9 глава

Эрик

— Слабая пара мне не нужна, — Эрик посмотрел на Йена Хазарда, который только что унес свою сестру в дом и вернулся к нему, чтобы обсудить произошедшее. Вокруг резиденции уже собралась вся южная стая. Разумеется, некоторые оборотни стали свидетелями того, что только что случилось. От самки их стаи публично отказались. Это должно было ментально дойти до каждого зверя, даже до тех, кто не видел сцену на поляне, учитывая то, насколько мощную боль испытывала Аня при взаимодействии с его силой.

Его волк до сих пор не мог успокоиться. Он царапал его грудь и скулил, призывая человека пойти наверх за парой и забрать ее с собой.

— Я не собираюсь заниматься истязанием твоей сестры. И тем более не хочу убивать ее. Конечно, учитывая, что мы — пара, есть вероятность, что она все же не умрет, а выдержит, но боль будет испытывать от каждого моего касания. Насильничать я не хочу. Поэтому я от нее отказался, надеюсь, ты понимаешь?

Йен хмуро кивнул, засунув руки в карманы брюк.

— Отец рассказал, что ты приходил на наши земли четырнадцать лет назад и уже тогда признал в Ане свою истинную. Почему ты медлил? Почему только сейчас пришел за ней?

Эрик нахмурился, выслушивая вопрос альфы Хазардов. Он не хотел ничего объяснять Йену, потому что сделать это, обойдя все острые углы и не рассказав о том, о чем не стоило говорить, он бы все равно не смог. А ему нужно было думать о безопасности стаи и Айси. Нельзя было подвергать их еще большей опасности. Амаросы и без того уставали от постоянной войны с верберами.

Если кто-то из медведей прознает про Айси, то им туго придется, ибо Сайрус сделает все возможное, чтобы добраться до Солнца и уничтожить его.

Прими его Аня, то сила Эрика возросла бы тысячекратно, но этого не произошло. Пара оказалась слишком слабой для него. Возможно, это временно, и у него еще будет возможность провести ритуал связки. Но определенно не сегодня. Из головы все еще не уходил образ бледной, обессилившей девушки, безвольно повисшей на его руках.

— Так сложились обстоятельства. У меня не было выбора.

— Ты предполагаешь, с чем может быть связана реакция Ани на тебя?

Эрик стиснул зубы до скрежета.

— Предполагаю, что с ее слабой волчицей. Она хоть раз оборачивалась?

Йен покачал головой и направился в сторону леса. Амарос предположил, что альфе захотелось уйти подальше от остальной стаи, чтобы спокойно поговорить. Он уже собирался направиться за ним, как неожиданно поймал на себе тяжелый взгляд. Оборотень буквально почувствовал его кожей, настолько много ненависти плескалось в нем. Невысокая стройная женщина стояла на крыльце, крепко вцепившись рукой в дверную ручку. Эрик втянул запах и почуял явную связь с Аригом и Йеном, но при этом что-то еще примешивалось к нему, что-то едкое, горькое.

— Никогда, — ответил на вопрос альфа. — Она пыталась. Но у нее не вышло.

Эрик так и думал.

— Это ваша мать? — оборотень не отпускал взгляд женщины на крыльце.

Йен притормозил и обернулся через плечо.

— Да. Она была против того, чтобы ты забирал Аню. Сказала, что сестра слишком слаба для земель Амаросов и для тебя. Никогда бы не подумал, что мать в чем-то окажется права.

Эрик хотел еще спросить про Арига Хазарда. Ему показалось странным, что только Йена и их мать интересовало происходящее с Аней. Но альфа предвосхитил вопрос.

— Отец умирает. Поэтому его здесь нет. Когда Аня закричала, мы все почувствовали ее боль, и он тоже. Аня дорога ему, но жизненные силы отца на исходе, поэтому он позволяет мне заботиться о ней.

Амарос удовлетворенно кивнул. Одно дело оставить пару в доме, где ее любят и защищают, и другое — знать, что ей могут здесь навредить или просто проявить к ней безразличие.

— Тебе не стоит ждать, когда она очнется, — продолжил Йен. — Очевидно, сестре легче, когда тебя нет рядом.

Эрик нахмурился, вглядываясь вглубь предрассветного леса.

— Я и не собирался. Думаю, ты в состоянии сам все ей объяснить. Мне же нужно выпустить ярость, дать зверю волю, иначе он снова выйдет из-под контроля.

