10 глава

Территория Хазардов, год спустя

Аня

Брат говорил ей, что время лечит. Что неизбежно боль уходит, а пустое пространство внутри заполняется новыми чувствами, новыми воспоминаниями, новыми знакомствами. Он говорил, что волки никогда не забывают сородичей, что все они связаны друг с другом, как нити паутины связаны между собой, и что эта связь никогда не даст им забыть. Но помнить для волка не означает страдать. Дух зверя бессмертен, поэтому нет смысла долго оплакивать его, нет смысла долго вариться в страдании и тоске.

Аня верила Йену. После смерти отца — Аня верила, что однажды ей станет легче. Но шли месяцы, а в ее груди по-прежнему зияла рана. У нее никак не получалось вытащить из головы воспоминания о том дне, когда не стало Арига Хазарда, и когда Луна отказалась принять его дух.

Девушка положила на кровать старую книгу, которую смогла отыскать в библиотеке, и сама удобно уселась на мягкой перине.

С отцом у них было особое единение и понимание. Он словно видел в ней то, чего остальные не могли. Для всех в стае Аня была лишь слабой волчицей, от которой даже собственная пара отказалась, а для отца она всегда была, и оставалась бы дальше, драгоценностью. Оставалась бы, если бы в тот злополучный день он не оставил ее навсегда. Один на один с собственной слабостью и беспомощностью, со злостью на себя за те отметины Эрика Амароса на плече, что ныли и саднили, напоминая о ее никчемности.

Девушке было стыдно за эгоистичные мысли по отношению к отцу, ведь она прекрасно понимала, как он мучился долгие годы, и что смерть забрала его страдания, но все равно не могла перестать думать, что была бы счастлива, будь он по-прежнему рядом.

Все же слишком много человеческого было в ней. Йен так не мучился. Брат был сильным волком в отличие от нее. Он старался помочь ей справиться с болью, но выходило плохо. Почему она такая неправильная? Почему так непохожа на остальных оборотниц клана?

Девушка открыла книгу и пролистала несколько страниц, пока не наткнулась на описание старинной легенды о Лупус Мортус. Она тысячу раз за последний год перечитывала ее, и тысячу раз находила схожие моменты с собой и своей природой, и до безумия хотела верить, что, возможно, это она и есть — Мертвая Волчица. Самое сильное существо женского пола среди вервольфов. Но что значат ее желания? Просто Аня пыталась таким глупым образом убежать от истины, скрыться в мечтах и фантазиях, где она являла собой нечто большее, чем просто бесполезного члена стаи. Она оказалась не нужна даже истинной паре, какая из нее Лупус Мортус?

— Что читаешь?

После тихого стука дверь в комнату открылась, и в проеме возникла крупная фигура Йена. Брат часто заходил к ней после рабочего дня в Хазард-билдинг (его компании, построенной с целью скрепить отношения с человеческой расой). Он с нежностью посмотрел на Аню и улыбнулся. Она была благодарная Йену за то, что он никогда не презирал ее, не осуждал за слабость и за отказ от нее Эрика.

— Ты уже вернулся? А я вот решила углубиться в легенду.

Брат присел на кровать рядом с ней и пробежался взглядом по написанному на страницах.

— Лупус Мортус?

— Ага, — кивнула Аня. — Означает "мертвая волчица".

— Их никогда не встречали. Наверняка обычная сказка для впечатлительных, — Йен стал внимательно рассматривать ее. Так пристально, что ей даже стало слегка неуютно.

— Знаю, — протянула тоскливо. — Просто, я подумала, у нас много общего с ней. Например, здесь сказано, что Лупус Мортус сама полностью не оборачивается, и ее волчица наполовину как бы мертва, поэтому ее и назвали "мертвая". Она может быть только женского пола, и Лупус Мортус всем кажется слабой, недозрелой оборотницей. Но это только на первый взгляд, а на самом деле в ней таится огромная сила — она способна принять в себя волка своей пары, чаще альфа-волка, и оборачиваться в него. Ты представляешь, Йен?! Она может обращаться в альфа-самца!

Ане было важно объяснить свой интерес к легенде. Она хотела, чтобы брат понял ее. Ее мучения относительно слабости своего зверя. Йен лишь покачал головой.

— Тебе не нужно быть кем-то другим, шоколадка. Ты прекрасна сама по себе, ты же знаешь, Аня.

