8 глава

Аня

Боль жгла и скручивала ее внутренности. Аня даже не сразу поняла, что к дереву ее прижимает не просто энергия, а… волк. Оборотень в своем зверином обличие. Огромный с черной шерстю и желтыми глазами. Его когтистые лапы скользнули по ее обнаженным плечам, переместились на грудь и задели твердый сосок. Он рычал ей в лицо, сверкая белоснежными клыками, и мысленно звал ее:

— Аня… Аня…

Но девушка не могла ответить. Ее корежило от мучительной боли, сгибало пополам, и если бы волк не удерживал ее, она бы давно упала на покрытую снегом землю, свернулась калачиком и попыталась бы отстраниться от этих ужасных ощущений хотя бы в голове.

Ане хотелось кричать «Уйди! Оставь меня!», но горло сдавило стальными тисками. У нее не получилось издать ни звука. А зверь тем временем продолжал ее гладить, вдыхать ее запах и порыкивать. Ее собственная волчица спряталась в глубине сознания, не желая подпускать к себе волка, а он рвался к ней, порождая новые волны боли.

«Прошу, не трогай меня…» — девушка повисла на его руках, когда почувствовала, что клыки оборотня скользнули по ее шее. Что он собирался сделать?! Укусить ее? Отметить? Она не переживет этого ада. Касания его лап жгли ее так сильно, что из глаз брызнули слезы.

Казалось, больнее уже не будет и быть не может, но в следующее мгновение холод, что хлестал ее ранее, усилился. Теперь он окружал ее со всех сторон, проникал в ноздри, пробирался под кожу, замораживая ее своим дыханием, и Аня, наконец сумела закричать.

Она кричала истошно, громко, но не слышала себя, она била кулачками по плечам зверя, пытаясь оттолкнуть его, заставить его уйти. Ее пальцы впивались в колючую шерсть, ногти врезались в кожу, а ноги безвольно повисли в воздухе, не в силах больше обхватывать мощное крупное тело зверя.

— Аня! — раздался оклик Йена где-то вдалеке.

Вот ее спасение! Брат обещал защищать ее. Он поможет. Он не оставит ее наедине с волком, который почему-то пытается причинить ей такую боль, или даже убить.

Но зверь только оскалился, и, не отпуская ее, развернулся.

Девушка ощущала вибрацию в его груди, когда он зарычал «Мояяя!» К ее горлу поступила тошнота, а живот свело спазмом. Неужели это… он? Неужели это Эрик Амарос? Она отчаянно пыталась складывать мысли в связные предложения, но боль парализовала ее, кажется, целиком и полностью.

— Отпусти ее! Ты же видишь, что ей больно. Ты же чувствуешь! — кричал Йен. — Возьми под контроль своего зверя. Он убивает ее!

«Пожалуйста, пожалуйста…» — плакала Аня в отчаянии, плотно сжимая веки. Она думала, что волк не послушает брата, не станет отпускать, уж больно крепко его лапы сжимали ее измученное тело, но неожиданно почувствовала, как под ладонями медленно исчезает шерсть. Пальцы ее скользнули по горячей коже уже не волка, а мужчины, а боль стала потихоньку отпускать, но полностью не уходила. Оборотень мысленно начал забирать себе весь холод и лед, упорно не желавшие оставлять ее.

— Аня, — услышала она под ухом его глубокий хриплый голос. Красивый голос. — Посмотри на меня…

Она не могла пошевелиться. Казалось, дернись она, и ее тело рассыплется, как песок. Ее сознание уплывало, утягивая девушку и ее волчицу в темноту. Но мужчина упрямо повторил:

— Посмотри…

Аня кое-как отлепила голову от его плеча и подняла взгляд на оборотня. Его уже черные глаза, да, те самые глаза, что смотрели на нее в детстве, сейчас были исполнены тоски. Он поднял вверх свою руку и выпустил когти. Волк какое-то время будто сомневался в чем-то, плотно сжимая челюсти, но после все же приложил когти к изгибу между шеей и плечом девушки и сделал глубокий порез.

Аня все-таки провалилась в темноту с одной единственной мыслью, что билась у нее в голове: «Он от меня отказался…»

Эрик

Стоило Эрику ступить на южные земли, как сразу в нос ударил великолепный запах, который он почувствовал еще тогда, много лет назад, когда впервые увидел девочку с ободранной коленкой и еще не знал, кто она. Только на этот раз аромат был в тысячу раз мощнее. У его волка помутился разум от ощущений, разлившихся внутри. Зверь протяжно завыл и устремился вперед к своей паре, которая, вероятно, ждала его все это время и не понимала, почему он не приходит.

Тот факт, что сам Эрик забыл Аню из-за завесы Шамана, абсолютно не говорил о том, что и девушка забыла его. Чувствовала ли она тогда в нем своего суженного? Слышала ли зов? И слышит ли его сейчас?