Оборотень замолчал на несколько секунд.

— Я еще вернусь. И вновь попытаюсь забрать ее.

— Я надеялся на скрепление союза.

— Мы сейчас ни с кем союзы не заключаем. Могу лишь дать клятву кровью о ненападении. Наша ситуация на границе с верберами крайне тяжелая. Все силы мы бросаем на удержание медведей за пределами волчьих территорий, поэтому остальные проблемы для нас пока не важны.

Выпустив коготь, Эрик сделал небольшой надрез на запястье и капнул кровью на землю.

— Клянусь Луной, что мои волки никогда не нападут на твоих, Хазард. А ты поклянись, что дашь мне знать, если Аня сумеет совершить полный оборот.

Йен внимательно посмотрел в глаза Эрику. Они понимали друг друга без лишних слов.

— Клянусь. Я дам тебе знать, Амарос. Но все же… тебе не стоило сразу применять альфа-силу. Аня могла бы привыкнуть к тебе…

Эрик не ответил, потому что не знал, как было бы… У него не было власти над временем, поэтому оставалось принять только то, что получилось.

Через несколько часов, Эрик, подгоняемый яростью зверя, вернулся на земли Амаросов. Он направился не в резиденцию к Айси, а сразу в горы Амари, как делал, когда был юношей. Он встал посреди заснеженных великанов и зарычал:

— Сайрус!

Ему нужно было высвободить злость, копившуюся в нем годами, а сегодня достигшую своих пределов. Эрику хотелось убивать. И сегодня он это сделает.

— Так-так, великий будущий альфа решил порадовать нас своим появлением! Впечатлен!

— Зару… — выплюнул Амарос, глядя на приближение старшего сына и наследника Сайруса. Зару был истинным сыном своего отца — такой же ублюдок, для которого не существовало таких понятий, как честь, достоинство и милосердие. Броз был жесток, но его жесткость не шла ни в какое сравнение с беспощадностью и безжалостностью верберов. — Я не тебя звал. А твоего отца.

Медведь со скучающим видом перебросил хвост белоснежных волос через плечо и выпустил когти на руке.

— А чем тебя я не устраиваю? Ты же сюда не любоваться на нас пришел. Я знаю, что тебе нужно… Тебе нужен бой — ты его получишь.

Эрик лишь усмехнулся. Самомнение у Зару превосходило его физические и мыслительные способности. Он всегда был слабее Эрика, тем более, сейчас, когда у Амароса появилась альфа-мощь. Но Зару, очевидно, даже не понял этого. Вербер вряд ли оставался таким спокойным и уверенным, если бы почуял, что Эрик теперь альфа. Шаман на славу постарался, оберегая Айси и стаю. Старик наверняка сделал что-то, благодаря чему медведи до сих пор не прознали про уход Броза и Шаи.

— Я не стану биться с тобой, — ответил вервольф. — Для меня ты слишком слаб. Бой закончится слишком быстро, и я не успею получить от него должного удовольствия.

Лицо Зару перекосило от ярости. Эрика же только позабавило, насколько его слова задели гордость медведя. Он повел носом, вдыхая запах злости и адреналина, брызнувшего в кровь вербера. Уйти не удастся. Медведь не успокоится, пока не состоится бой. Что ж… Хоть какое-то успокоение Эрик сегодня получит. Он бы предпочел биться с Сайрусом. Тот был более мощным противником и желанной добычей. Но зверь внутри рвался наружу. Волку хотелось разорвать медведя на части и разбрызгать кровь ублюдка по белому снегу гор Амари, чтобы верберы навсегда запомнили, куда им вход воспрещен.

Их стая только выиграет от смерти Зару, ведь тогда Сайрус лишится наследника, а значит, у Ксандра появится реальная возможность забрать свою альфа-власть. Но смерть вербера также может привести к ужесточению войны. А тогда защитить Айси будет сложнее.

Кроме этого Эрик понимал, что отказ от пары, хоть и до связки, со временем ослабит его. Он сильный волк, он видел, как его отец справлялся много лет с обязанностями альфы, несмотря на состояние пары, поэтому Эрик был уверен, что сумеет справиться тоже, даже если Аня никогда не примет его, но рисковать он не хотел.

Ярость все еще клокотала в груди волка, хотя он изо всех сил старался прислушаться к голосу разума. Теперь у Эрика не было права на ошибку. Он один несет ответственность за стаю, за границу земель и за Айси.

