Глава 169
Муан убрал руку. Шен на самом деле почувствовал себя гораздо лучше, он даже нашел в себе силы спрыгнуть с трибуны и направиться между палаток на поиски Шиана.
Столько событий за столь краткий промежуток времени: Ал, ранение Ера, битва Шиана, закончившаяся взаимным уничтожением его «священного» артефакта и «Рушащего величие» — произошли меньше часа назад, а казались очень далекими. Шен шел между палаток, где — превратившихся в руины, а где — вполне целехоньких. Мир странно отдалился, и вместе с тем представал очень четким: Шен мог видеть малейшую щепку, малейшую выбоину в сжатом пространстве и, конечно же, малейшую капельку крови.
Он шел и думал, почувствует ли он хоть что-нибудь, если с Шианом что-то случилось? Отчего-то раньше он был уверен, что в критический момент придет ему на помощь несмотря ни на что, выполняя долг «Шена». Или, может, в какой-то мере… Шиан был уже и его братом? Он думал, что хочет в это верить, как хотелось ему быть тем самым «Малявкой» для Шуэра. Но сегодня, когда Шиан падал, он задался вопросом: не будет ли лучше покончить с этим вот так? Эта мысль на самом деле удивила и насторожила его.
Шиан был в полном порядке. К тому времени, как Шен обошел четверть лагеря, Муан позвал его мысленно и сообщил: «Шиан здесь. Похоже, с ним все хорошо».
«Ладно, — отозвался Шен. — Сейчас приду».
Он развернулся и замер.
— Старший брат?
Шуэр сидел возле палатки, уперев в землю меч. Он тяжело дышал, а по его лбу струился пот. Подол мантии был полностью заляпан грязью.
— Шен? — Шуэр поднял на него взгляд и улыбнулся. — Представляешь, я не смог угнаться за этими сектантами. — Его улыбка стала сокрушенно-сконфуженной. — Да, года берут свое, как бы я и не хотел этого признавать…
— Все в порядке? — немного тревожно спросил Шен.
— Да, конечно, — произнес тот и поднялся.
Шен подавил желание подскочить к нему и поддержать под руку.
— Что случилось с главарем? — уточнил Шуэр.
— Он сбежал.
Шен дождался, пока Шуэр подойдет к нему, и они вместе медленно пошли к центру лагеря.
— Разве произошедшее не лишено смысла? — вслух размышлял Шуэр. — Зачем он явился в стан врага, положил столько своих бойцов и просто сбежал? По-моему, есть лишь одна причина, по которой он мог пойти на столь безрассудный план: ему нужно было забрать что-то, что не было под охраной только сейчас. Думаешь, ему удалось? Что это могло быть?
К сожалению, Шен точно знал, что тому удалось. Более того, не чувствуй он себя все еще так плохо из-за случившегося, он бы поаплодировал Админу. Разве это не филигранно выверенный план, в котором тот смог играючи просчитать его действия и загнать в ловушку? Это… красиво. Признаться, до сего момента Шен опасался Админа из-за его силы и непредсказуемости, но думал, что тот не блещет интеллектом. Новое открытие, однако, его не испугало. Безумцы пугают абсолютной непредсказуемостью. Но того, чьи действия поддаются логике, можно просчитать.
Шен ничего не ответил, и Шуэр принял его молчание за признак незнания.
Они подошли обратно к трибуне, Шиан стоял спиной к ним и раздавал указания группе старших учеников-наставников ордена РР. Глядя на эту прямую спину, слыша его командный голос, Шен неожиданно для себя испытал облегчение.
Шиан развернулся к ним, и Шен увидел, что его волосы вокруг лица завились мелкими кудряшками. Старейшина пика Черного лотоса с трудом сдержал смешок и отвернулся. Лицо Шиана, и так не особо довольное, помрачнело еще больше.
— Шен, с тобой все в порядке? — разглядывая его с ног до головы, спросил Шиан.
«Уж явно не благодаря твоим усилиям», — хмуро подумал тот.