Может, он поступил неправильно, побежав за парой до того, как поговорит с Айси об уходе Броза и Шаи, но просто не мог поступить иначе. Эрик понимал, что зверь измучает его, если он не сделает этого немедленно — не заберет Аню и не отметит ее.

Девушка принадлежит ему. Это чувство рвало его и сводило с ума. Великая Луна подарила ему истинную, которую он будет оберегать и любить.

К сожалению, с воспоминаниями о ней вернулись и сомнения. Тогда юношей Эрик сомневался в том, сможет ли Аня выжить на его суровых землях, сможет ли справиться с их укладом жизни. И теперь оборотень не знал точного ответа на этот вопрос. Единственное, что Эрик знал, что отныне альфа-сила у него, а он не так жесток, как был его отец. И он намного сильнее духом, волей и физически. Эрик сумеет защитить Аню, сумеет помочь ей адаптироваться к жизни на землях Амарос, не подавляя и не совершая насилия над маленькой волчицей.

Но более подробно он подумает об этом потом, сейчас же ему необходимо взять под контроль своего разбушевавшегося зверя, чтобы не напугать девушку. Он действительно думал, что это возможно. До тех пор, пока не подошел вплотную к резиденции и бесподобный аромат, обжигавший легкие, не повел его в сторону цветочный поляны, где Эрик впервые встретил Аню.

Оборотень даже не заметил, как его альфа-сила вырвалась наружу, и закружила снегом и холодом в воздухе. Он еще не умел с ней управляться, но отец хорошо его научил, поэтому Эрик был уверен, что быстро приручит волчью мощь Амаросов. Только в данный момент он ошибался.

Стоило ему приблизиться к поляне, Эрик увидел ее. Аня стояла обнаженная посреди алых цветов, припорошенных снегом, его сила кружилась вокруг девушки, задевала острые соски на ее груди, ласкала бедра, как он бы хотел ласкать, скользила между длинных темных волос, доходящих до поясницы.

В мысли сразу прокрались образы, которые оборотень не сумел удержать. Как он укладывает ее на снег, разводит стройные ноги и входит в ее тело рывком, как рычит, а потом кусает в шею, чтобы навеки отметить ее как свою, а после трахает, выбивая из горла стоны и хрипы. Он бы поставил ее на колени в его любимую позу, приподнял бы ее попу вверх, а лицо прижал к земле, скрутив в кулак каштановую копну, и мощно вгонял бы член в тугое лоно девушки, наблюдая, как кожа на ягодицах дрожит от каждого толчка.

Эти картинки окончательно свели зверя с ума. Эрик мысленно позвал Аню и, не успев удержать волка или хотя бы обратиться в человека, кинулся к ней. Он схватил девушку и прижал к толстому стволу дерева, одержимо втянув ее запах и зарычав в шею. Его лапы ощупывали ее, а когти царапали кожу. Ему нужно было успокоиться, но Эрик не мог. Впервые зверь одержал верх над его человеческой сущностью.

Он рвался к волчице Ани, выл и рычал, признавая в очередной раз в ней свою истинную. Находясь в полубессознательном состоянии, оборотень не сразу понял, что происходит с девушкой, не сразу услышал ее просьбу отпустить, он даже мучительный крик Ани не слышал. Продолжал рычать «Моя!» и мять ее хрупкое тело.

Только когда почуял присутствие посторонних, Эрик начал ощущать вибрации боли, исходящие от волчицы. Сильной боли. Она убивала ее.

Он поднял ее на руки и повернулся к кричавшему что-то волку и, с трудом подавляя зверя, обернулся в человека.

— Аня, посмотри на меня, — сказал он девушке. Эрик должен был увидеть ее глаза. Она не могла страдать от его присутствия, только не его пара. Девушка не сразу отреагировала на просьбу, поэтому оборотень повторил, и когда она с трудом подняла на него взгляд, прикасаясь к его горячему телу своими прохладными ладошками, он с ужасом разглядел в них муку. Ее волчица погибала, не справляясь с его силой, проникавшей в нее все глубже и глубже. Эрик понял, что если не разорвет контакт с Аней, то она может умереть. Если не сразу, то рано или поздно сила убьет ее, потому что после связки сила становится ее полноценной частью, она остается жить в ней, признав свою Луну.

Оборотень понимал, что то, что он собирается сделать, скорее всего, будет необратимо для них, но иного выхода не видел. Иначе они оба могли погибнуть. Эрик предполагал, что Аня слаба, но не знал, что настолько. Почему же Луна сотворила такое с ними?!

Он поднял руку и выпустил когти. Последний раз посмотрев в красивые карие глаза своей пары, поставил метку отказа на ее плече. Девушка отключилась, уронив голову ему на грудь. Сила вернулась к своему хозяину, а волк истошно завыл.