Она захлопнула книгу и вздохнула, выпрямляясь на постели.

— В этом и проблема, что я не знаю, кто я. Происходящее со мной кажется неправильным! Сестра альфы — слабачка, даже принять свою пару не смогла! А ведь это было так важно для нашего клана!

— Эрик повел себя безрассудно, сразу применяя на тебе альфа-мощь, — высказал брат недовольство по поводу поведения Амароса. Удивительно, но Йен больше обвинял его, чем ее, в произошедшем. — Он должен был дать тебе время привыкнуть к нему.

Аня фыркнула.

— Такие, как альфа Амарос не умеют ждать, терпеть, подстраиваться, а только брать и подчинять. Просто Эрик понял, что если примет меня и проведет обряд, то ему только и останется насиловать меня всю оставшуюся жизнь. А это, очевидно, даже для него слишком!

На самом деле, Аня понятия не имела, какой Эрик. Все, что она знала о нем, рассказали ей оборотни стаи и мама. Они не особо жаловали северных волков, считая их жестокими. Особенно Мелодия. Ане хотелось бы думать, что Эрик отказался от нее из благородства, а не из презрения и нежелания иметь слабую Луну, но так ли это было?

Йен наклонился к ней и заправил выбившийся локон волос за ухо.

— Царапины не болят?

Она машинально дотронулась до отметин на плече.

— Болят. Иногда до жути. Боль уснуть не дает. И еще, может этот бред, но я чувствую временами, как волк Эрика ментально приближается к моей волчице и наблюдает за ней. Не подходит слишком близко, а только тихо рычит, сидя в стороне. Чего он хочет?! Это пугает меня, Йен! Потому что моя волчица радуется его приходу. Мне с трудом удается сдерживать ее! Я боюсь, что Эрик почувствует это. Вдруг он вернется за мной?

Мысленно Аня уже миллионы раз возвращалась в ту ночь, когда она стояла обнаженная посреди цветочной поляны. Она помнила каждую деталь, каждую мелочь. Девушка прокручивала в своей голове воспоминания, как киноленту, и пыталась понять, почему? Почему ей было так адски больно? Почему его присутствие так повлияло на нее?

Ответов не было. Только вопросов становилось все больше и больше. Что будет дальше? Как ей жить, что делать? После отказа Эрика, не один самец к ней не приблизится, да если и приблизится, она не была уверена, что сумеет ответить взаимностью. Ее волчица ни на кого не реагировала так, как на Амароса. Ее телу были безразличны другие оборотни. Но стоило волку Эрика приблизиться к ней в мыслях, ее охватывала необъяснимая дрожь, сменяющаяся болью. Спасал от этих чувств только чай, который готовила ее мать. Выпив напиток, Аня всегда лучше засыпала и будто ускользала от волка.

— Тебе нужно отвлечься от мыслей об Эрике. Твоя волчица так реагирует, потому что чувствует свою истинную пару. Это в порядке вещей, Аня, с этим ты ничего не сделаешь. Она всегда будет стремиться к нему.

— Но ведь ей было больно! — Аня возмущенно вскочила и заходила по комнате вперед-назад. — Моя волчица мазохистка?!

Йен лишь усмехнулся.

— Не передергивай. Она просто подчиняется инстинкту, а твоя человеческая часть сопротивляется этому.

— Голова пухнет от всей этой чертовой нелогичности!

Она, в самом деле, не знала, что думать. Как может одновременно тянуть и отталкивать? И что делать с этими чувствами, что буквально рвали ее на части и сводили с ума ее зверя?

— Не хочешь завтра пойти со мной на работу? — предложил Йен, поднимаясь с постели. — Не помешала бы твоя помощь в Хазард-билдинг.

— Какого плана помощь?

— У меня теперь новая помощница. Нужно будет ее ввести в курс дела.

— Сам не справишься? — насупилась Аня. — Я уже устала вводить в курс дела твоих помощников, которые дай бог месяц выдерживают…стоп…подожди-ка…ты сказал помощница? Это девушка?

— Именно.

От волнения у девушки задрожали ноги. В стае подруг у нее не было, и она давно мечтала о друзьях из других рас. Ей казалось более вероятным, что они станут воспринимать ее на равных, что не будут смотреть свысока или с презрением. Конечно, Хазарды никогда не выказывали негатива по отношению к ней, но это лишь потому, что она была сестрой Йена. Будь она обычной волчицей стаи, они бы затоптали ее.