Теперь, когда он убедился, что с Шианом все нормально, настало время вновь возмущаться его махинациям. Возможно, Админ все равно нашел бы способ проникнуть на совет, возможно — все случилось бы точно так же, а может, было бы даже больше жертв, если бы Шиан не подготовил свой «хитрый план». Кто знает теперь, что могло бы быть, измени хоть один мелкий фактор. В одном Шен не сомневался: если бы Шиан посвятил его в свои планы заранее, он не оказался б между двух огней и смог бы дать более достойный отпор.
— Я видел твое сражение в воздухе, — холодным тоном произнес Шен. — Ты задолжал подробное объяснение.
— Как и ты.
— Я?
— Я тоже кое-что видел, пока сражался в воздухе, — пристально глядя ему в глаза, произнес Шиан. — И, думаю, именно ты способен пролить свет на этот вопрос.
Пока они разговаривали, вокруг прибыло любопытных ушей. Боковым зрением Шен заметил, что глава клана Нищих остановился в непосредственной близости от них, сложив руки на навершие посоха.
— Хорошо, — нервно дернув щекой, отозвался Шен. — Поговорим обо всем, когда вернемся в орден.
— Сегодня я останусь здесь, — сообщил Шиан. — Нужно восстановить часть палаток и помочь раненным.
Сказав это, Шиан развернулся и направился вниз по склону. Шен наблюдал за тем, как он спускается. К Шиану подбежал Лунг Рит, и они разговорились о чем-то, чего Шен уже не мог слышать. Выдохнув, старейшина пика Черного лотоса отвернулся. Ему стало интересно, что Шуэр думает о таком поведении Шиана, и он уже намеревался спросить, когда заметил, что великий генерал Ир смотрит куда-то за его спину, и взгляд его далек от доброжелательного.
Обернувшись, Шен увидел, что подобного взгляда удостоился стоящий неподалеку Муан.
— Великий генерал, — выждав долгую паузу, произнес Муан, подойдя ближе к Шену и встав по правую руку от него.
Взгляд Шуэра стал еще более резким. Шен приподнял брови.
— Что-то не так? — уточнил он, надеясь, что Шуэр перестанет так смотреть на старейшину пика Славы.
Его вопрос возымел действие: Шуэр и впрямь отвернулся.
«Думаю, вряд ли что-то способно изменить его мнение обо мне после того, что произошло в его поместье», — мысленно прокомментировал Муан.
— Пойду узнаю, чем могу помочь, — бросил Шуэр и пошел прочь.
Когда он отошел подальше, Шен произнес:
— Я беспокоюсь, как там Рэн.
Он сделал шаг и замер в нерешительности.
«Должно быть, сейчас не самое подходящее время, чтобы рассказать это… Я должен был сделать это куда раньше».
Муан ощутил волнение, нарастающее в груди Шена. Из-за этого ощущения он и сам забеспокоился, не представляя, что тот может сообщить.
«Глубинная тьма… — продолжил Шен, — это не просто энергия разрушения или чего-то подобного. Возможно, когда-то она была таковой… Но затем обрела сознание. Это сознание зовут Ер. Он — человек из моего мира. Он тоже перенесся».
Шен подумал о Системе, и тут до него дошло, что он подозрительно долго не слышал ее голоса, учитывая все произошедшее. В последний раз она начислила баллы Админу, а затем замолчала.
«Система? — с опаской позвал он. — Система!»
«Ты, Цыпа, теперь Глубинная тьма… — тем временем перечислил Муан. — Кто еще не тот, кем кажется? — он постарался сдерживать эмоции, но не выдержал и произнес на повышенных тонах: — Как дозированно ты выдаешь мне информацию! Интересно, по твоему мнению, подобными недомолвками ты уберегаешь меня от потрясений или просто желаешь, чтобы я свихнулся не сразу, а постепенно?!»
[Система тут!] — воскликнула та.
Шен немного растерялся, не зная, кому отвечать. Боясь запутаться, он произнес вслух:
— Я просто не знал, как обо всем рассказать… Это довольно шокирующая информация, ты не находишь?
