотелось плакать и выть, но боль не позволяла и этого. Она выматывала настолько, что он просто лежал на земле, подрагивая всем телом. Он мог только ждать, когда же это прекратится.

Когда его раненную ногу обвило нечто холодное и чуть влажное, он даже не обратил внимания. Нечто дернуло и потянуло его прочь. Люди вновь потрясенно воскликнули, кто-то бросился к нему и схватил за руку, но нечто, тянущее его прочь, было сильнее, и рука Шена выскользнула из хватки обычных людей.

Шен отрешенно обратил внимание, что его тянут по склону. Волосы цеплялись за коряги, одежда задралась и собирала листья и грязь, тело билось на кочках и рытвинах, но гораздо ощутимее этого была боль, пронзающая голову. Остальное казалось мелкой неприятностью на ее фоне.

В какой-то момент Шен осознал, что передвижение прекратилось. Он лежал на спине посреди вороха грязной листвы, а прямо над ним завис на небе лунный диск.

Он вновь сжался в комок, обхватив руками голову. Было так больно, ему хотелось потерять сознание, только бы прекратить эту боль.

Рядом с ним возникло движение, затем кто-то сильный оторвал его руку от головы и вложил в нее нечто мягкое, а потом сжал его пальцы своими. Вместе с этим боль, терзающая его голову, стала отступать.

Шен чуть повернулся и увидел пушистый черный хвост, а вслед за этим и его обладательницу. Точнее, обладательницу девяти таких хвостов, сидящую рядом с ним.

— Я ведь говорила — держи при себе.

— Все еще больно… — тихо прошептал Шен.

— Давай поцелую, где болит, и боль пройдет, — ухмыльнулась она, склонившись над ним.

Однако вместо поцелуя в лобик подобному испытанию подверглись его губы.

Сил возражать у Шена не нашлось, поэтому он просто лежал, ожидая, когда она наиграется. Он на самом деле решил, что она в очередной раз издевается над ним, но остатки боли, терзающей его голову, стали отступать.

Когда лисица отстранилась, забрав с собой всю боль, Шен перевел взгляд на то, что сжимал в руке. Это оказался черный узелковый талисман, точно такой же как тот, что она ему подарила. С тех пор он совершенно забыл о нем, оставив в кармане другой одежды.

Несмотря на то, что боль прошла, воспоминания о ней все еще терзали мозг.

— Что это было? — спросил он.

— Мне почем знать? — удивилась лисица.

Шен сел и с потрясением увидел, что неподалеку стоит Онэ. Теперь до него дошло, что именно обвилось вокруг его лодыжки! Только этот хмырь мог так бесцеремонно протащить его по земле и теперь стоять со спокойным видом, будто не сделал ничего плохого!

Даже в лунном свете было прекрасно видно, какой прискорбный вид приобрела некогда идеальная серебристая одежда старейшины пика Черного лотоса. А волосы!.. Лента давно где-то потерялась, а листья набились в эту серую сухую копну, и голова Шена приобрела еще больше схожести со стогом сена.

Это не упоминая о том, что было довольно неприятно, когда тебя волокут за ногу по склону!

— Я ведь тебя на очень мелкие кусочки пошинковал! — с какой-то детской обидой воскликнул Шен.

— Мне потребовалось довольно много времени, чтобы восстановиться, — признал наглый демонический дух.

— И вообще, что вы делаете на территории ордена?!

— Ну, во-первых, мы уже не на территории ордена, — спокойно поправила его лисица. — Во-вторых, мы воспользовались моментом и пробрались к вам на территорию среди тех изловленных духов, что внезапно потребовались в таком количестве вашим заклинателям. Мы решили, что это хороший шанс напомнить тебе, что мы все еще ждем под твоим пиком. Кто же знал, что потом барьер пропадет вовсе. Откровенно говоря, ждать тебя довольно скучно.

— Зачем вы вообще меня ждали?

— Чтобы поиграть, — ответила лисица и замахала веером хвостов из стороны в сторону.

Это просто не могло звучать еще нелепее! Шен уставился на нее.

— Мы просто хотим, чтобы ты вернулся к нам, — «пояснил» Онэ.

— Так, погодите… — немного отвлекшись на то, чтобы вытянуть несколько листьев и веток из копны волос, медленно произнес Шен. — По-вашему, как давно мы знакомы?

— Человек был вот такой, — задумчиво произнес Онэ, отмеряя ладонью расстояние чуть выше своего колена. — Да. Вот такой вот он был маленький, но очень шустрый.

Нельзя сказать, что Шен никогда не предполагал нечто подобное. Но он хотел бы ошибаться. Это было в платных главах? Или Ер и это решил пустить на самотек, не вдаваясь в подробности?

— Как мы познакомились?

Духи переглянулись, будто сомневаясь, но потом лисица все же ответила:

— Мать принесла тебя к нам. Она поведала, что люди принесли тебя в жертву ради хорошего урожая. Тебя столкнули с вершины водопада, но ты не был этому рад, потому что не умеешь летать. С тех пор мы играли вместе. Какое-то время, — лиса нахмурилась. — А затем мать сказала, что тебе не место среди нас.

Шен внезапно услышал в своей голове голос:

«Он впитывал темную энергию слишком быстро. Для человека подобное стало бы смертельно. Поэтому я отправила его обратно к людям, в надежде, что на этот раз он найдет тех, кто на самом деле будет достоин его».