Только у Зару были другие планы.

— Знаешь, Эрррик, — мерзко ухмыльнулся вербер. — А я ведь тоже поигрался с твоей сестрой после того, как отцу удалось найти ее. Славная была сучка. Жаль, что пришлось убить ее.

Слова ублюдка врезались в грудь Амароса, словно кто-то вонзил в его тело нож и начал выворачивать в разные стороны, ковыряя внутренности лезвием. Глаза Эрика налились кровью, а альфа-сила рванула наружу, ледяной аурой закружив вокруг волка.

— Что за… ты… — Зару отступил на несколько шагов назад. — Ты… стал альфой?! Но как?! Почему отец не в курсе! Он бы знал!

— Теперь узнает, — тихо прорычал Эрик, после чего обернулся в зверя и рванул к Зару. Медведь даже отреагировать не успел и принять звериный облик. Амарос добрался до него в считанные секунды и одним ударом о землю, переломал верберу позвоночник.

Эрик не помнил, сколько простоял над мертвым телом, воя на Луну. Зверь буквально сожрал его человеческую сущность в тот миг, стремясь заглушить боль.

Он не сумел спасти Лию ни тогда в детстве, ни потом. Оборотень смирился с ее потерей за двадцать лет, но… это другое. Когда тебе говорят в глаза, что твоя сестра умирала в муках, что ублюдки издевались над ней, насиловали… Даял не смог помочь Лии. Они оба мертвы.

Теперь Эрик не остановится, пока не убьет Сайруса и всех его приспешников. Броз хотел, чтобы сын отомстил за их семью. Он сделает это. Начало положено.

Наконец, усмирив зверя и успокоив силу, оборотень наклонился над телом Зару и вырвал черный коготь с пальца его руки. На их землях забрать трофей — означало не просто объявление войны. Так они сообщали альфе, что придут за ним, так показывали ничтожность убитого члена стаи. Эрик был уверен, что Сайрус уже почувствовал смерть сына. Скоро вербер обнаружит его тело и поймет, чья очередь на подходе…

Вернувшись в резиденцию, Амарос первым делом раздал указания вервольфам об укреплении обороны и о необходимости организовать наступление на медведей. Вопросы волки не задавали, а просто молча выслушали приказ и приступили к его исполнению. Эрик знал, что все они так же, как и он, мечтают раз и навсегда разобраться с верберами. Пришла пора рассказать им о том, что у медведей есть другой наследник альфа-власти. И что они, Амаросы, могут помочь ему занять трон. Он принял решение и в отношении Айси. Самцы стаи должны знать, кто она, чтобы иметь четкое представление о том, насколько важно защищать ее, что это важно не только потому, что Айси его дочь. Эрик наложит запрет на разглашение под страхом смерти, чтобы до самок и до самой девочки эта информация не дошла. А когда они одержат победу над верберами и Ксандр заберет «трон», он расскажет ей правду…

***************

— Где ты был? — Айси вошла в спальню Эрика, застав его сидящим на кровати и задумчиво разглядывающим коготь вербера. Глаза девочки опухли и покраснели. Оборотень сразу понял, что она плакала, а причиной слез, скорее всего, был уход Броза и Шаи. Они никогда не были близки с ней, но и жестоки и безразличны тоже не были. Насколько родители были способны любить его названную дочь, они любили ее. Боль девочки Эрик ощущал не так сильно, как боль остальной стаи. Он не знал точно, почему: потому что Айси медведица, или потому что ее зверя подавляет смесь, которую он ей дает? В ближайшее время, ответ на этот вопрос Эрик точно не получит.

— Мне нужно было кое-что сделать. Кое-что очень важное… — воспоминания о встрече с Аней и отказ от нее снова кольнули сердце и встревожили волка, но оборотню удалось держать себя в руках.

— Важнее, чем прощание с бабушкой и дедушкой? — пискнула Айси, глядя ему в глаза. Она злилась. Ему не нужно было даже обладать сверх обонянием, чтобы понять это. Злость плескалась в ее глазах, делая их еще более черными и глубокими. — Ты знаешь, что мне об их уходе рассказал Кросс? Не ты, а Кросс! Это у него на плече я рыдала. Какими бы они не были, — зашептала она, — я их любила… Я бы хотела иметь возможность проститься с ними, но мне не дали, и даже тебя рядом не было, когда я узнала… правду… и…

Амарос смотрел, как она упрямо сжимала кулачки и кусала губы — маленькая смелая девочка. Эрик подошел к Айси и мягко приобнял, позволяя ей уткнуться носом в свою грудь и заплакать.