«Не знал, как? — распаляясь, переспросил Муан. — Словами, Шен, словами! К примеру: Гай, ты беспокоишься, что я не могу подавить ужасную сущность — Глубинную тьму, которая может навредить мне и всему сущему, но не стоит, ведь на самом деле сознание Глубинной тьмы уже давно занимает человек из моего мира, с которым я веду мирные беседы!»
Шен смотрел на него в немом удивлении.
«Ты… Эм… Твое возмущение похоже на ревность к сгустку тьмы», — стараясь сдержать улыбку, заметил он.
Лицо Муана помрачнело, а мочки ушей покраснели.
— Что за глупость! — возмутился он и отвернулся.
Затем, осознав, что этим жестом лишь выдает себя, повернулся обратно, скрестил руки на груди и пристально уставился на Шена.
— Не пытайся увести разговор в другую сторону!
«Знал бы, какую реакцию возымеет это признание, давно бы рассказал», — как бы между делом подумал Шен, но так, чтобы Муан точно услышал.
Мечник дернулся и, пытаясь скрыть такую бурную реакцию, ускоренно зашагал к лекарским палаткам, на ходу приговаривая:
— Надо бы пойти переговорить с этим Ером!
Какое-то время Шен смотрел ему вслед, улыбаясь и качая головой, потом вспомнил о Системе.
«Ты почему ничего не говорила?»
[Произошло самосворачивание в трей.]
«Это как?» — опешил Шен.
[Я решила, что вы все равно не усвоите ничего из того, что я скажу, поэтому свернула уведомления, чтобы вы обстоятельно изучили их позже.]
«Как предусмотрительно с твоей стороны! Хорошо, давай сейчас свои уведомления».
[Поздравляем! Завершена второстепенная арка «Отдай то, чего не имел»! Главному герою Шену начислено +100 баллов! +50 баллов за усмирение Глубинной тьмы оригинальным способом! — 50 баллов за потерю меча легендарного уровня «Рушащий величие»! +10 баллов за победу в дискуссии! — 10 баллов за пропуск первого удара!]
Раздраженно выслушав все эти минусы, Шен уточнил:
«Погоди, почему ты ничего не говоришь про Ала?»
[Я уже какое-то время не сообщаю вам о его баллах и достижениях.]
«Почему?» — оторопел Шен.
[Вы потеряли прямое влияние на его судьбу. Я решила, что теперь не имеет смысла сообщать вам его статистику.]
«Ты почему такая своевольная? Пусть я больше не его учитель и проводить с ним больше экранного времени ты тоже не вынуждаешь, я все еще пользователь, а он — главный герой с аурой неуязвимости!»
Система ничего не ответила по поводу претензии в «своевольности», а сухо предложила:
[Если желаете, я могу перечислить вам все, что касается Ала, что вы пропустили.]
«Будь любезна. И впредь сообщай мне обо всем без пропусков».
[Я так не думаю.]
"?»
[Я сообщу вам о том, что пропустила, пока вы еще участвовали в судьбе главного героя Ала. Но впредь вы не участвуете в его жизни, поэтому я больше не буду уведомлять вас.]
«Бьешь по больному, а?»
[Я не могу никого бить. Я не понимаю ваше высказывание. Пожалуйста, сформулируйте точнее.]
«И кого же ты будешь уведомлять о новых достижениях Ала? Админа?»
[…]
«Ладно, что я пропустил?»
[+100 баллов к взаимоотношениям главного героя Шена с главным героем Алом! — 100 баллов к ожесточенности главного героя Ала! — 50 баллов к благоразумности главного героя Ала! +100 баллов к решительности главного героя Ала! Открыто сюжетное задание «Главный герой и главная героиня ищут свою подругу»! Провалено сюжетное задание «Главный герой и главная героиня ищут свою подругу»! — 100 баллов за провал задания. -100 баллов к самомнению главного героя Ала! +50 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! — 200 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! — 150 баллов к самоуверенности главного героя Ала! +250 баллов к ожесточению главного героя Ала! +20 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! — 500 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! — 1500 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! Активирована сюжетная арка «Изгнанник».]
