Глава 204. После бури

Шен отстранился от Ю Си, проследив взглядом, как Ер проворно скрывается в дверях павильона, и прислонился спиной к груди Муана, так как силы его окончательно покинули.

— Все в порядке? — тихо и напряженно спросил прославленный мечник.

— Да, — еще тише отозвался Шен.

«Не думаю, что он убежит далеко, — мысленно продолжил он, думая про Ера. — Главное, чтобы он поменьше раскрывал свой рот».

Муан нахмурился.

— Командующий, — приблизился Гу Фен, — городской магистрат взят под наш полный контроль.

Ю Си резко обернулся к подчиненному и потребовал полный отчет об остальных заданиях. Он, казалось, полностью сосредоточился на ответе подчиненного, в то время как Шен задумчиво рассматривал его профиль. Пусть Ю Си и не выглядел заинтересованным в том, чтобы разобраться, что произошло между ним и Ером, вероятно, ему было бы любопытно об этом узнать. Насколько Шен успел понять характер этого человека, любознательность являлась одной из ярких его сторон. И если Ю Си позволит ему сейчас улизнуть — Шен возблагодарит богов за такую передышку. И Ю Си выглядел так, будто очень старается сосредоточить внимание на другом, игнорируя отвлекающие факторы.

Шен вздохнул с облегчением, только сейчас осознавая, что затаил дыхание, изучая реакцию этого человека.

«Пойдем отсюда», — мысленно произнес Муан, вновь обхватывая его так, чтобы помогать идти.

«Куда пойдем?» — уточнил Шен, закинув руку на его плечи и меланхолично размышляя о том, что до дома травницы он не дойдет.

«Предполагаю, здесь достаточно пустых комнат, разве нет? — немного раздраженно отозвался Муан. — Не думаю, что следует привередничать».

Шен усмехнулся и не стал спорить. И, вероятно, именно то, что они не попытались сбежать и остались в досягаемости контрольного бюро, позволило им спустя несколько минут оказаться в тишине и спокойствии небольшой светлой комнаты.

В относительной тишине и спокойствии, ведь за Шеном по пятам продолжал следовать призрак магистрата Жоу. Выглядел он недовольным, палочка танхулу, все еще торчащая из глазницы, угрожающе раскачивалась, и Шен старался делать вид, что не замечает его.

Придирчиво окинув комнату взглядом, Муан подвел Шена к кровати и помог сесть. Тот с благодарностью поймал его взгляд. Чувствовал он себя уже лучше и силы вновь возвращались, но слабость, разлившаяся по телу, заставляла ощущать предательскую дрожь.

— Твое состояние связано с этим демоновым ошейником? — хмуро уточнил Муан.

— Я так полагаю, это случается из-за того, что я иду вразрез с желаниями Ера.

Когда Муан осознал значение услышанного, глаза его сверкнули холодной яростью, а пальцы сжались в кулаки. Шен ощутил охватившие его эмоции почти как свои собственные.

— Я прямо сейчас найду его и сверну шею!

Он развернулся, намереваясь немедленно воплощать обещанное, но легкое прикосновение холодных пальцев заставило всю его ярость мгновенно схлынуть. Муан замер, опустив взгляд на свою руку, мизинец которой неловко обхватил Шен. Его пальцы покрывала засохшая кровь. Осознание того, каким слабым было это прикосновение, заставило прославленного мечника вновь ощутить заполняющее грудь беспокойство.

Он быстро развернулся и присел на корточки перед Шеном, взяв обе его руки в свои, словно пытаясь согреть.

— Ты точно в порядке? — произнес Муан, чувствуя, что эти формальные слова не в силах воплотить в себя все то, что он на самом деле подразумевает в этом вопросе, и вместе с тем бессильный подобрать слова получше.

— Да, — так же спокойно, как и прежде, отозвался тот.

Кровь молодого господина Жоу, брызнувшая на Шена, смешалась с его собственной, теперь и не различишь. Обратив, наконец, внимание на то, какими грязными были его руки, Шен потянул их на себя с отчетливым желанием не испачкать Муана. Тот лишь сильнее сжал его пальцы и вгляделся в лицо, теряясь в своих мыслях и беспокойствах. Внешне Шен казался спокойным, и, прислушиваясь к его эмоциям, Муан также готов был признать, что никакая из них не бушует в его груди слишком сильно. Значило ли это, что все и впрямь в порядке? Вот этого он не знал.

— Не сиди там, — негромко произнес Шен. — Мне… неловко.