— Так это другое дело! Я с удовольствием познакомлюсь с человеческой девушкой.

Чмокнув Аню в щеку, Йен вышел из комнаты, а сама девушка упала на кровать и уставилась в потолок, разрисованный сценами из волчьих легенд. В легендах волки с людьми не дружили, но ее брат сделал все возможное, чтобы переломить вражду и установить мир и крепкий союз с человечеством. Было бы так здорово, если бы у Ани появилась подруга. Она бы хотела иметь близкого человека, с которым можно было поговорить, поделиться сомнениями, да и просто здорово провести время вне резиденции. Аня очень надеялась, что завтра ее мечта сбудется.

Утром, разумеется, она поехала в Хазард-билдинг одна, потому что Йена не оказалось дома. Наверняка брат ночевал в постели у какой-нибудь свободной волчицы. В их клане были правила: нельзя прикасаться к невинным самкам, нельзя разлучать пары, нельзя оставлять щенков. Также самка не имела права покидать территорию клана без предупреждения, не имела права проводить ритуала отказа от истинной пары, и не могла отказывать паре в близости и в рождении щенков. Но при этом самки даже после смерти истинных оставались живы и могли продолжать плодить потомство и спать с другими самцами. А вот самцы после гибели истинной умирали. Видимо поэтому и привилегий у них было больше при жизни.

Приехав на работу брата, Аня направилась к его секретарше, чтобы узнать, появилась ли новенькая и как ее зовут. Крисси сообщила, что Марии Вулф (имя показалось Ане довольно любопытным и подходящим к их природе, бывают же совпадения!) еще нет, поэтому девушка зашла в кабинет Йена и взяла кое-какие документы, которые с утра нужно было отнести в рекламный отдел. Она быстренько это сделала, забрав в отделе еще стопку по намечающимся кампаниям, и опять побрела наверх.

Выйдя из лифта, Аня увидела красивую высокую блондинку, стоявшую рядом с Крисси и что-то щебетавшую.

Мария оказалась приятной девушкой, хоть и немного настороженной, но, на удивление, она не убежала в страхе, когда Аня сообщила ей, что работать она будет на самого Йена Хазарда. Обычно, девяносто процентов потенциальных личных помощников сливались в самом начале, остальные десять в процессе работы. Ох, уж этот ее братец! Никак не найдется на него управа.

Когда Аня вместе с девушкой пришли в кабинет Йена, чтобы оставить ему кое-какие документы, та неожиданно побледнела, выронила бумаги из рук и зажала рот ладонью. Ане это показалось странным — неужели атмосфера в кабинете брата так напугала Марию? Но, как оказалось, ей просто стало плохо, потому что она ничего не ела с утра. У волчицы даже вздох облегчения вырвался, потому что она уже ждала широко раскрытых в ужасе глаз и истерики, но этого, слава Луне, не случилось!

Единственное, что никак не могла понять Аня, так это отсутствие запаха у Марии. Хоть она и была слабой волчицей, но все же запахи ощущала. Мария не пахла ни волком, ни человеком. Это сильно озадачило ее.

— Знаешь, это странно. Дело в том, что я тоже оборотень. Только…не совсем такая, как сородичи. Но запах чувствую также остро, как и остальные. Но не твой. Ты вообще никак не пахнешь.

Аня заметила, что девушка стушевалась и напряглась, но все же выдавила сипло:

— Понятия не имею, почему так. Я не разбираюсь во всех этих вервольфских штучках.

Уклончивый ответ, но Аня еще попытается выпытать правду у брата. Йен-то должен знать, кого нанял на работу.

Когда через несколько минут их ползания по полу и собирания папок с документами появился Седрик (бета их стаи, очень привлекательный высокий блондин, к которому сердце Ани было абсолютно безразлично, хотя временами ей казалось, что он бы больше подошел ей, чем Эрик…), они вместе с ним окончательно решили, что Мария идеально подойдет Йену в качестве личного помощника. Острая на язычок девушка наверняка сумеет поладить с ее упрямым и заносчивым братцем.

Решение позвать Марию в ресторан, чтобы позавтракать, Аня приняла спонтанно. Во-первых, девушке чуть от голода плохо не стало, не хватало, чтобы она тут свалилась посреди рабочего дня. Во-вторых, ей хотелось сблизиться с Марией, разузнать про нее побольше и окончательно понять, смогут ли они подружиться или нет.