— Они тебя тоже очень любили, малыш… Им было бы тяжело прощаться с тобой, понимаешь?

— Ты так специально говоришь! — глухо прорыдала она. — Чтобы меня успокоить! А на самом деле, они меня не любили и видеть не хотели!

— Не правда, Айси… Я покажу тебе…

Это было опасно, но Эрику хотелось успокоить дочь, чтобы она перестала придумывать легенды о том, какая она тут для всех обуза. Когда Айси узнает истину, поймет, как сильно ошибалась, но время еще не пришло. Сейчас он мог лишь показать ей уход Броза и Шаи, их чувства к ней.

Эрик взял ладони дочери в свои и, глядя ей в глаза, выпустил альфа-мощь. Его зрачки мгновенно стали золотисто-желтыми, а зверь завыл, призывая зверя девочки. Был риск, что медведица Айси проснется, отреагировав на волка Эрика, но смесь, что давал ему Шаман, была такой сильной, что Амарос был почти уверен в безвредности собственных действий.

— Смотри… — прошептал он, и повел ее по нитям воспоминаний, холодным и бьющим током, как колючая проволока под напряжением, чтобы она увидела правду, почувствовала ее, вдохнула с морозным воздухом гор Амари. Конечно, он не стал бы показывать Айси все. Лишь главное, что даст ей успокоение. И ему. Хотя бы в чем-то.

Так и случилось. Она смогла услышать чувства Шаи и Броза, даже те, что они на протяжении многих лет скрывали от нее, от Эрика и от стаи.

— Им было не все равно… — сделала вывод Айси, отступая назад, прерывая мысленный и зрительный контакт с Эриком и утирая слезы.

— Не все равно, детка…

Ему хотелось сгрести дочь в охапку и все рассказать, чтобы больше никогда не видеть слезы в ее глазах, но Эрик понимал, что сейчас делать это слишком опасно. Только вот оборотень не знал, насколько близка была опасность в тот момент.

— Веребры! Верберы!

Услышал он мысленный зов беты.

— Верберы приближаются! Их много!

— Пап? Что такое? Ты в порядке? У тебя выражение лица изменилось.

— Ничего, малыш… Все хорошо. Иди к себе в комнату, Айси. И никуда не выходи. Поняла меня?

— Пап… — голос девочки дрогнул. — В чем дело?

Эрик лишь ласково погладил дочь по щеке и ничего не ответил.

Если верберы здесь, значит, тело Зару уже нашли. Значит, к их резиденции вплотную подошел сам Сайрус. Для Эрика это отличная возможность расправиться с медведем, отомстить за семью, за сестру, за стаю, за собственное покалеченное девство, в конце концов, за десятки убитых отцом друзей, которые были слишком слабыми, чтобы оставаться членами их клана.

Черное горькое на вкус чувство заполнило душу вервольфа, как во время затмения луны, тень солнца окрашивает светлый диск черными красками.

Эрик сжал в ладони коготь и направился к двери.

— В свою комнату, Айси. Немедленно, — бросил он дочери напоследок. — Все вопросы потом. Когда я вернусь.

— А что… что если ты не вернешься?

Тон, которым были произнесены эти слова, вынудил его остановиться и обернуться. Айси смотрела на него доверчиво и уязвимо, губы девочки дрожали, а на ресницах застыли капли слез.

— Я вернусь, Айси. Верь мне…

********

— Амарос!

Этот голос… Эрик столько лет ребенком слышал его в ночных кошмарах. Он мерещился ему среди заснеженных гор, за толстыми стволами деревьев и пушистыми кустами, припорошенными белой мишурой с небес. Он прислушивался и ждал, когда же покажется тот, чьего появления он одновременно жаждал и боялся. Раньше боялся. Эрик давно перестал испытывать страх по отношению к монстру, покалечившему его жизнь. Теперь его грудь распирало лишь одно чувство — ненависть.

Мужчина вышел на балкон резиденции и обвел взглядом свои владения. На подходе к стене, разделяющей дом от леса и дороги в горы, плотной линией растянулись верберы. Все были в медвежьем обличии кроме одного. Самого крупного и самого опасного зверя в пределах их территорий.