Сердце Шена глухо ухнуло где-то в районе живота.
Как бы он ни пытался все изменить, сюжет изворачивался и неким мистическим образом возвращался в ту же колею. Ал должен был три месяца просидеть в темнице ордена, после чего ожесточиться и быть изгнанным из ордена. Вместо этого он провел три месяца на балу фейри, затем все равно умудрился ожесточиться, а теперь так же превратился в изгнанника, пусть и по другой причине.
Теперь они с Алом вновь стали теми, кем были друг для друга в оригинальной истории. Шен так отчаянно пытался все изменить, но в конечном итоге пришел к тому же результату. Значит ли это, что ему все еще уготована та самая смерть под пытками главного героя? Шену хотелось бы верить, что нет. Разве можно проделать такой путь — и не изменить ничего? Но реальность… реальность, в которой сюжет все еще повторяется… Он начинал думать, что в этой реальности, что бы он ни делал, есть точки, которые просто невозможно изменить.
Шен прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Пора было догонять Муана, если он не хочет разгребать еще и последствия его импульсивности.
Шен нагнал Муана, когда тот отодвигал навес и заглядывал внутрь шатра. Затем Муан исчез внутри, и Шен последовал за ним. Шатер был велик, но внутри располагалось всего четыре койко-места. На одном из них охала глава объединения «Полевые цветы», на другом сидел с перевязанной рукой и хмурым лицом глава ордена Великого неба, еще одно пустовало, а на последнем лежал старейшина Рэн. Брови его иногда хмурились, но сам он пребывал в забытьи.
Муан остановился над ним, недовольно скрестив руки на груди.
— Думаю, бессмысленно стоять здесь сейчас, — произнес Шен, после того как проверил, не растекается ли Глубинная тьма.
— Старейшина Заг из вашего ордена сказал, что его рана не угрожает жизни, — произнес наблюдающий за вошедшими Сэл Юар.
Муан кивнул.
— А где сам Заг? — уточнил Шен.
— Поищите его в соседних шатрах.
На этом этот скупой разговор был завершен. Шен и Муан вышли из шатра. Шен оглянулся и собрался было пойти к соседнему, но Муан перехватил его руку.
— Тебе хуже? — напряженно спросил прославленный мечник. — Ты заметно побледнел.
Шен взглянул на него, изогнув бровь. Хуже ли ему? Он сам не знает, что ответить на этот вопрос. Во всяком случае, ему не настолько плохо, чтобы требовать доктора.
— Все в порядке.
— Это Цыпа тебя ранил? — задал Муан давно беспокоящий его вопрос. — Что случилось, пока я сражался на трибуне?
Шен долго молчал.
— Я не хочу сейчас об этом говорить, — наконец, произнес он.
— Где Ал? — не отступал Муан.
Шен настойчиво вытянул из его пальцев свою руку.
— Обсудим это позже, — произнес он и направился на поиски Зага.
— Я видел его в небе.
Шен ничего не ответил. Муан хмуро смотрел ему вслед и уже сожалел, что так несвоевременно снял «Венец истины» с его головы.
К вечеру полил дождь. Холм размыло, потоки грязи, бурой от крови, неслись, обтекая заново установленные палатки, и впадали в Лунное озеро. К этому времени все потери были подсчитаны, а раненным была оказана надлежащая помощь. Оказалось, что потерь среди заклинателей было меньше, чем показалось Шену первоначально, а среди сектантов, наоборот, больше. Чуть меньше сотни человек из секты Хладного пламени пали в этом бою. Еще больше десятка сбежали, по словам главы ордена Великого неба, который во главе небольшого отряда гнался за отступающими. Заклинатели понесли существенно меньшие потери. Дикий фестиваль у подножия холма почти не пострадал, до них донеслись лишь слабые отголоски сражения. Погибла глава ордена Белой зарницы и несколько учеников ордена РР с пика Золотой зари, пару десятков заклинателей среднего уровня из разных кланов, которые были убиты во время тайного проникновения сектантов, остальные же отделались ранениями разной степени тяжести. По сути, подсчитывая потери, заклинатели еще больше уверились в том, что тактика Демнамеласа более походила на прореживание своих же рядов, чем на спланированное нападение. И все же то, как внезапно был нанесен этот удар, заставлял глав орденов и кланов пересмотреть свое отношение к главе секты Хладного пламени.