К ее радости, человечка согласилась. Они спустились в ресторан, расположенный прямо в Хазард-билдинг, и уселись там за столик. Аня сняла пиджак, оставшись в одной классической майке. Пока они с Марией просматривали меню, она внимательно обводила ее взглядом, и в какой-то момент неожиданно спросила:

— Это он сделал?

— Кто? Что? — Аня на самом деле удивилась, услышав вопрос.

Человечка кивнула в сторону царапин на ее плече.

— Йен Хазард.

Сначала у волчицы никак не получалось вникнуть в суть вопроса, и сообразить, при чем тут Йен, но потом она вдруг вспомнила, что Мария никакого отношения к их стае не имела раньше и знать, что отметины оставил не ее брат, не могла. Аня разразилась смехом, представив лицо Йена, если бы тому выдвинули подобные обвинения. Но человечка причин ее веселья не понимала, смотря исподлобья, поэтому, улыбнувшись и сжалившись над девушкой, Аня поспешила успокоить ее:

— Ты что?! Йен такого никогда бы не сотворил. Он просто душка. Это сделал моя пара…

— Твоя пара? Так…у тебя есть пара?

— Была, — буркнула Аня. — Он отказался от меня. Это, — она похлопала по царапинам, — следствие его отказа. Извини, ты, наверное, еще мало знаешь о наших обычаях. У нас самец имеет право отказаться от истинной пары до того, как был совершен обряд слияния и принятия его волком ее волчицы. Эрик, альфа Амарос, может, слышала про них? Так вот, Эрик — моя пара, отказался от меня, потому что посчитал слишком слабой.

В собственном голосе Аня услышала осуждение, хотя это было нечестно по отношению к Амаросу, ведь он фактически избавил ее от участи испытывать вечную боль.

— Мне жаль, что я тебе напомнила про это, — грустно произнесла человечка. — Тебе, видимо, ужасно больно осознавать, что твоя пара тебя не хочет.

— Нет, — справедливости ради заметила Аня. — Я счастлива, что не с ним. Он действительно слишком…жесток для меня.

Жесток ли? Девушка не знала ответа…

С одной стороны, она надеялась, что это не так, но с другой — осознавать, что от тебя отказался благородный сильный волк, быть с которым ты никогда не сможешь, а другие волчицы смогут, было гораздо больнее. Боль отзывалась где-то в области груди и тошнотой подступала к горлу. Сколько можно думать о нем? Сможет ли она когда-нибудь не думать?

*********

Пока они завтракали, неожиданно появился Йен (приехал, наконец, на работу), и стоило ему зайти в ресторан и приблизиться к их столику, Аня заметила, что между ним и Марией начался какой-то молчаливый диалог, который она не могла разгадать. Но пристальные, заинтересованные взгляды, которые эти двое бросали друг на друга, трудно было не увидеть.

Аня и подумать не могла, что брата может привлечь человечка. Он всегда собирался связать жизнь с оборотницей стаи. Хотя, связать жизнь и просто развлекаться — это ведь абсолютно разные вещи.

Девушке было любопытно с одной стороны, чем Мария сумела заинтересовать Йена, но с другой, ей не хотелось вмешиваться во все это — своих проблем было слишком много.

После завтрака Мария ушла в уборную, а сама Аня поднялась наверх в офис брата, выполнила еще несколько его поручений, после чего спустилась в библиотеку, расположенную на цокольном этаже Хазард-билдинг. Как и дома, она обожала проводить время среди книг. Недавно в архивах она обнаружила заметки о Лупус Мортус, а так же о передвижениях северных волков и их многолетней войне с верберами. Несмотря на отказ от нее Эрика, девушку невыносимо сильно интересовало все связанное с ним. Иногда она часами просиживала в библиотеке, изучая обычаи его стаи, историю клана и последние новости о них. Йен, конечно, подшучивал над ней, утверждая, что она просто отлынивает от работы. В какой-то степени он был прав… Но сегодня долго посидеть в библиотеке ей не удастся — Марии нужно помочь адаптироваться окончательно.

Быстро забрав нужные архивы и файлы из библиотеки, Аня уже собралась вернуться к Йену в кабинет, но выйдя из лифта, застала брата на ресепшене, разговаривающим с их матерью.

— Мам? Ты что тут делаешь? — спросила девушка, подойдя к ним и положив взятые из библиотеки файлы на стол. Мелодия была здесь не частой гостью, и, судя по выражению лица Йена, она уже успела вывести его из себя.