Неловко? Это слово заставило Муана опешить. И все же, вняв его просьбе, старейшина пика Славы поднялся и присел рядом с ним на кровать.

— И что теперь?

Муан сначала спросил, и только потом осознал, что вопрос прозвучал странно. Что теперь что?

Шен привалился к нему плечом, а спустя мгновение опустил на его плечо голову и вздохнул как-то… облегченно? Дыхание Муана на секунду прервалось, а затем ему подумалось, что он слишком глубоко и часто дышит — это может помешать Шену. Он постарался дышать пореже, но не мог так же совладать с сердцем, которое бухало в груди так, что, казалось, все тело сотрясается от этих ударов.

Однако Шен, похоже, не замечал всех этих неудобств.

Так они и сидели в тишине, и Муану подумалось, что Шену все же каким-то образом удалось уснуть в такой неудобной позе и с такой неудобной «подушкой».

Он и не догадывался, что Шен в это время наслаждался охватившим его чувством спокойствия и безопасности. Мир, в котором нужно было решать, что делать дальше, призрак, что все еще маячил под носом, — все отодвинулось на задний план, смещенное теплом, исходящим от тела старейшины пика Славы, размеренным биением его сердца и мерным убаюкивающим дыханием. А Шен и не заметил, что все это время, с момента, как Лей погибла, или даже раньше, находился в кошмаре, который только сейчас закончился.

Нет, на самом деле кошмар и не думал кончаться. Но сейчас, в эти минуты, он почти смог убедить себя, что кошмар отступил.

Тепло, безопасно. Уютно. Шен все глубже погружался в дрему, впитывая своей озябшей кожей тепло Муана, но терять контроль было ошибкой. Стоило сну окутать его, как перед глазами возникло лезвие меча, отражающее слепящие солнечные лучи. В реальности движение заняло мгновение, но мгновение отпечаталось в памяти в мельчайших деталях и сейчас растянулось, пока Шен отчетливо рассматривал всю картину. Движение меча. Хрупкая беззащитная шея. Лицо… Он ведь не смотрел на лицо, разве смотрел? Надменный мальчишка хмурит брови, когда осознает, что движение Шена направлено в его сторону. Он хмурится, все еще не понимая опасности. Все еще не осознавая, что через секунду умрет. Он так и не понял этого до самого последнего момента. Понял лишь после того, как кровь из его разрезанной шеи фонтаном окропила лицо, грудь и руки его убийцы. Понял, и в его глазах застывает не испуг, не возмущение и даже не ненависть. В них плещется безграничное удивление.

Он ведь в самом деле был еще мальчишкой. Глупым избалованным парнем, не осознающим ценности чужой жизни. А Шен… Шен осознавал? В тот момент он осознавал ценность жизни?

Убить его было невероятно легко.

Просто потому, что он бесил. Просто потому, что Шен сильнее.

Шен распахнул глаза, слепо уставившись в стену.

Муан ощутил волну дрожи, пронесшейся по его телу, и, чувствуя себя полным идиотом, вновь не нашел ничего получше, чем спросить:

— Ты в порядке?

Шен отстранился и сел ровнее.

— Я… Мне нужно помыться, — осознал он.

— Тебе уже лучше?

Шен растерянно обернулся к нему. Мысли медленно ворочались внутри черепной коробки. Лучше ли ему? Разве ему может стать лучше?

Казалось, осознание произошедшего еще не полностью улеглось в его голове. И он боялся тех мыслей, которые могут там появиться.

«Я падаю».

Он все еще на той скале?

Нет, он сидит на кровати рядом с Муаном. Все хорошо.

Все хорошо?

Шен протянул руку и с силой сжал его ладонь. Да, он прямо здесь.

Но что-то внутри него откуда-то сорвалось и падает.

Какое… странное ощущение.

— Все… хорошо? — заглянув в глаза мечнику, спросил он.

Его взгляд казался потерянным. Муан не понял вопроса, но, казалось, ответь он сейчас все, что угодно — и Шен поверит безоговорочно. И что же ответить? Ведь Шен не выглядит так, будто все хорошо. Но он знает о своем самочувствии побольше Муана, так что вряд ли спрашивает об этом. Тогда что он имеет в виду под этим своим «все хорошо»? Которое «все»? Все ли будет в порядке из-за снующего поблизости контрольного бюро? Не обвинит ли их теперь эта сторона? Удастся ли в скором времени вернуться в орден?