Шен устало выдохнул и опустился на стул. В центре большого шатра горел открытый очаг, по навесу били тяжелые капли дождя. Все предыдущее время, пока не начался дождь, Шен помогал отделять убитых сектантов от возможных жертв. Он нашел тела погибших учеников пика Золотой зари, лежащих кругом под трибуной. Их руки были широко расставлены, словно они держались за руки друг с другом, пока не умерли в одночасье. Распахнутые застывшие глаза этих мальчишек до сих пор всплывали перед его мысленным взором, стоило Шену закрыть глаза.
Муан после того разговора к нему не приближался, хоть и находился все время неподалеку. Шен то и дело чувствовал на себе его взгляд и был благодарен за то, что мечник не лезет с расспросами. Все случилось как случилось, Шен допустил ключевую ошибку, Админ ловко разыграл карты, переворачивая обожание Ала в ненависть. И вряд ли можно было теперь предпринять что-то, чтобы вернуть все назад. Шен знал, что виноват. По сути, он сказал правду. Он в самом деле долгое время не питал к Алу особенно теплых чувств. Относился к нему, как к балласту, был вынужден терпеть этого мальчишку, не блещущего особым умом и сообразительностью. Он на самом деле не обратил бы на него внимания, если бы не Система.
Если говорят, что любят не за что-то, а вопреки, то это выражение можно было бы полностью применить к Алу. Шен действительно полюбил его не за выдающиеся качества, а, скорее, вопреки тем глупостям, эмоциональным вспышкам и нелогичным поступкам, которые совершал Ал весь этот год. Если так подумать, Ал был бы довольно посредственным мальчишкой, если бы не сила главного героя. Но Шен полюбил его не из-за силы. Он постепенно привязался к нему, даже не осознав, когда это произошло. Чувство ответственности за его жизнь тоже пришло к Шену постепенно. Чувство беспокойства о его будущем. И даже наивное желание защитить, защитить того, кто обладает аурой неуязвимости.
Учитель. Шен знал, что сделал недостаточно, как учитель. Наверное, из-за всех ошибок, совершенных поначалу, он почти сразу растерял весь свой учительский авторитет. Тщетно бился, пытаясь вернуть его, но то и дело попадал впросак. Закончили они на «дружбе». А следующей ступенью стала ненависть.
— Я бы хотел объяснить тебе все… — откинувшись на спинку, вздохнув, произнес Шен. — Но вряд ли ты захочешь слушать…
Странно, что сегодня Ал не нанес еще один удар. Странно, что и Админ не захотел его добить. Он просто улетел, забрав с собой Ала. Надеется таким образом причинить ему больше страданий? Что ж…
Как бы ему самому не пожалеть о своем решении.
Этот удар был непредвиденным и болезненным, но вместо всепоглощающего страха или острой боли Шен чувствовал нарастающую злость.
Муан с раздражением наблюдал, как старейшина Заг возится с пустячной раной очередного заклинателя. К этому времени прилетело не меньше десятка старших учеников пика Молочных облаков, но Заг все равно не взял передышку. Еще не дождавшись, покуда тот затянет бантик на повязке пациента, Муан схватил его за локоть и с силой потащил прочь, приговаривая по пути, что ему срочно нужен лекарь.
— Да что вы себе позволяете, старейшина?! — возмутился Заг, когда они оказались подальше от палатки.
— Хватит лечить всех, кого не попадя! Кое-кому другому гораздо нужнее ваша помощь!
— Вы о старейшине Шене? — вовсе не удивившись, уточнил Заг. — Я, вообще-то, еще пару часов назад намеревался ему помочь, но он ведь сам меня избегает!
— Он просто думал, что другим ваша помощь нужнее, — хмуро буркнул Муан.