Сайрус вскинул голову, упершись налитыми кровью глазами в черные спокойные глаза Эрика.

— Ты за это ответишь… — хотя медведи находились далеко от здания, благодаря обостренному слуху, Эрика мог расслышать каждое слово, каждый шорох и даже биение их сердец.

На сказанное вербером оборотень не ответил. Он лишь поднял руку вверх и повернул ладонью к Сайрусу, чтобы тот увидел, что именно держит Эрик. Коготь Зару…

Вербер взревел и, наконец, обернувшись в зверя, кинулся на каменную стену, мешавшую ему добраться до резиденции, а значит, и до всей стаи. Он бился о сооружение, разбивая голову в кровь. Вряд ли вербер делал это из любви к погибшему сыну. Сайруса злил тот факт, что он потерял наследника. На более сильные чувства ему подобные не способны.

Эрик видел, что белая шерсть вербера покраснела от ран, но медведь продолжал разгоняться и ударять снова… Пока стена не треснула. Чего Эрик и ждал…

Мужчина спрыгнул с балкона, на лету превращаясь в волка, после чего двинулся к Сайрусу. Когти его погружались в землю, покрытую белой скатертью снега, а черная шерсть, переливалась от света Луны и шевелящего ее ветра.

Убить. Уничтожить. Отомстить.

Вот чего жаждал зверь. Зару было мало. То, что он сказал про Лию… Эрик не мог этого оставить. Волк прокручивал в голове жуткие сцены издевательств над его сестрой, которые могли совершать верберы, и ярость внутри разгоралась с новой силой.

Сайрус не заслуживал ничего, кроме смерти. Мучительной смерти. Эрик разорвет его грудь и брюхо и вырвет его сердце, после чего скормит горным зверям. Он не позволит сородичам Сайруса предать его тело Солнцу. Этот ублюдок не достоин перерождения.

- Амарос! — услышал он рев перед собой.

По лицу волка скользнула медвежья тень, отразившаяся в желтых глазах.

— Жаль, что не удалось убить тебя тогда, волчонок… — Эрик слышал мысли верберы, царапавшие нутро. Как смел ублюдок напоминать ему о том, что случилось много лет назад?! Волку хотелось поддаться злости, но человек понимал, что вербер только этого и ждет — ослабления контроля. Эрик ему такого удовольствия не доставит. — Но поздравляю, ты стал альфой Амарос. Сдохнуть альфой круче, чем сдохнуть просто его сыном, да? — мерзко и злобно рассмеялся Сайрус.

— Ты сейчас про своего сына говоришь?

— Сдохни! — бросился на него вербер с диким ревом. Когтистая лапа медведя ударила по морде волка, оставляя глубокий след. В ответ Эрику удалось ухватить Сайруса пастью за горло. Резко мотнув головой, он вырвал кусок мясо и сплюнул его на землю. Снег тут же окрасился алым цветом и начал таять от соприкосновения с горячей кровью вербера. Два альфы вступили в жестокую схватку. Каждый из них жаждал убить другого всем своим существом.

Медведи ринулись через пробоину в стене, чтобы помочь лидеру уничтожить клан Эрика и прибрать к рукам волчьи территории. Несмотря на то, что Амарос сосредоточенно бился с Сайрусом, ему хватило сил дать необходимые сигналы вервольфам. Он знал, что его стая сильна и сумеет дать отпор верберам.

Сейчас Эрик понимал, насколько Броз был прав, тренируя каждого члена Амарос, выдавливая и выбивая из них страх. Потому что если бы он не учил их этому, они бы не были столь бесстрашны и безжалостны, столкнувшись с медведями, среди которых было много самок. Самцы их зачастую жалели, но Броз запрещал это делать. Иначе было бы очень легко проиграть.

Как долго длилась битва, Эрик не мог точно сказать. Волк продолжал рассекать воздух лапами, ударять и швырять Сайруса, отвечать на его удары. Мощь его только возрастала, агрессия усиливалась, ярость высвобождалась. Амарос был моложе и сильнее Сайруса. Он чувствовал, что вскоре одержит победу над ублюдком.

Вербер выдыхался, а вместе с ним выдыхалась его стая. Приложив медведя головой о землю, Эрик вознес над его мордой лапу и собирался нанести последний удар.