Муан так надолго задумался, что взгляд Шена из растерянного сделался испуганным. Осознав, что точно совершил ошибку, раздумывая так долго, Муан поспешно произнес:

— Все хорошо. Конечно, все хорошо.

Но теперь Шен не выглядел убежденным его словами. Он упустил шанс.

Муан высвободил из его хватки свою руку и поспешно, пока Шен не принял и этот жест за подтверждения того, что «все не хорошо», обнял его, притянув к себе.

— Не знаю, что ты имел в виду под этим своим «все хорошо», — вздохнув, тихо произнес Муан, — но мы со всем справимся. Вместе.

И подтверждением тому, что на сей раз ему удалось подобрать верные слова, было то, как напряженная спина Шена расслабилась, плечи чуть опустились, он опустил подбородок на его плечо и тихо отозвался:

— Хорошо.

Муан смог принести для Шена небольшой таз с теплой водой и сам обтер его руки и лицо влажным полотенцем. Тот не особо сопротивлялся такой заботе и без долгих уговоров закрыл глаза, когда Муан предложил ему немного поспать. Дыхание его почти сразу сделалось размеренным.

Муан еще какое-то время молча стоял рядом, затем, заметив еще пару капель засохшей крови на шее Шена, присел на край кровати и осторожно провел по ней влажным полотенцем, задевая чертов ошейник. Пришлось повторить это еще трижды, прежде чем кровь оттерлась, но Шен не открыл глаз и только нахмурился во сне. Муан с тревогой вгляделся в его лицо.

— Все будет хорошо, когда я сниму с тебя этот чертов ошейник, — тихо произнес он, приняв решение. Как бы далеко ни убежал Ер — от гнева старейшины пика Славы ему не ускользнуть.

Пока Шен спал, контрольное бюро закончило почти все дела в городе: взяло под контроль общественную безопасность, выдворило наемников и запретило охоту на тигров. Для полного завершения дел недоставало лишь назначения нового магистрата, чтобы жизнь в городе вошла в привычную колею. Ю Си раздумывал над вопросом, как преподнести случившееся префекту, чтобы вывести его на чистую воду, при этом не спугнув главную цель.

Старейшина Рэн ошивался поблизости. Все это время Ю Си ловил себя на мысли, что ему любопытно узнать, что именно произошло между ним и Шеном. Но спрашивать он не будет. Он вообще редко задает вопрос напрямую, предпочитая наблюдать и делать собственные выводы.

Вражда между этими двумя была очевидна, и вместе с тем они не походили на врагов. Было ли дело в старейшине Рэне, который в принципе не выглядел человеком, способным стать чьим-то врагом. Тем более Шена.

Ю Си словил себя на мысли, что «Тем более Шена» в его размышлениях прозвучало странно. Почему «Тем более Шена»? Шен не демонстрировал экстраординарную силу. И все же, было в нем нечто такое, что Ю Си готов был с ним считаться, даже не обладай тот вообще никакими боевыми умениями. Это ли его способность заходить за грань потустороннего мира? Или из-за того, что он и сам казался стоящим на самой границе?

Или во внутренней силе, которую Ю Си чувствовал, но объяснить не мог?

А ведь Рэн вряд ли обладает меньшими способностями, чему подтверждением является тьма, иногда окутывающая его, которой Ю Си уже несколько раз становился свидетелем. Но выглядит он как-то несерьезно, словно примерил костюм не по размеру, и Ю Си до сих пор до конца не может понять, развлекается ли он, прикидываясь идиотом, или у него раздвоение личности? Иногда кажется, что и растроение или расчетверение.

Они с Шеном кажутся по одну сторону той границы, с другой стороны которой стоит Ю Си. Хотя не похоже, что Рэн и Шен на одной стороне.

Сейчас тот самый Рэн, занимающий его мысли, сидел на террасе за его спиной, жуя кунжутную лепешку и допытывая однообразными вопросами:

— Так куда ты делся там, на охоте? — кажется, уже в десятый раз повторил он. — Знаешь ли, неблагородно вот так исчезать, бросая страждущего в беде.

Ю Си свернул свиток, который перепроверял, и, перевязывая его черной ленточкой, взглянул на старейшину Рэна. Вообще-то, он не собирался скрывать произошедшее, но сейчас отвечать на этот вопрос показалось ему излишним.

— Ты сообщил мне, что старейшины Шен, Муан и Лев погибли в гробнице. Ты в курсе, что бывает за лжесвидетельствование контрольному бюро?