Заг не особо проникся подобным альтруизмом. Кисло усмехнувшись, он произнес:
— Чтобы вы знали, гораздо проще вылечить человека, когда он еще бодро дергается, чем дождаться, когда он увидит перед собой круг перерождения!
Муан проникся этим замечанием и распахнул перед Загом полог шатра.
Шен полулежал на деревянном стуле с круглой спинкой, откинув голову.
— Шен?! — испуганно воскликнул Муан и бросился к нему.
Однако Заг неожиданно юрко успел первее.
— Да успокойтесь вы! — воскликнул он, встряхнув Шена за плечо. — Он просто задремал.
Тот открыл глаза и с трудом разогнулся из неудобной позы.
— Что? — переведя заспанный взгляд с одного на другого, уточнил Шен.
— Разденьтесь, пожалуйста, старейшина, будьте любезны, — едко попросил Заг.
Шен на мгновение опешил.
— Эм… Полностью?
— Штаны можете оставить, — смилостивился лекарь.
Шен скинул верхние и нижние одежды, действуя немного заторможенно, и старейшины пиков Молочных облаков и Прославленных душ увидели череду кровоподтеков, расползающихся от центра его груди. Лицо Зага приняло деловитое выражение, в то время как Муан заметно помрачнел.
— Да я просто ударился, ничего страшного.
— А я и не сказал, что вот это, — Заг покрутил пальцем перед его торсом, — страшно.
Отойдя к столику, он принялся доставать из своей сумки лекарства.
— Это? — переспросил Муан. — Это не страшно, значит, страшно что-то другое?
— Ну… — протянул, не поворачиваясь, Заг, раскладывая травяную смесь на сложенные повязки. — Честно признаться, я видел издалека луч той энергии, что ударил старейшину Шена… Я тогда к тебе бежал, — повернувшись, признался Заг. — Правда, не верил, что смогу чем-то помочь. Вот уж мое удивление, что ты не просто не помер, так еще и столь резво скачешь.
Лицо Муана, и до этого немало обеспокоенное, совсем почернело.
Отвернувшись к столу, Заг поднял готовые обработанные повязки, приговаривая:
— Любой другой как пить дать бы помер. Но старейшина Шен у нас особенный. Вот наложу повязочки общеукрепляющие — и как кузнечик скакать будет.
Шен в этот момент прилагал все усилия, чтобы Заг ни в коем случае не заметил, что его ядро стало мерцающим.
Лекарь приложил пропитанные травяным раствором повязки к его груди, и по коже Шена пробежали мурашки. Через минуту Заг почти полностью обмотал его бинтом, что даже дышать стало трудновато.
— Готово, — удовлетворенно сообщил он.
— И это все? — возмутился Муан. — Вы только что сообщили, что он чудом выжил, и просто прикладываете к ране общеукрепляющие повязки? Вам не кажется, что этого недостаточно?!
— О, старейшина Муан, у меня тут есть нужная вам настоечка, — покачав головой, произнес Заг и достал флакон из рукава.
Муан принял его из рук лекаря и уточнил:
— Как ее принимать?
— Начинайте прямо сейчас, по три капли до и после еды. — Заг помолчал и добавил: — Хотя в вашем случае, можно и во время еды тоже.
Муан дернулся было к Шену, но Заг перехватил его руку и произнес:
— Нет-нет, это не для него, а для вас.
— Для меня?! — возмутился Муан. — Но я в порядке!! Лечите тех, кому на самом деле необходимо лечение!!
Заг переместил руку на его плечо и сочувственно посмотрел в глаза.
— Болезни бывают не только физические, вы знаете. Примите три капли.
С этими словами он подхватил свою сумку и, не прощаясь, исчез в дождливой ночи, выскользнув из шатра.
Муан перевел взгляд на Шена. Тот уже накинул одежду и сейчас сидел, с широкой улыбкой глядя на него. Муан начал догадываться, что за капли подсунул ему Заг.
— Он просто заметил, что ты чересчур остро реагируешь.