— Так каково это, подыхать альфой, Сайрус?

Он смотрел в глаза чудовищу из своих детских ночных кошмаров, и ликовал, что через мгновение ему придет конец.

Вербер захлебывался кровью и харкался, но принять человеческий облик смог. Его изуродованное Эриком лицо исказила усмешка. Он улыбался, несмотря на то, что Амарос передавил его горло лапой.

— Лия… — прохлюпал Сайрус.

— Заткнись! — Эрик наполовину обратился в человека и чуть сильнее сдавил горло медведя. — Ты не имеешь права произносить ее имя!

— Жи… ва… — удалось прохрипеть Сайрусу.

От шока оборотень выпустил вербера и отстранился.

— Что ты сказал?

— Даа, — ухмыльнулся Сайрус, демонстрируя перепачканные в крови зубы. — Жива… И только я знаю, где она… Хочешь узнать, волчонок?

Эрик подорвался, схватил веребра за плечи и вжал в стену. Внутри него бились сомнения: медведь мог врать, чтобы спасти свою шкуру, но что, если это правда? Что, если его сестра жива? Должен ли он рисковать?

Как бы отвратительны ему не были эти мысли, но все же Эрик считал безопасность стаи и Айси сейчас важнее жизни Лии. Возможно, он ужасен, и никогда не простит себе этого. Возможно, однажды, когда Айси узнает правду, она тоже ему не простит принятого решения. Но… если он отпустит Сайруса, то нет никаких гарантий, что Лию удастся спасти, что она действительно еще жива, а вот поставить под угрозу клан, их будущее и нормальное будущее верберов, которые пытались сопротивляться лидеру, в этом случае, было очень просто.

Стиснув зубы и сделав глубокий вдох, Эрик попытался почуять запах лжи, исходящий от медведя, но его не было. Да, оборотень знал, что есть средства, которые могут перебить любой запах. Только что-то подсказывало ему — Сайрус не лжет. Значит, Эрику придется вновь обратиться к Шаману за помощью и найти Лию.

— Я узнаю, Сайрус. Узнаю всю правду. Ты для этого мне не нужен.

Острые когти Амароса устремились к горлу медведя, чтобы навсегда прекратить его существование, но за секунду до долгожданного отмщения сила Эрика содрогнулась. Истошный крик его пары в мыслях переключил внимание зверя, мощь устремилась к Ане, помешав волку убить вербера.

— Аня… — прохрипел Эрик, ощущая, что девушке отчего-то очень больно.

Воспользовавшись заминкой, Сайрус оттолкнул от себя оборотня и устремился за стену, на ходу оборачиваясь в зверя. Остальные члены стаи, оставшиеся в живых, тут же поспешили за лидером. Амаросы продолжали хватать их и пытаться загрызть, но всех остановить не удалось. Ослабленный Эрик, ослабил и стаю тоже.

— Что происходит, альфа?! — рыкнул Кросс.

Вервольф поднял глаза и медленно обвел территорию резиденции взглядом. Земля была заполонена трупами волков и медведей, белый снег превратился в красный и перемешался со сгустками мяса, кожи и шерсти. Бета Амаросов стоял перепачканный кровью напротив Эрика и внимательно смотрел на него, желая услышать ответ на заданный вопрос.

— Альфа? Почему ты отпустил его? Что с твоей силой?

Наконец, Эрик повернулся к Кроссу и приглушенно произнес:

— Ариг Хазард умер.

— Хазард? Подожди! — вскинул брови бета. — Отец твоей… пары?

— Значит, ты тоже вспомнил… Да, он отец моей пары. Пары, от которой я отказался, но даже после отказа, ее чувства и эмоции, как оказалось, будут иметь на меня воздействие.

Эрик сглотнул, прикрыв глаза. Боль Ани колотилась в груди и беспокоила зверя. На фоне этой боли даже уход Сайрус был не таким значимым. Волк хотел к ней, хотел успокоить ее, но не мог, не имел больше права. Отказ от пары означал, что пока она сама не попросится обратно, он не сможет ее отметить. Эрик мог пойти за ней, когда Аня научиться обращаться, когда станет сильнее, но не факт, что она примет его.

Он должен был сосредоточиться на других вещах. Как бы сложно это ни было. Он должен был защитить стаю и дочь.

— Лия, возможно, жива… Нужно будет организовать поиски. Но прежде… мне нужно вам кое-что рассказать…