Ер подавился лепешкой. Лихорадочно размышляя, он на ходу придумал оправдание:

— Я сам в это верил! Потолок сокровищницы в самом деле обрушился! А вы завалили все выходы! Я не представляю, как им удалось выбраться оттуда, да еще так быстро, чтобы нагнать нас!

Ю Си скептически глядел на него. Этот взгляд очень раздражал бедного второстепенного злодея, которому и так столько пришлось вытерпеть за этот длинный день, который еще только перевалил за середину!

— Ты не выглядишь как человек, довольный счастливому спасению своих коллег, — в лоб, наблюдая за реакцией, заметил Ю Си. — Потолок сокровищницы обрушился без посторонней помощи?

Ер то ли сделал вид, то ли в самом деле задохнулся от возмущения.

— Да я рад! — с негодованием воскликнул он. — Ты что это, пытаешься обвинить меня в покушении на убийство?!

Ю Си одарил его долгим молчаливым взглядом, под которым Ер стушевался и, сложив руки на груди, отвернулся и возмущенно фыркнул. Он так сосредоточился на разговоре с Ю Си, что заметил приближающегося Муана, когда тот уже был в опасно близких пределах.

Муан, который слышал последнюю часть их разговора, взбесился еще больше, чем был до этого.

— Ах, оказывается, старейшина рад нашему скорому спасению! — закричал он, сокращая разделяющее их расстояние. — Особенно счастлив видеть Шена в здравии!

Ер подскочил, но на сей раз Ю Си стоял слишком далеко, чтобы проворно юркнуть за его спину. Ер метнул в его сторону просящий взгляд, но наткнулся на невозмутимый интерес черных глаз. Ю Си не собирался вставать на чью-либо сторону в их личных разборках, но был не против поглядеть, что из этого выйдет.

— Эй, помоги мне! — взволнованно воскликнул Ер и добавил, когда это не привело к желаемому результату: — Разве мы не друзья?!

Если бы Ера не отвлек кулак старейшины пика Славы, он мог бы лицезреть интересную смену эмоций на лице обычно невозмутимого главы контрольного бюро. Однако он был занят другим: удар, пришедшийся в скулу, был так силен, что Ера крутануло в воздухе и впечатало в колонну.

Тяжело дыша от ярости, Муан приблизился на шаг, собираясь врезать ему еще раз для закрепления эффекта, и замер, увидев полные недоумения глаза ошалело озирающегося по сторонам старейшины Рэна.

— Э? Э-э?!

— Черт, — выдохнул Муан, чувствуя, как его потряхивает от схлынувшей ярости. Давно он так сильно не выходил из себя.

— Са-старейшина Муан? — кажется, дар слова все же к нему вернулся. — Мы выбрались из гробницы? — Он перевел взгляд на ясное синее небо.

Муан протянул к нему руку и, когда тот так и не принял ее, схватил за ворот и потянул за собой.

— Потом все объяснения! — выдохнул он. — Сперва у нас есть безотлагательное дело!

Спустя несколько минут Муан втолкнул Рэна в нужную комнату. Тот к этому времени уже достаточно оправился, чтобы возмутиться по поводу его обращения.

— Что вы себе позволяете?! — с достоинством поправляя одежду, воскликнул Рэн. — Не смейте пользоваться тем, что я несколько дезориентирован и… — тут его взгляд упал на Шена, который проснулся от такого шума и сел на кровати. С открытых частей тела кровь-то он смыл, но одежда все еще оставалась перепачкана, и, не знающий подробности произошедшего, Рэн побледнел от этого зрелища. Воображение подсунуло яркую картину того, как Шен пил кровь девственницы и заляпался.

— Сними ошейник, — потребовал Муан.

— Хм? Ошейник?

Он выглядел так растерянно, что Шен тут же сообразил, что перед ними настоящий старейшина Рэн.

— Ошейник, старейшина, — напряженно повторил Муан. — Вот этот, — он указал на Шена — трудно было не заметить черную полосу неизвестного материала, обхватывающую его шею.

— Мне кто-нибудь вообще объяснит, что происходит?! Оставьте меня в покое хоть на пять минут!! — Рэн зарылся пальцами в волосы, кажется, собираясь их на себе рвать, и замер, чуть согнувшись.

Шен перевел взгляд на Муана, и только сейчас заметил, что на пороге комнаты, скрестив руки на груди, стоит Ю Си.

Это все начинало утомлять.