— Я не остро реагирую! — воскликнул прославленный мечник.
Его голос рокотом прокатился по шатру, смешавшись с раскатом грома.
Муан задумчиво помолчал, прислушиваясь к стуку дождя. Затем, словно что-то решив, подошел к Шену и навис над ним, уперев руки в спинку кресла по обеим сторонам от него.
— Что случилось с Алом? Разве это не важный вопрос? Он прилетел сюда с нами и защищал тебя на совете, но что случилось потом?
Шен посмотрел на прославленного мечника, вздохнул, а затем уткнулся лбом в его плечо. Муан немного опешил. Поза была не особенно удобная, Шен мог спрятать свое лицо, но не эмоции. Муан присел перед стулом, и теперь опираться о его плечо стало комфортнее.
— Думаю, Демнамелас его забрал, — наконец, произнес он, взвешивая каждое слово.
— Цыпа забрал? — настойчиво переспросил Муан. — Похитил его? Зачем?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно было объяснить все: про главного героя, новеллу, Систему, Админа. Вообще все.
Шен продолжал сидеть, уткнувшись ему в плечо.
За спиной Муана полыхал очаг, по шатру споро стучали дождевые капли, ткань трепетала на ветру, холодный ветер время от времени задувал внутрь. Было очень уютно сидеть здесь вот так. Спустя какое-то время Муан подумал, что не так уж и ждет ответа.
Нечто переменилось в окружающем пространстве.
— Дождь прекратился, — заметил мечник.
В этот момент полог поднялся и в шатер вошел Шиан.
Шен оторвал лоб от плеча Муана и сел ровно. Взгляд главы ордена скользнул по его лицу и опустился ниже, к бинтам на его груди, хорошо видным под пребывающей в беспорядке одеждой.
Вслед за Шианом, чуть подтолкнув того в спину, в шатер вошел Шуэр. Шен к тому времени стал поспешно поправлять одежду. К сожалению, теперь это стало выглядеть еще более странным. Шуэр с подозрением покосился на старейшину пика Славы.
Не успели они толком начать разговор, как полог шатра вновь был откинут, а внутрь один за другим вошли главы кланов. Шен и Муан молча наблюдали, как они рассаживаются вокруг у горящего очага.
— Теперь, когда все в сборе, мы можем поговорить о произошедшем? — начал разговор старый глава клана Меча, разрезающего туман.
— Что тут обсуждать? — воскликнул глава ордена Великого неба. — Теперь мы точно убеждены, кто повинен в произошедшем! И сегодня, и в Хэфане! Нам нужно дать бой этим отступникам!
— Признаться, мне до сих пор трудно поверить, что под нашим носом смогла развиться столь многочисленная секта искаженного пути, — рассудительно произнес глава клана Ливневых гор. — Заклинатели искаженного пути всегда были крайне малочисленны, и в основном быстро погибали от искажения духовной энергии.
— Теперь я припоминаю давнюю легенду о секте искаженного пути, которой правит демон, — задумчиво отозвался глава клана Меча. — Однако этой легенде не одна сотня лет, и в ней говорится, что секта давно уничтожена и потеряла всех последователей.
— Очевидно, что чья-то злая воля возродила эту секту, — отрезал глава клана Нищих.
— Нам часто доводилось сражаться против монстров и духов, но на моем веку еще ни разу мы не выступали против объединения заклинателей искаженного пути.
— Враг силен, нам не стоит поступать необдуманно. Сегодняшнее нападение, должно быть, несло целью открыто заявить о секте, но что за дьявольская энергия окутала всех нас и не дала сражаться?
— Я видел, что старейшина Шен смог усмирить ее. Старейшина Шен, что это было? Как вы смогли справиться? — спросил глава клана Нищих.
Все взгляды устремились к Шену.
Тот, конечно, не собирался раскрывать ничего, связанного с Глубинной тьмой. Эти люди никогда не сталкивались с ее силой, так что провести их должно быть не сложно, а в суматохе сражения вряд ли кто-то мог заметить, откуда именно появилась тьма.