— Принесла вам обед! — воскликнула Мелодия, словно носить обеды сюда было обычным для нее делом. Конечно, мама постоянно для них готовила (в особенности для самой Ани), но привозить еду в Хазард-билдинг — такого еще не было. Девушка перевела взгляд на раздраженного брата и попыталась разрядить обстановку:

— Мам, ну ты же знаешь Йена. Все эти сюськанья не для него. Пора бы уже привыкнуть к этому вредному типу за столько лет. Оборотни-самцы слабостей не признают! — толкнув свою великолепную речь, реакцией матери на которую стали поджатые губы, Аня выхватила пакет с обедом. — Ммм, уверена, что ты приготовила очередную вкусняшку! — она чмокнула мать в щеку и переключилась на Йена. — А чего это вы в коридоре, а не в кабинете?

— Твой брат что-то от меня скрывает. И говорить не хочет!

— Йееен! — протянула Аня, сощурив темные глаза. — Ты не хочешь знакомить маму с Марией?

Ну, а что еще она могла подумать?

— Кто это Мария? — встрепенулась Мелодия. — Не помню, чтобы у нас была оборотница с таким именем.

— Она и не оборотница. Человек, — поспешила объяснить Аня.

— Человек? Ты взял на работу человеческую девушку?

— Именно так я и сделал, — рявкнул Йен.

— По-моему она милая, — поспешила отметить Аня. — Мне понравилась. Думаю, Йен с ней поладит. Точнее, она с Йеном. Ну, вы поняли.

Волчица была уверена в этом. Ее мать не особо жаловала людей, да Мелодия вообще мало кого жаловала, она привыкла к этому, но Марию Ане почему-то хотелось защитить.

— Тогда я тем более хотела бы…

— Не сегодня, — прервал Йен мать. — У меня появились срочные дела на весь день и вечер, поэтому отправляйтесь домой. Нам с Седриком нужно будет сделать кое-что важное. Это касается компании. Скажу Малику — он вас довезет.

— Подожди! — подскочила Аня. — Но ведь, я только недавно пришла! Ты не можешь меня выпроводить. Сам ведь позвал!

— Прости, сестренка. Ситуация изменилась. И мне не хотелось бы оставлять маму одну. Будет спокойнее, если вы уедете вместе.

— Да что стряслось-то?!

У Ани кулаки зачесались — так хотелось наброситься на брата и заколотить его по плечам. Святая Луна, как ей все это надоело! То просит помочь, то прогоняет! Скрывает что-то и даже не намекает, что именно!

— Ничего, с чем я не мог бы справиться. Просто сделай, как я прошу.

Ане, конечно, было трудно выполнить просьбу брата и побороть свое любопытство, но несмотря на скрытность Йена, она полностью ему доверяла. Хоть он и раздражал ее своими «загадками», но все же не настолько, насколько у него получалось злить мать. Мелодию сейчас аж потряхивало от недовольства.

— Хотя бы забери обед, сын, — Мелодия сверкнула взглядом в сторону пакетов у Ани в руках.

Йен не стал противиться и принял еду, крепко сжав зубы, после чего Аня с матерью уже было собрались идти, но их уход был прерван появлением Марии. Стоило Мелодии завидеть новую помощницу Йена — напряжение вокруг них усилилось. Аня попыталась разрядить обстановку, представив Марию матери, но ничего не получилось. Они сверлили друг друга взглядами в течение нескольких минут. В итоге Йен не выдержал и позвонил Малику (одному из волков их стаи) и попросил отвезти Аню и Мелодию домой.

Девушка понимала, что спорить с братом — себе дороже, ибо он никогда просто так не дает указания. Значит, у Йена есть на то причины, поэтому, попрощавшись с ним и Марией, Аня направилась к лифтам, забрав архивы со стола. Ей будет, чем занять себя вечером. Девушка видела, что Йен пошел к кабинету, а мать последовала за ним. Отдаленно она слышала их разговор, но старалась особо не вникать в спор между матерью и братом. Лишь когда они с Мелодией сели в машину, Аня решилась задать вопрос:

— Мам, там, в коридоре, ты сказала Марии, что уже встречала людей с такой бледной кожей, как у нее… Ммм… А где ты их встречала? Просто мне тоже Мария показалась неестественно бледной…