— Старейшина Рэн, успокойся. Присядь, — предложил Шен, рукой подзывая его к себе.

Рэн убрал руки и, помедлив, все же сел на краешек кровати как можно удаленнее от Шена.

— Все в порядке, — бархатным успокаивающим тоном продолжил Шен, предупреждающе глянув на Муана, чтобы тот не кричал. — Мы смогли выбраться из гробницы. Мы возвращаемся в орден и остановились в городе, чтобы отдохнуть. Скоро ты уже вернешься на свой любимый пик Росного ладана, — Шен постарался, чтобы слова звучали убежденно, хотя на деле и сам еще не знал, собирается ли отпускать их контрольное бюро.

Его мягкий тон помогал. Было бы вообще хорошо, если б грудь Шена при этом не была подозрительно залита кровью. Это мешало верить в его искренность. И все же Рэну очень хотелось поверить. Он глубоко вздохнул и немного расслабил плечи.

Удовлетворенно увидев, что Рэн хотя бы перестал истерить, Шен мысленно обратился к Муану:

«Когда Ю Си здесь появился? Он слышал твои крики про ошейник?»

Мечник, сосредоточенный на насущном, вздрогнул и обернулся к двери. Ю Си продолжал невозмутимо маячить там.

«Ю Си, значит? — смерив его взглядом, отозвался он. — Он в самом деле главный во всем контрольном бюро? И как ты умудрился с ним познакомиться?»

«Так слышал он или нет про ошейник?» — повторил Шен, хотя сознавал, что шанс, что он не слышал — минимален. Да и сам он давеча заорал на Ера про ошейник, не стесняясь постороннего присутствия. Наверное, глупо было думать, что он мог пропустить подобное мимо ушей. Уж слишком он цепкий к тому, что ему интересно.

«Думаю, слышал», — отозвался Муан, подтвердив его опасения и благоразумно признав, что рассказ о том, как Шен с ним познакомился, можно отложить.

Так как Ю Си продолжал невозмутимо стоять в дверях, не произнося ни слова, Шен решил нарушить молчание первым:

— Прошу извинить за это, это наши орденские разборки.

По его тону любой приличный человек понял бы, что пора удалиться. Но Ю Си остался.

Шен не слишком-то и надеялся на другой исход. Решив, что пока проще его игнорировать, Шен потянулся к старейшине Рэну и, дотронувшись до его ладони, потянул ее на себя, тихо ему шепча:

— Просто протяни руку и…

Он почти уже дотронулся его пальцами до ошейника на своей шее, но тут покорно следующий за его движением Рэн замер и сжал пальцы. Он пока ничего не говорил, но Шен уже чувствовал, как поднимается в его груди раздражение. Оставаться понимающим и спокойным становилось сложнее с каждым мгновением.

[Позвольте заметить], - неожиданно вмешалась Система. — [Вы не можете отрубить голову или еще каким-то способом убить второстепенного злодея.]

«Почему это?» — спросил Шен с таким возмущением, словно и в самом деле задумал совершить это в ту же минуту.

[Потому что он — пользователь номер один и второстепенный злодей. Теперь, когда он может продвигать развитие сюжета, смерть от вашей руки нецелесообразна. Штраф, который вы за это получите, может стоить вам жизни.]

«А может и не стоить?» — уточнил Шен просто из упрямства.

[Нет, определенно он сведет на нет все ваши предыдущие усилия. Лучше вам так не поступать.]

«А разве смерть второстепенного злодея не продвинет сюжет?»

[Так мои опасения все же оказались истинными? Вы в самом деле собираетесь его убить?]

До сего момента разговор казался на половину шуточным, но сейчас Шен осознал, что Система рассматривает возможность умерщвления им Ера с полной серьезностью. Его лицо вспыхнуло, и он отпустил руку Рэна.

«Нет! Я даже не думал…»

Но ведь думал. Думал не раз.

Он перевел взгляд на Рэна, губы которого были сжаты в напряженную тонкую линию. На Муана, с нетерпением замершего посреди комнаты, нервозно постукивая ногой. На Ю Си, с нечитаемым интересом на бесстрастном лице, наблюдающим за происходящем.

Ему захотелось сбежать.

Шен резко встал и прошел к выходу из комнаты. На немой вопрос Муана он бросил:

— Мне нужно выйти.

В дверях он с трудом разминулся с Ю Си, кажется, даже чуть толкнув его, и быстро зашагал прочь по длинному коридору. Призрак магистрата Жоу полетел за ним.