Шен не знал, заметил ли Шиан, но был уверен, что тот в любом случае не станет выяснять истину при посторонних. Поэтому он произнес уже заготовленную историю:
— Все просто. Я издалека увидел, как Демнамелас метнул в людей на трибуне некое заклинание, после чего трибуну охватила черная завеса. Как я понимаю, те, кто попали в нее, не могли сопротивляться, однако мне было не так сложно противостоять ей снаружи. Я рад, что моих умений хватило обезвредить ее и спасти ваши жизни, — не удержался от вызывающего высказывания он.
Подобное поведение не осталось незамеченным, глава ордена Великого неба зло сверкнул глазами, а глава клана Нищих нахмурился.
— Точно ли старейшина Шен говорит все, как есть? — засомневался глава клана Меча, разрезающего туман. — Сдается мне, вы что-то не договариваете.
— После всего произошедшего вы еще смеете в чем-то меня обвинять? — ощущая нарастающее раздражение, произнес Шен.
— Я не обвиняю, но «Венец истины»…
Меч старейшины пика Черного лотоса пролетел в сантиметре от щеки главы клана Меча, срезав несколько волосков с его седой головы, и вонзился в балку за его плечом, филигранно уйдя в нее на одну треть и почти разрезав надвое. Приложи Шен чуть больше усилий — балка бы подломилась и купол упал бы на голову седовласому главе.
Старик замер, вытаращившись на него.
— У меня сегодня был не самый лучший день, — с трудом сдерживая гнев, пояснил Шен. — Из великодушия я терпел вашу глупость, но всему есть предел.
— Шен! — одернул того Шиан. — Выйди.
Шен резко поднялся с кресла и обвел всех присутствующих очень пристальным взглядом.
— Скажу один раз, — произнес он. — Я буду сражаться с сектой Хладного пламени и Демнамеласом, с вашей помощью или без. Но любого, кто посмеет чинить мне препятствия, я буду рассматривать, как пособника заклинателей искаженного пути.
С этими словами он развернулся и покинул шатер.
Шиан также поднялся и проводил уходящего брата взглядом. Когда полог перестал колыхаться за его спиной, Шиан развернулся к остальным и произнес:
— Прошу господ простить моего младшего брата, все мы переживаем из-за случившегося.
Обсуждение продолжилось.
[+10 баллов за внушительность! +10 баллов к авторитету главного героя Шена], - отреагировала Система.
Оценив ее слова, Шен раздраженно произнес:
— Кажется, я начинаю понимать, на каком языке следует общаться с этими людьми.
«Ты в порядке? — мысленно спросил Муан. — Мне пойти за тобой?»
«Не нужно. Останься и послушай, что еще они скажут. И… забери мой меч, пожалуйста».
Муан мысленно хохотнул.
«Кажется, я и в самом деле отреагировал излишне эмоционально, — заметил Шен. — Не вызовет ли это проблем?»
«А если так, то что? — чуть усмехнулся Муан. — Вернешься и принесешь свои извинения?»
Шен только возмущенно фыркнул.
Совет продолжался еще какое-то время, но главное было ясно. Благодаря красноречивости Шиана, ни у кого не осталось сомнений, что единственно верным решением будет объединиться против секты Хладного пламени и дать бой. Главы договорились отправиться в свои кланы и подготовиться к сражению. Орден РР во главе с Шианом выступал координатором всех действий.
Пока текло обсуждение, Шен вернулся к Еру и еще раз проверил его состояние. Все было по-прежнему: писака не приходил в сознание, но Глубинная тьма больше не растекалась. Шен задумчиво посидел рядом с ним какое-то время, а затем покинул шатер.
Ночная свежесть смешалась с ароматом прошедшего дождя и запахом свежей крови. Но то, как умиротворяюще эта ночь ложилась на плечи, даже удивляло. Шен все пытался напомнить себе о числах, о том, сколько людей сегодня рассталось с жизнями и о том, что это ужасно, но все больше отдавал себе отчет в том, что не чувствует совершенно ничего по этому поводу. И самое забавное в том, что даже не понимает, нормально ли это.