— Мать истратила все свои силы, чтобы отправить тебя к людям, — тем временем продолжала лисица. — Она развоплотилась, потеряв свою физическую оболочку. Она попрощалась с нами. Одновременно мы потеряли и Мать и тебя.

— Мать? — переспросил Шен. — Вы говорить о тьме?

— Мать — Тьма, — непонимающе повторила лисица. — Это одни и те же буквы, какая разница?

Логика духов была неподвластна человеческому разуму. Вот и…

— Разве, по-вашему, я тот же самый человек? — с отчаянием спросил Шен.

— Ты пахнешь точно так же, — удивилась лисица. — Разве есть разница?

Они воспринимали его по запаху. Вот и весь ответ.

«А ты? — подумал Шен, обратившись к той, кто так часто ему помогала. — Ты тоже видишь во мне того, кого хочешь видеть?»

«Не разочаровывай этих детей, — услышал он строгий наказ. — Не заставляй меня сожалеть о помощи тебе. Мне жаль, что я не смогла прийти раньше и спасти… Не говори ничего детям. Я не хочу, чтобы они печалились. Они еще слишком малы, чтобы понять, что под запахом одного и того же человека могут скрываться разные сущности».

Так значит, она все знала. Все знала, но все равно обращалась к нему, как к… тому человеку.

Ему никогда не понять духов.

Их чувства слишком… Просты? Наивны? Сильны?

Это больно.

Шен посмотрел на черную лисицу, виляющую хвостами, и Онэ, столбом возвышающегося рядом. Они глядели на него с ожиданием. Им будет достаточно, если он проиграет с ними.

Они странные.

Но вместе с тем это было самое чистое и искреннее место, куда бы он мог вернуться. И это место создавали собой духи.

Шен почувствовал, что его глаза защипало. Он подумал о том, что, возможно, если бы оригинальный Шен понял, что у него есть такое место, он бы поступил иначе? Он бы не закончил все так?

Но в оригинальном сюжете духи не преследовали Шена. Почему?

— Почему вы не пришли ко мне раньше? Почему только на том шествии духов?

— Раньше тебя окружала слишком сильная защита. Мы не могли приблизиться, — пояснила лисица.

Как просто… Все дело в неумелости этого Шена. Он спрятал лицо за руками.

«Не вздумай рассказать им правду», — предупредила Тьма в его голове.

— Немножко энергии Матери, — произнесла лисица, постучав пальцем по губам. — Я хранила ее, чтобы передать тебе, чтобы благодаря ней ты вспомнил о нас.

— Так значит, вы знали, что я не помню вас?

[+500 баллов за раскрытие упущенной сюжетной ветви. Разблокировано достижение «Друзья детства с парочкой наглых духов»!] — прокомментировала Система, все это время внимательно следящая за развитием событий.

— Мать сказала, что запечатает твои воспоминания, чтобы ты смог спокойно жить среди людей. И сказала, что мы не можем сказать тебе правду, а то ты заболеешь. Первое время, когда она исчезла, и ты отправился жить к людям, нам было грустно, поэтому мы ходили следом. Тебя выловил из реки человек. Он сказал, что боги благословят его, если он примет ребенка, спасенного из реки, как своего сына. Ты поселился в большом доме. У тебя стало больше игрушек и друзей. Ты играл с другими детьми. Мы завидовали.

— И… вы что-то сделали?

— Что-то сделали? — лисица пожала плечами. — Мы просто ходили следом. Но ты совершенно не видел нас.

Шен вздохнул и опустил голову. Так… глупо. Для духов года не имеют такого значения, как для людей. Они могут прождать и сотню лет, в надежде, что встреченный ими человек когда-нибудь вернется, им невдомек, что человек умрет, пока они ждут. Они совершенно не способны чувствовать человеческое время.

Разве вина Шена, что Тьма посчитала, что с людьми ему будет лучше?

На мгновение перед его глазами словно воочию возникла картина, как собственный отец толкает маленького ребенка вниз с водопада, а вся деревня стоит вокруг реки и смотрит на это, пуская кораблики по воде. Наверное, в тот момент обычный ребенок и перестал быть человеком.

«Почему ты спасла Шена? Почему появилась там?»

«Эти люди воззвали к одному из моих имен. Я не могла проигнорировать подношение. Правда… Вскоре они умерли от голода. Тем летом выдался неурожай».

Шен почувствовал, что хочет поменяться с оригинальным Шеном местами. Прямо сейчас, прямо здесь. Он хочет ничего не чувствовать. Разве не правильнее было бы, чтобы тот, кому предназначалось все это, был сейчас на его месте?

Шен почти готов был требовать этого.

Но затем одна простая мысль заставила его горько улыбнуться уголком губ и вздохнуть. Разве тот ребенок не настрадался? Он был тем, кто прошел через все это. Шен всего лишь узнал историю. Он страдал только из-за того, что слишком сильно сочувствовал ему. Это было прошлое и двое из прошлого, что сейчас стояли перед ним, выжидательно глядя. Это было то, что невозможно принять «по-человечески». Он хотел бы обнять их «по-человечески», но это было не тем. Поэтому он спросил, указывая на Онэ:

— Можно… Можно я заплету косичку?